Готовый перевод Song of the Summer King: Book I of the Summer King Chronicles by Jess E. Owen / Песня Летнего Короля: Первая книга Хроник Летнего Короля Джесс. Е. Оуэн: 2. ВОРОН ГОВОРИТ

ГАРДА ПОРАЗИЛ УЖАС, и он низко-низко наклонился, выворачивая крылья. Честь его матери, место в прайде и жизнь зависели сейчас только от его решения.

— Мой Господин.
"Помни, что твой единственый страх - ветер, — прозвучали в уме слова матери. — Он может изменить твой полет, но не тебя".
— Вы знаете меня...

— Сын Сигрун.

В тихом голосе Сверина трудно было прочитать эмоции, но он сделал ударение на имени матери Гарда. Никто, даже зная, не смел произносить имя его отца.

— Как брата по крыльям моего сына, я ждал тебя в первых рядах.

"Я бы был! Если бы я знал, что сменился час," — возмутился Гард.
Но все остальные знали. Извинения не имели смысла. Гард выпрямился, протирая клюв. Красный Король был исполинским в свете рассвета и золотыми глазами с долей угрозы смотрел на грифона. Нежный, холодный ветерок зашевелился, подул против его перьев и обрел свой глас.

— Надеюсь, я продолжу удивлять вас сегодня, Мой Господин, — начал он, затем захлопнул клюв. Король прижал одно ухо, потом усмехнулся, и уши его встрепетнулись.

— Ты преданный друг моего сына. Его брат по крыльям. Не выбранный попросту. Боюсь, тебе придется проявить себя больше остальных. Твой отец сопротивлялся моему. А мать бесстыдно пренебрегала путями захвата...

—...только чтобы позволить мне жить, — вмешался Гард, но тут же захлопнул клюв. Он прервал самого короля.

Глаза Сверина сузились, и грифон продолжил:
— Но она выбрала нового партнера, из Аезиров. Вашего брата по крыльям. Она - преданная вам целительница. Мой отец сражался с вами, и это сделало его воином. В моей крови храбрость, мой Господин. И преданность. Не ведомо мне отцовское имя и я не желаю его знать. Позвольте проявить себя. Ради Кьорна, моего брата по крыльям.

Он снова произнес эти слова, просто чтобы напомнить королю. Бездыханный, словно пролетел он шесть морских лиг, Гард посчитал, что лучше на этом и остановиться, и так низко поклонился, что коснулся клювом земли.

Король тихо ответил:
— Хорошо сказано.

Гард даже не осмелился поднять взгляд.

— Мой сын тебя так любит. Ради него, разрешаю тебе охотиться. Ради себя и матери, докажи правдивость своих слов.

Ошарашенный, Гард поклонился и убежал. Каждая его мышца кричала о том, чтобы унестись прочь, как это сделал Эйнарр. Облегчение облило его словно холодная вода после полета. Он даже не смотрел на короля, но чувствовал, как жжет его взгляд, пока Гард не исчез с его глаз.

Когда он поднял голову, он увидел золотистого, как солнце на небосклоне, Кьорна. Гард тут же ускорил бег, на бегу теряя ужас.

— Он разрешил, — выдохнул он, едва не врезаясь в Кьорна.

— Ну разумеется! — рассмеялся принц, пихая крылом Гарда. — Теперь поторопимся. Кай и остальные встречаются на Звездном Утёсе.

— Кай будет ждать тебя, — Гард засмеялся, едва они устремились в небо.

Дневная Звезда, заметная в ярчайший час дня острым грифоньим глазом, сверкала в поздний рассвет, указывая им путь. Как восходящее солнце указывало на рассветохран, и садящееся - на ночехран, звездохран так назвал был из-за звезды, что первой появляется на вечернем небе и последняя умирает на восходе.
"Если грифон будет лететь долго-долго на звездохран, — рассказывала ему мать. — он достигнет промозглой вершины мира". Голову Гарда заполнили радостные мысли, когда они полетели на звездохран.

"Охота!" — радостно заскакало слово по разуму грифона, и он парил в воздухе, страх, с которым он наблюдал, как изгоняли грифона, смело надеждой и облегчением. Гард смеялся и гнался за Кьорном, пока они не увидели группу охотников, обосновавшихся на Звездном Утёсе. Грифон насчитал только семерых: Эйнарра, Халвдэна, четырех опытных охотниц-грифонесс и, разумеется, Кая.

— Если Его Высочество готово, — зарокотал Кай, едва Гард и Кьорн приземлились и попрыгали по чахлой траве.

— Мы готовы, — ответил принц, включая своего друга. Все, кроме Кая, поклонились Кьорну, едва тот подошел. Вместо этого, гнездоотец раздраженно фыркнул.

Кай стоял выше всех, бока его были исцарапаны в многочисленных битвах с грифонами и другими тварями, его широкие крылья были яркими, как кобальтовое море под светилом, его золотистые львиные бедра сверкали на свету. Почтенный брат по крыльями самого короля не носил никаких украшений и смотрел на Кьорна как на очередного мальца, добавлявшего груза охоте.

И на Гарда, которого почти не видел.

— Отец по гнезду, — пробормотал Гард, наклонив голову. Кай ударил хвостом в ответ и взобрался повыше. Не его настоящий отец, но партнер его матери.

"Он возмущен моему приходу? Большей чести нашей семье, его гнезду?"

— Гард! — радостно закричала одна из грифонесс-охотниц, направляясь к нему. Сестра по гнезду Гарда. Ну разумеется, она будет с ними охотиться и поможет Каю их направлять.

— Тира!

Жемчужно-лавандовая дочь Кая замерцала в свете утра, и прежде чем Гард мог с ней поздороваться, она врезалась в него, и они оба покатились по траве, смеясь и сражаясь как котята. Остальные, раздраженные, расступились, и грифоны катались, пока их игру не прервал рык Кая, исходивший из глубин его груди:

— Не трать энергию попусту, Дочь.

Услышав голос отца, Тира подняла голова и снова приняла вид охотницы, приглаженной и гордой. Кай фыркнул клювом и поднял крылья, обращая внимание на себя.

— Кабаны не будут играть с вами в игры, — свирепые взгляды грифонов обратились к Каю, глядя на то, как тот шагает по краю утёса. В основном, он обращался к самцам, редко своими золотыми глазами глядя на троицу молодых самок, и никогда - на Тиру. Гард распушился. Его сестра по гнезду была одной из лучших охотниц на Солнечном Острове.

— Этим утром мы заметили кабана на ночехранской стороне Звездного Острова. Глубоко на волчьей территории. Остерегайтесь не только кабана, но и нашего врага. Если они словят грифона на земле, пощады не будет, — он остро посмотрел на молодых самцов. — Уж я это знаю.

На охотничьих землях сражения были неизбежны. Взгляд Гарда заострился на шрамах на боку Кая, когда старый воин разработал стратегию выманивания хряка из запутанного подлеска густых рябин и сосен. Опасная земля для грифонов, идеальная для волков и кабана.

Гард слушал, нацеленный на победу, хотя убийство кабана все равно зачтется Кьорну.

Кай замолчал и оценил всех взглядом. Оперенные уши повернулись вперед, прислушиваясь. Кай был опаснее любого волка.

— Кабан опасен, даже для сильнейших грифонов. Вы никогда не охотились, если не охотились на кабана. У них есть оружие, которое готово потягаться с нашим. Копыта острые как лед. Клыки сильные и колкие как грифоньи когти, но больше их в три раза, — затем он посмотрел на Халвдэна, который тут же перестал вертеться и прислушался. Кай продолжил: — Благодаря их толстой шкуре, их нельзя убить с высоты, как оленя. Надо опуститься.
Кай впился своими черными когтями в торф, словно схватил кабана за горло.
— С ними нужно сражаться на земле. Кабаны быстры. Но также и глупы, что делает их бесстрашными. Если мы не собьем тварь с ног, мы не сможем ее убить, — его взгляд остановился на Кьорне. — Только вместе мы сможем расправиться с нашей добычей.

Он смотрел на принца, пока тот не наклонил голову.
— Если вы выживете, — зарокотал холодно Кай, — тогда вы докажете, что достойны быть в прайде короля и он позволит вам остаться. Хорошей охоты.
Гард тревожно заерзал. Последовавшие затем слова Кая зажгли пламя в его крови:
— В свете солнца, с милостью великого Тира, во имя славы короля, мы охотимся, мы летим!

Кай взмахнул своими яркими крыльями и взлетел в воздух вместе со звонким криком. Четыре самки поднялись вслед за ним. Кьорн и Гард взлетели в небо вместе с остальными самцами и все последовали за Каем на звездохран.

Они погрузились в ветряной поток, с Каем впереди всех и Тирой на левом фланге. Шесть островов сияли под ними в свете восходящего солнца, и Гард сфокусировал внимание на звездохран. Когда все вынырнули из потока, он остался почти один в небесах, и мгновение потребовалось собраться с мыслями. Все, что от него требовалось, быть вместе с Кьорном. Отправиться уже было честью. Если он поможет расправиться с кабаном и не умереть в процессе... он решил об этом пока не думать.

Архипелаг в виде отпечатка лапы плавал под ними. Огромный Солнечный Остров образовывал пятку вместе с пятью пальцами в виде Звездного Острова, серповидного Предела Когтя, горного Каменного Кряжа, Вороньего Крыла и Черной Скалы.

Кроме Солнечного Острова под властью Сверина и Звездного Острова, управляемого волками, не было больше мест, где могли жить грифоны. Большая часть других земель была покрыта степями, где было мало добычи и нор.

Сквозь облака, парившие над островами, Гард мог разглядеть почти весь Солнечный Остров, их дом и самый большой в архипелаге. Большая часть была покрыта травянистой, усыпанной камнями равниной из торфа и грубой земли, усеянной на холмах, ведущих к бесплодным горам. Река Ночного Потока разделяла землю, сползав с Белых Пиков в море. Весь остальной остров покрывал березово-можжевеловый лес и маленькие ручейки.

Большую часть своего котячества Гард провел в этом лесу, ловя букашек, а затем зайцев и птиц, с Кьорном и Тирой. На Солнечном Острове водилась маленькая добыча, только в заснеженных, опасных горах можно было обнаружить оленей. Белые Пики на далеком звездохране острова по одну сторону дарили холодную дождливую зиму прайду Сверина, по другую - ветреную и морозную.

Если изгонят, Гарду негде будет жить на Солнечном Острове. Если он вообще останется на Серебряных Островах. Большинство изгнанников улетело. Никто точно не знает, выжили они, перелетев сквозь море в далекие земли. Гард подумал о том медном грифоне, что изгнали этим ранним утром.

Куда улетит брат Эйнарра?

Резкое карканье едва не заставило Гарда выпрыгнуть из своих перьев, и он повернулся. Ворон его звал сквозь воздух небесной выси. И с чего бы птице понадобилось так высоко лететь?

— Я не охочусь, — зарычал Гард. — У меня для тебя ничего нет, паразит!

— Но ты охотишься, — заметил ворон. — Не так ли?
Гард осмотрелся, чтобы убедиться, что никто не видит, что он разговаривает с птицей. Кьорн над ним бы смеялся. В отличие от других птиц, вороны выучили грифоний язык в Первую Эпоху и именно для того, чтобы им докучать.

— Нет. Видел что-нибудь, на что поохотится можно? Оставь меня в покое.

— Если бы только ты был в покое, я бы тебя оставил, Сын Сигрун, — защелкала клювом птица, имитируя звуки бранящейся грифоньей матери. Под перьями Гарда начало печь.

— Откуда ты меня знаешь?

Ворон осмотрел его своим черным глазом:
— Ты Вальгард, сын Крыла Ночи, последний рожденный Ванир Серебряных Островов?

Гард опустил клюв, осматриваясь. Если кто-то только увидит его, разговаривающим с вороном... но его любопытство вспыхнуло с новой силой. Он никогда не слышал о Крыле Ночи. И что либо о своем отце.
— Я Вальгард. Говори прямо.

Птица защелкала клювом и начала опускаться к островам. Мгновение Гард думал его словить, но кончики его крыльев дернулись. Мысль, что Кай накажет его за поимку этого грязного падальщика остановила его. Он смотрел на птицу, пока силуэт ворона не исчез в зеленом цвете Звездного Острова.

От этого зависела репутация многих. Его собственная, Кьорна, матери. Даже Кая. Гард ничего не знал о отце, или же Крыле Ночи, и все знал по рассказам матери.
"И разве я не говорил королю, что мне все равно?" — думал он.

Кай призвал пуститься в лес. Призыв начать охоту.

Гард склонил взгляд, прижал крылья и опустился.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/78882/463462

Переводчики: Soul_of_Immortal