Готовый перевод The Trials of Apollo: The Tower of Nero / Испытания Аполлона: Башня Нерона: Глава 5

Не ругаться за
Столом? Тогда хватит о
#^@∆©≤0№ Нероне.

Хотел бы я, чтобы это была обычная застольная беседа: о погоде, о том, кто кому нравится в школе, какие боги наслали чуму на какие города и почему. Но нет же, вечно всё сводилось к тому, кто пытается меня убить.

Я не хотел никому портить аппетит, особенно с учётом того, что от восхитительной лазаньи Пола, приготовленной по семейному рецепту, я буквально пускал слюни, как Эстель. К тому же, я не был уверен, что доверяю Лугузельве настолько, чтобы выложить всё сразу.

У Мэг подобных проблем не было. Она рассказала обо всём, что с нами приключилось – за исключением трагических смертей. Уверен, что эти моменты она опустила лишь для того, чтобы уберечь Салли и Пола от лишних волнений.

Не думаю, что когда-либо слышал, чтобы Мэг разговаривала так много, как за столом с Салли и Полом, словно присутствие заботливых родительских фигур что-то в ней раскрыло.

Мэг рассказала им о наших сражениях с Комодом и Калигулой. Она объяснила, как мы освободили четырех древних Оракулов и вернулись в Нью-Йорк, чтобы встретиться лицом к лицу с последним и самым могущественным императором, Нероном. Пол и Салли слушали внимательно, прерывая только для того, чтобы выразить участие и сочувствие. Потом Салли посмотрела на меня и сказала: "Бедняжечка". Я снова практически потерял самообладание. Мне захотелось порыдать у неё на плече. И чтобы Пол одел меня в желтую пижамку и укачивал, пока я не усну.

— Итак, вас преследует Нерон, – подвёл итог Пол. – Тот самый. Римский император обустроил себе зловещее логово в высотке в центре города.

Он откинулся на спинку стула и устроил руки на столешнице, словно пытаясь переварить последние новости.
— Думаю, это не самая безумная вещь, которую я слышал. И что вам нужно сделать теперь… Одолеть его в битве? Ещё одно сражение за Манхэттен?

Меня бросило в дрожь.
— Я надеюсь, что нет. Сражение с Комодом и Калигулой было… тяжёлым для Лагеря Юпитера. Если бы я попросил Лагерь Полукровок напасть на базу Нерона…

— Нет, – Лу обмакнула чесночный хлеб в салатную подливку, проявляя свою варварскую натуру. — Масштабное нападение будет самоубийством. Нерон ожидает этого. И надеется на это. Он готов причинить огромный сопутствующий ущерб, если потребуется.

Снаружи дождь стучал по оконному стеклу. Вспыхнула молния, словно Зевс предупреждал меня, чтобы я не слишком расслаблялся в компании этих чудесных временных родителей.

Насколько я не доверял Лугузельве, настолько же я верил её словам. Нерон лишь обрадовался бы битве, несмотря на то, что произошло с его соратниками возле залива, а, может, даже как раз из-за этого. Я боялся спрашивать, что Лу имеет в виду под огромным сопутствующим ущербом.

Полноценная война с Нероном не стала бы ещё одной битвой за Манхэттен. Когда армия Кроноса штурмовала Эмпайр-стейт-билдинг, вход на гору Олимп, титан Морфей усыпил всех смертных в городе. Ущерб городу и населению был незначительным.

Нерон работал не так. Он любил драму. Он был бы только рад хаосу, крикам толпы, бесчисленным смертям простых жителей. Он был человеком, заживо сжигавшим людей, чтобы создать хорошее освещение для вечеринки в саду.

— Должен быть другой путь, – решил я. – Я не позволю невинным страдать по моей вине.

Салли Джексон скрестила руки на груди. Несмотря на мрачность тем, которые мы обсуждали, она улыбалась:
— Кажется, кто-то вырос.

Я решил было, что она говорит про Мэг. За последние пару месяцев моя юная подруга действительно немного вытянулась и… Погодите. Салли что, обращалась ко мне?

Моей первой мыслью было: «Возмутительно! Мне четыре тысячи лет. Я не вырос».

Она протянула руку через стол и сжала мои пальцы своими.
— Когда ты был здесь в последний раз, ты был таким потерянным. Даже… Что ж, если позволишь…

— Жалким, – выпалил я. – Плаксивым, высокомерным, эгоистичным. И очень много себя жалел.

Мэг кивала в такт моим словам, будто слушая любимую песню.
— Ты до сих пор много себя жалеешь.

— Но теперь, – сказала Салли, возвращаясь в прежнюю позу. – Ты стал в большей степени... человеком, полагаю.

И снова это слово – человек, – которое ещё недавно я воспринял бы как настоящее оскорбление. Теперь же, слыша его, я каждый раз вспоминал наставление Джейсона Грейса: помни, что значит быть человеком.

Он имел ввиду не все те неприятные вещи человеческого существования, коих было навалом. Он говорил о хороших вещах: о том, чтобы отстаивать правое дело, ставить других превыше себя, сохранять упорную веру в то, что ты можешь всё изменить, даже если для этого потребуется умереть, защищая друзей и то, во что ты веришь. Это были не те чувства, которые боги испытывают, ну, хоть когда-нибудь.

Салли Джексон вкладывала в это слово тот же смысл – что-то, к чему стоит стремиться.
— Спасибо, – выдавил я.

Она кивнула:
— Так чем мы можем помочь?

Лу слизнула с тарелки последний кусочек лазаньи.
— Вы уже сделали более чем достаточно, матушка Джексон и отец Блофис. Мы должны идти.

Мэг глянула на бушующий за окном шторм, затем на остатки чесночного хлеба в корзинке.
— Может, мы можем остаться до утра?

— Хорошая мысль, – согласился Пол. – Места у нас полно. Если люди Нерона разыскивают вас в темноте под таким ливнем… Не лучше ли остаться здесь, в тепле и уюте, пока они ищут снаружи?

Лу, казалось, поразмыслила над этим. Она рыгнула, звучно и протяжно, что у её народа, должно быть, было выражением признательности или знаком того, что у неё скопились газы.

— Ваши слова разумны, отец Блофис. Ваша лазанья отменна. Очень хорошо. И я полагаю, что камерам все равно лучше увидеть нас утром.

— Камеры? – я резко сел прямо. – Ты говоришь о камерах наблюдения Нерона? Мне казалось, мы не хотим быть замеченными.
— У меня есть план, – Лу пожала плечами.

— Такой же, какой был с поездом? Потому что...

— Послушай сюда, малыш Лестер...

— Погодите, – приказал Пол. Его голос был спокойным, но непреклонным, и теперь я начинал понимать, как этот добрый, мягкий человек мог контролировать класс. – Давайте не будем спорить. Мы разбудим Эстель. Думаю, я должен был спросить раньше, но, эм... – он обвёл нас троих взглядом, – откуда именно вы знаете друг друга?

— В поезде Лу держала нас в заложниках, – сказал я.

— В поезде я спасла тебя от поимки, – поправила Лу.

— Лу – мой опекун, – сказала Мэг.

Это привлекло всеобщее внимание.

Салли удивленно подняла брови. А уши Лу стали ярко-красными.

Лицо Пола сохраняло учительское выражение. Легко было представить, как он просит Мэг раскрыть её утверждение и предоставить три примера в аргументированном, коротком сочинении.

— В каком смысле опекун, Мэг? – спросил он.

Лу бросила взгляд на девочку. Глаза галлийки выражали странную боль, словно в ожидании того, как именно Мэг опишет их взаимоотношения.

Мэг пододвинула свою вилку к тарелке.
— По закону. Ну, если бы мне нужно было подписать что-нибудь, или забрать меня из полицейского участка, или... ну, что-нибудь в этом роде.

Чем больше я об этом думал, тем менее нелепым мне это казалось. Нерон не стал бы беспокоиться о технических сторонах отцовства. Подписать какую-нибудь справку? Отвезти Мэг к врачу? Нет уж, спасибо.

Он бы делегировал такие обязанности. Правовой статус? Формальности опекунства его не заботили. Он ведь считал Мэг своей собственностью.

— Лу научила меня владеть мечами, – Мэг заёрзала в своем новом розовом платье. – Она научила меня... ну-у, многому. Когда я жила во дворце, в башне Нерона, Лу старалась помочь мне. Она была... она была доброй.

Я внимательно посмотрел на огромную галлийку в ее рубашке из магазина "Электроникс Мегамарт" и килте из банного полотенца. Я мог бы дать ей множество определений. И "добрая" было не первым, что приходило на ум.

Тем не менее легко было счесть её добрее Нерона. Планка была невысока. И легко было представить Нерона использующим её как доверенное лицо в качестве образца воительницы для Мэг, в качестве авторитета, на который той стоит равняться. После Нерона и Зверя, его жуткой второй личины, Лу могла стать для Мэг настоящей отрадой.

— Значит, ты была хорошим полицейским? – предположил я.

Вены под золотой гривной Лу вздулись.
— Называй, как хочешь. Мне мало что удалось сделать для деревца, но я сделала все, что смогла. Мы годами с ней тренировались.

— Деревце? – спросил Пол. – Ах, да. Ведь Мэг дочь Деметры.
Выражение его лица оставалось серьезным, но глаза сверкали, как будто он не мог поверить, что ему посчастливилось говорить об этом.

Себя я счастливчиком не ощущал. Я так крепко сжимал вилку, что начал дрожать кулак. Этот жест мог бы показаться угрожающим, если бы зубцы вилки не были увенчаны помидором черри.

— Ты была законной опекуншей Мэг, – я свирепо посмотрел Лу. – Ты могла забрать ее из той башни. Вы могли переехать. Сбежать. Но вы оставались там. Годами.

— Эй, – предупреждающе сказала Мэг.

— Нет, он прав, – Лу сверлила взглядом тарелку из-под лазаньи. – Я была обязана Нерону жизнью. В прошлом он избавил меня от... Ну, теперь это не имеет значения, но я веками служила ему. Я сделала для него много плохого. Затем появилась деревце. Я сделала все, что смогла. Но этого было недостаточно. А потом Мэг сбежала с тобой. И я услышала, что планировал Нерон, что случится с вами, когда вернетесь в город, – она покачала головой. – Это было уже слишком. Я не могла вернуть Мэг в ту башню.

-

— Ты следовала голосу совести, – сказала Салли.

Увы, я не был так снисходителен, как наша хозяйка.
— Нерон нанимает воинов не за их совесть.

Большая женщина нахмурилась.
— Это правда, малыш Лестер. Веришь ты мне или нет. Но если мы не будем работать сообща, если ты не прислушаешься ко мне, тогда Нерон победит. Он уничтожит все это.

Она обвела рукой комнату. Имела ли она ввиду весь мир, Манхэттен или квартиру Джексонов/Блофисов, любой из вариантов был неприемлем.

— Я тебе верю, – произнесла Салли.

Казалось нелепым, что такую огромную воительницу, как Лу, волновало одобрение Салли Джексон, но галлийка выглядела искренне обрадованной. Ее лицевые мышцы расслабились. Продолговатые кельтские татуировки на ее руках снова приобрели форму концентрических кругов.
— Спасибо, матушка Джексон.

— И я тебе верю, – Мэг нахмурившись посмотрела на меня, что ясно означало: "И ты тоже, или я прикажу тебе врезаться в стену".

Я опустил вилку с помидоркой. Это был лучший жест мира, который я мог предложить.

Я не мог заставить себя полностью доверять Лугузельве. "Хороший полицейский" все такой же полицейский... тоже часть игр разума. А Нерон был мастером запудривания мозгов. Я взглянул на Пола, надеясь на поддержку, но он почти незаметно пожал плечами, как будто говоря: "Что тут ещё остаётся?"

— Ладно, Лугузельва, – произнес я. – Поведай нам свой план.

Пол и Салли подались вперёд, готовые к выполнению приказов.

Лу покачала головой.
— Не вам, мои дорогие хозяева. Я не сомневаюсь, что вы храбры и сильны, но не допущу, чтобы этой семье причинили вред.

Я кивнул.
— По крайней мере, в этом мы согласны. Как только наступит утро, мы уйдем. Возможно, после хорошего завтрака, если вас это не слишком затруднит.

Салли улыбнулась, хотя в ее глазах промелькнуло разочарование, как если бы ей не терпелось проломить головы злым римлянам.
— Я все равно хочу услышать план. Что вы собираетесь делать?

— Лучше не вдаваться в подробности, – ответила Лу. – Но в башню Нерона есть тайный вход – снизу. Этим путем Нерон пользуется, чтобы встретиться с... рептилией.

Завитки лазаньи, казалось, сжались в моем животе. Рептилия. Пифон. Мой заклятый вторгшийся в Дельфы враг и обладатель награды журнала "Олимп" в номинации "Самый непопулярный змей" уже четыре тысячи лет подряд.

— Кажется, местечко жуткое, – отметил я.

— Не райское, – согласилась Лу.

— Лишь бы подошло для того, чтобы пробраться внутрь, – заметила Мэг, – и устроить Нерону сюрприз.

Лу вздохнула.
— Не всё так просто, деревце. Путь секретный, но это не означает, что он не охраняется и не находится под постоянным наблюдением. Если вы попытаетесь туда прокрасться, вас поймают.

— Извини, – сказал я. – Ничего похожего на план я так и не услышал.

Лу сделала паузу, чтобы собрать крупицы терпения. Мне был знаком это взгляд. Меня им часто одаривали Мэг, моя сестра Артемида и... ну, все, на самом деле.

— Этот путь не для тебя, – сказала она. – Но им может воспользоваться небольшой отряд полубогов, достаточно храбрый и имеющий навыки ориентирования под землёй.

"Путь тайный, –вспоминал я слова амфисбены, эхом раздававшиеся у меня в голове, – к трону указать бы мог Аида сын, во тьме бегущим друг".

Единственной вещью, которая тревожила больше, чем непонимание пророчества, было осознание того, что оно означает.

— Их же просто схватят, – сказал я.

— Не обязательно, – сказала Лу. – Не схватят, если Нерон будет должным образом отвлечён.

У меня было чувство, что мне не понравится ответ на мой следующий вопрос.
— Отвлечён чем?
— Твоей капитуляцией, – сказала Лу.

Я выжидал. Лу не была похожа на любительницу шуток, но сейчас был бы отличный момент для неё засмеяться и крикнуть: "ПОВЁЛСЯ!"

— Ты же не серьёзно, – сказал я.

— Я на его стороне, – сказала Салли. – Если Нерон хочет его убить, зачем ему...

— Это единственный способ, – Лу сделала глубокий вдох. – Слушайте, я знаю ход его мыслей. Когда я вернусь к нему и расскажу, что вы двое ускользнули, он выдвинет ультиматум.

Пол нахмурился.
— Кому?

— Лагерю полукровок, – сказала Лу. – Любому полубогу и другим союзникам, которые укроют Аполлона. Условия Нерона будут простыми: Аполлон и Мэг сдаются в течение определённого времени или Нерон уничтожает Нью-Йорк.

Я хотел рассмеяться. Это казалось до нелепости невозможным. А затем я вспомнил яхты Калигулы в заливе Сан-Франциско, запускающие шквал снарядов греческого огня, которые уничтожили бы всю область залива, если бы Лавиния Асимова не устроила там саботаж. В распоряжении Нерона было по меньшей мере столько же ресурсов, а Манхэттен был гораздо более густонаселённой целью.

Он действительно сожжёт собственный город со своим собственным дворцом в центре?

Глупый вопрос, Апполон. Нерон такое уже проделывал. Спроси древних римлян.

— Значит, ты спасла нас, – сказал я, – только для того, чтобы сказать, что мы должны сдаться Нерону. В этом твой план.

— Нерон должен верить, что уже победил, – сказала Лу. – Как только вы двое окажетесь в его руках, он ослабит охрану. Это может дать шанс вашей команде полубогов проникнуть в башню.

— "Может", – повторил я.

— Нужно всё просчитать, – признала Лу, – но тебя, Апполон, он на какое-то время оставит в живых. У них с рептилией... есть на тебя планы.

От далёкого раската грома стул подо мной содрогнулся. Или так, или это я дрожал. Я мог представить, какие планы у Нерона и Пифона могут на меня быть. Ни один из них не включал в себя приятный ужин.

— И ты, деревце, – продолжила Лу. – Знаю, тебе будет сложно туда вернуться, но я буду защищать тебя, как делала множество раз до этого. Я буду твоей шпионкой. Когда придут ваши друзья, я освобожу вас. Затем мы вместе свергнем императора.

Почему Мэг выглядела такой задумчивой, будто она действительно рассматривала эту безумную стратегию?

— Погоди минутку, – запротестовал я. – Допустим, мы тебе доверимся. Ты возвращаешься к нему, поджав хвост, и докладываешь, что мы ускользнули. С чего бы ему в это верить? Думаешь, он не начнёт подозревать, что ты его предала?

— На этот счёт у меня тоже есть план, – сказала Лу. – В нём ты сталкиваешь меня с крыши здания.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/79651/488921

Переводчики: Maria_Min, vrepedsa43, sk_dl, furtaevak

Marlia