Готовый перевод The Trials of Apollo: The Tower of Nero / Испытания Аполлона: Башня Нерона: Глава 12

Склад магната. Пей
Свой шоколад побыстрей,
Коровы следят.

БРУКЛИН.

Самые серьёзные угрозы для жизни здесь в основном сводятся к плотным пробкам на дорогах, недешёвым поке-боулам и нехватке столиков в местных кафешках для всех начинающих сценаристов. Однако этим утром наш водитель, гигант Аргус, был явно настороже и смотрел в оба.

Ну или в сто. (Правда, я никогда не считал, сколько у него глаз, ведь они разбросаны по всему его телу, а ещё я не спрашивал, остаются ли у него круги под теми, на которых он сидел.)

Мы ехали по Флашинг-авеню, и его голубые глаза на руках, шее, щеках и подбородке дёргались и моргали, стараясь смотреть во все стороны сразу.

Очевидно, он чуял, что что-то не было не так. Я тоже это заметил. Воздух был наэлектризован, как если бы Зевс метнул свою молнию или Бейонсе выпустила новый альбом. Мир словно затаил дыхание.

Аргус остановился в квартале от дома Дэров, будто боялся подъезжать ближе.

В районе гавани когда-то был причал для местных рыбаков – в 1800-х, если я правильно помню. Потом его заполонили заводы и фабрики, но сваи разложившихся пирсов до сих пор выглядывали из воды. Кирпичные корпуса и бетонные дымовые трубы старых работных домов были скрыты в тени и казались заброшенными, словно руины храма. Один участок сортировочной станции, где на рельсах стояло несколько густо разрисованных грузовых вагонов, всё ещё функционировал.

Но, как и весь остальной Бруклин, этот район быстро облагораживали. Через дорогу, в здании, которое выглядело как бывшая мастерская, теперь располагалось кафе, в чьём меню значились бейглы с авокадо и ананасовый маття. В двух кварталах оттуда из строительного карьера торчали краны. Таблички на заборах говорили: "ВЕДУТСЯ СТРОИТЕЛЬНЫЕ РАБОТЫ. ВХОД БЕЗ КАСОК ВОСПРЕЩЁН!" и "СКОРО: РОСКОШНЫЕ КВАРТИРЫ В АРЕНДУ!" Я гадал, должны ли каски быть роскошными тоже.

Сам особняк Дэров был бывшим промышленным складом, переоборудованным в ультрасовременное поместье. Оно занимал около акра прибрежной зоны, что делало его в пять миллиардов раз больше типичной квартиры в Нью-Йорке. Фасад из бетона и стали наводил мысли одновременно о художественном музее и устойчивом к взрывам бункере.

Я никогда не встречался с мистером Дэром, этим риэлторским магнатом, но у меня возникло чувство, что мне и не нужно. Я разбирался в богах и их дворцах. Мистер Дэр следовал тем же принципам. "Посмотрите на меня, посмотрите на мой дом, поведайте всем о моём величии. Можете оставить подношения на коврике у входа".

Как только мы вышли из автобуса, Аргус вдавил педаль газа в пол и растворился в облаке выхлопных газов и гравия высшей пробы.

Уилл и Нико обменялись взглядами.

— Полагаю, он понял, что нас не придётся подвозить обратно, – сказал Уилл.

— Не придётся, – мрачно отрезал Нико. – Идём.

Он повёл нас к главным воротам – огромным панелям из гофрированной стали без каких-либо замков или даже домофона. Полагаю, если вы не понимали, как это работает, вам не позволялось войти.

Нико встал возле них в ожидании.

Мэг прокашлялась.
— Эм, и?..

Ворота отворились. Перед нами стояла Рэйчел Элизабет Дэр собственной персоной.

Как и все великие художницы, она была босиком. (Попробовали бы вы уломать Леонардо надеть свои сандалии.) Джинсы были покрыты маркерными каракулями, с годами становившимися всё сложнее и красочнее, белая майка была заляпана краской, а брызги, кажется, ультрамаринового акрила усеивали её рыжие волосы, словно конфетти, и чередовались с веснушками на её лице.

— Быстрее, – сказала она так, будто прождала нас уже часы, и повела нас в дом. – Стадо следит. И да, – предугадала она мой вопрос, – я сказала "стадо". И нет, я не спятила. Привет, Мэг, Уилл, Нико. Следуйте за мной. Для нас подготовлено место.

С таким же успехом она могла сказать: "Для нас приготовлен Янки-стэдиум". Прикольно, наверное, вот только что мне с ним делать.

Особняк был выстроен в римском стиле, вокруг центрального атриума, чтобы в окно можно было смотреть и на двор, где плебеи не портят вид. Но у римлян при этом хотя бы были сады, мистер же Дэр явно верил только в бетон, металл и асфальт. Так, я не понял, является ли огромное красовавшееся в атриуме нагромождение железа и камней потрясающей авангардной скульптурой или же кучей брошенных строительных материалов.

Мы проследовали за Рэйчел в просторный холл с раписанными цементными стенами, затем по словно парящей лестнице на второй этаж, который можно было бы принять за жилой, если хоть где-то в особняке чувствовалась жизнь. Сама Рэйчел казалась здесь крохотной и неуместной – тёплым и красочным отклонением от нормы, босыми ногами шлёпавшим по этому архитектурному мавзолею.

По крайней мере, в её комнате были панорамные окна от пола до потолка, выходившие на соседнее поле и реку за ним. Проникающий в комнату солнечный свет озарял дубовые полы, заляпанные краской куски брезента, выполняющие заодно функцию ковриков, несколько кресел-мешков, пару открытых банок с краской и массивные мольберты, на которых у Рэйчел было сразу шесть разных полотен. За ними расположилась ещё одна наполовину законченная картина, казавшаяся экспериментом каплями и брызгами в стиле Джексона. В дальнем углу стояли холодильник и матрац, как если бы еда и сон были для неё второстепенными занятиями.

— Ого, – Уилл подошёл к окнам насладиться видом и солнечным светом.

Мэг направилась прямиком к холодильнику.

Нико приблизился к мольбертам.
— Это просто потрясающе, – он взмахнул рукой, словно повторяя траекторию завитков краски на холстах.

— Э-э, спасибо, – рассеянно ответила Рэйчел. – Но это я просто разогревалась.

Мне показалось, что создание таких картин могло оказаться полноценной аэробной тренировкой: огромные агрессивные мазки, широкие, нанесённые шпателем цветные полосы, брызги настолько гигантские, словно она взмахнула перед холстом целой банкой краски. На первый взгляд работы были абстрактными. Затем я отступил назад, и фигуры превратились в сцены.

Бордовый квадрат оказался Вэйстейшн. Спирали – грифонами в полёте. На втором полотне было пламя, поглощающее Горящий Лабиринт, а cверху справа плыл ряд нечётких светящихся кораблей – это был флот Калигулы. Третья картина... У меня глаза стали на мокром месте. Это был погребальный костёр – последний обряд над Джейсоном Грейсом.

— Твои видения вернулись, – сказал я.

Она посмотрела на меня с тоской и обидой, как если бы ей нельзя было есть сладкое, а я размахивал перед ней плиткой шоколада.
— Только проблески. Каждый раз, когда ты освобождаешь оракула, на меня снисходит озарение. Потом туман снова сгущается, – она надавила пальцами на лоб. – Как будто Пифон играет со мной у меня в голове. Иногда мне кажется... – она запнулась, словно идея, пришедшая ей на ум, была слишком тревожной, чтобы произносить её вслух. – Просто скажи мне, что ты его одолеешь. В ближайшее время.

Я кивнул, не доверяя своему голосу. Одно дело – осесть в моих священных пещерах, и совсем другое – вторгаться в разум выбранной мною Пифии, жрицы моих пророчеств. Я принял Рэйчел Элизабет Дэр на пост моего важнейшего оракула. Теперь я был за неё в ответе. Если мне не удастся одолеть Пифона, он продолжит крепчать. В конце концов он начнёт контролировать само течение будущего. А так как Рэйчел была неразрывно связана с Дельфами... Нет, мне была невыносима даже мысль о том, что это могло для неё значить.

— Ого, – Мэг вынырнула из холодильника Рэйчел с бутылкой шоколаднго "Yoo-hoo", как ныряльщик с золотыми дублонами. – Можно?

Рэйчел выдавила улыбку.
— Угощайся, Мэг. И, эй, ди Анджело... – она мягко отодвинула его от мольберта, на который он глазел, – не трись о картины. Мне в принципе нет до них дела, но если ты измажешься, то испортишь всю эту свою чёрно-белую эстетику.

— Хммм, – пробормотал тот в ответ.

— Так на чём мы остановились?.. – начала Рэйчел.

Уилл постучал костяшками по стеклу.
— Это и есть стадо?

— Ах да! – Рэйчел повела нас к окну.

Между нами и рекой, примерно в ста ярдах, на рельсах стояли три товарных вагона. Каждый был полностью забит, о чём свидетельствовали коровьи рыла, время от времени высовывавшиеся из-за решёток.

— Как-то неправильно просто держать их там, – сказал Уилл. – Сегодня будет жарко.

Рэйчел кивнула.
— Они здесь со вчерашнего дня. Вагоны просто возникли из ниоткуда. Я обзвонила все грузовые компании и горячие линии по вопросам жестокого обращения с животными. Этого состава будто просто не существует. Ни у кого нет записей, никто не придёт их проверить. Никто не приносил им какой-нибудь еды или воды...

— Мы должны освободить их, – заявила Мэг.

— Очень плохая идея, – сказал Нико.

Мэг нахмурилась.
— Ты не любишь коров?

— Я не... – Нико замялся. – Хорошо, ладно, я не большой их фанат. Но смысл не в этом. Они явно не простые животные, – он посмотрел на Рэйчел. – Ты говорила, что они просто появились, а люди не признают их существование. И... говоришь, стадо следит?

Рэйчел отступила от окна.
— Иногда сквозь решётку я вижу их глаза. Они смотрят прямо на меня. И примерно в то же время, как вы пришли, они разбушевались. Начали раскачивать вагоны, как будто пытались выбраться. Потом я проверила камеры наблюдения и увидела вас. Обычно я не параноик, когда дело касается коров, но эти... Не знаю. Здесь что-то не так. Сперва я подумала, что это как-то связано с нашими соседями...

Она указала на север, в сторону водоёма, на ничем не примечательный комплекс старых жилых башен.
— Они иногда творят странные вещи.

— В жилом комплексе? – спросил я.

Она приподняла брови:
— Ты не видишь большой особняк?

— Какой особняк?

Она посмотрела на Уилла, Нико и Мэг, которые также помотали головами.

— Что ж, – сказала Рэйчел, – вам придется поверить мне на слово. Там стоит большой особняк. И в нем происходит очень много странных вещей.

Мы не стали с ней спорить. Рэйчел обладала редкой для смертных способностью видеть сквозь Туман и другие магические барьеры лучше, чем многие полубоги, и определенно лучше, чем Лестеры.

Она пробормотала:
— Однажды я увидела пингвина, ковыляющего на их заднем дворе...

— И что дальше? – спросил Нико.

— Но оставлять коров в таких ящиках на несколько дней без еды и воды – это другое. Это жестоко. Похоже, эти коровы – дурная весть.

Мэг нахмурилась:
— Сейчас они кажутся достаточно мирными. Я все еще считаю, что мы должны освободить их.

— А что потом? – спросил Нико. – Даже если они не опасны, мы что, просто позволим трем вагонам скота бродить по Бруклину? Я согласен с Рэйчел. Что-то в этом… – он выглядел так, будто безуспешно пытался извлечь что-то из своей памяти (еще одно хорошо знакомое мне ощущение). – Я считаю, нам нужно оставить их как есть.

— Это ужасно! – воскликнула Мэг. – Мы не можем...

— Друзья, пожалуйста! – я встал между Нико и Мэг прежде, чем все переросло в самый серьезный аидо-деметровский конфликт со времен девичника Персефоны.
— Поскольку в настоящий момент скот кажется спокойным, давайте вернемся к этой теме после того, как обсудим то, зачем пришли сюда, окей?

— Башню Нерона, – предположила Рэйчел.

Глаза Уилла расширились:
— Ты видела будущее?

— Нет, Уильям, я просто воспользовалась логикой. Хотя у меня действительно есть информация, которая может вам помочь. Все возьмите “Yoo-hoo” и кресла-мешки, и давайте поговорим о нашем самом нелюбимом императоре.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/79651/488928

Переводчики: vrepedsa43, Nadezhda_T, Marlia