Готовый перевод The Trials of Apollo: The Tower of Nero / Испытания Аполлона: Башня Нерона: Глава 18

Сегодня в меню
Тушенный под кепкой "Метс"
Дивный Аполлон

МОЙ СОВЕТ: ЕСЛИ ВАМ КОГДА-НИБУДЬ ПРЕДЛОЖАТ ВЫБОР: съесть суп из ящерицы или подать себя троглодитам в качестве основного блюда, просто бросьте монетку. Вы в любом случае не выживете.

Мы сидели на подушках вокруг общинной грибной ямы вместе с сотней или около того троглодитов. Нам, как нецивилизованным гостям, выдали шляпы, чтобы не оскорбить чувства хозяев. На Мэг была шляпа пасечника. Рэйчел достался пробковый шлем. Мне же дали кепку с логотипом бейсбольного клуба "Нью-Йорк Метс", потому что, как мне сказали, никто не хотел ее носить. Я счел это оскорбительным как для себя, так и для клуба.

Нико и Уилл сели справа от Скрип-Дзыня. Нико щеголял цилиндром, который прекрасно сочетался с чёрно-белой гаммой его одежды. Уиллу, моему бедному мальчику, выдали абажур. Никакого уважения к тем, кто несёт этому миру свет.

Слева от меня сидел шеф-повар, представившийся как Клик-Вронг ("В" произносится). Его имя заставило меня задуматься, не был ли он импульсивной покупкой своих родителей в киберпонедельник, но, наверное, было бы невежливо спрашивать.

(Прим. пер.: Click Wrong — ошибочно кликнуть. Киберпонедельник наступает после Чёрной пятницы, даёт старт сезону распродаж в США между Днём благодарения и Рождеством.)

Дети-троги помогали, принося еду. Малыш в шапочке с пропеллером протянул мне наполненную до краев чашу из черного камня, затем убежал, хихикая. В чаше булькал густой золотисто-коричневый суп.

— Секрет в большом количестве куркумы, – признался Клик-Вронг.

— О, – я поднял чашу, как и все остальные.
Троги начали прихлебывать, сияя от блаженства и издавая щелчки, урчания и причмокивания.

Запах у супа был неплохой, как у острого куриного бульона. Потом я заметил плавающую в пене лапку ящерицы и понял, что просто не смогу это есть.

Прижавшись губами к кайме тарелки, я притворился, что отпил. Затем подождал, как мне казалось, достаточно времени, чтобы большинство трогов доели свои порции.

— М-м, – произнес я, – Клик-Вронг, твои кулинарные способности поражают! Отведать этот суп – большая честь. Вообще-то, доесть его было бы слишком большой честью для меня. Могу я отдать остаток тому, кто сможет лучше оценить изысканный вкус этого блюда?

— Дай мне! – крикнул ближайший трог.

— Мне! – отозвался другой.

Я пустил чашу по кругу, и вскоре ее осушили счастливые троглодиты.

Клик-Вронг не казался оскорбленным. Он сочувственно похлопал меня по плечу.
— Помню свою первую ящерицу. Ну и крепким же был суп! В следующий раз больше осилишь.

Я был рад услышать его мнение о том, что будет и следующий раз. Значит, в этот раз нас не убьют. Рэйчел с облегчением объявила, что тоже переполнена честью и будет рада поделиться своей порцией.

Я заглянул в миску Мэг, которая уже была пуста.
— Ты и вправду?..

— Что? – понять что-либо по ее лицу было трудно, так как его скрывала свисающая со шляпы сетка.

— Ничего.

Мой желудок содрогнулся от тошноты и голода. Интересно, не окажут ли нам честь вторым блюдом. Может, хлебными палочками. Или вообще чем угодно, что не приправлено ногами ящериц.

Скрип-Дзынь поднял руки и прощелк-щелк-щелкал, требуя внимания.
— Друзья! Держатели акций! Я вижу вас всех!

Троглодиты постукивали ложками по каменным чашам, издавая звук, похожий на стук тысячи костей.

— Из вежливости к нашим нецивилизованным гостям, – продолжил Скрип-Дзынь, – я буду говорить на варварском языке обитателей земной коры.

Нико приподнял свой прекрасный цилиндр.
— Я вижу, какую честь вы нам оказываете. Спасибо, генеральный директор Скрип-Дзынь, за то, что не съели нас, а также заговорили на нашем языке.

Скрип-Дзынь кивнул с самодовольным выражением лица, как бы говоря: "Нет проблем, малыш, вот такие мы потрясающие".
— Мы много узнали от итальянской стенной ящерицы!

Стоявший позади него член правления – тот, что с ковбойской шляпой – что-то нашептал ему на ухо.

— То есть итальянского сына Аида! – поправил себя Скрип-Дзынь. – Он растолковал нам коварные планы императора Нерона!

Троги забормотали и зашипели. Очевидно, дурная слава о Нероне добралась даже до самых отдаленных корпораций носителей шляп. Скрип-Дзынь произнес его имя как "Не-АКХ-рон" – со звуком посередине, напоминающим хрип полузадушенной кошки, – что казалось вполне уместным.

— Сын Аида просит нашей помощи! – произнес Скрип-Дзынь. – У императора есть чаны с огненной жидкостью. Многие из вас знают, о чем я говорю. Громким и топорным было рытье, когда устанавливали эти чаны. Халтурная работа!

— Халтурщина! – согласились многие троги.

— Скоро, – продолжил генеральный директор, – Не-АКХ-рон обрушит адскую смерть на земную корку. Сын Аида просит нас докопаться до этих чанов и съесть их!

— Ты имеешь в виду, вывести их из строя? – предположил Нико.

— Да, именно! – согласился Скрип-Дзынь. – Ваш язык груб и труден!

На противоположной стороне ямы член правления в полицейской фуражке прорычал, привлекая внимание:
— О Скрип-Дзынь, это пламя нас не коснется. Мы ведь так глубоко! Разве не проще дать корке сгореть?

— Эй! – впервые заговорил Уилл, выглядя настолько серьезным, насколько может человек с абажуром на голове. – Речь идет о миллионах невинных жизней!

Трог-полицейский зарычал:
— Нас, трогов, всего сотни. Мы не не из тех, кто размножается, размножается и душит землю отходами. Наши жизни редки и ценны. Ну а ваши, наземные обитатели? Нет. Кроме того, вы слепы к нашему существованию. Нам вы не поможете.

— ГРР-Фред говорит правду, – сказал трог-ковбой. – Не в обиду нашим гостям.

Именно этот момент выбрал малыш в шапочке с пропеллером, чтобы появиться рядом со мной, с ухмылкой протягивая мне плетеную корзинку, накрытую салфеткой.
— Хлебные палочки?

Я был так расстроен, что отказался.

— ...заверить наших гостей, – говорил Скрип-Дзынь. – Мы пригласили вас к нашему столу. И считаем вас разумными существами. Не думайте, что мы против вашего вида. Мы не желаем вам зла! Нам просто все равно, живы вы или мертвы.

Все согласно забормотали. Клик-Вронг одарил меня любезным взглядом, который подразумевал: «С этой логикой не поспоришь!»

Страшно было то, что в те времена, когда я был богом, я бы согласился с трогами. В те времена я самолично уничтожил несколько городов. Люди, как и сорняки, всегда появлялись снова. Зачем беспокоиться об одном маленьком огненном апокалипсисе в Нью-Йорке?

Однако теперь одной из тех "не столь уж редких" жизней была хихикающая Эстель Блофис, будущая правительница корки. И ее родители, Салли и Пол... На самом деле не было ни одного смертного, которого я считал бы расходным материалом. Никто не заслужил того, чтобы его уничтожила жестокость Нерона. Это откровение ошеломило меня. Я стал ценителем человеческих жизней!

— Дело касается не только наземных обитателей, – сказал Нико на удивление спокойным голосом. – Ящерицы, сцинки, лягушки, змеи... Ваша еда сгорит.

Это вызвало какое-то беспокойное бормотание, но я почувствовал, что троги все еще не были убеждены. Возможно, им придется дойти до Нью-Джерси или Лонг-Айленда, чтобы собирать рептилий. Возможно, им придется какое-то время жить на хлебных палочках. Но что с того? Угроза не была критичной для их выживания или цен на их акции.

— А что насчет шляп? – спросил Уилл, – Сколько галантерейных магазинов будет сожжено, если мы не остановим Нерона? Мертвые шляпники не смогут делать поставки для трогов.

Снова бормотание, но было очевидно, что этого аргумента также не было достаточно.

По мере роста ощущения беспомощности я осознал, что мы не сможем убедить троглодитов, аппелируя к их интересам. Если их существовало всего несколько сотен, зачем им рисковать собственными жизнями, пробираясь в резервуар судного дня Нерона? Ни один бог или корпорация не допустят такого риска.

Прежде чем я осознал, что делаю, я вскочил на ноги.
— Стоп! Внемлите мне, троглодиты!

Толпа замерла. Сотни больших карих глаз смотрели на меня.

Один из трогов прошептал:
— А кто это?

Его спутник прошептал в ответ:
— Понятия не имею, но он не может быть слишком важным. На нем кепка Метс.

Нико одарил меня настойчивым "сядь-пока-нас-не-убили" взглядом.

— Друзья, – сказал я, – это касается не только рептилий и шляп.

Троги ахнули. Я только что предположил, что две их любимые вещи не более важны, чем жизнь наземных обитателей.

Я пошел дальше:
— Троги цивилизованны! Но что делает людей цивилизованными?

— Шляпы! – прокричал один.

— Язык! – предположил другой.

— Суп? – уточнил третий.

— Вы можете видеть, – сказал я. – Вспомните, как вы нас встретили. Вы увидели сына Аида. И я не имею в виду просто видеть глазами. Вы видите ценность, честь и достоинство. Вы видите вещи такими, какие они есть. Разве это не правда?

Троги неохотно кивнули, подтверждая, что да, с точки зрения важности видение, вероятно, находится на одном уровне с рептилиями и шляпами.

— Вы правы в том, что наземные обитатели слепы, – признал я, – они многого не замечают, как в течение веков не замечал и я.

— Веков? – Клик-Вронг подался назад, будто поняв, что мой срок годности истек. – Кто ты?

— Я был Аполлоном, – сказал я, – богом солнца. Сейчас я простой смертный по имени Лестер.

Никто не выглядел испуганным или недоверяющим – на лицах читалось только смущение. Кто-то прошептал: "Что такое солнце?". Другой спросил: "Что такое Лестер?".

— Я думал, что знаю обо всех расах в мире, – продолжил я, – но я не верил, что троглодиты существуют, пока Нико не привел меня сюда. Сейчас я вижу, как вы важны! Как и вы, некоторое время назад я думал, что жизни наземных обитателей неважны. С тех пор я многому научился. Я хочу помочь вам увидеть их такими, какими вижу я. Их ценность не имеет ничего общего со шляпами.

Скрип-Дзынь сузил свои большие карие глаза:
— Ничего общего со шляпами?

— Вы позволите?
Я вытащил укулеле, стараясь, чтобы это выглядело как можно менее угрожающе.

Выражение лица Нико сменилось с с настойчивого на отчаянное, как будто я самолично подписал нам смертные приговоры. Я привык к такой молчаливой критике со стороны его отца. Аид совершенно не ценит изящные искусства.

Я взял аккорд до мажор. Звук разнесся по пещере подобно тональному грому. Троги заткнули уши. Их челюсти отвисли. Я начал петь, а они изумлённо таращились на меня.

Как и в лагере Юпитера, я придумывал слова по ходу пения. Я пел о своих испытаниях, о путешествиях с Мэг и всех героях, что помогали нам на этом пути. Пел о жертвах и победах. Я честно спел о Джейсоне, нашем падшем акционере, хотя, возможно, я несколько преувеличил количество красивых шляп, которые он носил. Я пел о проблемах, с которыми мы теперь столкнулись – ультиматуме Нерона о моей капитуляции, огненной смерти, которую он задумал для Нью-Йорка, и еще большей угрозе Пифона, ожидающего в пещерах Дельф в надежде задушить само будущее.

Троги сосредоточенно слушали. Никто даже не хрустнул хлебными палочками. Если наши хозяева и подозревали, что я перепеваю мелодию из «Поцелуя в моем списке» Холла и Оутса, они этого никак не показали (Что я могу вам сказать? В стрессовой ситуации я иногда по умолчанию выбираю Холла и Оутса.)

Когда последний аккорд перестал эхом разноситься по пещере, никто не двинулся с места.

Наконец Скрип-Дзынь смахнул слезы с глаз:
— Этот звук... был самой—ГРР—ужасной вещью из всех, что я когда-либо слышал. Твои слова – это правда?

— Чистая, – я решил, что, возможно, генеральный директор перепутал слова "ужасный" и "прекрасный" так же, как перепутал "съесть" и "вывести из строя". – Я знаю это, потому что моя подруга Рэйчел Элизабет Дэр это видела. Она – пророчица, обладающая даром ясного видения.

Рэйчел махнула рукой; выражение ее лица нельзя было разглядеть из-за тени от ее шлема:
— Если Нерона не остановить, – сказала она, – он не ограничится мир... земной корой. В конце концов он придет и за трогами, и за всеми остальными людьми в шляпах. С Пифоном будет хуже. Он заберет будущее у всех нас. Ничего не произойдет, пока он этого не укажет. Представьте, что вашу судьбу контролирует гигантская рептилия.

Этот последний комментарий поразил толпу, как арктический ветер. Матери прижали к себе детей. Дети сжимали свои корзины с хлебными палочками. На головах троглодитов дрожали стопки шляп. Я предположил, что троги, поедающие рептилий, легко могли представить, что гигантские рептилии могут сделать с ними.

— Но это не та причина, по которой вы должны помочь нам, – добавил я, – не только потому, что это выгодно для трогов, но и потому, что мы должны помогать друг другу. Это единственный способ быть цивилизованными. Мы... мы должны видеть правильный путь и идти по нему.

Нико закрыл глаза, словно произносил последнюю молитву. Уилл тихо светился под абажуром. Мэг украдкой показала мне большой палец вверх, что меня совершенно не воодушевило.

Троги ждали, пока Скрип-Дзынь примет решение о том, добавить нас в меню или нет.

Я чувствовал себя на удивление спокойно. Мы сделали всё, что могли. Я воззвал к их альтруизму, Рэйчел – к их страху перед гигантскими рептилиями, пожирающими будущее, и кто знал, чей аргумент был более весомым.

Скрип-Дзынь изучал меня и мою кепку "Нью-Йорк Метс".
— О чём ты просишь меня, Лестер-Аполлон?

Он поставил "Лестер" в начале моего имени так же, как он ставил "скрип" или "клик" в начале других – как обращение. Словно выказывал мне уважение.

— Вы сможете незаметно прорыть туннели под императорскую башню? – спросил я. – Чтобы мои друзья обезвредили чаны с греческим огнём?

Он коротко кивнул.
— Это можно сделать.

— Тогда я попрошу вас взять Уилла и Нико...

Рэйчел кашлянула.

— И Рэйчел, – добавил я, надеясь, что не приговариваю мою любимую жрицу к смерти в пробковом шлеме. – Тем временем мы с Мэг постучимся в парадную дверь императора и сдадимся.

Троги заёрзали. Либо им не понравилось, что я сказал, либо суп из ящерицы достиг их кишечника.

Грр-Фред смотрел на меня из-под полицейской фуражки.
— Я всё ещё вам не доверяю. Почему вы сдаётесь Нерону?

— Я понимаю твоё недоверие, о Грр-Фред, – сказал Нико, – Шляпник Всемогущий, Глава Отдела Безопасности! Но капитуляция Аполлона – всего лишь уловка. Он отвлечёт императора от наших действий. Если мы ослабим его бдительность...

Он внезапно умолк. Глаза его поднялись к потолку, словно он что-то услышал.

Мгновение спустя троги зашевелились. Они вскочили на ноги, роняя тарелки и хлебные корзинки. Многие схватились за обсидиановые ножи и копья.

Скрип-Дзынь зарычал на Нико.
— Это таури сильвестрес! Что ты наделал, сын Аида?

Нико выглядел ошеломлённым.
— Ничего! М-мы наткнулись на одно стадо на поверхности, но тут же ушли сквозь тени. Они никак не могли...

— Глупцы! – взвыл Грр-Фред. – Таури везде учуют свою добычу! Вы привели наших врагов прямо в наш штаб. Крик-Моррис, забери тоннелят! Отведи их в безопасное место!

Крик-Моррис начал собирать детей. Другие начали складывать палатки и паковать свои лучшие камни, шляпы и прочие вещи.

— Вам повезло, что мы быстрейшие существа из ныне живущих, – сказал Клик-Вронг. Его поварской колпак яростно покачивался. – Вы подвергли нас всех опасности!
Он схватил свой пустой суповой котёл, прыгнул на рельсы и растворился в облачке пара от остатков супа из ящерки.

— А что делать с жителями корки? – спросил Грр-Фред главу. – Убить их или оставить быкам?

Скрип-Дзынь посмотрел на меня.
— Грр-Фред, отведи Лестера-Аполлона и Мэг-Девушку к башне Нерона. Если они желают капитулировать, мы не будем их останавливать. А других троих я...

Платформа дрогнула, потолок раскололся, и на лагерь обрушился дождь из коров.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/79651/488934

Переводчики: Nadezhda_T, sk_dl, vrepedsa43