Готовый перевод The Trials of Apollo: The Tower of Nero / Испытания Аполлона: Башня Нерона: Глава 27

Не можешь драться
Лично? Тогда по скайпу.
Убью тебя так.

ЧУДЕСАМ ВСЁ НЕ БЫЛО КОНЦА.

Ключ-карточка cработала. Лифт нас не сжёг и не рухнул с нами вниз. Однако в нём, в отличие от предыдущего лифта, играла музыка, и, словно Нерон хотел дать нам время ею насладиться, поднимались мы тихо и спокойно.

Я всегда считал, что о злодее можно судить по музыке в его лифтах. Лоу-фай? Проходной злодей без воображения. Лёгкий джаз? Хитрец с комплексом неполноценности. Поп-хиты? Старпёр, отчаянно пытающийся быть на стиле.

Нерон остановился на мягкой классике, как в лобби. О, хороший выбор. Самоуверенный тип. Злодей, говорящий: "Я уже победил. Расслабься. Ты всё равно умрёшь через минуту, так почему бы не насладиться этим умиротворяющим струнным квартетом?"

Остин поглаживал клавиши саксофона. Очевидно, выбор музыки беспокоил и его.

— Я бы поставил Майлза Дэвиса, – сказал он.

— Да, было бы неплохо.

— Слушай, если мы не выберемся...

— Не смей, – перебил его я.

— Я просто хочу сказать... рад, что мы смогли провести время вместе. Типа... вживую.

Его слова согрели меня даже сильнее, чем лазанья Пола Блофиса.

Я понимал, о чём он. За то время, что я был Лестером Пападопулосом, я не так уж и много времени провёл с Остином или кем-либо ещё, но всё же явно побольше, чем когда я был богом. Мы с Остином смогли узнать друг друга получше – не просто как бог и смертный или отец и сын, но как два человека, работающих плечом к плечу и помогающих друг другу справиться с проблемами в своих в основном паршивых жизнях. Это был ценный подарок.

Я хотел было пообещать, что если мы выживем, то будем чаще проводить время вместе, но промолчал. С обещаниями нужно быть аккуратней. Они как шоколадное печенье: если не можешь за ним уследить, то нечего и тесто замешивать.

Вместо этого я улыбнулся и сжал его плечо, потому что не доверял своему голосу.

Ещё я не переставал думать о Мэг. Если то небольшое время с Остином значило так много, как вообще можно оценить мои приключения с Мэг? Почти весь свой путь я проделал с этой глупой, смелой, невыносимой и прекрасной девчонкой. Я должен был найти её.
Двери лифта открылись, и мы вышли в коридор с мозаикой на полу, изображающей триумфальное шествие на фоне горящего пейзажа Нью-Йорка. Очевидно, Нерон месяцами, а может, и годами планировал разверзнуть преисподнюю, несмотря на все мои попытки ему помешать. Это было настолько ужасно и так характерно для него, что я даже не мог разозлиться.

Мы остановились прямо перед Т-образной развилкой, где коридор уходил влево и вправо. Справа доносились множество голосов, звон бокалов и даже смех.

Слева не было слышно ничего.

Остин жестом велел мне остановиться и осторожно снял длинный медный стержень с корпуса саксофона. К его инструменту крепились всевозможные нестандартные приспособления, в том числе мешок с взрывающимся тростником, гибкие ёршики для прочистки саксофона, легко превращаемые в наручники, а также стилет для монстров и неблагодарных музыкальных критиков. Стержень, который он выбрал, был оснащён маленьким изогнутым зеркалом на конце. Он завёл его за угол, глядя в зеркальце, как в перископ, и вернул на место.

— Справа зал для вечеринок, – прошептал он мне на ухо. – Полно охраны. Кучка людей, вроде как гости. Слева – библиотека, выглядит пустой. Если собираешься в юго-восточную часть здания искать Мэг, тебе нужно пройти прямо сквозь толпу.

Я сжал кулаки, готовый ко всему, что потребуется сделать.

Из зала раздался голос молодой женщины, делающей объявление. Мне показалось, что я узнал вежливый, но полный ужаса тон дриады Ареки.

— Благодарю вас за терпение! – сказала она толпе. – Император заканчивает дела в тронном зале. И, эм, мелкие неприятности на нижних этажах очень скоро будут улажены. А пока, пожалуйста, наслаждайтесь тортом и напитками, – её голос дрогнул. – Сожжение скоро начнётся.

Гости вежливо одарили её аплодисментами.

Я вскинул лук. Мне хотелось вбежать туда, освободить Ареку, вогнать в каждого сидящего по стреле и растоптать торт. Но Остин схватил меня за руку и оттолкнул к лифту.

— Их слишком много, – сказал он. – Я попробую отвлечь их. Заведу в библиотеку столько, сколько смогу, заставлю побегать. Надеюсь, это расчистит тебе путь.

Я помотал головой.
— Это слишком опасно. Я не могу позволить тебе...

— Эй, – Остин ухмыльнулся. На мгновение я увидел в его глазах мою старую добрую божественную уверенность в себе. Этот взгляд словно говорил: "Доверься мне. Я музыкант". – Слишком опасно – это, считай, описание нашей жизни. Я справлюсь. Стой здесь. Я их отвлеку. Затем найди нашу девочку. Увидимся на другой стороне.

Я не успел возразить. Остин выбежал в коридор и закричал:
— Эй, придурки! Вы все скоро сдохнете!
Затем он приложил мундштук саксофона ко рту и заиграл Pop Goes the Weasel.*
(Прим. пер.: "Выпрыгивающая ласка" – детская английская песенка, часто проигрываемая в чёртиках из табакерки.)

Без обид, но эта конкретная песня, сыгранная ребёнком Аполлона, стопроцентно вызовет панику. Я прижался к стене у лифта, когда Остин, преследуемый пятьюдесятью-шестьюдесятью разгневанными кричащими гостями вечеринки и германцами, бросился к библиотеке. Мне оставалось только надеяться, что Остин найдет второй выход из библиотеки, иначе это будет очень короткая погоня.

Я заставил себя двигаться. "Найди нашу девочку".

Да. Таков план.

Я свернул направо и оказался в зале для вечеринок.

Остин основательно зачистил помещение. За яростной "Pop Goes the Weasel" последовала, кажется, даже Арека.

Брошенными остались десятки высоких фуршетных столиков с льняными скатертями, усыпанными блёстками и лепестками роз. На них красовались изображающие горящий Манхэттен композиции из пробкового дерева. По-моему, даже для Нерона это было чересчур. Столики вдоль стен ломились от всевозможных закусок; был там и многослойный красно-желтый, как бы пылающий торт. Баннер на дальней стене гласил: "СЧАСТЛИВОЙ ПРЕИСПОДНЕЙ!"

Огромные французские окна (несомненно, из закалённого стекла) открывали прекрасный вид на город, который сейчас должен был быть охвачен огненным штормом, к счастью, не состоявшимся благодаря трогам и их великолепным шляпам.

В углу была расположена небольшая сцена с микрофоном и заготовленными инструментами: гитарой, лирой и скрипкой. О, Нерон! Он собирался перебирать струны, пока Нью-Йорк пылал в огне... Дурная шутка. А гости, конечно, смеялись бы и вежливо аплодировали, пока вокруг грохотали бы взрывы, а миллионы нью-йоркцев погибали под мелодию This Land Is Your Land. И кем были эти гости? Приятелями императора-миллиардера по гольфу? Взрослыми полубогами, которых завербовали в его постапокалиптическую империю? Кем бы они ни были, я надеялся, что Остин привёл их прямо в толпу злобных троглодитов-акционеров.

Повезло, что в комнате никого не осталось: они бы лицезрели мой гнев. А именно: я пустил стрелу в торт. Не то чтобы это меня удовлетворило.
Я двинулся сквозь комнату, а затем, чувствуя, что её масштабы давят на меня, начал бежать. Я распахнул дверь, держа наготове лук, но обнаружил за ней лишь очередной пустой коридор.

Однако я узнал это место: оно было в моих снах. Наконец-то я достиг жилой зоны императорской семьи. Но где охрана? Слуги? Я решил, что это не имеет значения. Совсем рядом должна была быть дверь Мэг, так что я побежал вперёд.

— Мэг! – я ворвался в её комнату.

Там было пусто.

Кровать была идеально заправлена, сломанные стулья – заменены. В комнате стоял аромат средства для уборки Pine-Sol, так что даже запах Мэг был стёрт – вместе со всеми признаками её бунта. Я никогда не чувствовал себя таким подавленным и одиноким.

— Привет! – раздался тонкий голос слева.

Я выпустил стрелу в сторону тумбочки, попав в экран ноутбука, на котором был запущен видеозвонок Нерона.

— О нет, – сказал он сухо. Его лицо теперь было раздроблено и всё в пикселях. – Ты убил меня.

Изображение подёргивалось; его лицо отображалось сбоку экрана и было слишком крупным, будто он сам снимал себя на камеру телефона и ещё не наловчился. Интересно, а страдал ли император от таких же проблем с мобильными, как и полубоги, выдавали ли телефоны его местонахождение монстрам? Хотя... в радиусе пятисот миль не было монстра хуже Нерона.

Я опустил лук, с трудом сумев разжать стиснутые челюсти, чтобы заговорить:
— Где Мэг?

— О, с ней всё хорошо. Она здесь, со мной, в тронном зале. Я догадывался, что ты рано или поздно доковыляешь до этого ноутбука и мы сможем обсудить твоё положение.

— Какое положение? Ты окружён. Мы сорвали твою убойную вечеринку. Твои люди разгромлены. А сейчас я иду за тобой, и если ты хоть пальцем коснёшься страз на очках Мэг, я убью тебя.

Нерон беззаботно рассмеялся, как будто его это не волновало. Я не уловил первую часть его ответа, потому что мое внимание привлекло движение в коридоре. В дверном проеме спальни Мэг с улыбкой до ушей материализовался покрытый прахом монстров и ошмётками красной бычьей шерсти генеральный директор троглодитов Скрип-Дзынь, щеголявший костюмом в духе колониализма и парочкой новых головных уборов поверх прежней треуголки.

Прежде, чем Скрип-Дзынь подал голос и выдал Нерону своё присутствие, я едва заметно покачал головой, прося его оставаться вне досягаемости камеры ноутбука. Я не собирался давать Нерону больше информации о наших союзниках, чем необходимо.

Было невозможно прочесть что-либо по глазам Скрип-Дзыня за тёмными очками, но он, будучи умным трогом, казалось, всё понял.

Нерон тем временем всё говорил:
— ...в несколько иной ситуации. Ты слышал про сасанидский газ, Аполлон?
Я понятия не имел, о чём он, но Скрип-Дзынь чуть не выпрыгнул из своих туфель с пряжками. Его губы скривились от отвращения.

— Очень хитроумная вещица, – продолжал Нерон. – Персы использовали его против наших войск в Сирии. Сера, битум, пара других секретных ингредиентов. Ужасающе ядовит, вызывает мучительную смерть и крайне эффективен в замкнутых помещениях, вроде тоннелей... или зданий.

Волосы у меня на шее стали дыбом.
— Нерон. Не вздумай.

— О, вздумаю, ещё как, – ответил он с той же приветливостью в голосе. – Ты лишил меня возможности сжечь город, но полагать, что это мой единственный план, было бы глупостью, не находишь? Резервная система вполне себе в целости и сохранности. Собрав весь греческий лагерь в одном месте, ты оказал мне огромную услугу! Теперь одно нажатие кнопки – и всё ниже уровня тронного зала...

— Здесь же твои люди! – закричал я, дрожа от ярости.

Его лицо исказилось, как будто от боли.
— Это досадно, да. Но ты вынуждаешь меня. По крайней мере, моя дорогая Мэг здесь, со мной, как и кое-какие другие фавориты. Мы выживем. Похоже, до тебя не доходит, Аполлон. Нельзя разрушить банковские счета луком и стрелами. Все мои ресурсы, вся власть, которую я накапливал веками – всё в безопасности. Но Пифон до сих пор ждёт, когда же доставят твой труп... Как насчёт сделки? Я отложу выпуск своего сасанидского сюрприза... скажем, на пятнадцать минут. Этого вполне достаточно, чтобы добраться до тронного зала. Я впущу тебя. Тебя одного.

— А Мэг?

Нерон выглядел озадаченным.
— Как я и сказал, Мэг в порядке. Я бы никогда не причинил ей вред.

— Ты... – я задохнулся от гнева. – Ты только и делаешь, что причиняешь ей вред.

Нерон закатил глаза.
— Поднимайся, и поговорим. Я даже... – он замолчал и внезапно рассмеялся, словно на него снизошло озарение. – Я даже дам Мэг решить, что с тобой делать! Уверен, это более чем справедливо. Есть, конечно, другой вариант. Я выпускаю газ, а потом как-нибудь на досуге спущусь и подберу твоё тело и тела твоих друзей...

— Нет! – я попытался подавить отчаяние в своём голосе. – Нет, я поднимаюсь.

— Отлично, – Нерон одарил меня самодовольной ухмылкой. – Та-да.

Экран отключился.

Я повернулся к Скрип-Дзыню. Лицо его было мрачнее тучи.

— Сасанидский газ – это очень – ГРР – плохо, – сказал он. – Понимаю, зачем Рыжая Жрица отправила меня сюда.

— Рыжая... ты про Рэйчел? Она сказала тебе найти меня?

Скрип-Дзынь кивнул.
— Она видит вещи, как ты и говорил. Будущее. Худшие враги. Лучшие шляпы. Она сказала мне прийти сюда.

Его голос излучал такое сильное благоговение, что я предположил, что Рэйчел Элизабет Дэр получит пожизненный запас супа из сцинка. Я скучал по своей пифии. Жаль, что она искала меня не лично, а послала Скрип-Дзыня, но, поскольку трог мог бежать со сверхзвуковой скоростью и прорываться сквозь твердую породу, думаю, в этом был смысл.

Генеральный директор зыркнул на погасший и покрытый трещинами экран.
— Возможно ли, что Не-АХК-рон блефует насчёт газа?

— Нет, – горько сказал я. – Нерон не блефует. Он хвастается, а затем доводит дело до конца. Он выпустит газ, как только я войду в тронный зал.

— Пятнадцать минут, – размышлял Скрип-Дзынь. – Не особо много времени. Постарайся задержать его. Я соберу трогов. Мы разберёмся с этим газом или увидимся в Подземном Раю!

— Но...

Скрип-Дзынь испарился в облачке пыли и бычьей шерсти.

Я попытался восстановить дыхание. Троглодиты уже помогли нам однажды, когда я в это не верил. Однако сейчас мы не были под землёй. Не думаю, что Нерон рассказал бы мне о системе подачи газа, если бы её было легко найти или обезвредить. Я не понимал, как троги собирались успеть остановить процесс, если Нерон был способен продезинфицировать весь небоскрёб нажатием кнопки. Мы даже не успеем вывести своих из здания. А когда я встречусь с императором, у меня не будет и шанса против него... если только Лу не преуспела в своём деле, что тоже казалось невозможным.

С другой стороны, мне оставалось только надеяться на лучшее и сыграть свою роль. Задержать Нерона. Найти Мэг.

Я покинул спальню.

Пятнадцать минут. А затем либо я покончу с Нероном, либо он покончит со мной.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/79651/488943

Переводчики: vrepedsa43, Marlia