Готовый перевод The Trials of Apollo: The Tower of Nero / Испытания Аполлона: Башня Нерона: Глава 29

При сожжении
Цветущих кустов с пыльцой
Ждите чиханий.

ЕСЛИ БЫ ОНИ И ВПРАВДУ ХОТЕЛИ МЕНЯ УБИТЬ, Я БЫ умер.

Мне доводилось видеть нападения по-настоящему кровожадных дриад – такое ни одному смертному не пережить. Эти лесные духи, скорее, просто пытались убедительно притвориться. Они начали окружать меня, рыча и периодически оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что полубоги ещё не подожгли источники их жизненной силы.

Я уклонился от двух пальмовых дриад, ринувшихся на меня.

— Я не буду с вами сражаться! – объявил я. Дриада-фикус кинулась на меня сзади, и мне пришлось сбросить её со спины. – Мы не враги!

Дриада-инжир вперёд не рвалась – то ли дожидаясь своей очереди напасть на меня, то ли надеясь, что её не заметят. Однако её смотритель заметил. Полубог опустил свой факел, и дерево загорелось так быстро, словно было облито маслом. Дриада вскрикнула и взорвалась. На пол осыпалась горка пепла.

— Прекратите! – прошелестела Мэг; её голос был таким слабым, что в суматохе его едва ли можно было расслышать.

Другие дриады атаковали меня с новой силой. Их ногти вытянулись, словно птичьи когти. Одна из них – лимонное дерево – отрастила по всему телу шипы и схватила меня в подобии болезненного объятия.

— Прекратите! – повторила Мэг на этот раз громче.

— Дай им попробовать, дорогая, – сказал Нерон. Дриады начали взбираться мне на спину. – Они заслуживают возмездия.

Фикус начала меня душить. Под весом шести дриад у меня подкосились ноги. Шипы и когти расцарапали каждый участок открытой кожи.
— Мэг! – прохрипел я.
Я выпучил глаза. Моё зрение начало затуманиваться.

— ПРЕКРАТИТЕ! – приказала Мэг.

Дриады замерли. Фикус с облегчением всхлипнула и убрала руки с моей шеи. Остальные отодвинулись, оставив меня одного – на четвереньках, сипящего, в синяках и крови.

Мэг подбежала ко мне. Она упала на колени и положила руку мне на плечо, с тревогой изучая ссадины, порезы и сломанный, заклеенный нос. Я был бы счастлив такому вниманию с её стороны, если бы не находился посередине Неронова тронного зала или если бы мог хотя бы, ну там, дышать.

Её первого тихого вопроса я не ожидал.
— Лу жива?

Я кивнул, смаргивая слёзы боли.
— Была, когда я в последний раз её видел, – прошептал я. – Она ещё борется.

Мэг нахмурилась. На секунду мне показалось, что вернулся её прежний запал, но представить её прежней было трудно. Мне пришлось сосредоточиться на её глазах с потрясающе ужасными очками формы “кошачий глаз” и игнорировать новую элегантную стрижку, запах лилейного парфюма, пурпурное платье, золотые сандалии и – О БОГИ! – педикюр, который ей сделали.

Я попытался сдержать ужас.
— Мэг, – сказал я. – Ты должна слушать только одного человека в этой комнате – себя. Доверься себе.

Я говорил от сердца, несмотря на все тревоги и страхи, несмотря на все жалобы за прошедшие месяцы, когда Мэг была моей хозяйкой. Она выбрала меня, но и я выбрал её. Я доверял ей – не вопреки её прошлому с Нероном, а благодаря ему. Я видел её страдания. Я восхищался её достигнутым в нелёгкой борьбе прогрессом. Я должен был доверять ей ради самого себя. Она стала для меня – да помогут мне боги – примером для подражания.

Я вытащил её золотые кольца из кармана. Она отшатнулась, как только увидела их, но я вложил их ей в руки.
— Ты сильнее него.

Если бы я мог сделать так, чтоб она смотрела только на меня, может быть, мы и могли бы выжить в маленьком мирке старой дружбы, даже окруженные токсичной средой Нерона.

Но Нерон не мог этого допустить.

— Моя дорогая, – он вздохнул. – Я ценю твоё доброе сердце. Правда! Но мы не можем мешать правосудию.

Мэг выпрямилась и обернулась на него.
— Это не правосудие.

Его улыбка стала натянутой. Он взглянул на меня со смесью веселья и жалости, будто бы говоря: “Смотри, что ты наделал”.

— Может, ты и права, Мэг, – примирительно начал он. – У этих дриад нет мужества и духа, чтобы свершить необходимое.

Мэг застыла, видимо, понимая, к чему он клонит.
— Нет.

— Придется попробовать что-то другое, – он указал на полубогов, и они опустили факелы к растениям.

— НЕТ! – закричала она.

Комната вдруг стала зелёной. Ураган аллергенов вырвался из тела Мэг, как будто единым порывом она вызвала сезонный запас дубовой пыльцы. Зелёная пыль покрыла весь тронный зал – Нерона, его диванчик, его стражников, ковры, окна, его детей. Пламя факелов брызнуло во все стороны и угасло.

Деревья дриад начали расти. Их корни разбили цветочные горшки и вросли в пол. Сожженные листья сменились новыми, ветви стали шире и вытянулись, угрожая схватить смотрителей. Дети Нерона не были полными дураками: тут же отпрянули от ставших агрессивными домашних растений.

Мэг повернулась к дриадам. Они сбились в дрожащую кучу, ожоги на их руках дымились.
— Ступайте, исцелитесь, – сказала она им. – Я вас защищу.

Они исчезли с единым всхлипом благодарности.

Нерон спокойно смахнул пыльцу с лица и одежды. Германцы казались невозмутимыми, словно такое было частым делом. Один из киноцефалов чихнул. Его волкоголовый приятель протянул ему упаковку салфеток.

— Моя дорогая Мэг, – ровным голосом сказал Нерон, – мы уже об этом говорили. Ты должна себя контролировать.

Мэг сжала кулаки.
— У тебя не было права. Это несправедливо…

— Мэг, – его голос похолодел, давая ей знать, что его терпение на исходе. – Может, Аполлон и останется в живых, если ты так сильно этого хочешь. Мы не обязаны отдавать его Пифону. Но если мы будем так рисковать, мне нужно будет, чтобы ты со своими прекрасными способностями была на моей стороне. Стань моей дочерью заново. Позволь мне спасти его – для тебя.

Мэг молчала. Её поза излучала упрямство. Я представил, как она сама выпускает корни, пригвождает себя к месту.

Нерон вздохнул.
— Всё становится гораздо, гораздо сложнее, когда ты будишь Зверя. Ты не хочешь снова совершить неправильный выбор, правда же? И потерять кого-то ещё так же, как и своего отца?

Он указал на дюжину покрытых пыльцой германцев, на пару киноцефалов, на семерых полубогов – всё они пялились на нас так, будто, в отличие от дриад, были бы счастливы разорвать нас на части.

Я прикинул, насколько быстро смогу достать свой лук, хотя и был совершенно не в состоянии сражаться. Прикинул, против скольких противников выстоит вооружённая скимитарами Мэг. Хотя она и была прекрасным бойцом, я сомневался, что она сможет сокрушить двадцать одного. Кроме того, был ещё и сам Нерон со способностями малого бога. Несмотря на свой гнев, Мэг, казалось, не могла заставить себя посмотреть ему в лицо.

Я представил, как Мэг совершает те же расчёты. Вероятно, она придёт к выводу, что надежды нет и единственный способ спасти меня – подчиниться Нерону.

— Я не убивала своего отца, – сказала она, тихо и решительно. – Я не отрубала Лу руки, не подчиняла себе тех дриад и не ломала всех нас изнутри, – она махнула рукой в сторону других полубогов. – Это сделал ты, Нерон. Я ненавижу тебя.

Выражение лица императора сменилось на грустное и усталое.
— Понятно. Что ж... Если ты так считаешь…
— Это не имеет отношения к тому, что я считаю, – отрезала Мэг. – Это правда. Я не буду тебя слушать. И я больше не буду пользоваться твоим оружием в своих схватках.

Она отбросила кольца.

Из моего горла вырвался отчаянный краткий вскрик.

Нерон усмехнулся.
— Это, моя дорогая, было глупо.

В первый и единственный раз я был склонен согласиться с императором. Неважно, насколько хорошо моя юная подруга обращалась с тыквами и пыльцой, неважно, насколько рад я был видеть её на своей стороне, – представить, как мы выберемся из этой комнаты безоружными, я не мог.

Германцы подняли копья. Императорские полубоги вытащили мечи. Волкоголовые воины зарычали.

Нерон поднял руку, готовый отдать команду “убить”, когда у меня за спиной раздался сотрясший весь тронный зал взрыв. Половина наших врагов была сбита с ног. По окнам и мраморным колоннам поползли трещины. Потолочная плитка треснула, и сверху посыпалась пыль, словно из разрезанного мешка муки.

Я обернулся и увидел, что несокрушимые защитные взрывоустойчивые двери были сломаны и покорежены, а в прорехе стоял на удивление тощий красный бык. Позади него маячил Нико ди Анджело.

Как вы понимаете, такого вторжения я не ожидал. Нерон и его последователи, судя по всему, тоже: они с изумлением уставились на таури сильвестра, неуклюже переваливающегося через порог в зал. Там, где у быка должны были быть голубые глаза, зияли лишь чёрные дыры. Лохматая красная шкура свободно, словно одеяло, свисала с ожившего скелета. Это существо было нежитью без плоти и души, ведомое лишь волей своего хозяина.

Нико оглядел комнату. Он выглядел хуже, чем когда я видел его в последний раз. Лицо было покрыто сажей, левый глаз заплыл, футболка была разорвана в клочья, а с меча стекала кровь какого-то монстра. Хуже всего было то, что кто-то (предполагаю, трог) заставил его надеть белую ковбойскую шляпу. Я почти ожидал, что вот-вот услышу от него самое безэмоциональное в истории «йии-ха».

Обращаясь к быку, он указал на Нерона:
– Убей этого.

Бык помчался вперёд, и последователи Нерона засуетились. Германцы кинулись на быка, как полузащитники на нападающего, пытаясь остановить его, пока он не добежал до возвышения. Киноцефалы взвыли и скачками двинулись к нам. Императорские полубоги застыли, глядя друг на друга и явно не зная, на кого им нападать: на быка? На эмо-подростка? На отца? Друг на друга? (Такая проблема зачастую появляется, когда воспитываешь из детей убийц-параноиков.)

— Веркорикс! – взвизгнул Нерон на пол-октавы выше обычного. Он запрыгнул на свой диванчик, неистово переключая кнопки на пульте управления сасанидским газом, и, видимо, пришёл к выводу, что это всё же не тот пульт. – Принеси мне другие пульты! Быстро!

Веркорикс споткнулся, будучи уже на полпути к быку, и повернул к кофейному столику. Возможно, он думал о том, зачем согласился на такое повышение и почему Нерон сам не может достать свои дурацкие пульты.

Мэг потянула меня за руку, выводя из ступора:
— Поднимайся!

Она оттащила меня с дороги киноцефала, который приземлился на все лапы рядом с нами, рыча и брызгая слюной. Прежде чем я успел решить, биться мне с ним голыми руками или ужасным запахом изо рта, между нами, размахивая мечом, прыгнул Нико. От волкочеловека осталась лишь горстка пыли и собачья шерсть.

— Привет, ребята, – из-за заплывшего глаза Нико казался ещё суровее, чем обычно. – Вам лучше найти какое-то оружие.

Я попытался вспомнить, как говорить.
— Как ты?.. Погоди, дай угадаю. Тебя прислала Рэйчел.

— Ага.

Наше воссоединение было прервано вторым волкоголовым воином. Он закружил вокруг нас, более осторожно, чем его павший товарищ — боком, выискивая слабое место. Нико отпугивал его мечом и жуткой ковбойской шляпой, но у меня было ощущение, что скоро у нас появится и другая компания.

Нерон в это время продолжал верещать на диване, пока Веркорикс возился с пультами на подносе. В нескольких футах от нас германцы наваливались на быка-скелета. Им помогали некоторые имперские полубоги, но трое самых хитрых членов семейки держались позади, сверля нас взглядом и явно продумывая лучший способ убить нас, чтобы заслужить похвалу от папочки и место на семейной доске почёта.

— А что с сасанидским газом? – спросил я Нико.

— Троги над ним ещё работают.

Я пробормотал ругательство, которое считалось бы непристойным для таких юных ушей, как у Мэг, если бы только я не узнал его именно от неё.

— Лагерь полукровок эвакуировали? – вмешалась Мэг.
Я был рад, что она присоединилась к разговору: это напомнило мне, что она всё ещё одна из нас.

Нико покачал головой.
— Нет. Они сражаются с войсками Нерона на каждом этаже. Мы предупредили всех о газе, но они не уйдут, пока не уйдёте вы.

Я почувствовал прилив благодарности и раздражения. Глупые, прекрасные греческие полубоги, отважные, самоотверженные идиоты. Мне захотелось ударить и крепко обнять их всех разом.
Киноцефал бросился на нас.

— Идите! – крикнул нам Нико.

Я ринулся к выходу, где оставил своё оружие, Мэг последовала за мной.

Над нами пролетел германец – жертва бычьего копыта. Зомби-монстр теперь был примерно в двадцати футах от императорского диванчика, всё ещё пытаясь прорваться к очковой зоне, но сбавляя скорость под тяжестью дюжины тел. Три коварных полубога теперь крались к выходу вслед за нами.

К тому времени как я добрался до своих вещей, я не мог отдышаться и вспотел так, будто пробежал марафон. Я поднял свою укулеле, положил стрелу на тетиву и прицелился в преследовавших нас полубогов, но двое из них куда-то пропали. Может, притаились за колоннами? Я выстрелил в единственную полукровку в поле зрения – Эмилия, вроде? – но то ли я был слишком слаб и замешкался, то ли она была слишком хорошо натренирована. Она уклонилась от моего выстрела и продолжила наступление.

— Что с твоим оружием? – спросил я Мэг, готовя вторую стрелу.

Она указала подбородком на сводную сестру.
— Разберусь с ней. Сосредоточься на Нероне.

Она убежала. Из-за шёлкового платья и сандалий казалось, будто она собирается сорвать какое-нибудь мероприятие со строгим дресс-кодом. Нико всё ещё бился с волкопарнем. Зомби-бык наконец рухнул под тяжестью Команды Нерона, а значит, скоро германцы начнут искать новые мишени.

Добравшись до императорского дивана, Веркорикс споткнулся и упал, уронив весь поднос с пультами на подушки.

— Этот! Этот давай! – заголосил Нерон, указывая на все разом и совсем не помогая.
Я прицелился ему в грудь и как раз думал о том, как хорошо будет выстрелить, когда кто-то вдруг выпрыгнул из ниоткуда и пырнул меня ножом под рёбра.

Молодец, Аполлон! Нашёл одного из пропавших полубогов.

Это был один из старших сыновей Нерона – Люций, может? Я бы извинился за то, что не помню его имя, но он только что ударил меня в бок кинжалом и теперь держал меня в смертельном захвате, так что я решил, что мы можем и забыть про формальности. В глазах помутнело. Лёгкие отказались наполняться воздухом.

В другом конце зала безоружная Мэг боролась с Эмилией и третьим полубогом, который, по всей видимости, тоже ждал в засаде.

Люций всадил нож глубже. Я задёргался, отмечая с отрешённым медицинским интересом, что мои рёбра выполнили свою работу. Они уберегли от клинка жизненно важные органы, и это было прекрасно, если не считать боли от ножа, вонзившегося между кожей и грудной клеткой, и огромного количества крови, теперь просачивающейся сквозь рубашку.

Я не мог сбросить Люция. Он был слишком силён и слишком тесно ко мне прижался. В отчаянии я откинул назад кулак и зарядил ему прямо в глаз большим пальцем.

Он закричал и отшатнулся. Глазные травмы – худшие из худших. Я бог медицины, и даже у меня они вызывают дрожь.

У меня не было сил подобрать новую стрелу. Я покачнулся, пытаясь оставаться в сознании, и поскользнулся на собственной крови. И вот такое веселье каждый раз, как Аполлон идёт в бой.
Сквозь завесу боли я различил ликующего Нерона, поднявшего в воздух пульт управления.

— Наконец-то!

«Нет, – взмолился я. – Зевс, Артемида, Лето, хоть кто-нибудь. НЕТ!»

Я не мог остановить императора. Мэг была слишком далеко, едва отбиваясь от двух родственников. Быка расплющили в гору костей. Нико одолел волкочеловека, однако между ним и троном оставалась цепочка злобных германцев.

— Всё кончено! – завопил Нерон. – Смерть моим врагам!

Он нажал на кнопку.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/79651/488945

Переводчики: mitcherry_cherry, vrepedsa43