Готовый перевод The Trials of Apollo: The Tower of Nero / Испытания Аполлона: Башня Нерона: Глава 30

Быть живым тяжко,
Когда ты вечно хочешь
Прикончить меня.

«СМЕРТЬ МОИМ ВРАГАМ» – замечательный боевой клич. Настоящая классика, донесенная как приговор!

Тем не менее часть драматизма была потеряна, когда Нерон нажал на кнопку и начали опускаться жалюзи на окнах.

Император произнëс ругательство – возможно, одно из тех, которым его научила Мэг – и зарылся в диванные подушки в поисках теперь уж точно правильного пульта.

Мэг обезоружила Эмилию, как и обещала, и теперь размахивала одолженным у неё мечом, в то время как всё больше и больше сводных братьев и сестёр окружали еë, желая принять участие в еë уничтожении.

Нико пробирался через германцев. Они превосходили его по численности более чем в десять раз, однако в них быстро развилось разумное уважение к его клинку из стигийской стали. Даже варвары способны освоить крутую кривую обучения, если она достаточно остра и болезненна. Тем не менее Нико не мог держаться вечно против такого количества, особенно учитывая, что их копья были с большей дальностью, а Нико видел только правым глазом. Веркорикс рявкал на своих людей, приказывая им окружить ди Анджело. Увы, в расстановке сил седой лейтенант оказался гораздо более способным, чем в доставке пультов управления.

Что же до меня... Как бы вам объяснить, в чём трудность использования лука после того, как тебя пырнули в бок? Я ещë не был мëртв, а это подтверждало, что клинок прошëл мимо важных артерий и органов, но стоило мне поднять руку, как от боли хотелось кричать. В итоге попытка натянуть тетиву и прицелиться выливалась в большую пытку, чем любая кара Полей наказаний; разрешаю Аиду использовать эту цитату.

Я потерял много крови. Потел и дрожал. Тем не менее я был нужен друзьям. Я должен был делать то, что мог.

— Маунтин Дью, Маунтин Дью, – бормотал я, пытаясь прояснить мысли.

Сперва я пнул Люция в лицо и вырубил его, потому что подлый такой-сякой малец заслуживал этого. Затем я выпустил стрелу в одного из императорских полубогов, который собрался было пырнуть Мэг в спину. Я не желал убивать, вспоминая напуганное лицо Кассия в лифте, так что выстрелил ему в лодыжку. Он вскрикнул и косо заковылял прочь, словно исполняющий «косичку» танцор самбы. Видеть это было приятно.

Моей настоящей проблемой был Нерон. Поскольку Мэг и Нико были заняты, у императора была уйма времени, чтобы найти пульты среди подушек на диване. Уничтожение взрывоустойчивых дверей нисколько, казалось, не умерило его готовность заполнить башню ядовитым газом. Возможно, у него, как у младшего бога, был иммунитет. Возможно, он полоскал горло сасанидским газом каждое утро.

Я выстрелил в грудь императора – удар должен был расколоть его грудную клетку. Вместо этого стрела, ударившись об его тогу, разлетелась на куски. Возможно, одеяние было под какой-то защитной магией. Либо так, либо оно было сделано очень хорошим портным. Вновь с трудом превозмогая боль, я натянул тетиву. На этот раз я целился Нерону в голову. Я перезаряжался слишком медленно. Каждый выстрел был тяжëлым испытанием для моего измученного тела. Стрела попала ему прямо между глаз. И так же разлетелась без всякого видимого эффекта.

Он нахмурился, взглянув на меня через комнату:
— Прекрати это! – и вернулся к поиску пульта.

Моë настроение упало ещë ниже. Несомненно, Нерон всё ещë был неуязвим. Лугузельва провалилась в попытке уничтожить его фасции. Это означало, что мы столкнулись с императором, имевшим троекратную мощь Калигулы или Коммода, а они точно не были слабаками. Если бы Нерон прекратил быть одержимым поисками своего устройства для выпуска ядовитого газа и атаковал бы нас, то мы были бы мертвы.

Новая стратегия. Я целился в пульты дистанционного управления. Как только он поднял очередной пульт, я выбил его из руки.

Нерон зарычал и схватил другой. Я не мог стрелять так быстро.

Он направил устройство на меня и надавил на кнопки, как будто это могло стереть меня. Вместо этого три огромных экрана телевизоров опустились с потолка и замерцали. Первый показывал местные новости: прямая трансляция с вертолëта, кружащего вокруг этого самого здания. Судя по всему, мы горели. Вот тебе и неуязвимая башня. Второй экран показывал турнир по гольфу. Третий был разделëн между между каналом республиканцев, Fox New, и демократов, MSNBC, которые, находясь рядом, уже могли вызвать взрыв антиматерии. Я предположил, что то, что он смотрел оба, было признаком аполитичности Нерона или, возможно, раздвоения личности.

Нерон раздражённо зарычал и швырнул пульт в сторону.
— Аполлон, прекращай сражаться со мной! Ты в любом случае умрëшь. Разве ты не понимаешь этого? Или я, или рептилия!

Его утверждение выбило меня из колеи, из-за чего мой следующий выстрел прошëл мимо. Удар пришëлся в пах многострадального Веркорикса, который скрестил ноги от боли, пока стрела обращала его тело в прах.

— Чувак, – пробормотал я. – Прости.

В дальнем конце комнаты, за возвышением с диванчиком Нерона, появились новые варвары, маршировавшие на защиту императора с копьями наготове. У Нерона там была кладовка, заполненная подкреплением? Это было совершенно несправедливо.

Мэг всë ещë была окружена своими сводными братьями и сëстрами. Ей удалось раздобыть щит, но они всë так же безнадёжно превосходили еë количеством. Я понимал еë желание отказаться от двойных скимитаров, которые ей дал Нерон, но продолжал задаваться вопросом о своевременности этого решения. Также она, казалось, решила не убивать нападавших, а они не ставили себе подобные ограничения. Их уверенные ухмылки указывали на то, что они предчувствуют скорую победу.

Движения сражающегося с германцами Нико начинали замедляться. Казалось, его меч тяжелел на десять фунтов при каждом его взмахе.

Я потянулся к колчану и осознал, что у меня осталась всего лишь одна стрела для выстрела, не считая моего шекспировского гуру от Додоны.

Нерон вытащил ещё один пульт. Прежде чем я успел прицелиться, он нажал на кнопку. Из середины потолка опустился зеркальный шар. Вспыхнули огоньки. Заиграла Stayin' Alive группы Bee Gees, благодаря пособию «Прорицания для чайников» известная всем как одно из десяти предвестий неминуемой гибели.

Нерон откинул этот пульт в сторону и поднял... о боги. Следующий был последним. А последний всегда оказывается верным.

— Нико! – заорал я.

У меня не было ни единого шанса поразить Нерона. Вместо этого я выстрелил в германца, который стоял прямо между сыном Аида и троном, превратив варвара в пыль.

Слава его модной ковбойской шляпе, Нико все понял. Он бросился в атаку, вырвавшись из кольца германцев и прыгнув прямо на императора, собрав все оставшиеся силы.

Нисходящий удар Нико должен был рассечь Нерона надвое, от головы до дьявольского хвоста, но свободной рукой император перехватил клинок, легко остановив его. Стигийская сталь зашипела и задымилась в его руке. Струйка золотой крови засочилась между его пальцев. Он вырвал клинок и швырнул его через комнату. Нико схватил Нерона за горло, готовый задушить его или превратить в хэллоуинский скелет, но император с такой силой ударил его наотмашь, что сын Аида пролетел двадцать футов и врезался в ближайшую колонну.

— Дураки! Вы не сможете убить меня! – взревел Нерон, удивительным образом попав в такт Bee Gees. – Я бессмертен!

Он нажал на пульт. Ничего, что бросилось бы в глаза, не произошло, но император завизжал от восторга.

— Вот и все! Этот был тем самым! Все ваши друзья теперь мертвы! ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!

Мэг закричала от ярости. Она попыталась вырваться из круга атакующих, как это сделал Нико, но один из полубогов поставил ей подножку. Она рухнула лицом на ковер. Одолженный меч выпал из её рук.

Я хотел броситься к ней на помощь, но прекрасно понимал, что был слишком далеко. Даже если бы я выстрелил стрелой Додоны, я не смог бы поразить всю группу полубогов.

Мы облажались. На этажах башни, что находились ниже, наши друзья задыхались – целый лагерь был уничтожен всего лишь одной кнопкой на пульте Нерона.

Германец поставил Нико на ноги и поволок его к трону. Императорские полубоги наставили оружие на Мэг, которая беспомощно лежала ничком.

— Великолепно! – просиял Нерон. – Но вернемся к главному. Стража, убить Аполлона!

Подкрепление германцев двинулось в мою сторону.

Я завозился с укулеле, с отчаянием вспоминая свой репертуар, выискивая песню, которая произвела бы потрясающий поворот в моей судьбе. "Я верю в чудеса"? "Исправить всё"?

Позади меня взревел знакомый голос:
— СТОЯТЬ!

Тон был настолько командирским, что даже стража Нерона и члены его семьи повернулись к разрушенным дверям.

На пороге стоял, излучая яркий свет, Уилл Солас. Слева от него была Лугузельва, живая и здоровая, её обрубки теперь были снабжены кинжалами вместо столового серебра. Справа от Уилла стояла Рэйчел Элизабет Дэр с большим топором, обернутым золотой связкой прутьев: фасциями Нерона.

— Никто не тронет моего парня, – прогремел Уилл. – И никто не убьёт моего папу!

Стража Нерона приготовилась к атаке, но император крикнул:
— ВСЕМ ЗАМЕРЕТЬ!
Вышло так пронзительно, что некоторые германцы оглянулись, чтобы убедиться, что это говорил император.

Полубоги из императорской семьи не выглядели довольными. Они были готовы повторить с Мэг участь-Юлия-Цезаря-в-Сенате, но после команды Нерона опустили оружие.

Рэйчел Дэр осмотрела комнату: покрытые пыльцой мебель и варвары, вымахавшие сверх меры деревья дриад, груды бычьих костей, треснувшие окна и колонны, жалюзи, всё ещё поднимавшиеся и опускавшиеся сами по себе, ревущие телевизоры, песня Bee Gees, вращающийся диско-шар.

— Ребята, чем вы тут занимались? – пробормотала она.

Уилл Солас уверенно пересек комнату, рыкнув "С дороги!" какому-то германцу. Он двинулся прямо к Нико и помог сыну Аида подняться на ноги. Затем он потащил Нико обратно к входу. Никто не пытался их остановить.

Император попятился назад. Он пошарил рукой за спиной, как будто желая убедиться, что его диван все еще на месте, на случай, если ему понадобится резко упасть в обморок. Он проигнорировал Уилла и Нико. Его глаза были прикованы к Рэйчел и фасциям.

— Ты, – Нерон ткнул пальцем в мою рыжеволосую подругу. – Ты пифия.

Рэйчел держала фасции в руках, как ребенка — очень тяжелого, острого золотого ребенка.
— Рэйчел Элизабет Дэр, – представилась она. – И прямо сейчас я та, кто держит в руках твою жизнь.

Нерон облизнул губы, нахмурился, а затем скривился, словно тренируя лицевые мышцы перед театральным монологом.
— Вы, эм, вы должны быть мертвы.

Это прозвучало одновременно и вежливо, и раздражённо, будто он укорял их за то, что они не заскочили на ужин.

За Лугузельвой появилась фигура поменьше – Скрип-Дзынь, генеральный директор Троглодит Инкорпорейтед, украсивший свою треуголку шестью новыми шляпами. Его улыбка была почти такой же яркой, как Уилл Солас.

— Газовые ловушки такие – ЩЁЛК – привередливые! – сказал он. – Надо было удостовериться, что детонаторы работают.
Он разжал руку, и на пол шлёпнулись четыре девятивольтовые батарейки.

Нерон взглянул на своих приёмных детей, словно говоря: "У вас было одно простое задание".

— И как именно?.. – Нерон моргнул и прищурился. Сияние фасций, похоже, резало ему глаза. – Леонтоцефалин... Вы не могли его победить.

— В этом не было нужды, – Лу шагнула вперёд, позволив мне рассмотреть её новый видок. Кто-то – скорее всего, Уилл – подлатал её: заменил бинты на новые и привязал клинки получше. Теперь она выглядела, как малобюджетный Росомаха. – Я отдала то, что требовал страж. Своё бессмертие.

— Но ты не... – Нерон поперхнулся.
На его лице появился ужас – как будто кто-то сжал пригоршню мокрого песка, и из него закапала вода.
Я не сумел сдержать смех. Это было совершенно неуместно, но чувство было приятное.

— Лу бессмертна, – сказал я, – потому что бессмертен ты. Вы двое были связаны веками.

Глаз Нерона дёрнулся.
— Но это моя вечная жизнь! Нельзя вот так взять и отдать мою жизнь в обмен на мою жизнь!
Лу пожала плечами.
— Согласна, это несколько сомнительно. Но леонтоцефалин, кажется, находит это... забавным.

Нерон недоверчиво посмотрел на неё.
— Ты бы убила себя, чтобы убить меня?

— Не моргнув и глазом, – сказала Лу. – Но до этого не дошло. Просто теперь я смертная. Уничтожим фасции – таким станешь и ты, – она указала на германцев. – И другие твои стражники тоже. Они больше не будут твоими рабами. А потом... посмотрим, сколько ты протянешь.

Нерон рассмеялся так же внезапно, как я пару минут назад.
— Вы не можете! Никто из вас не понимает? Вся мощь Триумвирата теперь моя. Фасции... – в его глазах загорелась внезапная надежда. – Вы не уничтожили их, потому что не можете. Даже если бы могли, вы бы выпустили столько энергии, что сгорели бы дотла. И даже если ты не против умереть, сила... вся сила, которую я накапливал веками, просто поглотится Дельфами... поглотится им. Ты этого не хочешь, уж поверь!

Ужас в его голосе был абсолютно искренним. Я наконец-то понял, с каким страхом он жил. Серым кардиналом, дёргающим за верёвочки лучше, чем мать Нерона, всё время был Пифон. Как и большинством хулиганов, Нероном просто манипулировал более жестокий мучитель.

— Ты... Пифия, – сказал он. – Ракель...

— Рэйчел.

— Я так и сказал! Слушай, я могу влиять на рептилию. Я могу убедить его вернуть тебе твои силы. Но если вы убьёте меня – всё потеряно. Он... он не думает как человек. У него нет ни милосердия, ни сострадания. Он разрушит будущее нашего рода!

Рэйчел пожала плечами.
— Мне кажется, свой род ты уже выбрал, Нерон. И это не люди.
Нерон отчаянно порыскал глазами по комнате и остановил взгляд на Мэг, которая теперь, покачиваясь, стояла на ногах в окружении своих братьев и сестёр.
— Мэг, дорогуша, скажи им! Я говорил, что позволю тебе выбирать. Я верю твоей славной природе, твоему здравому смыслу!

Мэг какое-то время разглядывала его, как безвкусное уличное граффити, а затем повернулась к своим родным:

— Всё, что вы делали до этого момента... не ваша вина, а Нерона. Но сейчас у вас есть выбор. Дайте ему отпор, как я. Сложите оружие.

Нерон зашипел.
— Неблагодарное дитя. Зверь...

— Зверь мёртв, – Мэг постучала себя пальцем по виску. – Я его убила. Сдавайся, Нерон. Мои друзья позволят тебе жить в какой-нибудь уютной клетке. Хотя едва ли ты её заслужил.

— Это лучшее предложение, что ты получишь, император, – сказала Лу. – Вели своим солдатам отступить.

Нерон был на грани истерики. Казалось, он был готов отбросить столетия тирании и борьбы за власть и предать своего повелителя-рептилию. Злодейство как-никак было неблагодарной и изнурительной работой.

Он сделал глубокий вдох и закричал:
— УБИТЬ ИХ ВСЕХ!

И на меня бросилась дюжина германцев.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/79651/488946

Переводчики: vrepedsa43, Nadezhda_T, Mari_Filina