Готовый перевод The Trials of Apollo: The Tower of Nero / Испытания Аполлона: Башня Нерона: Глава 33

Нет, я серьёзно.
Мой шанс улетел в пропасть.
Помогите мне.

Я ПРОМАХНУЛСЯ.

Не делайте вид, будто удивлены.

Вместо того чтобы пронзить череп монстра, как я надеялся, моя стрела разбилась о камни в паре футов от его головы. Щепки безобидно застучали по полу пещеры. Глаза Пифона, похожие на лампы, распахнулись.

Я приземлился в центр комнаты, по лодыжки погрузившись в слой старой змеиной кожи. По крайней мере, я не сломал ноги. Это можно было приберечь для грандиозного финала.

Пифон посмотрел на меня. Его взгляд прорезал вулканические пары, словно фары. Мерцающая дымка, окружавшая его, угасала. Закончил ли он переваривать её силу или я прервал его, было неясно.

Я надеялся, что он разочарованно взревёт. Вместо этого он рассмеялся с глухим рокотом, подавившим всю мою храбрость. Смотреть на то, как рептилии смеются – очень тревожное занятие. Их лица просто не предназначены для выражения веселья. Пифон по сути вообще не улыбался – он обнажил клыки, оттянул назад свои рулетоподобные губы и, высунув раздоенный язык, хлестнул им воздух, возможно, смакуя запах моего страха.

— Итак, – его голос доносился отовсюду, каждое слово словно бурило мои суставы. – Я не закончил переваривать силы Нерона, но, полагаю, это подождёт. Он на вкус, как высушенная крыса.

Каким облегчением было слышать, что я прервал поедание Пифоном императора. Возможно, это сделало его чуть менее неуязвимым. С другой стороны, мне не нравилось, как невозмутимо он говорил и как был уверен в себе.

Ну да, конечно. Я не то чтобы представлял какую-то опасность.

Я вытянул следующую стрелу.
— Убирайся, змей, пока можешь.

Глаза Пифона блеснули от удовольствия.
— Потрясающе. Ты так и не научился сдержанности. Мне интересно, каким на вкус будешь ты. Как крыса? Как бог? Хотя они похожи, как по мне.

Как же он ошибался. Не в том, что боги на вкус, как крысы... тут я не эксперт. Но смирению я научился. Настолько, что сейчас, стоя лицом к лицу со своим заклятым врагом, меня мучили сомнения. Я не справлюсь. О чём я только думал?

И всё-таки вместе со смирением я научился кое-чему ещё: покориться кому-то – это не конец, а начало. Иногда тебе нужен второй шанс, третий, четвёртый.
Я выпустил стрелу. Она попала Пифону в морду, полоснула его по левому веку и заставила моргнуть.

Он зашипел, поднимая голову, пока она не возвысилась надо мной на двадцать футов.
— Прекращай позориться, Лестер. Дельфы под моим контролем. Я бы довольствовался правлением мира через своих марионеток, императоров, но ты любезно вырезал посредников. Я поглотил силу Триумвирата! А теперь я поглощу...

Третья стрела попала ему в горло. Она не пронзила кожу – на это и надеяться не стоило. Но силы удара хватило, чтобы он заткнулся.

Я отступил в сторону груды чешуи и костей и перепрыгнул узкую трещину, настолько горячую, что меня обдало паром между ног. Я пустил ещё одну стрелу, когда Пифон начал меняться. Крошечные ряды кожаные крыльев проросли из его спины. Из живота выступили две большие ноги, поднимая его до тех пор, пока он не стал похож на гигантского комодского варана.

— Понятно, – прорычал он. – Не хочешь по-хорошему. Ладно. Будет по-плохому.

Он поднял голову, словно прислушивающийся к чему-то пёс – этот образ навсегда лишил меня желания завести собаку.

— Ах... Дельфы говорят. Хочешь знать своё будущее, Лестер? Оно довольное короткое.
Вокруг него завихрился плотный, зелёный, светящийся пар, наполняя воздух едким ароматом гнили. Я смотрел, боясь шевельнуться, как Пифон вдыхает дух Дельф, извращая и отравляя его древние силы, пока змей не заговорил раскатистым голосом, несущим неминуемую тяжесть рока в каждом слове: – Аполлон падёт...

— НЕТ!
Ярость наполнила моё тело, от рук начал исходить пар, мои кисти засияли. Я выпустил четвёртую стрелу и пронзил шкуру Пифона прямо над его новой правой ногой.

Монстр оступился, сбившись с мысли. Облака газа вокруг него рассеялись. Он зашипел от боли, затопал ногами, чтобы убедиться, что они всё ещё работают, и взревел:

— НИКОГДА НЕ ПРЕРЫВАЙ ПРОРОЧЕСТВО!

А затем бросился на меня, словно голодный товарный поезд.

Я отскочил, перемахнув через кучу иссохших тел, и секундой позже Пифон отгрыз кусок от пола пещеры там, где я стоял. Вокруг начали осыпаться каменные обломки размером с бейсбольный мяч. Осколок поменьше угодил мне в затылок и чуть не вырубил.

Пифон опять атаковал. Я попытался выпустить ещё одну стрелу, но он был слишком быстр. Я снова отскочил, приземлился на лук и заодно сломал эту стрелу.

Теперь пещера представляла собой жужжащую фабрику змеиной плоти: конвейерных лент, шредеров, компрессоров и поршней –и всё это образовывалось из изгибов тела Пифона и готово было измельчить меня в труху. Я вскочил на ноги и перепрыгнул через какую-то часть змеиного тела, едва избежав атаки новой, только что выросшей головы.

Учитывая силу Пифона и мою собственную уязвимость, я несколько раз как должен был умереть. В живых я до сих пор оставался только из-за своих маленьких размеров. Пифон был базукой, я – мухой. Он мог легко меня убить, но сперва ему надо было поймать меня.

— Ты слышал свою судьбу! – грохотал Пифон. Я ощущал леденящую душу близость его нависающей надо мной огромной головы. – Аполлон падёт. Этого немного, но вполне достаточно!

Он чуть не обвил меня своим хвостом, но я выскочил из захвата. Моя подруга-чечёточница Лавиния Асимова оценила бы, как изящно я сработал ногами.

— Избежать судьбы невозможно! – продолжал злорадствовать Пифон. – Пророчество изречено, значит, так тому и быть!

Это требовало остроумного ответа, но я был слишком занят пыхтением и хрипением.

Я прыгнул на туловище Пифона и использовал его как мост, чтобы пересечь одну из трещин, и находил это довольно умным ходом, пока внезапно нога ящерицы не проросла рядом со мной и не сгребла мою лодыжку когтями. Я закричал и споткнулся, отчаянно хватаясь за любую конечность, попадавшуюся под руку, пока соскальзывал с бока рептилии. Мне удалось схватиться за кожаное крыло, которое захлопало в знак протеста, пытаясь меня стряхнуть. Одна моя нога оказалась на границе трещины, а потом каким-то образом вернулась на твердую почву. Плохие новости: мой лук упал в пустоту.

Но времени горевать не было. Нога словно горела в огне, а ботинок был мокрым от крови. Разумеется, когти были ядовиты. Возможно, я только что сократил срок своей жизни с пары минут до парочки минуток. Я дохромал до стены пещеры и втиснулся в вертикальную трещину размерами не больше гроба. (Ох, какое ужасное сравнение.)

Я потерял своё главное оружие. У меня оставались стрелы, однако стрелять ими было не из чего. Оставались ещё внезапные всплески божественной силы, но они были непостоянны и их было недостаточно. Всё, что у меня оставалось, – это расстроенная укулеле и стремительно приходящее в негодность человеческое тело.

Хотелось бы, чтобы мои друзья были здесь. Я бы многое отдал за взрывающиеся помидорные растения Мэг, или меч из стигийской стали Нико, или даже команду проворных троглодитов, которые носили бы меня по пещере и выкрикивали оскорбления в адрес гигантской вкусной рептилии.

Но я был один.

Секунду. У меня промелькнула слабая искорка надежды. Не совсем один. Я пошарил в колчане и вытащил оттуда стрелу Додоны.

— КАКОВЫ НАШИ УСПЕХИ, ЛЮБЕЗНЫЙ? – раздался у меня в голове её голос.

— Зело велики, – просипел я. – Аз загнал его туда, где и желал его узреть.

— НАСТОЛЬКО ПЛОХО? ПРОКЛЯТЬЕ!

— Где ты, Аполлон? – ревел Пифон. – Я чую твою кровь!

— Слышала, стрела? – прохрипел я, бредя от истощения и яда, разливающегося по моим венам. – Я заставил его назвать меня Аполлоном!

— ВЕЛИКАЯ ПОБЕДА, – протянула стрела. – ЗРЮ Я, ВЕРНЫЙ МОМЕНТ ПОЧТИ НАСТАЛ.

— Что? – спросил я. Её голос звучал необычайно подавленно, даже грустно.

— НИЧЕГО.

— Нет, ты что-то сказала.

— НЕТ! НОВЫЙ ПЛАН НАДЛЕЖИТ НАМ ИЗМЫСЛИТЬ. Я ПОЙДУ НАПРАВО, А ТЫ НАЛЕВО.

— Хорошо, – согласился я. – Минутку. Это не сработает. У тебя нет ног.

— ТЫ НЕ СПРЯЧЕШЬСЯ! – взревел Пифон. – ТЫ НЕ БОГ!

От этого заявления меня словно окатило ведром ледяной воды. Оно не имело весомости пророчества, но всё же было правдой. На данный момент я не мог сказать наверняка, кто я. Я определенно не был старым божественным собой. И точно не был Лестером Пападопулосом. Моя плоть кипела, под кожей мерцал свет, словно солнце пыталось прорваться сквозь штормовые облака. Когда это началось?

Я находился между состояниями, меняясь, как сам Пифон. Я не был богом. Прежним Аполлоном мне было больше не стать. Но в этот момент у меня был шанс решить, кем я стану, даже если эта новая жизнь могла продлиться всего несколько секунд.

Эта мысль отрезвила меня.

— Я не стану прятаться, – пробормотал я. – Не буду дрожать от страха. Я не буду таким.

— ТАК... КАКОВ ТОГДА ПЛАН? – тревожно провибрировала стрела.

Я взял укулеле за гриф в одну руку, как дубину, стрелу Додоны – в другую и закричал:
— В АТАКУ!

Тогда это казалось совершенно разумным планом действий.

По крайней мере, я удивил Пифона.

Представляю, как это выглядело для него: потрёпанный подросток в рваной одежде, порезах и ушибах, хромой на одну истекающую кровью ногу, размахивающий палочкой и четырёхструнным инструментом и кричащий, словно безумец.

Я рванул прямо к его массивной голове, которая находилась слишком высоко, чтобы до нее дотянуться. И начал бить его укулеле по горлу.
— Умри! – ДЗЫНЬ! – Умри! – БРЯЦ! – Умри! – ТРЕСК!

На третьем ударе укулеле сломалась.

Плоть Пифона содрогнулась, но вместо того, чтобы умереть, как хорошая змея, он обернул хвост вокруг моей талии, почти нежно, и поднял меня до уровня своей морды. Его фароподобные глаза были примерно с меня размером, клыки поблескивали, изо рта пахло гнилью.

— Достаточно, – его голос стал тихим и спокойным. Глаза запульсировали в одном ритме с моим сердцебиением. – Ты достойно сражался. Гордись этим. А сейчас – расслабься.

Я знал, что он проделывал этот старый трюк рептилий с гипнозом, парализующий маленькое млекопитающее, чтобы оно легче глоталось и переваривалось. И в глубине души какая-то трусливая часть меня (Лестер? Аполлон? Была ли разница?) прошептала: "Да. Расслабиться сейчас было бы очень приятно".

Я сделал всё, что мог. И был уверен, что Зевс это видит и очень гордится мной. И, может, даже пошлёт молнию, испепелит Пифона и спасёт меня!

Как только эта мысль пришла мне в голову, я понял, насколько она идиотская. Это было совсем не в стиле Зевса. Он спас бы меня с той же готовностью, с какой Нерон спас бы Мэг. Я должен был отпустить эту сказку. Я должен был спастись сам.

Я начал вырываться. Мои руки всё ещё были свободны и не пусты. Я пырнул Пифона в хвост с такой силой, что разорвал ему кожу. Стрела застряла в его плоти, как гигантская заноза, из раны засочилась зелёная кровь.

Он зашипел, сжимая меня сильнее. Кровь всё больше приливала в голове, и я испугался было, что та лопнет, как мультяшная нефтяная скважина.

— Тебе когда-нибудь говорили, – проскрежетал Пифон, – что ты ужасно раздражаешь?

— Я, – меланхолично ответила стрела Додоны. – НЕ ЕДИНОЖДЫ.

Я не мог ответить. В лёгких не было воздуха. Весь остаток сил уходил на то, чтобы не взорваться под давлением хватки Пифона.

— Что ж, – вздохнул Пифон. Его дыхание обдуло меня, как ветер с поля боя. – Неважно. Наша история подошла к концу.

Он усилил хватку, и мои рёбра начали ломаться.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/79651/488949

Переводчики: vrepedsa43, Marlia