Готовый перевод Eleventh Hour Part #7 of FBI Thriller series by Catherine Coulter / Одиннадцатый час. (Агенты ФБР. часть 7) Кэтрин Коултер.: 33 глава

Ник с Дейном только вернулись в "Холлидей Инн". Линус Вулфингер умер всего час назад. А казалось, намного дольше.

Ник стояла перед экраном телевизора и смотрела на Джона Ротмана, старшого сенатора из Иллинойса, стоящего в окружении множества камер и гудящей толпы репортёров.

— ... говорят, это ваша жена, которая, как все считали, сбежала с одним из ваших помощников три года назад. Нашли её тело, но где же тогда ваш помощник?

— ... сэр, что вы почувствовали, когда узнали, что нашли тело вашей жены?

— ... она мертва, сенатор, а не ушла к другому. Думаете, это ваш помощник её убил?

—... как вы думаете, каким образом это может отразиться на вашей карьере?

Ник просто смотрела в экран, с трудом пытаясь осознать услышанное. Она чувствовала горечь и нарастающую ярость. Джон Ротман всё-таки выследил Клео и убил. Чтобы заставить её молчать. Или чтобы отомстить за письма, отправленные Ник?

Она смотрела на это лицо, которое думала что любила, на это подвижное лицо, которое могло изображать такую радость, могло смеяться и шутить с таким шармом, лицо, которое могло скрывать отвратительные тайны. Она смотрела на это представление, иными совами не назовёшь. Он был прирождённый политик, выдающегося таланта актёр. Сенатор Джон Ротман не проронил ни слова в ответ на все вопросы. Он стоял спокойно, как библейский мученик, в которого летели камни. Он выглядел и мужественным и невероятно усталым, старше, чем месяц тому назад. Она не видела, что от него исходил страх, всё, что она видела была боль, невероятная боль. Даже она, знавшая, что он за человек, что он сделал и на что способен, даже она чувствовала её излучение. Если бы в этот самый момент её спросили, убил ли он Клео, убивал ли или пытался убить кого-нибудь, она бы однозначно сказала нет. Он выглядел самым внушающим доверие человеком, которого она видела.

Он продолжал хранить молчание, не изменил выражения лица в ответ ни на один вопрос, насколько оскорбительными они бы ни были. Казалось, все вопросы проплывали мимо. В конце концов, и только когда он был готов, сенатор Ротман сделал шаг вперёд. Он едва кивнул кричащим репортёрам, людям, держащим множество камер, быстро переглянулся с многими из них, легко взмахнув рукой. Сразу же всё замолчали. Ещё до знакомства с ним она всегда удивлялась, как он это делает.

Сенатор Ротман сказал очень тихо, заставив всех двинуться вперёд, шикая на коллег, чтобы те дали послушать:
— Полиция известила меня вчера вечером о том, что они нашли тело моей бывшей жены, и будто бы она мертва уже давно. Неизвестно как давно, они сделают соответствующие анализы, чтобы выяснить это. Затем, мы надеемся, они смогут определить, что с ней произошло. Как вы знаете, я не видел её больше трёх лет. Я бы просил вас проявить понимание к горю семьи и друзей.

Он сделал шаг назад, поднял голову и кивнул репортёрам.

— Вашу жену звали Клео, верно, сенатор?

— Верно.

— Как долго вы были женаты. сэр?

— Мы были женаты пять лет. Я её очень любил. Я был опустошён, когда она ушла.

— Как она умерла, сенатор?

— Я не знаю.

— Она говорила, что покидает вас, сенатор?

— Нет.

— Вы рады, что она умерла, сенатор?

Сенатор Джон Ротман посмотрел на женщину, которая задала этот вопрос. Очень долгим взглядом. Женщине стало неловко. Наконец он сказал:
— Я не считаю достойным отвечать на этот вопрос. Кто-нибудь ещё?

Ещё один репортёр с телевидения выкрикнул:
— Вы убили свою жену, сенатор?

Он долго ничего не говорил, просто смотрел на репортера, будто оценивая его, и эта оценка не была положительной. Он произнёс усталым смиренным голосом:
— Меня всегда удивляло, как некоторая часть прессы посреди кризиса — большого или малого — похожа на стаю крыс.

После этого тишина, шарканье ног, какой-то сердитый шёпот и разъярённые лица.

Ник разглядывала человека, за которого почти вышла замуж. Некоторые репортёры, в ярости от того, что он сказал, начали опять выкрикивать вопросы, но прекратили. Все смотрели на него -- его лицо было неприкрытым, распахнутым, пораженным болью, видимой для всех. Она видела слёзы, текущие по его лицу, видела, что он пытался что-то сказать, но не мог. Или притворялся. Он кивнул напрягшейся группе, повернулся и пошёл прочь, окружённый помощниками, как барьером между ним и репортёрами. Высокий, суровый, страдающий мужчина. Репортёры, все операторы наблюдали за ним. И ни один больше не выкрикнул ни одного вопроса. Был слышен только звук камер. Она наблюдала как он выходил из комнаты, мужчина в горе, с опущенной головой, с согнутыми плечами. Трагическая фигура.

Ник была потрясена. Она никогда не видела как Джон Ротман плакал. Она на мгновение засомневалась, но затем это сомнение заслонил тот страх, который она ощущала, когда просыпалась после того сна и знала, всеми фибрами своей души, что все три попытки покушения на её жизнь были совершены человеком, нанятым Джоном Ротманом, чтобы убить её.

Дело в том, что Джон Ротман также выследил свою бывшую жену и хладнокровно убил её. Или нанял того же человека, чтобы убить Клео Ротман? Вскрытие покажет, что она была мертва не более четырёх недель. Как раз когда она написала письмо, спасшее жизнь Ник. Только Клео погибла.

Местный репортёр повернулся и проговорил, понижая голос:
— Сенатор Ротман очень огорчён тем, что захоронение его жены было обнаружено вчера охотничьей собакой. Останки Клео Ротман были идентифицированы этим утром. Мы будем информировать вас по мере поступления новых деталей этого ужасного дела.

Ник подошла к телевизору и выключила его. Её трясло помимо её воли.

Она подняла глаза и увидела Дейна, наблюдавшего за ней через всю комнату. Он прислонился к двери, скрестив руки перед грудью.

Она не слышала, как он вошел. Это было удивительно. Ведь она стала очень чувствительна к нему за прошлую неделю. Всего лишь неделю. Это было поразительно. Она попыталась улыбнуться, но не смогла. Наконец она произнесла:
— Ты видел это?

— Да.

— Никаких доказательств, Дейн. Ничего не изменилось. Я знаю, тебе должно быть известно, что меня не ищут, потому что у меня хватило разума написать своему декану в университете о срочном личном деле.

— И к чему ты клонишь?

Он не пошевелился, просто сказал, поскольку она хранила молчание, очень тихим голосом:
— Самое время всё мне рассказать, доктор Кампион. Больше ничего этому не препятствует. Линус мёртв. Детектив Флинн вместе с окружным прокурором решает, что делать с капитаном Делоучем, а Велдон выживет. Как сенатор Джон Ротман связан с тобой, Ник? Мне нужно всё знать об этом. Сейчас же.

— За три недели до этого он был моим женихом.

— Он был что? Боже, Ник. Я хочу знать, как ты связалась с человеком, который тебе в отцы годится. Не могу поверить, что--Нет, подожди, я хочу знать, но не сейчас.
Он пересёк расстояние между ними, привлёк её к себе и поцеловал.

Когда он чуть-чуть её отпустил, его дыхание было тяжелым и быстрым. Глаза Ник, только что наполненные слезами, были затуманенными и жаркими. Она проговорила, касаясь его губ:
— О, боже, Дейн, это—
Она поднялась на цыпочки и плотно прижалась к нему. Она целовала его, прищипывая его челюсть, облизывая его нижнюю губу, запустив руки в его волосы, притягивая его всё ближе, впиваясь в него, желая его. Она застонала, когда он коснулся её языка своим.

— Ник, нет, нет, мы не можем--о, чёрт.
Он обхватил руками её бёдра, приподнял и понёс к кровати. Он никогда не испытывал такого желания к женщине как к ней. Было много всего, слишком много. Его брат, все смерти, а теперь этот чёртов сенатор, еще больше путаницы, больше тайн. Нет, он не может этого сделать, не то время, не то место. Он отстранился, легонько проведя кончиками пальцев по её щеке, дотронулся до губ.
— Ник, я —
Она схватила его, потянула на себя.

— Не останавливайся, не останавливайся.
Она покрывала поцелуями всё его лицо, гладя его, трогая, где только могла достать.

— О, чёрт.
Ему хотелось кричать, выть. У него не было ни одного презерватива, ничего. Нельзя, чтобы она забеременела. Ладно, ладно, не важно, что ему не получить наслаждения, по крайней мере, сейчас. Что было важно, это Ник. Она была помолвлена с этим проклятым сенатором? Этот старик, который выглядел как аристократ, ублюдок? Что ж, не имеет значения. она не выйдет за него замуж, ни за кого больше не выйдет.

Он стянул джинсы с её колен, щиколоток и бросил на пол. Она хотела, чтобы он опять был сверху, но он удержал её, взглянул на французские трусики, которые она купила, и сбросил их в одно мгновение. Она была невыносимо красива. Он тяжело дышал, так тяжело, что задыхался.
— Хорошо, Ник. Позволь доставить тебе удовольствие. Спокойней, не задуши меня. Откинься назад и позволь мне дать тебе наслаждение.
Его ноги были раскинуты перед ним, он был между ними, целуя её живот, он припал к ней всем ртом, и мгновение спустя она застонала и взорвалась. Боже, как ему это нравилось, он это любил и дал ей всё, что мог.

Когда она наконец откинулась, с сердцем, почти вылетающим из груди, с дыханием на грани выживания, он приподнялся. Он был твёрже доски, чертовой пружины, он болел. Если бы на нём не было брюк, он бы в мгновение ока оказался в ней. Но не это сейчас было важно, по крайней мере сейчас. Ему было интересно, есть ли рядом аптека. Да хоть заправка, где бы продавали презервативы.

Он подтянулся к ней, покрывая её медленными лёгкими поцелуями, и он понимал, что она ощущала. Потребовалось много времени, прежде чем он оторвался от неё и сел на край кровати. Он посмотрел на её длинные ноги, плоский белый живот и медленно положил ладонь.
— Ты красивая.

Она издала лёгкий стон, посмотрела удивлённо, потом улыбнулась ему.
— Ты тоже.

Он широко улыбнулся. Больше не было больно. Он приходил в себя. Он заставил себя сосредоточиться, чтобы натянуть на неё трусики, затем джинсы. Только перед тем ка застегнуть молнию на джинсах, он наклонился и поцеловал её живот. О, боже, он хотел её. Нет и нет. Ему потребовалось несколько минут, чтобы поднять её и расправить одежду.

Он помедлил мгновение, потянулся к ней и взял её лицо в ладони.
— Это только начало. Ты чудесная, Ник. Но я не верю, что ты была обручена с Джоном Ротманом.

— Вот и я сейчас не могу поверить, —
сказала она и поцеловала его.

Она склонилась, положив голову ему на плечо. Он гладил её вдоль по спине. Ему не следовало удивляться, подумал он, но он был даже поражен, на самом деле.
— Джон Ротман слишком стар для тебя. Почему ты вообще хотела выйти замуж за человека, который тебе в отцы годится?

Его голос вновь звучал как обычно, так что она тоже пришла в себя и отодвинулась от него.
— Джону Ротману сорок семь лет, но исходя из того, как он смотрит на вещи, как чувствует, гораздо меньше. По крайней мере, так я думала.

— Если он расхаживал голым перед тобой, представляю, как ты облизывалась, а?

Она так удивилась тому, что он сказал, что даже икнула. Затем сказала, улыбаясь:
— Не знаю. Никогда не видела его голым.

— Это хорошо.

— Тебе не всё равно?

— Это просто, доктор Кампион. Три дня тому назад я решил, что следующие пятьдесят лет ты будешь моей. Я так понял, что нашли тело его жены?

— Всё верно. Пятидесяти лет может не хватить.

— Он всем говорил, что она сбежала от него? Три года назад? Мы начнём с пятидесяти лет, а потом договоримся, идёт?

— Да, он всем говорил, что она сбежала. А также его старший помощник, по имени Том Гамбол, и все решили, что она убежала с ним. Да, хорошо, начнём с пятидесяти лет, а там продолжим.

— Тома Гамбола нашли с трупом жены?

— Очевидно, нет.

Дейн медленно проговорил:
— Что произошло? Ты узнала, что она не убегала от него?

— Нет, Клео сбежала, всё верно. Я в это верю, никакого сомнения у меня в этом нет. Её не было три года, и он развёлся с ней, хотя от неё не было вестей, её не нашли. Разумеется, я это приняла. Я любила его. Собиралась выйти замуж.

— Но она не покидала его. Он её убил.

— Нет. Дело в том, что она действительно сбежала.

— Откуда ты знаешь?

— А ещё я знаю, что она была жива ещё четыре недели тому назад.

Дейн скрестил руки перед собой.
— Как ты точно можешь это знать? Это сенатор убедил тебя, что она жива и здорова и ошивается где-то с его помощником?

— Нет. Суть в том, что Клео Ротман написала мне письмо. Она не была мертва три года, а только месяц, и анализы, которые сейчас проводят, покажут это. Нет, Джон Ротман не убивал её три года назад.

— Зачем она тебе писала?

— Чтобы предупредить меня. Она рассказала мне о первой девушке, на которой Джон хотел жениться, задолго до того, как они оба закончили Бостонский колледж. Он убил её потому, что его соперник, Эллиот Бенсон, соблазнил её. Ему удалось это скрыть, говорила она, потому что он был умён, и кто будет подозревать обручённого жениха в убийстве своей невесты? Окончательное решение полиции заключалось в том, что это была трагическая автомобильная катастрофа. Она рассказала, что он выплакал все глаза на похоронах, так что её родители утешали его.

— Как она смогла узнать об этом? Он разговаривает во сне? Не говори, что он ей признался?

— Нет, она нашла дневник в сейфе в его библиотеке. Однажды заметила, что сейф не был заперт. Ей стало любопытно, и она открыла его.

— Поэтому, когда она открыла его и нашла дневник, она прочитала его. Он написал всё, как убивал девушку — её звали Мелисса Гранзби — как он аккуратно всё планировал и как избежал наказания. Простой дорожный инцидент на дороге И-95, рядом с Бремертоном. В том письме она раз десять написала, насколько Джон был умён, как я должна быть осторожна, потому что я буду следующей женщиной, которую он убьёт. Она написала, что Джон верил, что я спала с Эллиотом Бенсоном так же, как Мелисса, что я предала его ещё до свадьбы.

— Кто этот Эллиот Бенсон?

— Он влиятельный человек в Чикаго, очень богатый и успешный бизнесмен, банкир-инвестор фирмы Клейнер, Смит и Бенсон. Он и Джон были соперниками многие годы.

Клео писала, что не знает, убивал ли он остальных женщин, но она знает, что он убил бы её, если б она не сбежала, и она знает, что он собирался убить меня и мне нужно бежать как можно дальше и быстро.

Дейн, нахмурившись, произнёс:
— Зачем человек, который предположительно так умён, хранит этот чёртов дневник, в котором он практически сознаётся в убийстве? И оставляет этот дневник в сейфе в своём доме, ради святого, и ещё, сверх того, оставляет сейф открытым? Далеко не умно, Ник. Всё это натянуто. Что-то тут не так.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/80696/492119

Переводчики: Verity58, sotnikova