Готовый перевод Evan Winter «The Fires of Vengeance» / Эван Уинтер «Пламя отмщения»: Глава первая. Джабари Онаи

- Он умрет?

Голос разбудил его, вернув к пыткам. Он знал, что находится на больничной койке Крепости Стражи в Цитадель-городе и его тело искалечено огнем дракона, но Джабари Онаи не знал, почему Богиня сохранила ему жизнь в таких страданиях.

Он попытался открыть глаза и боль раскатилась по лицу обжигающими волнами. Его веки расплавились и слиплись вместе, и теперь он глядел на мир словно из-за высокой травы.

Он попытался заговорить, чтобы молитьТау или жриц Саха избавить его от мучений, но не смог произнести ни звука. Его горло было слишком обожжено, чтобы справиться с этим.

- Я не скажу тебе, что он умрет, - услышал Джабари женский голос, - но и не стану уверять, что он выживет.

Говорившая подошла к изножью кровати и сквозь рваные щели между обожженными веками увидел ее, стоящую рядом с Тау. Это была жрица медицинского ордена Саха.

- Он протянул так долго только потому, что он Вельможа, - сказала она. - Их тела могут выдержать больше, и они исцеляются быстрее, чем мы, но ущерб, которой был ему нанесен... Это чудо, что он все еще дышит.

- Он боец, - сказал Тау. - Всегда им был. Если вы дадите ему хоть крошечный шанс, он будет сражаться и сделает все возможное, чтобы выиграть.

- Мы не сдадимся... - сказала она.

Джабари услышал, как по полу протащили стул. Он скрипнул, когда на него уселись.

- Я здесь, Джабари. Это Тау, я здесь.

- Он вас не слышит, - сказала жрица. - Боль... Мы даем травы, что он мог отдохнуть. Иначе это было бы жестоко.

- Не помешает ли ему, что я здесь? - спросил Тау.

- Нет, - сказала она. - Нам всем повезет, если с нами кто-то будет... в такое время.

Джабари услышал шаги. Жрица уходила, когда звук ее ботинок по полу стих, Тау наклонился над ним, чтобы взять его за руку. Он сделал это осторожно, но это не имело значения.

Боль вырвалась из обожженных пальцев Джабари, и, не в силах издать ни звука и не способный защититься, он уставился сквозь щели слипшихся век на изуродованное шрамами лицо обеспокоенного друга, отчаянно надеясь, что Тау сможет разглядеть его глаза и увидит в них искру сознания.

Но Тау не видел, он продолжал держать Джабари за руку. Отчаянно нуждаясь хоть в каком-либо облегчении, Джабари искал убежища в других своих чувствах. Он уловил запах кожи, бронзы и земли, исходящий от Тау, и попытался найти утешения в знакомом, но его агония не оставляла места ни для чего другого.

- Я хочу, чтобы ты знал. Ты сделал это, - сказал Тау. - Ты мужчина, которым всегда хотел стать. Тебе не нужна кровь Великого Вельможи, чтобы стать Ингоньямой, когда у тебя есть их дух и храбрость.

Он услышал, как Тау задыхается, и это тоже было больно.

- Джабари, что бы ни случилось, я позабочусь о том, чтобы омехи запомнили тебя за это.

На какое-то время воцарилась тишина, и хотя его разум был заторможенным и вялым от трав, в мыслях, Джабари кричал. Ожоги не оставляли другого выбора.

- Все могло быть по-другому, нэ? Если бы не испытания? - прошептал Тау. - Такое ощущение, чтобы это было тысячу жизней назад. Я просто хотел взглянуть на твой успех, но когда этот мир заботился о том, что хочет Меньший?

Джабари никогда не забудет тот день. Тау спарринговал с этим избалованным ублюдком Кагисо и пустил ему кровь перед Абаси Одили, главой Совета Стражи. Он был достаточно глуп, чтобы ранить Малого Вельможу, и Одили, желая расплаты за оскорбление, поручил Келлану Окару напомнить Тау о его месте.

Не намеренный позволять своему сыну встретиться лицом к лицу с уже легендарным посвященным Индлову, Арен сам сразился с Келланом Окаром и потерял в схватке руку. Это была трагедия, но Джабари, как и все остальные, видел, что Келлан пытается спасти жизнь Арена, и на этом все могло закончиться, но Тау поднял упавший меч отца и направил его в спину Келлана.

Глупец. Повсюду были Меньшие и Батраки, и все они видели, что Тау сделал. Он угрожал Вельможе и Абаси Одили не мог этого не заметить. Советник приказал убить отца Тау, а затем отменил Испытание Индлову, угрожая стабильности Керема, как феода.

Всего за несколько дыханий личная трагедия превратилась в катастрофу, дальше стало только хуже. По дороге домой Тау напал на Лекана, обвинив брата Джабари в том, что тот виновен в смерти Арена. Второй раз за день, Тау поднял руку на тех, кто выше его.

Это разбило сердце Джабари, но единственный способ спасти Тау от самого себя - это убрать его за пределы досягаемости Лекана. Поэтому он изгнал своего давнего друга из Керема.

Голос Тау вырвал Джабари из воспоминаний.
- Они убили моего отца, и я собирался заставить их заплатить. Я решил вступить в армию, чтобы у меня появилась возможность вызвать каждого из них на кровавый поединок. Я хотел убить их, а это был единственный способ, при котором Вельможи не пришли бы за моей семьей.

Если бы Джабари не знал, как заканчивается эта история, он бы поклялся, что слышит бред сумасшедшего.

- Я думал, что смогу стать достаточно хорошим бойцом, чтобы бросить вызов и превзойти такого Ингоньяму, как Деджен Олуджими, - сказал Тау, и, словно образ этого человека запечатлелся в его сознании, Джабари все еще мог видеть солдата, убившего отца Тау.

Деджен Олуджими был скорее мускулами, чем человеком. Деджем Олуджими был одним из лучших бойцов омехи. Был.

- Я был так зол, - сказал Тау. - И отправился повидаться с Леканом, прежде чем покинуть фьеф.

Этого Джабари не знал, он почувствовал, как участилось дыхание.

- Сказал ему, что при следующей встрече, я убью его за причастность к смерти моего отца.

Впервые с момента пробуждения боль Джабари отступила.

Лекан бросился на меня с ножом. Это он подарил мне шрам, - сказал Тау, проведя кончиками пальцев по отметине, тянувшейся от носа к щеке. - Я сражался с ним. Я... я защищался, и он умер.

Он умер. Вот что сказал Тау. Он умер. Слова гремели в голове Джабари, словно боевой барабан.

Его мать плакала несколько дней, когда они нашли тело у подножия лестницы. Случайное падение, как им сказали, подскользнулся после слишком большого количества выпитого. Его мать плакала, ругалась и замкнулась в себе. В тот день она потеряла сына и частичку своей души.

- Я сбежал в Кигамбе, прошел испытание на Ихаше и попал в Чешуй Джавьеда Айима. - продолжил Тау. - Мне повезло, как ты и говорил, нет лучшего умквондиси, чем Джавьед.

Джабари молился о том, чтобы у него хватило сил задушить Меньшего, которого он называл другом и с которым обращался, как с равным. Его брат не был идеальным, но ведь никто не был. Лекану просто нужен был шанс стать самим собой и дорасти до своих обязанностей, но все это было упущено, когда Тау убил его и украл у своей семьи.

- Я посвятил свою жизнь тренировкам. Я был полон решимости стать достаточно хорошим бойцом, чтобы добиться справедливость для отца. Это было единственное, что имело значение, пока я не увидел Зури в Цитадели.

Боль вернулась к Джабари, лекарство текущее по его венам взывало к нему, предлагая забвение, если он примет его. Он предпочитал боль. Он хотел услышать все, что Тау скажет.

- Она спасла меня, Джабари. Жизнь, которую я создал, не стоила того, чтобы жить. То, что я нашел ее в этом городе, спасло меня, - Тау остановился.

Он отпустил его руку и Джабари поблагодарил Богиню. Его раздражало лежать беспомощным, пока убийца его брата нянчился с ним.

- Именно здесь у меня появился первый шанс с Келланом Окаром. Меня подтолкнули к драке с ним в одном из городских кругов. Я хотел выпотрошить его и думал, что смогу это сделать. - сказал Тау. - Я уже научился драться на двух мечах и был хорош, очень хорош, - Тау горько рассмеялся.
- Келлан уничтожил меня, - сказал он.

Ему следовало убить тебя, подумал Джабари.

- Я отдавал каждую свободную минуту тренировкам. Я стал самым сильным бойцом в Южном Ихаше Исиколо, но все еще не был ровней ему. Зури пришлось меня спасти, а я бежал из города, словно беглый Батрак.

Потому что ты ничем не лучше него, подумал Джабари.

- Я отдал свою жизнь, чтобы стать бойцом, но этого было недостаточно, - сказал Тау. - Так что я должен был отдать еще и душу. Так я и поступил.

Джабари не понял и ждал объяснений Тау.

- То, что я обнаружил скорее проклятие, чем дар. И оно рядом, ждет, когда какой-нибудь глупец потянется за ним. Видишь ли, у всех у нас есть демоны, - сказал Тау. - Только я научился пользоваться своим.

Он говорил загадками.

- Мой Чешуй, мы смогли попасть на Королевскую Сечу, стали первыми Меньшими за целое поколение, - сказал Тау. - Я был частью невероятного и, Джабари, сам стал невозможным. Я, наконец-то, был готов к встрече с Келланом Окаром, а потом узнал, что королева Циора заключила тайный мир с ксиддинами, угрожая всему, ради чего я работал.

Тау, наверное, было не по себе от того, как разворачивалась история. Он продолжал ерзать на стуле, царапая ножками пол.

- Чешуй Джавьеда хорошо сражался, и мы вышли в полуфинал, - сказал он. - Нам назначили Чешуй Келлана, твой Чешуй, и тогда у меня появился первый реальный шанс. Я мог убить Келлана на турнире, и это был бы всего лишь несчастный случай.

Кресло снова заскрипело.

- Ты видел меня там. Ты же знаешь, что я бросил своих братьев по мечу, чтобы добраться до него, - сказал Тау. - Я отказался от семьи, которую нашел в Исиколо, чтобы отомстить, а когда жизнь Окара оказалась в моих руках, я заколебался. Я не убил его, когда у меня был шанс, а затем он исчез. Келлан Окар выжил, и мы были выбиты из Сечи.

Джабари был ошеломлен, когда увидел, что Тау сделал с Келланом. Он думал, что Великий Вельможа непобедим, и мысль о том, что мальчик, с которым он вырос, проделал такое с Инколели Чешуя Осы была немыслимой.

- Братья в моей Чешуе ненавидели меня, а Зури и Джайед пытались убедить, что Келлан не виноват в смерти отца, но я не слушал, а им не хватило времени меня убедить. Ксиддины вторглись.

Джабари вспомнил это, звук рога той ночью.

- Это не имело смысла, ведь мир был так близок, - сказал Тау. - Это не имело никакого смысла, пока я не узнал, что Придворные Вельможи спланировали переворот и предали королеву. Они отказывались подчиниться тем, кого считали дикарями. Поэтому вместо этого они напали на ксиддинов в тайне и с помощью дракона сожгли десятки тысяч их людей в пепел.

Вторжение не было отказом ксиддинов от мирного договора. Это была лишь месть за резню, которую мы устроили их женщинам, мужчинами и детям, - сказал Тау.

Джабари не хотел слышать о том, почему хедени сделали то, что сделали. Это не имело значения. В ту ночь он потерял братьев по мечу. Омехи гибли в ту ночь.

- В битве при Кулаке Джавьед, Чинеду и большая часть моего Чешуя отправились к Богиге, - сказал Тау.

То же было с Чешуем Джабари. Их вырезали.

- Ксиддины разбили нас, и мы бежали, отступая в Цитадель, надеясь найти там убежище. Но нашли там лишь предателей Одили, пытавшихся убить королеву. - сказал Тау. - Ты помнишь, нэ? Тогда мы сражались бок о бок друг с другом, защищая ее.

Джабари выдохнул изо все сил. Он не нуждался в милости Тау, и было бы ложью сказать, что они сражались вместе. Будто они были равны друг другу. Несколько раз его чуть не убили, и Тау каждый раз спасал его и поддерживал в живых.

- И мы сделали это, - сказал Тау. - Мы помешали Одили добраться до королевы, а я прикончил Деджена Олуджими.

Джабари не видел их битвы. Тогда он был в покоях королевы, проигрывал еще один бой Индлову. Однако, он видел последствия битвы. Деджен был разъярен, во время из бой, а Тау ослепил его, порезал на куски и пронзил мечом сердце.

Тау в одиночку сражался с разъяренным Ингоньямой и убил его. На первый взгляд это было невозможно, но, с другой стороны, у Тау был секрет. У него, подумал Джабари, вспомнив сожжения на похоронах брата, множество тайн.

- Одили сбежал, мы бросились в погоню. Он попал в ловушку, но к тому времени ксиддины уже были у ворот. - Тау говорил слишком быстро. Джабари с трудом понимал смысл его слов. - Зури призвала дракона, чтобы заставить ксиддинов отступить, но Одили приказал своим людям напасть на зверя, чтобы убежать при создавшемся переполохе. Зури, она... она не смогла удержать дракона под контролем, и он сошел с ума. Он убивал людей.

Джабари хотел, чтобы Тау остановился.

- Он собирался убить моих братьев по оружию.

Джабари услышал достаточно.

- Но ты ему не позволил. Он выстрелил огнем в хороших людей, когда как другой хороший человек заслонил их, приняв основную часть удара на себя. Ты спас их.

Казалось, Джабари хватал ртом воздух, совсем как в ту ночь, когда огонь поглотил его, выжигая даже слезы.

- Затем дракон напал на Зури, - сказал Тау, его слова вырывались надломленным бормотанием. - Оно... оно напало на нее... оно... она умерла той ночью, Одили сбежал, а королева привязала дракона. Она подчинила его и пригрозила ксиддинам. Затем вернула военачальнику его сына в обмен на их отступление. В обмен на отсрочку.

Джабари не знал. Он не знал, что Зури мертва. Он вырос с ней, даже был немного в нее влюблен, когда они слишком малы, чтобы он мог понять, что она всего лишь Меньшая.

- Скоро ксиддины вернутся, чтобы закончить то, что начали, а наш народ расколот, - сказал Тау. - Придворные Вельможи объединились с Абаси Одили и самозваной королевой Эси. Многие Вельможи тоже встали на их сторону.

Значит, мы все мертвы, подумал Джабари.

- Но это не может так закончиться. Еще столько всего нужно сделать. - Тау замолчал, и тут Джабари услышал приближающиеся шаги. - Продолжай сражаться, Джабари Онаи. Мне бы не помешала помощь доброго и бескорыстного человека.

- Чемпион, - произнес женский голос, - Ты нужен.

Она вошла и вышла из поля зрения. На ней была одежда Одаренной. Зури, была первая мысль Джабари, но Тау сказал ему, что Зури мертва и это не могла быть она.

Стул у кровати Джабари заскрипел, и на него упала тень.

- Продолжай сражаться, - прошептал Тау. - Мы найдем человека, который причинил боль нам обоим.

- Чемпион, мы должны спешить, - сказала Одаренная.

- Абаси Одили не скроется от того, что натворил. - сказал ему Тау. - Продолжай сражаться, и я клянусь, что прежде, чем она поглотит нас, мы сожжем нашу боль дотла в огне отмщения.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/81083/493348

Переводчики: fenix996