Готовый перевод LFLS / ~: Глава пятая: Танака (M0nt)

«Механизированный костюм лаконианской пехоты, модификация для разведывательных подразделений», или попросту, любовно, «сталкер» — чудо инженерной мысли. Его создавали для глубокой разведки, он был легче обычного пехотного костюма, и вместо оружия его напичкали датчиками и системами слежения. Его не применяли в прямых боевых столкновениях. Его задача — помочь проникнуть, раскрыть неприятеля, отметить цели и тихо смыться, пока на разборки не подоспела тяжеловооруженная ударная пехота. В правом рукаве «сталкера» лежал козырь в виде малокалиберного пулемета Гатлинга, то есть при надобности разрулить разборку «сталкер» мог и сам.

За долгие десятилетия службы, сначала в Марсианской пехоте, в элитном разведывательном батальоне на Гекате, потом боевым офицером в тогда только-только сформированной пехоте Лаконии, Танака успела примерить едва ли не все, какие есть, модели силовой брони. «Сталкер» стал любимым. Длинной, поджарой, быстрой как гончая и жесткой как кремень Танаке всегда казалось, что он очень похож на нее саму, только робот.

Сейчас на том, что надела она, появился спокойный пятнисто-зеленый рисунок. Поверхность костюма меняла цвет, приспосабливалась к оттенкам, которые встроенная круговая оптика улавливала в зарослях на поросших лесом холмах Лаконии. Костюм не делал человека совсем невидимым, но камуфляж всегда совпадал с обстановкой. На спину крепились два больших аккумуляторных блока, рассчитанные на девяносто часов автономной работы. В пулемет были заряжены бронебойные пули вперемешку с разрывными. Танака вскачь неслась сквозь лес, без труда держа скорость двадцать километров в час и распугивая по пути всякую мелкую живность. Скрываться было не от кого. В дикой природе ей ничего не угрожало, разве что в той же природе обнаружится и верховный консул.

Работу Танака начала с того, что просмотрела кое-какие досье и навела кое-какие справки, раньше для нее закрытые.

Информации, сведений о настоящей личной жизни верховного консула было скудновато, даже учитывая, что статус «омега» открывал перед Танакой любые файлы. Медицинская история состояла из отрывочных, расплывчатых записей. Личная жизнь верховного консула столько лет оставалась личной в первую очередь потому, что никто никогда и ничего о ней не записывал. В свою очередь, жизни всех остальных лаконианцев были подробно документированы. Танака, пока готовилась к выходу, нашла белье верховного консула и положила в бельевой ящик набор датчиков «сталкера», потом надела костюм, и тот идентифицировал химические маркеры каждого, кто прикасался к ткани. Распознал всех, кроме одного. Методом исключения получалось, что оставшийся маркер принадлежал верховному консулу. Негативное пространство как охотничий прием.

Теперь у нее есть след.

По записям службы безопасности она отследила путь Дуарте до границ участка Государственного здания и даже немного за ними. Дальше след ощущался слабо. Ветер развеивал запахи, дождь смывал.

Лакония — планета небольшая, но все-таки целая планета. Дуарте несколько дней назад ушел пешком. В лучшем случае, если он идет до сих пор, Танака проищет его целый день, но к вечеру найдет. Только вот в колониальных мирах то и дело как из-под земли прорастали древние транспортные сети, по которым их создатели двигали туда-сюда свой хлам. Если верховный консул добрался до одной из них, теперь он может быть в любом уголке Лаконии, а то и в паре миль под ее поверхностью. Если у Танаки выйдет найти точку, где он вошел в сеть, она продумает следующий шаг. Вот и все, что нужно: шаг за шагом, пока не выполнишь задание.

Она бежала так быстро, что сходу налетела на семью костлявых лосей, в поисках пищи ковыряюших дерн внушительными ветвистыми рогами. От неожиданности они разом вскинулись, а потом в испуге бросились врассыпную. Костюм отследил каждого из них, и уровень угрозы оценил как низкий. Приди Танаке в голову переопределить уровень на высокий, пулемет за секунды покрошил бы все стадо в мелкий винегрет.

Но зачем.

Поначалу она шла по довольно смутному следу. Совпадение пятнадцать процентов — больше интуиция, чем уверенность. Он вел по утоптанной звериной тропе, окаймленной сребролистным кустарником. Вверх по отвесной каменной стене уходил след с двадцатипроцентным совпадением, который Танака исключила как ложноположительный. Пейзаж убегал и убегал за спину, а Танака чувствовала, как расслабляется, растворяется в поиске, как время понемногу теряет смысл. Говорят, художники чувствуют то же, когда с головой погружаются в работу. Как же это прекрасно — побыть один на один с собой и не думать ни о чем, кроме задания.

Не сбавляя темпа, она мчалась через узкую полосу леса к каменистому предгорью. Добравшись, догадалась почти сразу, куда пойдет дальше. Глядя в топографические карты, она поднялась по извилистому ущелью и оказалась у входа в пещеру, едва заметного постороннему глазу. Неудивительно, что его нашли только общими усилиями. Тереза, наверное, думала, что укромнее места в мире не найдешь.

Пара похожих на больших крыс тварей с черным мехом, черными глазами, с пастями в каких-то мозолях и ушами-ракушками, торчали у самого входа. То ли спаривались, то ли дрались, то ли все сразу. Увидев Танаку, они замерли, потом принялись шипеть и скалить буроватые кривые зубы-иголки. Она походя пнула обеих. Зверьки с мокрым шлепком врезались в стену и затихли. Она мельком глянула на два трупика и нырнула во тьму под каменным сводом.

Здесь, в туннелях недалеко от входа, много лет жил шпион. Его запах до сих пор стоял тут повсюду. Еще костюм нашел след Терезы и десятка других лаконианцев. Группы захвата, уничтожившей Тимоти, Амоса Бертона или кто он там был, и поискового отряда, который занимался изучением трупа и снаряжения. Согласно отчетам, шпион всю дорогу сидел на портативном ядерном заряде. По основной версии — ждал возможности сначала вытащить Джеймса Холдена, а уж потом и бомбу взорвать. Надо сказать, заслуживает уважения. Человек, способный непринужденно держать в руках смерть и спокойно дожидаться подходящего часа, должен обладать довольно ясным умом.

Костюм считал, что чует Дуарте, но даже если тот здесь и прошел, след оставил слишком тонкий. Или следов тут было слишком много, и маркер верховного консула так перемешался с прочими, что уверенно взять направление у костюма не получалось. Танака шла по пещере и пыталась вернуть ту ясность, что наполняла ее в лесу, но смерть мелких полу-крыс и найденные остатки шпионского логова почему-то не давали ей отвлечься. Чистый, прекрасный миг прошел, а вот охота продолжалась.

Камень здесь был бледный, слоистый и мягкий. Танака при желании могла пробить в нем проход одними силовыми перчатками. Так что перспектива оказаться под завалом ее изрядно беспокоила, тем более что здесь, подальше от входа и бывшего шпионского лагеря, туннели сплетались в настоящий лабиринт. Система встроенного в костюм инерционного слежения создавала трехмерную карту в реальном времени, но Танака шла внутри большой горы. Если туннели пронизывали ее всю, здесь можно проблуждать несколько дней. А если Дуарте и правда пришел сюда, вытащить его будет непросто.

Полезней всего было бы вызвать рой микродронов и заполонить ими туннели. Но Трехо ясно дал понять — дело требует строжайшей оперативной секретности, и привлечение команды техников, операторов роя, казалось ненужным риском. Ну значит, пусть остается запасным планом, если у нее самой ничего не получится.

Но сдаваться она не собирается. Пока рано.

Чем дальше в пещеры она забиралась, тем менее естественно они выглядели. Там, у входа, они казались причудой геологии, но здесь на стенах повсюду проступали странные текстуры, выпячивались непонятные образования, а в самых больших залах они росли от пола до потолка. Черные с серебром спирали, казалось, теплились собственным светом. На лаконианских военных кораблях, построенных на инопланетных орбитальных верфях, Танака провела достаточно времени, чтобы с первого взгляда узнать технологии создателей протомолекулы.

Это место точно построили они, но зачем — ответ терялся во тьме веков. Исследовательская группа в отчетах пометила его как «требующее дальнейшего изучения», но после нападения на Лаконию все, похоже, о нем просто забыли. У всех нашлись дела поважнее. А вот у Дуарте, судя по всему, не нашлось.

Танака вышла на сложной формы перекресток — поверху шел туннель с востока на запад, ниже — с севера к юго-востоку. Костюм выдал предупреждение. Она глянула на дисплей. Совпадение семьдесят пять процентов в верхнем проходе.

— Попался, — сказала она.

А может, и нет. Слушая подсказки костюма, Танака петляла по изгибам и поворотам туннелей, а совпадение химического сигнала держалось между шестьюдесятью и семьюдесятью пятью процентами. В итоге она вышла в большой зал, полный замысловатых кристаллических образований. Из пола росли пятиметровые решетчатые башни, созданные будто из стекла. В свете ходовых огней костюма они переливались мягкими пастельными отблесками. В иных обстоятельствах они показались бы ошеломительно красивыми. Абстрактные скульптуры, пост-ренессанс. Интересно, их создали разумные инопланетяне, или слепые, безмозглые силы природы? Благословение они или проклятие? Ну да к делу не относится.

Костюм сообщил уверенно — верховный консул здесь проходил. Впервые совпадение достигло ста процентов. Был он где-то здесь до сих пор или ушел, Дуарте точно стоял вот здесь, совсем рядом с ней. Разглядывал кристаллы своими странными нечеловеческими глазами. Сердце Танаки забилось чуть быстрее, когда она вдруг поняла, что и правда может его отыскать. Нахлынувшее облегчение ясно показывало, насколько старательно она отгоняла мысль о возможном провале.

След огибал подошву одной из башен. Пара собакообразных созданий переминалась у осколка кристалла, лежащего на земле под башней. Наверху Танака разглядела прореху, откуда, похоже, он и выпал. В отчетах разведки этих тварей называли «ремонтными дронами», там же отмечалось, что никакой угрозы они не несут. Они то и дело пробирались в город, воровали что попадалось сломанного, а потом возвращали починенным, но странно измененным. Как они выбирают, что будут чинить, какая интуиция помогает им понимать его истинное назначение — Научный Директорат как раз на днях собирался запустить исследование.

Костюм заметил запах верховного консула на одном из дронов. Танака нахмурилась. Если Дуарте просто прикоснулся к роботу и оставил на нем след, она облажалась. Если это вообще след Дуарте. Они с псом могли пересечься бог знает где, после этого пес пришел сюда, а вот откуда — никакого понятия.

Танака уже собиралась искать новый след, но один из псов сказал «ки-ка-ко», схватил обломок своей странной игрушечной пастью и затрусил прочь. Она пошла следом.

Немного поплутав по изгибам и поворотам, они вышли в другой зал, раз в десять больше любого из тех, что Танака видела в пещерах. Она будто в собор вошла. В пустоте ниоткуда слышался странный дрожащий звук, какой бывает, когда ветер дует в горлышко бутылки. Непонятные, почти живые на вид механизмы росли из пола, нависали над головой с высоты в десять-пятнадцать этажей. На миг Танаку охватило какое-то благоговение.

Между механизмами она увидела с полдюжины ям, наполненных вязкой коричневой жижей, похожей на смесь с сточных вод с машинным маслом. Пес подошел к бассейну, уронил туда обломок и застыл в ожидании. Костюм предупредил, что в каверне есть еще двенадцать подвижных объектов. Все до единого — странные псы. Враждебности никто не проявляет. Танака стояла и смотрела, а псы заносили в зал все подряд и бросали в бассейны. Один раз пес вытащил оттуда что-то вроде полуметра водопроводной трубы и унес.

— Так у вас тут мастерская, зверятки? — спросила Танака. — Чем вы тут занимаетесь?

Она подняла руку и выпустила в неподвижного пса которую очередь. Того разорвало в куски. Она подождала. Через пару секунд подошло еще три пса; они начали аккуратно собирать ошметки погибшего товарища и бросать их в бассейн.

— Ага, — сказала Танака. — Чините дружка своего, значит? Ладно, я подожду.

Они лишь посмотрели на нее своими большими глазами, в которых явно читалась неловкость за ее вспышку.

Один сказал «ки-ка-ко», но не двинулся с места.

Воздух пещеры наполняло множество странных химических соединений. Костюм задумался, пока все их изучал и сортировал, но через минуту выдал предупреждение. Запах Дуарте. Ощутимый след. На этот раз вряд ли просто контракт с дроном. Дуарте здесь проходил сам, или был ранен, убит, а псы его сюда принесли? Может, он выяснил то же, что и она сейчас, и приходил к сточным ямам что-то починить? У нее чуть зачесались руки, она ухмыльнулась. Ее распирало нетерпением погони, как гончую, что рвет поводок, учуяв кролика. Радостью охоты.

Медленно и планомерно она двинулась по периметру, выискивая максимальное совпадение. Отслеживать передвижения Дуарте внутри зала скорее всего не было смысла, достаточно понять, где он вошел и куда вышел. Лучшим выбором оказался туннель, уходящий из огромной пещеры полого вверх.

Танака шла, а химический след становится все явственней. Через полчаса она выбралась в большой зал с просветом наружу.

Пещера была полукруглой, прямая часть представляла собой стену метров шестьдесят длины, в середине которой вместо камня зиял двадцатиметровый проем. Через него лился солнечный свет. Небо сияло кислородной синевой сквозь драпировку из лозы и веток.

Он здесь был. Больше того, провел немало времени. Маркеры Дуарте были повсюду.

— Верховный консул! — Костюм усилил ее голос. — Это полковник Танака. Сэр, если вы здесь, я хочу просто поговорить.

Никакого ответа.

По обе стороны от проема росли два вытянутых гнезда, в обоих лежало по яйцу пятнадцати метров длиной каждое. Яйца отливали тем же перламутром, что внутренности кораблей «гравитар». Словно их тоже создали на инопланетной строительной платформе. Самый свежий химический след верховного консула вел к пустому гнезду в центре. Танака медленно обошла гнездо. От него след никуда не уходил.

— Ну, дружок, — сказала она третьему яйцу, которое когда-то лежало здесь, — а ты что еще за херня?

* * *

— Корабль, — ответил доктор Очида.

Танака откинулась в кресле. Под оперативную базу она заняла кабинет в Государственном здании, и теперь у нее в распоряжении был штат из десяти человек и высокоприоритетный доступ к любому мало-мальски значимому в империи лицу. Обстановка выглядела типично для кабинета политика, но Танака повесила на стену прямо перед глазами копию «Артемиды-охотницы» Аммона Фитцуоллеса, ярко-зеленую, испещренную резкими кроваво-красными пятнами.

— Вы уверены?

— Вообще-то нет, — сказал Очида. — Сейчас туда, как вы просили, направляется группа. Когда они закончат, мы поймем точнее, но похожие структуры нам случалось наблюдать и в других местах. Система Персефона. Бара Гаон. Суарга Лока. Семь Королей. Не сказать что явление повсеместное, но не беспрецедентное точно. Похоже, значительную ветвь древа артефактов можно отнести к средствам транспортировки, и, основываясь на данных, полученных в первую очередь из Семи Королей, можно сказать, перед нами…

— Скорее всего, корабль.

— Это упрощение. Мы уверены, что их использовали как транспортные капсулы, — сказал Очида. — Но…

— Оно улетело?

— Судя по конструкции и положению, скорее всего да, — кивнул Очида.

— И как нам его отследить?

Очида подался вперед. Стул под ним скрипнул, доктор моргнул как сова.

— Отследить?

Танака сжала кулак так, чтобы ученый не видел, и постаралась говорить ровно:

— Если мне потребуется узнать, куда ушел корабль. Есть у него что-то вроде сигнатуры, которую можно найти? Или энергетического профиля?

Очида покачал головой с таким видом, словно маленькая девочка попросила у него единорога.

— Их двигательные системы нам пока не поддаются. Не потому, что мы бросили попытки. Но еще с тех пор, как сошел с орбиты Эрос, мы знаем, что тут в дело вступает отделение местной инерции от окружающей. Там не то чтобы двигатель. Скорее управляемая гравитация, падение нелокальной области _сквозь_ нормальное пространство…

— Ладно. — Танака не врезала по ухмылке ученого лишь благодаря огромному усилию воли. — Выхлопа нет. Тогда как его можно обнаружить?

— Как вы помните, Эрос был еще и невидим для радаров.

— Вы рассказали мне кучу всего, чего я не могу. Может, перейдете к списку того, что я могу?

Очида пожал плечами.

— Эрос, по крайней мере, был постоянно доступен визуально. Если корабль проходил мимо какого-нибудь оптического телескопа, можно поискать его так. Хотя ведь нападение изрядно потрепало планетарную оборону, так что… — Он бессильно поджал губы.

— Хорошо, — сказала Танака. — На этом спасибо.

— Всегда пожалуйста.

— Нет, — пояснила она. — Я говорю — вы свободны.

Очида удивленно моргнул, но ушел. Ну вот и ладно.

У Танаки все ныло. Она едва начала, а зона поиска только что расширилась от одной Лаконии или максимум от местной транспортной сети до буквально любого места в любом из тысячи трехсот миров, и никакой видимой возможности ее сузить что-то не наблюдается. Раздражение бессилия завязалось узлом меж лопаток. Танака взяла блокнот и начала продумывать варианты. Очевидно — разведка связи. Отправить картинки с оставшимися яйцекораблями повсюду, где есть оптические телескопы. Станции. Корабли. Все, что болтается рядом с вратами.

«Голос Вихря», единственный уцелевший «магнетар», работал вместо планетарной обороны. В первую очередь можно связаться с ними. Если там видели яйцо, это могло дать хотя бы примерную его траекторию. В конце концов, вполне вероятно, что Дуарте систему не покидал. Точно ведь не скажешь, полетел он к вратам или нет.

А потом… а что потом? Охотиться за кораблем, невидимым для радаров и не оставляющим шлейфа. Так себе перспектива. Знай она, к чему так стремится Дуарте, скорее всего, список возможных направлений стал бы поменьше. Надо поговорить с его адъютантом и с адмиралом Трехо, может, Дуарте оставил какой-нибудь намек.

Или… А может, охота троплением — не совсем подходящая модель? Может, капканная сработает лучше? Может, Дуарте нужно совсем не «где-то», а скорее «что-то»? А если верховный консул чего-то ищет, искомое вполне можно использовать как приманку.

Записи о текущих операциях были крайне куцыми. Трехо, наверное, единственный имел доступ ко всем, но вот и ей он дал ключи. Вернуть Терезу Дуарте старались пять групп. Танака вполглаза пробежала их отчеты, одновременно уже разрабатывая стратегию. Прежде чем прийти в себя, Дуарте подал единственный знак, что он еще в сознании — уничтожил Паоло Кортазара. По свидетельству присутствовавшей там же доктора Окойе, так выразилось его беспокойство о дочери. Не логично предположить, что именно к девчонке он потянется в первую очередь? Из нее должна выйти отменная наживка.

И уж разумеется, толку тут было поболее, чем в беготне за пропавшим кораблем.

Самую обнадеживающую зацепку дал отчет о контроперации разведки. Дальняя родственница давно умершей жены Дуарте заведовала школой-интернатом на Новом Египте, и о чем-то там она болтала с известными разведке контактами в подполье. Виси девчонка у Танаки на шее, она бы именно в таком месте ту и скинула. И учебный год как раз скоро начинается. Неглупо — спрятать девочку-подростка среди толпы таких же девочек-подростков.

Танака подняла структуру командования. Операцию ведет капитан Ноэль Мугабо, командир корвета «Перепелятник».

Вернее, до сего момента вел.

Она соединилась с помощником и сказала, не дожидаясь ответа:

— Свяжитесь с «Перепелятником» и скажите, что я беру на себя прямое командование их миссией в Новом Египте. Найдите мне быстрый транспорт. Чтоб там были амортизаторы с дыхательной жидкостью.

И свяжите сейчас же с Новым Египтом.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/82998/518967

Переводчики: M0nt