Готовый перевод LFLS / ~: Глава шестая: Наоми

Амос, — или тот, кто считал себя Амосом, — улыбался и ждал, пока автодок закончит работу. Придерживаясь за поручень, Наоми следила, как прокручиваются на экране графики тестов. Жёлтый с янтарным и редкими вкраплениями зелёного на языке медицинского аппарата означали недоумённое пожатие плечами. Амос казался машине нагромождением самых разных странностей. Одни он притащил из Лаконии, другие появились с момента прошлой диагностики. Насколько серьёзны перемены, оставалось только гадать, ведь для сравнения не было ни похожих животных, ни представителей его вида, кроме пары таких же особей в лаборатории Элви Окойе. Не за что зацепиться.

В последнее время это ощущение преследовало её постоянно.

— Самочувствие нормальное, — отчитался он.

— Это хорошо. Ты бы побыл тут ещё, а? Вдруг опять что случится.

Чёрные глаза шевельнулись, но куда они смотрят — на Наоми или мимо, понять было невозможно. Без радужки и зрачков Амос казался слепым и всевидящим сразу.

— Скорее всего, не тряхнёт больше, — сказал он.

— А тебя мало тряхнуло? Не только сейчас. Вообще. Лучше бы выяснить, что с тобой такое, пока твой следующий припадок нас всех не подставил.

— Это понятно. Но он не повторится.

— Пока мы не знаем причину, утверждать ты не можешь.

— Ага.

Они помолчали, слушая тихий гул рециркуляторов и урчание автодока.

— Ну так и что...?

— Что, Босс?

— Ты знаешь, почему случился припадок?

Амос неопределённо взмахнул широкой сероватой ладонью, мол «может и знаю, может и нет...». И улыбка его разъехалась чуть шире, точно так же, как раньше, разве что с запозданием на полсекунды.

— Ну чувство такое. В этой новой башке варится что-то там само по себе. Где-то сбойнуло. Но мне кажется, не повторится больше.

Наоми через силу улыбнулась в ответ.

— Не особо успокаивает, вот честно.

— По твоему, я — не _он_, так?

Она отметила подбор слова. «Не _он_» вместо «не _я_».

— Да я даже не особо понимаю, что ты имеешь в виду.

— Да нормально. Я не в обиде. Ушёл как обычно. Вернулся вот таким... Вот эти глаза, кровь такая вот. Мозги не пойми что вытворяют. Я бы удивился, если бы ты не задумалась.

— Ну так ты...?

— Что я?

— Человек или нет?

Его ухмылка могла значить всё, что угодно.

— Не уверен, что когда-то им был. Одно знаю — я всё тот же.

— На том и порешим.

Наоми наклонилась и чмокнула широкую лысую макушку, словно никаких сомнений у неё не осталось. Если он не врёт и он Амос, так было бы правильно. А если врёт — пусть лучше думает, что Наоми его принимает.

— И всё же подожди часок, а потом уже возвращайся к работе, ладно?

Он вздохнул.

— Как скажешь.

Наоми сжала его плечо. Очень твёрдое. А раньше так было? Амос славился своей силой. Он проводил в корабельном спортзале не меньше времени, чем Бобби, а Бобби там почти прописалась. Наоми никак не могла понять, изменилось ли что-то, или её разум ищет несостыковки. И додумывает, если не находит.

— Я за тобой пригляжу, — пообещала она единственное, что можно было пообещать, не соврав.

В пространстве колец лучше не расслабляться. Когда-то здесь находился центр великой экспансии человечества к звёздам, и место казалось безопасным. Ну, или относительно безопасным, ведь всё, что добиралось до края внутренней сферы, исчезало навсегда. Но никогда и ничего не приходило извне.

Но когда пришло, устроило апокалипсис. Теперь корабли старались двигаться на полной тяге, заранее задавая угол вхождения в кольцо, чтобы быстрее выскользнуть через другое, наплевав даже на риск превратиться в «летучий голландец», лишь бы не задерживаться в негостеприимном месте.

Корабли выныривали или исчезали в кольцах, связавших больше тысячи систем, каждая их которых так или иначе зависела от торговли. Все суда следовали по своим делам, не обращая внимания на Наоми с её заботами. «Росси» висел отключенными двигателями. Каждый час увеличивал опасность, что реальность снова вскипит, вычищая пространство колец от всех кораблей, но им нужно было время — найти укромное местечко и составить план чуть поконкретнее, чем просто «Не сдохнуть».

Она работала на мостике, паря над амортизатором в позе лотоса. Вокруг, словно водоросли в центральном баке водяной очистки, колыхались пристяжные ремни, а на обращённом к ней экране распускалась паутина связей подполья. Насколько же легче было планировать нападение на Лаконию... Ну да ломать не строить, как известно.

После поражения Лаконии в собственной системе — на своей материнской планете — империя пыталась собрать разрозненные остатки власти. Трехо из последних сил удерживал верфи и линии снабжения. Наоми перераспределяла ответственность, преобразовывая созданную для битвы организацию в устойчивую самоуправляемую сеть. Новостные ленты из Солнечной системы, Бара Гаона, Оберона и Малой Сварги пестрили сообщениями об укреплении лаконианского присутствия, хотя непонятно, чем могла заинтересовать кого-то глухомань вроде Сварги. Казалось, очередь сообщений уже длиной с её руку.

— Их возражения всё те же, — доложила с экрана Джиллиан Хьюстон, капитан ворованного корабля, ставшего флагманом подполья.

Она выглядела совсем девочкой, хотя и постарше, чем Наоми в своём первом полёте на «Кентрберри».

— Система Байфан на грани самоокупаемости, но по какую сторону грани — вопрос спорный. Они не рады, что им указывают, когда можно торговать, а когда нет. И категорически против правил, не обязательных для других систем. И знаешь, их можно понять. Мы защищаем свободу, а где же тут свобода, если лишён права контролировать свои риски.

Наоми повертела головой, пытаясь расслабить зажатые мышцы у основания шеи. Она посмотрела отчёт уже трижды, каждый раз надеясь найти элегантный и дипломатичный ответ, который проглядела прежде. На этот раз тоже не вышло.

Она только больше зажалась и разозлилась. Напряжение в шее и тяжесть в груди согнули и сгорбили её плечи, уголки нахмуренных глаз щипало. Однако, корни её раздражительности выходили далеко за пределы отчёта Джиллиан и мучительно составляемого ответа.

Она постоянно возвращалась к неприятной мысли, что с подпольем из одних только астеров проблемы решались бы проще. По крайней мере, она знала бы, с чего начать. Астеры фанатичные индивидуалисты, но никто лучше них не понимает, что значит полагаться на окружающих. Одна не заменённая прокладка, и пострадают не только решившие схалявить ублюдки — поломка может стоить жизни всей команде.

Колониальные миры действовали так, словно их безопасность не имела ни малейшего отношения к благополучию других систем и кораблей. Совсем нетрудно разглядеть в небольших неудобствах и ограничениях пользу для всех. Но культура внутряков оценивала пользу иначе. Их занимало превосходство над соседом, а не всеобщее благо.

Конечно, она несправедлива в своей категоричности, просто злобой и трайбализмом выплёскивается наружу её разочарование. Вот почему она ещё не ответила, хотя и должна была, как лидер сопротивления. На самом деле ей хотелось навести камеру на Джима и позволить ему прочитать одну из пламенных проповедей о едином народе, который одолеет любые невзгоды, но только сообща. Удивительно — после всего пережитого он продолжал верить в свои слова и заражать этой верой других.

Но она только-только заполучила его обратно, и если будет видеть в нём инструмент достижения целей, то предаст второй шанс, который им выпал. Их связь должна оставаться нетронутой, сакральной, чтобы никакая вселенная не могла на неё претендовать.

Надо же — оказывается, и астеры страдают эгоизмом.

Она включила запись.

— Джиллиан, спасибо за отчёт. Пожалуйста, дай знать нашим друзьям в Байфане, что их опасения услышаны. Я хорошо понимаю, что они хотят безопасности и стремятся к справедливой торговле. Мы сокращаем транспортную нагрузку на кольца, добиваясь скорейшей самодостаточности всех колоний, и интерес у нас общий. Я приложу презентацию, которая объяснит, почему следовать нашим протоколам — лучшее и безопаснее для всех, её тоже передай. Надеюсь, они наконец увидят.

_Но в этот раз, может уже прислушаются._

А может, древние враги строителей врат найдут способ убить человечество, и всё потеряет значение. У фатализма своя мрачная притягательность — безнадёгу с отчаянием встречаешь почти спокойно.

Она переслушала — не слишком ли пафосно и фальшиво? — и надиктовала снова, но на четвёртый раз сдалась и отправила. Лента сообщений казалась бесконечной.

Массируя ладони, нещадно втираясь в ноющие мускулы у основания больших пальцев, она слушала следующего просителя — губернатора Туана с тонкими и острыми чертами терьера, водянистыми глазами лягушки и натянутой официальной улыбкой, — гадая, казался бы он таким же уродом с другим лицом, или она была бы поснисходительней.

— От имени управляющего совета Фирдоуса благодарю вас за предложение. Я крайне заинтересован в возвращении графика надежных и взаимовыгодных поставок.

«Тем не менее...» — пробормотала Наоми, глядя на театрально нахмурившегося на экране Туана.

— Тем не менее, имеется ряд серьёзных опасений, что документ в нынешнем виде требует вдумчивого обсуждения. В свете этого хотелось бы предложить встречу на высшем уровне. Хотя Фирдоус ещё не самодостаточен, мы готовы представить вам с партнёрами лучшие ультрасовременные виллы на время переговоров.

Она отправила сообщение в отдельную очередь. Для одного раза хватит с неё уговоров о сотрудничестве ради всеобщего выживания.

А на следующем сообщении она притормозила. Из Солнечной системы. От Кита.

Единственный ребёнок Алекса от второго брака вырос в мужчину, но Наоми помнила его младенцем и знала его мать настолько же близко, насколько и другие в команде «Роси». Когда он смотрел в камеру, он выглядел как Жизель — высокие острые скулы, царственный лоб и брови. Но когда двигался, Наоми видела в нём Алекса.

— Привет, — сказал он. — Я знаю, давненько не слышались, и всё такое... И что нам опасно связываться, но... Я хотел тебе кое-что сообщить.

Наоми сжалась, приготовившись к удару. Если Кит послал сообщение ей, значит новость касалась Алекса или могла причинить ему боль, и Кит хотел, чтобы рядом с ним оказался близкий человек, даже если Алекс не захочет ничего обсуждать.

— Так я к чему... — продолжил Кит. — В Солнечной системе не особо много шабашек для планетарного инженера, а в тех, что есть — претендентов по пятнадцать человек на место. Я помню, мы договаривались, что я не буду высовываться...

Наоми нахмурилась, вспоминая, когда это они договаривались.

— ...но нам тут предложили контракт на геологическую разведку в Ньюстаде. Приличная компания — «Объединенный Капитал Якобина-Блэка». Они подмяли под себя промышленное строительство и проектирование микроклимата, и для нас это действительно хороший шанс. Но тебе будет сложнее вырваться в гости, а когда Рохи родит, ты ведь непременно захочешь увидеть внука.

Кит ухмыльнулся, словно сказал шутку и намекал на какую-то изюминку в ней, и Наоми остановила воспроизведение. Облегчение растекалось по венам, как наркотик. Со слабым шипением карданов она откинулась на спинку амортизатора и крикнула в сторону лётной палубы:

— Алекс! Тут мне твоя почта упала. Я тебе перешлю.

Но Алекс уже спускался по лестнице в лифтовой шахте.

— Чё за почта? — спросил он.

— Да вот затесалась ко мне с разведданными. Письмо для тебя от Кита.

Лицо Алекса мгновенно озарилось улыбкой.

— А ну, запускай.

Наоми перемотала сообщение и запустила заново. Уже зная, в чём состоит новость, она наблюдала, как на лице Алекса проступает замешательство, удовольствие, как на его глазах выступают слёзы радости. Какое-то время Кит рассказывал о сроках переезда в Ньюстад, о предполагаемой дате родов, сообщал всякие мелочи про быт Жизель на Марсе. Когда сообщение закончилось фразой «Я люблю тебя, па», Алекс приземлил себя на амортизатор Наоми.

— Вот это удар так удар, — сказал он, улыбаясь до ушей. — Похоже, я становлюсь дедом.

— Да уж, становишься.

Он раздумывал пару секунд, потом встряхнул головой.

— Хотел сказать «Я слишком молод, чтобы быть чьим-то дедом»... но ведь уже нет, да?

— Нет, — согласилась Наоми. — Ты уже не молод. Припозднился ты со своей фразой.

— Долго же всё налаживалось. Боже, Кит славный парнишка. Надеюсь, в отличие от меня, он свой брак не профукает.

— Ну... он не ты. Не стану утверждать, что он не накосячит, но даже если так, накосячит он _по-своему_. Не по-твоему.

Ей вспомнился собственный сын, сгинувший вместе с отцом и Свободным Флотом. Воспоминание больше не жалило, как нож в кишках. Боль осталась, но стала глуше, и если время не исцелило эту рану, то хотя бы позволило шрамам огрубеть.

Звякнуло сообщение подсистемы пилотирования, и Алекс поднялся.

— Прикинь, а Жизель-то вообще теперь бабка, — ехидно ухмыльнулся он. — Вот она кипятком будет писать, да?

— Новый титул может и не совпасть с её представлениями о себе, — подтвердила Наоми.

— Ну ты прям дипломат, — похвалил Алекс, отталкиваясь в сторону лифта.

Оставшись в одиночестве, Наоми отделила письмо Кита от данных разведки и перекинула в очередь сообщений Алекса. Хотела было оставить и себе копию, но передумала — послание было адресовано не ей.

С тихим щелчком в ленту добавилось ещё одно сообщение. Наоми настроила систему маркировки, чтобы отслеживать связанные цепочки, и флаг нового послания был тёмно-золотой — такой цвет она выбрала для метки «Дом». Специфичные вопросы, касавшиеся «Росинанта» и её маленькой семьи... Ныне совсем маленькой.

Это сообщение Наоми ждала. Заголовки переадресаций содержали ряд скрытых знаков, которыми подполье подтверждало подлинность, а цепочка ретрансляторов уводила к Новому Египту. Всё выглядело достоверно. С любой информацией насчёт дочери Верховного Консула Дуарте Наоми обращалась, как с клубком змей, обмазанных плутонием.

Перепроверив протоколы и источник данных, она изолировала консоль связи, вознесла безмолвную молитву вселенной, и запустила дешифровку. Текст состоял из одной строчки:

ПОСТУПЛЕНИЕ ОДОБРЕНО С ОСЕННЕГО СЕМЕСТРА

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/82998/518968

Переводчики: Kee