Planescape: Torment - A Novelization / Планшафт: Страдание - Новеллизация: Пролог

Мало что может сравниться с омерзительной вонью Улья.

Freshman 13.12.22 в 22:10

Фабрики и рабочие дома извергают сернистые испарения — чёрные и жёлтые — окрашивая воздух в болезненный туман, который почти скрывает город Сигил на другой стороне неба. Город в форме тора, как объяснил тебе когда-то гид — нет, мимир. Город, свернувшийся в кольцо, обволакиваясь вонючим дымом, от которого у любого Неотёсанного защипало бы глаза.

Freshman 13.12.22 в 22:26

А ещё: вонь бездомных, теснящихся в переулках, их штанов, изношенных до лохмотьев, и обнажённой кожи, покрытой пятнами грязи. Это запах пота и немытой плоти: прокисший, отвратительный и настолько сильный, что обжигает твои ноздри. Грязь (по крайней мере, ты надеешься, что это грязь) налипла на их кожу, образовав тонкие плиты и чешуйки, где одно тело прижалось к другому, слишком апатичное, чтобы двигаться, слишком безумное, чтобы заботиться о том, умер ли один из них в этой стае. Безумие, действительно, если потирать плечи о труп - это нормально, пока Бликеры не оттеснили бродяг в сторону и не позволили Пыльщикам позаботиться о мертвых. Когда-то ты бросал медяки, где только мог. Бросал их прямо перед этими безнадежными глазами, которые с немой решимостью смотрели вдаль. Вполне возможно, это были единственные глаза, которые не загорались алчностью при звоне монет.

Freshman 13.12.22 в 22:35

А затем — испарения Нижних Планов, втягиваемые следом за громоздкими демонами и дьяволами, что бродят по улицам, задевая ангелов и элементалей, не обмолвившись ни словом. Запах горелой плоти и серы преследует их повсюду, а они идут, не скрываясь, где только захотят. Будто в Городе Дверей ничто не имеет значения: ни слабость, оставшаяся без поддержки, ни смертельные враги по расе и вере, которые могут сесть за чашкой чая или спорить о тонкостях философии прямо посреди рынка. А может, дело просто в тени Леди. Ты вздрагиваешь при этой мысли.

Freshman 05.02.25 в 17:09

Это был запах масла и металла, пота и грязи, огня и серы, нависший над Ульем густым слоем, будто ты пробирался сквозь растопленное масло. Он однажды обжёг тебе горло и даже ослепил тебя. От него тебя тошнило.

Мимо проходит паладин в простой бронзовой кольчуге, с широко раскрытыми глазами, прижимая к носу надушенный платок. Новичок в Сигиле, это очевидно. Молча отдаёшь ему должное за то, что он пока что не вырвал. Пока что.

Freshman 05.02.25 в 17:09

Действительно, мало что может сравниться с омерзительной вонью Улья.

Freshman 05.02.25 в 17:10

Ты теперь редко бродишь по этим улицам. Они слишком опасны, а та прибыль, что можно здесь найти, не стоит такого риска. Но старый друг позвал тебя на встречу, и ты почувствовал себя обязанным прийти — хотя бы из ностальгии. Болтун ещё тот, но он всегда умел придавать вещам забавный оттенок за кружкой хорошего вина и обильной трапезой.

Freshman 05.02.25 в 17:10

Ты ждал на рынке добрый час, лениво перебирая сочные элизианские сливы и сушёные грибы из Пограничья. Один торговец притащил громадную рыбину, похоже, прямиком из Элементального Плана Воды, и продавал её куски, слишком уж изысканные для обитателей Улья.

Freshman 05.02.25 в 17:10

Ты вздыхаешь. Впереди — целый день, а ты торчишь посреди этой толпы, на виду и не чувствуя себя в полной безопасности. Ты оглядываешь стражников Гармониума. Трое. Более чем достаточно, чтобы поддерживать порядок, но всё же тебе было бы спокойнее в районе Клерков.

Freshman 05.02.25 в 17:11

Ничего не поделаешь. Ты выбираешь первую попавшуюся улицу, ведущую к твоим апартаментам — неровную дорогу, зигзагообразно изгибающуюся, углы которой украшены острыми, словно лезвия, выступами зданий и стенами, изрезанными жгучей лозой.

Freshman 05.02.25 в 17:11

Даже погружённый в свои мысли, ты вдруг замираешь, заметив неприметный уголок: дверь, зажатая между двумя большими лавками. Небольшая, тёмная дыра в стене — часть Улья, которую ты никогда раньше не замечал. Возможно, её построили недавно, но штукатурка уже потрескалась, а по стенам с обеих сторон прорастает густая сеть жгучей лозы, словно паутина. Сам проём больше напоминает дыру в стене. Над дверью криво висит потёртая вывеска.

Freshman 05.02.25 в 17:11

Как странно.

Freshman 05.02.25 в 17:11

Ты слегка толкаешь дверь, и двойные створки распахиваются. Тебя встречает резкий запах дыма и спиртного, который, по сравнению с воздухом снаружи, кажется удивительно свежим. Меньшее из зол, этот запах даже освежает, и впервые за день ты вдыхаешь глубоко и с удовольствием.

Freshman 05.02.25 в 17:11

Таверна оказывается куда больше, чем казалась снаружи — не меньше пятидесяти шагов в длину, с двумя уровнями. На тебя смотрит марилит — обнажённая по пояс, но увешанная украшениями. Четыре её руки ловко управляются со стеклянной посудой и бутылками, звеня и позвякивая с отточенной до совершенства лёгкостью. Одна рука вытирает каплю, стёкшую по бокалу, в который она наливает напиток, а другая крепко держит цепь.

Freshman 05.02.25 в 17:11

Цепь тянется вниз к ошейнику на шее привязанного мужчины с кожей цвета сумерек и дымчатыми волосами. Его мрачный оскал и морщинистое лицо выдают инфернальное происхождение — возможно, камбион. Он сидит на полу в старых, проржавевших доспехах, полируя кружку и исподлобья поглядывая на тебя.

Freshman 05.02.25 в 17:11

Марилит улыбается, заметив твоё появление: — Ну вот и новое лицо. Я — Шара Шесть-Клинков, и у меня есть спиртное, которое свалит с ног кого угодно. Нужно что-то — только скажи.

Freshman 05.02.25 в 17:11

Вы вежливо киваете трактирщице и указываете на бутылку Бааторского Чёрного Эля. Прошло немало времени с тех пор, как вы наслаждались хорошей кружкой этого крепкого, дымного напитка, и вы с нетерпением облизываете губы в предвкушении. Эбеновая жидкость шипит, густо переливаясь в кружку, и Шара Шесть-Клинков одобрительно кивает. Несомненно, если вы способны справиться с Бааторским Чёрным Элем, вы заслужили её уважение.

Freshman 05.02.25 в 17:46

Посетители таверны представляют собой пёструю компанию, что вполне обычно для любого собрания в Сигиле. Женщина в поношенных кожаных доспехах и пыльных коричневых лохмотьях балансирует обсидиановым копьём, зажатым в сгибе руки, жадно вылизывая внутренность своей кружки. За столом напротив неё сидит группа из трёх фехтовальщиков в изящных серых сюртуках и шляпах, больше подходящих для знати. У каждого из них на губах играет лёгкая усмешка, словно они обдумывают, какую бы пакость совершить.

Freshman 05.02.25 в 17:50

Ты едва не вздрогнул, когда по металлическому столбу на другой стороне таверны пронёсся странный узор. Это был разноцветный силуэт человека, плывущий по поверхности, словно оживающая фреска. Кажется, это было двумерное существо, принявшее облик привлекательного юноши в желтом пальто, изрезанном алыми всполохами.

Freshman 05.02.25 в 17:52

Толстая серая мгла извивается вокруг одного укромно спрятанного в углу стола, по-видимому, заброшенного. Однако стаканы, стоящие там, полны бурлящего кроваво-красного напитка, пульсирующего с яростью и вихрящегося искорками черной тени. В следующую секунду один из стаканов начинает самопроизвольно опустошаться, когда тенистые щупальца мглы вьются в жидкость. Ты моргаешь от удивления.

Freshman 05.02.25 в 17:52

«Советую тебе держаться подальше от этих гостей, путник», — говорит Шара Шесть-Клинков с ехидной усмешкой. «Хотя я редко пускаю подобных в свою таверну, они когда-то... расправились с парой задира, которые оказались вне моей досягаемости. Иногда, в знак благодарности, я угощаю их бесплатной кружкой Абишайского Кровавого Пива, но тебе лучше быть начеку с их родом.»

Freshman 05.02.25 в 17:53

Ты уже собирался продолжить вопросы, как вдруг раздался звонкий, чистый голос.

Freshman 05.02.25 в 17:54

«Внимайте, добрые люди! Я воспеваю песнь смеха и слёз, войны и мира. О человеке, что связал себя с жизнью, дабы погибнуть от собственной руки! Я пою о том, кто ступил на тернии проклятых в поисках искупления, кто стремился уничтожить себя, чтобы иным даровать жизнь. Я воспеваю песнь, что заставила ангелов рыдать и фурии оплакивать: я пою песнь о...» – он делает паузу, – «О Безымянном.»

Freshman 05.02.25 в 17:55