Planescape: Torment - A Novelization / Планшафт: Страдание - Новеллизация: Пролог

Мало что может сравниться с омерзительной вонью Улья.

Freshman 13.12.22 в 22:10

Фабрики и работные дома изрыгали клубы сернистого дыма — чёрного и жёлтого, — окрашивая воздух в болезненно-мутную дымку, сквозь которую едва проглядывали очертания Сигила по ту сторону неба. Город в форме тора — так когда-то давным-давно объяснил тебе проводник... нет, мимир. Город, замкнутый сам на себя, кольцом огибающий облака зловонного дыма, от которого у любого Неотёсанного наверняка заслезились бы глаза.

Freshman 19.10.26 в 14:00

А ещё — смрад бездомных, жмущихся друг к другу в переулках. Штаны их давно превратились в лохмотья, а обнажённая кожа покрылась коркой нечистот. От них разило потом и немытой плотью — кислым, затхлым духом, настолько густым и едким, что он обжигал ноздри. Грязь (по крайней мере, хотелось верить, что это была именно грязь) запеклась на их телах, образовав тонкие пласты и чешуйки, которые осыпались, стоило одному телу прижаться к другому. Эти несчастные были слишком апатичны, чтобы пошевелиться, и слишком безумны, чтобы заметить, если кто-нибудь из их тесной кучки вдруг испустит дух. Поистине безумны, если соседство с трупом стало для них обыденностью — по крайней мере, до тех пор, пока Унылые не оттеснят бродяг в сторону, позволяя Тленным позаботиться о мертвеце.

Когда-то ты бросал им медяки, где только мог. Бросал прямо перед этими безнадёжными глазами, устремлёнными куда-то вдаль с немой, непоколебимой решимостью. Пожалуй, единственными глазами во всём Сигиле, которые не загорались алчным блеском при звоне монет.

Freshman 19.10.26 в 14:02

А следом — испарения Нижних Планов, тянущиеся шлейфом за громадными демонами и дьяволами, что бродили по улицам, молча задевая плечами то небожителей, то элементалей. Куда бы они ни направлялись, их неизменно сопровождала вонь горелой плоти и серы, а встретить этих тварей можно было повсюду, куда ни брось взгляд.

Казалось, в Городе Дверей никому ни до чего нет дела: слабые остаются без протянутой руки помощи, а смертельные враги по самой своей природе и вере могут запросто усесться за чашкой чая или посреди рыночной площади пуститься в рассуждения о тонкостях философии.

А может, всё дело лишь в тени Госпожи Боли, незримо нависающей над городом.

От одной этой мысли тебя пробирает дрожь.

Freshman 05.02.25 в 17:09

Над Ульем висело тяжёлое зловоние масла и металла, пота и нечистот, огня и серы — настолько густое, что казалось, будто ты не идёшь по воздуху, а с трудом пробираешься сквозь толщу прогорклого масла. Когда-то эта вонь разъедала горло и застилала глаза даже тебе. От неё выворачивало наизнанку.

Мимо прошёл паладин в простой бронзовой кольчуге. Глаза его были широко распахнуты, а к носу он судорожно прижимал надушенный платок. Очевидно, новоприбывший в Сигил. Неотёсанный.

Ты мысленно отдал ему должное за то, что он до сих пор не выблевал содержимое желудка.

Во всяком случае, пока.

Freshman 05.02.25 в 17:09

Действительно, мало что может сравниться с омерзительной вонью Улья.

Freshman 05.02.25 в 17:10

В последнее время ты редко захаживал на эти улицы. Слишком уж опасными они стали, а возможная нажива едва ли стоила такого риска. Но старый друг пригласил тебя навестить его, и ты почувствовал, что просто обязан откликнуться — хотя бы ради былых времён. Тот ещё любитель потрепать языком, зато за кружкой доброго вина и обильной трапезой он всегда умел представить даже самые скверные дела в выгодном свете.

Freshman 05.02.25 в 17:10

Ты прождал на рыночной площади добрый час, время от времени отщипывая кусочки от сочных элизиумских слив и лакомясь сушёными грибами из Внешних Земель. Один из торговцев притащил на рынок громадную рыбину, похоже, выловленную на самом Стихийном Плане Воды, и теперь продавал ломти её мяса — столь изысканного на вид, что подобный деликатес казался совершенно неуместным среди нищих обитателей Улья.

Freshman 05.02.25 в 17:10

Ты вздыхаешь. Впереди ещё целый день, а ты торчишь посреди этой толпы, словно выставленный напоказ, и отнюдь не чувствуешь себя в безопасности. Ты окидываешь взглядом стражников Гармониума. Трое. Более чем достаточно, чтобы поддерживать порядок, но всё же в Чиновничьем квартале тебе было бы куда спокойнее.

Freshman 05.02.25 в 17:11

Ничего не поделаешь. Ты выбираешь первую попавшуюся улицу, ведущую к твоим апартаментам — неровную дорогу, зигзагообразно изгибающуюся, углы которой украшены острыми, словно лезвия, выступами зданий и стенами, изрезанными жгучей лозой.

Freshman 05.02.25 в 17:11

Что ж, ничего не поделаешь. Ты сворачиваешь на первую же улицу, ведущую к твоим покоям, — кривую, петляющую зигзагами дорогу, на каждом повороте которой громоздятся острые, словно лезвия ножей, углы зданий. Стены здесь местами оплетены бритволистом.

Freshman 05.02.25 в 17:11

Как странно.

Freshman 05.02.25 в 17:11

Ты толкаешь двустворчатую дверь, и створки распахиваются, впуская тебя внутрь. Навстречу ударяет резкий запах дыма и крепкого спиртного, который после уличного смрада кажется на удивление чистым. Из двух зол это, несомненно, меньшее, и такая перемена даже освежает. Впервые за весь день ты с наслаждением делаешь глубокий вдох.

Freshman 05.02.25 в 17:11

Таверна оказывается куда больше, чем казалась снаружи — не меньше пятидесяти шагов в длину, с двумя уровнями. На тебя смотрит марилит — обнажённая по пояс, но увешанная украшениями. Четыре её руки ловко управляются со стеклянной посудой и бутылками, звеня и позвякивая с отточенной до совершенства лёгкостью. Одна рука вытирает каплю, стёкшую по бокалу, в который она наливает напиток, а другая крепко держит цепь.

Freshman 05.02.25 в 17:11

Цепь тянется вниз, к ошейнику на шее мужчины с сумрачно-серой кожей и волосами цвета дыма. Угрюмый взгляд и изборождённое глубокими складками лицо выдают в нём инфернальное происхождение — возможно, перед тобой камбион. Облачённый в древние, изъеденные ржавчиной доспехи, он сидит на корточках прямо на полу, начищая кружку и исподлобья поглядывая на тебя с нескрываемой неприязнью.

Freshman 05.02.25 в 17:11

При виде тебя марилит расплывается в приветливой улыбке.

— О, новое лицо! Я Шара Шесть Клинков, и у меня тут такой запас крепкого пойла, что кого угодно под стол свалит. Если чего понадобится — только скажи.

Freshman 05.02.25 в 17:11

Ты вежливо киваешь хозяйке таверны и указываешь на бутылку бааторского чёрного варева. Давненько тебе не доводилось пропустить кружечку по-настоящему доброго пойла, и ты предвкушающе облизываешь губы, уже представляя тяжёлый, дымный вкус этого эля. Густая, словно смола, иссиня-чёрная жидкость с тихим шипением переливается в кружку, а Шара Шесть Клинков выжидающе кивает. Уж если ты способен осилить бааторское чёрное варево, то наверняка заслужил в её глазах немалую долю уважения.

Freshman 05.02.25 в 17:46

Публика в таверне собралась самая разношёрстная — впрочем, для любого подобного заведения Сигила это было скорее правилом, чем исключением. Женщина в потёртой кожаной броне и пыльных коричневых лохмотьях придерживала на сгибе локтя копьё с обсидиановым наконечником, жадно вылизывая остатки пойла со дна кружки. За столом напротив расположились трое мечников в изящных серых камзолах и шляпах, какие скорее пристали бы благородным господам. Уголки губ каждого тронула едва заметная усмешка, словно все трое как раз прикидывали, какую бы очередную пакость учинить.

Freshman 05.02.25 в 17:50

Ты едва не вздрагиваешь, заметив, как по металлической колонне на противоположной стороне таверны вдруг пробегает причудливый узор. Цветной силуэт человека плавно скользит по её поверхности, словно ожившая настенная роспись. Судя по всему, это двухмерное существо, принявшее облик пригожего юноши в жёлтом камзоле с красными прорезями.

Freshman 05.02.25 в 17:52

Густой серый туман клубится вокруг столика, притулившегося в дальнем углу таверны. На первый взгляд, за ним никого нет. Однако стоящие на столе бокалы наполнены пузырящимся кроваво-красным варевом, которое сердито пульсирует и закручивается водоворотами, пронизанными чёрными клочьями тени. В следующее мгновение один из бокалов начинает пустеть сам собой: тонкие щупальца тумана тянутся к напитку и погружаются в него.

Ты удивлённо моргаешь.

Freshman 05.02.25 в 17:52

— Советую держаться от этих гостей подальше, путник, — произносит Шара Шесть Клинков с кривоватой усмешкой. — Я редко пускаю подобных им в свою таверну, но однажды они... разобрались с несколькими смутьянами, которые оказались не по моим силам. С тех пор я время от времени выставляю им по бесплатной кружке «Кровавого пива абишаи» в знак благодарности. Но на твоём месте я бы всё же держала с такими ушки на макушке.

Freshman 05.02.25 в 17:53

Ты уже собираешься расспросить её подробнее, когда вдруг раздаётся громкий, раскатистый голос с мелодичным, серебристым звучанием.

Freshman 05.02.25 в 17:54

— Внемлите, добрые люди! Я спою вам песнь о смехе и слезах, о войне и мире. О человеке, что приковал себя к жизни, дабы вновь и вновь погибать от собственной руки! Я спою о том, кто ступил на Планы Проклятых в поисках искупления, кто стремился уничтожить себя, чтобы другие могли жить. Я спою песнь, заставившую ангелов рыдать, а фурий — скорбеть! Я спою песнь о...

Он выдерживает многозначительную паузу.

— Безымянном.

Freshman 05.02.25 в 17:55

Ты поворачиваешься к сцене. На кривоногом табурете восседает прекрасный ангел с золотистой кожей и расправленными переливчатыми крыльями. Одна его рука торжественно воздетa вверх. Под другой, у широкого серебряного кушака, опоясывающего просторные белоснежные шаровары, покоится лира.

Дэва плавным движением поднимает инструмент и извлекает из струн короткую, исполненную скорби мелодию. Затем следует ещё одна театральная пауза — тяжёлая, словно стогрузовая гиря. Последняя нота долго дрожит под сводами таверны, постепенно затихая, и над разношёрстной толпой воцаряется глубокая, почти благоговейная тишина.

Freshman 19.10.26 в 15:59

— Ага, и о каком это «Безымянном» речь? — внезапно раздаётся из угла грубый голос, хотя тебе так и не удаётся разглядеть говорящего. — Уж не о том ли самом Человеке-Без-Имени? Или, может, о Том-Кого-Нельзя-Узнавать?

Таверна взрывается хохотом. Звонкое хихиканье фей перемешивается со змеиным шипением, грубым ржанием и каким-то странным мелодичным позвякиванием, происхождение которого тебе никак не удаётся определить. Те, у кого в руках тяжёлые кружки, с грохотом колотят ими по столам, а обладатели более хрупких бокалов хлопают в ладоши или шлёпают себя по коленям.

Freshman 19.10.26 в 15:59

— А может, он воспевает Того-Чьё-Существование-Столь-Ужасно-Что-От-Одной-Мысли-О-Нём-Голова-Взрывается? — выкрикивает другой голос, вызывая новую волну хохота.

На сей раз шутницей оказывается молодая девушка с цветами в волосах и в платье, словно сшитом из нежных розовых лепестков.

Freshman 19.10.26 в 16:00

— Чего? Это ещё кто такой? — спрашивает мужчина рядом с тобой. Он похож на этакую человекообразную свечу: его голова объята языками пламени, которые, однако, ничуть не трогают одежду.

Freshman 19.10.26 в 16:00

— Я... слышал об этом Безымянном, — изрекает надтреснутый старческий голос.

На сей раз говорит мужчина, стоящий за барной стойкой. Его длинные тонкие пальцы сжимают листы бумаги, исписанные изящным, убористым почерком. Вытянутое бледное лицо обрамляет странный капюшон, из-за которого кажется, будто голова и туловище составляют единое целое, придавая ему сходство с огромным яйцом. Должно быть, какой-нибудь счетовод, думаешь ты.

— Я слышал... легенды о том, кто некогда странствовал по Планам. О бессмертном, от которого отвернулась сама Смерть.

Freshman 19.10.26 в 16:00

— Ты поёшь о Том, Кто Умирал Множество Раз? — спрашивает женщина с копьём, прижимая кружку к груди. Голос её звучит резко, вызывающе, и в каждом слове сквозит неприкрытая насмешка. — Мне довелось слышать одну байку от пьянчуги, валявшегося в беспамятстве. Он бормотал о некоем существе, которому прислуживали и мужчины, и женщины. Оно пользовалось ими, словно инструментами, а когда те изнашивались или ломались — попросту выбрасывало прочь.

Freshman 19.10.26 в 16:01

Бесёнок, примостившийся на спинке стула, склоняет голову набок и поднимает взгляд. Через его крохотное плечо перекинут небольшой мешочек.

— Он Умирает Много Может Один? Окаменелости ломают и старят всех хороших человеков, хороших человеков, так что я пробую на вкус и горю!

Freshman 19.10.26 в 16:01

Дэва улыбается и кивает.

— Обо всех них — и ни об одном, добрые друзья мои. Я — Удилин Овариис, бард и собиратель историй.

Freshman 19.10.26 в 16:01

— Скорее уж сказок! — вновь раздаётся первый грубый голос, и ты замечаешь, как на стол вскакивает низкорослый человечек. Дварф, кажется, — тебе доводилось слышать об этих подземных созданиях. Правда, этот выглядит даже ниже, чем их обычно описывают.

— Да в одном только этом зассанном крысами уголке Города каждый день рассказывают по тысяче небылиц и слухов! Ещё один сундук, набитый дерьмом, вот что я скажу!

По толпе прокатывается одобрительный гул.

Freshman 19.10.26 в 16:02

— Дерьмом?

Freshman 19.10.26 в 16:02

— ДЕРЬМОМ! Дважды ДЕРЬМОМ!

Freshman 19.10.26 в 16:02

— Ах, но позвольте...

Freshman 19.10.26 в 16:04

— ТРИЖДЫ!

Freshman 19.10.26 в 16:04

Дэва ненадолго умолкает, давая крикуну время успокоиться. Дварф тяжело пыхтит и, насколько ты можешь судить, едва ли не пенится от ярости.

— Как же тебя зовут, добрый друг?

Freshman 19.10.26 в 16:04

— Я Г'мир!

Freshman 19.10.26 в 16:04

Вновь повисает пауза.

Freshman 19.10.26 в 16:05

— Г'мир? Г'мир Карликовый Дварф? Берсерк и варвар? Тот самый, что сразил архидемона Гулатамона после того, как его швырнули в битву? — спрашивает женщина с копьём. У тебя возникает стойкое подозрение, что в случае Г'мира слово «швырнули» следует понимать в самом буквальном смысле.

Freshman 19.10.26 в 16:05

Услышав свой далеко не лестный титул, коренастый воитель мрачно зыркает на женщину и со скрежетом стискивает зубы.

Freshman 19.10.26 в 16:05

Однако дэва примирительно поднимает руку, пресекая дальнейшую перепалку. Он откладывает лиру на табурет, и в другой его ладони, среди кружащихся крупиц белой пыли, возникает небольшой коричневый прямоугольник. Дэва воздевает его над головой, и теперь ты различаешь маленькую книгу со странным остроконечным символом, выжженным на обложке. Выделанная кожа сильно потёрта, местами облупилась и покрыта многочисленными пятнами крови. И всё же переплёт выполнен с удивительным тщанием, а страницы аккуратно подогнаны одна к другой.

Freshman 19.10.26 в 16:05

— И чё это такое? — хмурится Г'мир.

Freshman 19.10.26 в 16:05

— А это, — с улыбкой и изящным жестом отвечает дэва, — и есть твоё дерьмо. Утраченный дневник Безымянного.

Freshman 19.10.26 в 16:05

— ТЬФУ! — рычит уже знакомый тебе голос. — Чушь собачья! И мы должны поверить какой-то старой потрёпанной книжонке? Будто она доказывает, что человек, живший несчётные годы назад, существовал на самом деле? Что какая-то полузабытая легенда — чистая правда?

Толпа одобрительно гудит, соглашаясь с Карликовым Дварфом. Большинство по-прежнему настроено скептически, однако теперь во всей таверне не находится ни единой души, занятой чем-либо, кроме происходящего на сцене.

Freshman 19.10.26 в 16:06

Удилин одаряет собравшихся лучезарной улыбкой.

— Мы, дэвы, сколь бы крепка ни была наша вера, не отказываемся ради неё от разума, друг мой дварф. Этот том я лично получил от своего старого наставника, служившего Килаэ, богине Закона. Тому, в свою очередь, книга досталась от престарелого мудреца, который похитил её из Личной библиотеки Солтена Всевидящего. Каждый из них утверждал, что перед нами подлинный дневник Безымянного. Однако я всё ещё сомневался, а потому отправился в далёкий Норонде, город серебряных шпилей, где тысяча провидцев, каждый из которых обладал тысячью глаз, гадала о происхождении этой книги. Я летал в Цитадель Лем'Фаала, чтобы встретиться с юным послушником, способным прозревать видения, лишь прикоснувшись к предмету. Я спускался к пылающим берегам Баатора, дабы вопросить Столп Черепов. И все они подтвердили подлинность дневника.

Freshman 19.10.26 в 16:06

После этих слов вновь воцаряется долгая тишина. Похоже, сомневающиеся постепенно проникаются доверием к рассказчику. В конце концов, если нельзя верить слову одного из небесного воинства, то кому вообще можно верить? Хотя, конечно, на Планах встречались вещи и постраннее лживого ангела.

Freshman 19.10.26 в 16:06

Сидя у барной стойки, ты замечаешь, как Шара Шесть Клинков наполняет очередной кубок вином. Служанка подхватывает его и относит на сцену, заменяя опустошённый Удилином.

Freshman 19.10.26 в 16:06

Дриада, выкрикивавшая прежде шутку, согласно кивает.

— Правда это или вымысел, история всё равно обещает быть увлекательной. В конце концов, нам вовсе не обязательно верить в неё, чтобы получить удовольствие от рассказа.

Freshman 19.10.26 в 16:06

По залу прокатывается одобрительный ропот, то нарастая, то стихая. Удилин почтительно склоняет голову.

— В таком случае позвольте начать.

Freshman 19.10.26 в 16:06