Готовый перевод Jeaniene Frost - "First Drop of Crimson" / Джанин Фрост - "Первая капля крови": CHAPTER 19

ГЛАВА 19

Спейд опустил их в пустыне в нескольких милях от ярких огней Стрипа. Дэниз оттолкнула его, как только ее ноги коснулись земли. Он позволил ей топать прочь, не пытаясь остановить ее.

- Ты понимаешь, что у меня не было выбора? - сказал он ей вслед.

Она фыркнула через плечо:
- Конечно. В твоем мире смерть – единственный выбор. Ничего другого не существует.

Он поморщился, когда она споткнулась на песке, чего она не могла видеть, а он и не пытался поймать ее. Она только оттолкнула бы его.

- Блэк Джек не собирался позволить мне выйти из той комнаты живым. Ты заметила стрельбу позади нас, или других вампиров, заполнивших комнату? Он вызвал их, и не для того, чтобы поприветствовать меня как своего нового партнера.

Она помолчала, продолжая идти. Спейд не напоминал, что она понятия не имеет, куда идет. Он рассчитывал, что до нее самой это дойдет.

- Ты отослал меня для того, чтобы я не узнала, что ты собирался убить его.

- Да.

Она, наконец, остановилась. Спейд стоял в нескольких шагах от нее, давая Дэниз пространство.

- Что его так беспокоило, что он говорил с тобой наедине?

Гнев проникал сквозь его память, обостряя его тон:
- Он главным образом тянул время, пока его помощники не возникли с оружием, да рассуждал обо всех деньгах, которые мы сделаем с комплексными сделками на тебе.

Дэниз не могла разобрать выражение его лица в темноте вокруг них, но он мог видеть ее, и ее застывшее лицо.

- Какие комплексные сделки?

- Продавая твое тело и кусая в то же самое время - ответил Спейд прямо, - Именно поэтому он был столь рад, что ты красивая женщина. Возможность нефильтрованного вкуса Красного Дракона, объединенного с сексом пошла бы за большие деньги — и была бы очень захватывающей, как он утверждал.

Разоренное, обескровленное тело Гизельды вспыхнуло в его памяти. Мысль что Дэниз будет терпеть что-то подобное в течение многих десятилетий или дольше, почти лишили Спейда самообладания. Даже если ему, защищаясь, не пришлось бы убить Блэка Джека, то он прирезал бы его так или иначе только для того, чтобы предотвратить такую судьбу для Дэниз.

Она потерла свои руки, напоминая Спейду, как холодно было в утренние часы в пустыне. Он снял свой пиджак и накинул ей на плечи, но она резко отскочила.

- Он пропитан кровью.

- Лучше его чем твоей. - Возразил он, но пиджак забрал. Упрямая женщина. Что ж, хорошо. Им нет смыла торчать здесь больше. Только достаточно долго, чтобы удостовериться, что их не преследовали. Ни один из вампиров Блэка Джека не ощущался Мастером, поэтому они не могли летать, но он не хотел рискнуть.

- Теперь я поняла, почему ты должен был убить Блэка Джека, - сказала Дэниз после нескольких минут молчания. - Но я не могу солгать и сказать, что я согласна, что убийство - самое очевидное решение всякий раз, когда есть проблема с вампирами и гулями.

- И людьми. - сразу бросил Спейд. - Тебе стоит только посмотреть телевизор, чтобы видеть убийства каждую ночь в новостях. Насилие порождают не только немертвые. Ты можете избегать вампиров и гулей всю свою жизнь, но будешь все еще жить в мире, заполненном насилием.

- По сравнению с твоим миром, в моем меньше насилия - настаивала она.

Спейд вздохнул:
- Нет, дорогая. Разница только в причинах этого.

- Ренди умер, потому что я привела его в ваш мир. Он был бы жив сегодня, если бы не я!

Ее запах был пропитан болью. В ее голосе слышалось горе, вина и гнев. Спейд знал эти эмоции слишком хорошо.

- Насколько я помню, Ренди и Криспин дружили уже в течение шести месяцев, раньше чем ты даже встретили его. Ренди был уже в этом мире прежде, чем ты узнала его.

Она отвернулась, но перед этим Спейд разглядел блеск слез в ее глазах.

- Это моя вина,что он умер. Я позволила ему идти наверх одному, да? Я позволила ему идти одному, потому что я струсила. Если бы я пошла с ним, то я, возможно,прикрыла бы ему спину. Я, возможно, предупредила бы его, дала бы ему шанс убежать—

Спейд схватил ее за плечи, крепко сжимая:
- Семнадцать вампиров и гулей умерли в той битве, некоторые из них были Мастерами. Те существа были слишком сильны, слишком быстры. Если бы ты поднялась с Ренди, ты не спасли бы его. Ты только умерла бы с ним.

Дэниз не пыталась оттолкнуть его. Она только стояла там, свесив голову и прерывисто дыша.

- Тогда это то, что я должна была сделать. Ренди умер, пытаясь спасти меня. Я должна была сделать то же самое для него.

- Ты осталась внизу, потому что была умна. Он умер, потому что он был глуп, - ответил Спейд, игнорируя ее шок при его безжалостном заключении. Потом он развернул ее, чтобы она стояла перед ним. - Он не должен был оставлять ваше убежище. Он должен был остаться там. В разгар кровавого нападения зомби никакой человек не убежал бы. Ренди принимал неправильное решение, и он умер за это. Этим должно было закончиться. Это несправедливо, но жизнь в любом мире несправедлива, не так ли?

- Как ты не понимаешь? Ты никогда не терял любимого человека,поэтому только стоял там, - сказала она, на каждом слове повышая тон.

Он рассмеялся, долго и сладостно-горько. Нет, он потерял Гизельду, потому что был недостаточно быстр. Если бы он вышел на несколько часов раньше тем утром, то смог бы спасти ее. И если бы она слушала его, то она никогда не была бы на той опасной дороге во-первых. Так близко к битве, местность изобиловала дезертирами от армии Наполеона. Он послал весточку Гизельде, чтобы она ждала его и он мог сопроводить ее к шале. Она хотела удивить его. Только одно плохое, полное благих намерений решение, и оно привело к ее насилию и убийству.

Нет, жизнь не была справедлива ни в одном мире - будь он человеческим или нет.

- Ты понятия не имеешь, как я тебя понимаю.

Она резко взглянула на него, как будто собиралась потребовать, чтобы он уточнил. Спейд ждал. Он никогда не говорил о Гизельде, но ответил бы Дэниз, если бы она спросила.

Но она не спросила. Она опустила голову, молча борясь с ознобом. Погрузившись в свой позор так же, как он, все эти долгие годы в прошлом, сто с половиной лет одиночества.

Утешение не помогло бы ей. Так же как и его жалость. Только одна вещь помогла ему отойти от вины и горя.

- Если бы можно было повернуть время вспять, ты бы все еще оставалась в подвале?

Дэниз резко вскинула голову:
- Нет. Даже через миллион лет.

- Тогда ты больше не тот же самый человек, - сказал Спейд голосом, пустым от эмоций. - Ты уже доказала это, приняв метку демона вместо того, чтобы пожертвовать одним из своих родственников. Женщина передо мной не тот же самая, что была в Канун Нового Года. Она, возможно, потерпела неудачу, но ТЫ этого не допустишь, не так ли?

Дэниз уставилась на него, что-то жесткое и решительное росло в ее глазах:
- Ты уверен, что не допущу.

Его восхищение ею увеличилось. Потребовалось больше 10 лет, чтобы у него возникла та же самая сила после его утраты. Дэниз справилась с этим только через год. Он принял решение. Он должен был сделать ее своей. Битва за нее могла бы быть долгой, но было слишком важно сдаться только потому, что она не будет легкой.

- Мы теперь вернемся в гостиницу? - спросила Дэниз, ее слезы высохли.

- Нет. Мы немедленно уезжаем из Невады.

Она нахмурилась:
- Но мое поддельное удостоверение личности, и вся остальную часть нашего багажа осталась в гостинице.

- Я договаривался забрать наши вещи после того, как мы уехали, и в моем кармане лежат оба наших паспорта.

Дэниз послала ему циничный взгляд:
- Ты все детально продумал, не так ли?

Все, если бы ты не обнаружила меня убивающим Блэка Джека.
- Я стараюсь все предусмотреть,- было все, что сказал Спейд.

Она глубоко вздохнула:
- И теперь мы следуем за Вебом?

- Теперь мы следуем за Вебом.

Мои новые псевдонимы действительно наберут кому-то бонусы за полет, думала Дэниз, потому что они спускались с еще одного самолета. Она пролетала больше за эти две недели, чем за последние пять лет. Веб, как сказал Спейд, по слухам жил в Монако, поэтому они снова оказались заграницей. Она не знала, что Спейд собирался сделать, как только найдет Веба — позвонит в дверь вампиру и спросит, не мог бы он сдать источник своей сверхъестественной торговли наркотиками? Или только убьет каждого, на кого натолкнется, пока последний человек не окажется ее неуловимым родственником Натаниэлем?

Она не хотела спрашивать, будучи правдивой, потому что она уже чувствовала себя лицемеркой. Она осуждала Спейда за убийство Блэка Джека, но он только сделал это от ее имени. Кто-то еще, кого он убъет в течение этой охоты на Натаниэля, также будет на ней. К тому времени, когда все будет кончено, ее руки будут по локоть в крови, как и его, независимо от того, что она продолжала выказывать ненависть к насилию. Из-за осознания всего этого, эмоции Дэниз варьировались от вины, к расстройству и страху. На ней было столько же убийств, как и на Спейде, и они только увеличились бы, получи они шанс. Что, если они не смогут найти Веб вообще?

Или, что если в следующий раз Спейд боролся со смертью, и не смог бы избежать этого?

Эта мысль мучила Дэниз в течение двух дней пребывания в гостинице и их перелетов. Окончательное понимание того, как опасно вернуть Натаниэля в прежнее состояние, даже если бы они смогли найти его, была подчеркнута реакцией Джэка Блека на ее кровь. Спейд первоначально не хотел брать ответственность за поиск Натиниэля, из-за того, что он мог быть собственностью другого вампира. Теперь они знали, что это не было самой большой проблемой. Натаниэль был не только собственностью; он был единственным источником очень прибыльной торговли наркотиками, поэтому, кому бы он не принадлежал, он пойдет на убийство, чтобы удержать его. Как она могла просить Спейда продолжать попытки найти Натаниэля? Как только он его найдет, перспективы Спейда были столь же мрачными, как и у Ренди, когда он пошел вверх по лестнице того дома в Канун Нового Года.

Разными способами, она была бы права, вернувшись туда, где она была той ночью: спрятанной далеко от опасности, в то время как кто - то еще стоял бы перед монстрами. Она покончила с этим. Спейд был прав; она не была тем же самым человеком, чем прежде. Если бы только ее жизнь была на кону, она оставила бы поиски Натаниэля и только продолжала бежать от Раума, живя — и умирая — с метками демона. Но Раум не прекратил бы поиски Натаниэля, и он убьет каждого члена ее семьи, который попытается его найти. Если она продолжит идти этим курсом, то могла убить Спейда. Если нет, обрекла бы всю семью на смерть — всех, потому что предок хотел сверхъестественную власть и искал ее у демона.

Каким бы ты ни был, Натаниэль, думала Дэниз в сотый раз, я ненавижу тебя.

Спейд взял их сумки, и они направились к выходу аэропорта. Однако снаружи Дэниз с удивлением увидела Алтена и другого человека, по-видимому вампира, прислонившегося к припаркованному автомобилю.

- Спейд. - сказал Алтен, с улыбкой шагнув вперед.

Спейд быстро обнял его, вручая их сумки другому человеку. Определенно вампир, решила Дэниз, видя как он взял все одной рукой, как будто они ничего не весили, хотя она знала, что это далеко не так.

- Рад видеть тебя снова, Дэниз, - сказал Алтен, повернувшись к ней.

- Я тебя тоже, - ответила она, подразумевая именно это, поскольку простила ему всю связанную-и-с кляпом во рту-ситуацию на прошлой неделе, когда Раум позвонил.

Спейд открыл дверцу машины и Дэниз с благодарностью заняла место сзади. Как только они остановятся там, где есть кровать - черт, пол — она будет на небесах. Не было никакой возможности реально поспать в самолете. Их краткие остановки в гостиницах, которые за два дня между полетами были больше для того, чтобы принять душ, и чтобы Спейд сделал свои конфиденциальные звонки, чем хоть сколько-нибудь поспать. Она так устала; она была бы счастливой уснуть в чемодане, если смогла бы приспособить багаж.

Спейд представил белокурого вампира как Бутлега (Голенище), удивив Дэниз, что он был обращен во времена Сухого Закона. Большинство вампиров, казалось, выбирали самые нелепые прозвища. Она должна была все же встретить Джона или Cy.

- Все готово для сегодняшнего вечера, - сказал Алтен, когда они отъехали.

- Превосходно. - ответил Спейд, но Дэниз почти затонала вслух, ощущая, что ее планы относительно того, чтобы получать более чем несколько часов непрерывного сна были только что уничтожены.

Она проглатила свое разочарование. Спейд вероятно тоже хотел спать. А не тратить все его время, деньги, и безопасность ради нее.

- Что будет сегодня вечером? - спросила она, довольная, что ее голос звучал спокойно, а не плаксиво.

Или выдержка ее подвела, или он мог ощутить, насколько опустошенной она была, потому что Спейд окинул ее сочувствующим взглядом:
- Жаль, но сегодняшний вечер - единственный, когда мы уверены, что он может придти. Ты можешь вздремнуть сейчас, все же.

- Кто? Его? - осторожно спросила она, не желая называть имя Веба на тот случай, если поиск его был чем-то, что Бутлед и Алтен не знали.

- Действительно, Веб будет там, - ответил Спейд, сжимая ее руку вне поля зрения Алтена или Бутлега, которые были на переднем сиденье. - Нам нужно его формальное одобрение, если мы все-же собираемся ехать в Монако, любимая. Это такой маленький остров. Я не хотел бы иметь разногласия с любыми важными местными жителями.

Это было той ролью, которую он играл? Учтивый, добро-соседский подход? О, конечно, это могли бы быть все клыки и корзины для приема кексов с цукатами и орехами сначала, но тогда опасность для Спейда и убийство последовало бы, если бы у Веба действительно был Натаниэль.

И Дэниз не могла жить с этим.

Так или иначе, сейчас было не время, чтобы обсуждать это. Не с еще двумя парами немертвых ушей в автомобиле. Она откинулась назад на сиденье, прикрыв глаза от яркого солнечного света, просачивающегося через тонированные окна. Ее усталость сделала ее похожим на вампира; она выключила бы солнце как раздражающую лампу, если могла бы.

Спейд скользил на противоположное сиденье, пристраивая ее на груди. Дэниз замерла на мгновение, но сразу напомнила себе о том, как она действовала бы, если бы действительно была с ним в отношениях, как считал Алтен и Бутлег. Поэтому она расслабилась, обернув одну руку вокруг его плоского живота, а другую позади его спины, ее голова лежала на его груди. Его рука обнимала ее, слегка поглаживая ее спину, и она чувствовала, что его подбородок упирался в ее макушку.

Глубокая удовлетворенность пронзила ее. Это не было только удовольствие от того, что она была уставшей, и теперь находилась в намного более удобном положении; это было чувство принадлежности, которое она чувствовала в объятьях Спейда. Как будто она была там, где должна была быть, рядом с единственном человеком, с которым хотела быть. Было невероятно, что недавно она боялась Спейда.

А может быть и нет. Возможно ее панические атаки на вампиров были единственной вещью, препятствующей ей сосредоточиться на очень реальной, очень интенсивной связи, которую она чувствовала к Спейду. Он понимал ее лучше, чем она понимала себя время от времени. Когда Спейд смотрела на нее, она не чувствовала себя сломанной, жалкой, беспомощной вдовой, какой выглядела. Спейд видел женщину с печальным прошлым, которая имела силу, чтобы продолжить жить несмотря на ее потерю. И все больше и больше, Дэниз смотрела на Спейда и видела вампира в жестком мире — она видела человека, который имел храбрость, чтобы взять все, независимо от того, что жизнь бросала в него, и преуспевать.

Она видела кого-то, с кем хотела иметь будущее.

Интенсивность ее эмоций была отвратительна, но Дэниз так устала, чтобы зацикливаться на всех препятствиях, которые заставляли ее ощущать противоречия. Она не должна волноваться об этом теперь. Прямо сейчас, она могла сидеть здесь и впитывать то замечательное ощущение принадлежности, заботы, справедливости. После всего ужаса, горя, и боли прошлого года, она просто нуждалась в этом.

Тогда позже, она сделала бы то, что должно было быть сделано.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/8506/25605

Переводчики: Lunatic90, 18061987