Готовый перевод The Desert Prince / Принц пустыни: Глава 2 - Оба

– Я хочу заниматься спаррингом.

Это была совершенно нормальная просьба. Я устала бесконечно повторять приемы шарукина против пустоты, не понимая, как эти плавные движения применяются в бою.

Мне было пять.

– Ни за что, – ответила мама.

– Генерал сказал, что Селена может с этим помочь, – произнесла я, уверенная в том, что загнала маму в непреодолимую логическую ловушку.

Она просто отмахнулась рукой. – Мне все равно, что сказал Гаред Лесоруб. Он тебе не отец.

– Брат Селены, Стив, уже занимается, – я попыталась скрыть мольбу в голосе, но понимала, что вышло плохо. – Ему всего три года.

Мама начала потирать виски - плохой знак. – Я и этого не одобряю, но с мальчиками все по другому, – сказала она.

– Почему? – потребовала я. – Потому что у него есть писюн? У меня тоже есть. Почему я не мальчик?

Даже сейчас я помню, как обычно спокойное лицо герцогини вдруг напряглось. – Ох, детка. Ты хочешь им быть?

На этот вопрос ответа у меня не было. По крайней мере, не такого, который бы помог мне добиться желаемого. Но я почувствовала, что мама начинает колебаться. Я скрестила руки и продолжила настаивать на своем. – Мне нужен спарринг.

Но мыслями мама была где-то в другом месте. Она опустилась на колено, что быть со мной на одном уровне, меченая корона из электрума ярко сверкала в ее волосах. Она коснулась моего лица, с серьезным взглядом в котором проскальзывала печаль.

– То, будешь ты тренироваться с другими ребятами или нет, не имеет никакого отношения к тому, девочка ты или мальчик, – сказала мама. – В наши дни это значит меньше, чем когда-либо еще, в частности для тебя.

– Что это означает? – Непонимающе спросила я.

– Это значит, что ты моя дочь, – сказала герцогиня, – Но также и мой сын.

– а?

Оглядываясь назад я жалею, что не могла четко выражать свои мысли. Я знала, что отличаюсь от Селены с тех пор, как мы младенцами купались вместе. Но я никогда не обращала внимания на то, что мы писаем по-разному, так же как не думала о цвете волос, глаз или кожи. Что из этого имело значение? То, что нас объединяет, важнее, того, в чем мы различаемся.

– Вы должны были быть близнецами, – продолжила мама. – Две яйцеклетки оплодотворились одновременно - мальчик и девочка.

Слова были слишком сложными для моего восприятия, но я не сомневалась в правдивости сказанного мамой. Тогда мне даже не приходило в голову, что мама может в чем-то ошибаться. – Что произошло?

– Незадолго после вашего зачатия, князь демонов попытался убить вашего отца и едва не добился успеха. У меня и его первой жены Инэверы не было выбора, кроме как использовать магию хоры, чтобы спасти его.

Эту историю я уже слышала. Это была одна из легенд, которую рассказывали в усадьбе матери. Все знают, что герцогиня и дамаджах ненавидят друг друга, но говорят, что с той ночи они поддерживают мир.

– Я не понимаю. – Этих слов было недостаточно чтобы выразить всю глубину чувств, которые я испытывала.
У меня были лишь смутные представления о том, что все эти слова означают. В сказанном мамой был смысл, который я не могла ее понять.

– Когда ты подчиняешь магию своей воле, некоторая её часть протекает через тебя, – сказала мама. – Энергия на время делает тебя сильнее. Быстрее. Она обостряет чувства и ускоряет заживление ран.

Все еще в замешательстве, я склонила голову.

Горло мамы напряглось, как будто она готовилась проглотить горькое лекарство. – И в этот момент одна яйцеклетка поглотила другую.

Я помню, как долго я смотрела на нее, прежде чем ответить. – Я... съела своего брата? – Это было слишком сложным, чтобы осознать все полностью - огромным и пугающим. – Или... я съел свою сестру?

– Никто никого не "съедал"! – Я не знаю, к какой реакции готовилась мама, но очевидно не к такой. – Какая разница, кто кого поглотил? –

Вопрос казался очевидным. – Как я еще пойму кто я такая?

– Ты не твой брат или твоя сестра, – сказала мама. – Ты и тот, и другая - сумма того, что могло быть в каждом из вас.

В голове начали накапливаться вопросы, но уже тогда я почувствовала какой был самым важным. – Если я никого не "съела", почему мы держим это в тайне?

Мать вздохнула, выпрямив мои волосы и разгладив платье. – Потому, Олив, что нет никого похожего на тебя. Магия сделала то, чего не смогла природа. Ты можешь рожать детей или стать отцом, и это будет иметь разное значение для разных людей. Если наследники твоего отца подумают, что ты можешь претендовать на Трон Черепов Новой Красии, невозможно предсказать, что они могут предпринять.

Для меня все это не имело большого значения. Беспокойство матери было далеким, как облака в небе. Я посмотрела на свои руки и ноги, на свое тело. Все было знакомым, но казалось каким-то новым. – Я не девочка?

– Ты можешь быть тем, кем захочешь, – сказала мама. – И не смотря ни на что, я люблю тебя и всегда буду рядом. Если ты хочешь остаться девочкой, я поддержу тебя. Если ты выберешь быть мальчиком, я поддержу тебя. Если ты захочешь объявить всему миру, что ты и то и другое, я буду тебя поддерживать.

Мама нежно сжала мои руки. – Но ты должна понимать, что за каждым выбором стоит свой сложный путь. Если ты решишь быть девочкой, народ отца попытается выдать тебя замуж, а если ты выберешь быть мальчиком, они могут попытаться причинить тебе вред или забрать тебя у меня.

Это предостережение подействовало на меня сильнее, чем все остальное. Я не все понимала, но я знала, что не хочу чтобы меня забирали у мамы.

– Кем ты хочешь быть? – спросила мама.

Я подумала о младших братьях Селены, всегда бегающих за нами - приставучие, неловкие и шумные. Я подумала о нашем друге Дарине Тюке, с его вьющимися волосами, в плохо сидящей одежде и с грязью под ногтями. Дядя Гаред - огромный и волосатый, вечно пахнущий потом и элем.

Затем я вспомнила, как бабушка наряжала меня в разные платья, учила пользоваться тушью и пудрой, давала носить свои ювелирные украшения. Я подумала о маме, самом влиятельном человеке в Лощине, выглядевшей великолепно в своих изысканных нарядах и меченой короне из электрума, сверкающей на ее голове.

– Я хочу быть девочкой.

Мама взяла меня за руку. – Тогда это и есть Ты, и это все, что нужно знать кому-либо еще, если ты не решишь иначе. Мир будет пытаться вписать тебя в свои рамки, но однажды я надеюсь, ты их перерастешь.

Я оттянула руку. – Тогда ты разрешишь мне тренироваться.

В этот раз я ее подловила

(РАЗРЫВ) После того, как я убедила маму позволить мне заняться спаррингом, Бабушка отвела меня в мою комнату. Я все еще чувствовала радостное волнение от того, что мне удалось изменить ее мнение, но в то же время, в глубине души, начали возникать вопросы и сомнения относительно своей личности.

– Ей давно следовало поговорить с тобой на эту тему, – сказала Элона. – Я уже много лет твержу ей об этом.

– Правда? – Не смогла я скрыть своего удивления. Бабушка меняла мне пеленки, когда я была младенцем и все знала. Но мы никогда об этом не говорили.

– Та штучка между твоих ног, ключ к королевству, – сказала Бабушка.

– Мне не нужно королевство, – сказала я ей серьезным тоном. – Говорят, что мама могла бы стать королевой Тесы, но она не захотела.

– Если бы у нее были ядра, она бы стала королевой, – сказала Элона. Даже в пять лет я уже привыкла к таким высказываниям со стороны Бабушки. Она никогда не говорила со мной свысока, как делала это мама и другие взрослые. – Я возлагаю большие надежды на тебя.

Слова не имели смысла. – Мои ядра сделают меня храброй? – Я совершенно точно не ощущала себя храброй

– Не сами ядра, а то, что они символизируют. Это… – она покрутила рукой в воздухе, – ... мужская энергия. Мужчины берут что хотят. Если кто-то становится у них на пути - они сметают его. У моей дочери самая большая палка в Тесе, но она отказывается ей махать.

– А что, если она просто не хотела быть королевой? – Спросила я

Элона фыркнула. – Твоя мама чересчур заносчива, но ей слишком нравится командовать другими, чтобы отказаться от власти. Просто она не смогла себя заставить припугнуть других герцогов и герцогинь, чтобы они дали ей корону.

– У нее должно была быть причина, – настаивала я. Тогда мне и в голову не приходило, что мама может быть в чем-то неправа.

Бабушка взглянула на меня. – Да, возможно. Ты была бы в большей опасности, если бы была первенцем королевы.

Я засмеялась, больше из удивления. – В опасности? Я же всего лишь ребенок.

– Пока что, – подметила Элона. – Но так будет не всегда. Некоторые секреты можно хранить всю жизнь, как кинжал в кармане. Другие же, как лезвие в руке. Чем дольше держишь, тем глубже режут. Лучше дать людям понять, кто ты такая сейчас, чтобы у них было время привыкнуть к этому, прежде чем ты достигнешь возраста, когда будешь представлять опасность.

– Мама сказала, что люди могут попытаться навредить мне, если мы это сделаем, - сказала я. – Или забрать меня.

– Ты - принцесса, Олив, – пожала плечами бабушка. – И будешь целью, в любом случае.

Эти слова вызвали во мне волну страха. Опасность не казалась мне совсем реальной, но теперь, когда Элона подтвердила ее, мне захотелось убежать и спрятаться.

Бабушка, должно быть, увидела это на моем лице, потому что она нежно взяла меня за ладонь. – Здесь никто тебя не достанет, Олив Свиток. Но если это пугает тебя, мы можем удвоить охрану.

Предложение не прозвучало утешительно. – Там и так уже везде стоит стража. Они теперь поставят их и в моей комнате тоже?

Бабушка рассмеялась. – Ну, они могут поставить парочку в моей!

Её смех меня немного успокоил. В этом была вся Бабушка. Она скажет тебе всю правду, даже если это будет неприятно, а затем утешит. Я жаждала её одобрения так же, как и от других людей, и я знала, что она хотела, чтобы я с ней согласилась, но что-то в этом казалось неправильным. – Мама сказала, если я считаю себя девочкой, значит так и есть.

Элона долго смотрела на меня, а затем кивнула. – Да, если ты этого хочешь. Она потянула за прядь волос, которая выскочила из моей косы. – Пойдем, пора тебя научить женским штучкам.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/85362/547302

Переводчики: lukumich