Готовый перевод The Desert Prince / Принц пустыни: Глава 59 - Проливая кровь

Крик Мичи разрывает пустоту, возвращая меня из того уголка моего разума, куда Алагай Ка заключил мое сознание.

Я слышу, как в ответ раздается крик князя подземников, когда он отступает от моего разума, чтобы противостоять новой угрозе. На мгновение я чувствую себя в безопасности. Мича пришла, чтобы спасти меня, как это случалось столько раз в моей жизни. Моя верная няня, заботившаяся обо мне, несмотря на все мои скверные поступки в ответ.

Мои глаза открываются, когда я ударяюсь о землю, и пузырь безопасности лопается. В дюймах от моего лица Иравен смотрит на меня. Я посылаю сигнал своим конечностям двигаться, но они онемели, оживая так же медленно, как и мои мысли.

Иравен тоже судорожно дергается, пробуя встать на руки и ноги. Освобождение от воли Алагая Ка похоже на пробуждение из глубокого сна.

– Дарин! – Крикнула Селена, проносясь с щитом сквозь моих братьев, которые пытаются прийти в себя после внезапного разрыва контроля демона. Я смотрю, когда она перепрыгивает через мое тело, и вижу, что Дарин стоит прямо передо мной.

Что он здесь делает? Как он так близко подошел? Что Алагай Ка вынуждал меня делать с ним?

Мне становится плохо от этой мысли. Не думаю, что у демона было время изменить мой разум, но он полностью контролировал мое тело. Смогу ли я когда-либо простить себя, если он заставил меня причинить боль своим друзьям?

Алагай Ка поднимает изящный коготь, рисуя в воздухе ударную метку, подобно матери с ее волшебной палочкой. Мича, Рожвах и Арик разлетаются, и я понимаю, что даже объединившись, мы не в состоянии сопротивляться. Какие у нас шансы, если даже наши матери и отцы не смогли убить князя подземников? Он легко взял под контроль мою волю. В любую секунду он снова обратит свое внимание на меня, и я знаю, что не смогу ему сопротивляться.

Но затем я замечаю предмет, лежащий на холодной земле.

Мой браслет.

Безделушка, затем оковы, теперь это инструмент надежды. Шанс завершить то, что начали наши семьи все эти годы назад. Шанс приблизиться к осуществлению их мечты о мире без демонов. Без Алагая Ка королева больше не сможет размножаться. Мы можем найти Убежище и разрушить улей раз и навсегда.

Но затем меня поражает демоническая ментальная команда встать, и я не могу сопротивляться. Как преданный пес, Иравен поднимается на ноги и бросается на защиту князя подземников. Мои братья по копью поднимаются менее грациозно, но их копья и щиты уже подняты и направленны на моих друзей.

Алагай Ка приказал мне встать и сразиться с Дарином, но его внимание разделено. Я чувствую его непреодолимую волю, но он не контролирует мои конечности и не находится в моей голове. Я ставлю руки под себя, и поднимаюсь на ноги слегка пошатываясь. Так, чтобы не вызывать подозрений, но достаточно, чтобы зацепить пальцем браслет, когда я поднимаюсь. Я поворачиваюсь, чтобы скрыть руку от взгляда демона, пока пристегиваю браслет к бицепсу и нажимаю большим пальцем на кончик маленького копья, пуская кровь и запечатывая замок.

Я чувствую указания демона, но теперь метки удерживают его волю в узде. Тем не менее я подчиняюсь, подражая стеклянному взгляду, который я видел у других шарумов под контролем демона.

Алагай Ка хочет, чтобы я улыбнулся Дарину. Чтобы успокоил его. Приманил его ближе, и затем...

Меня охватывает дрожь. А вдруг демон уже поработил какую-то часть меня, как он сделал с Иравеном? Мой брат не знал, что днем он служит князю подземников. А если Дарин подпустит меня слишком близко, и мое тело предаст меня?

Это риск, который мне придется принять. Испольняя план Алагая Ка, возможно, я смогу выиграть всего несколько секунд, прежде чем демон поймет, что он больше не контролирует меня.

– Дар, это я. – Мои слова едва слышны, но даже сквозь грохот сражения вокруг нас я знаю, что он их слышит.

Дарин остается настороженным, когда я делаю шаг вперед. Он отступает, поднимая нож его матери, острый, как бритва, и горячий от магии. – Думаешь, я дурак?

Я улыбаюсь и развожу руки, чтобы показать пустые ладони и браслет. Я вижу, как он бросает на него быстрый взгляд и слегка расслабляется, но нож не опускает.

– Я не относился к тебе с должным уважением, Дарин Тюк, но я никогда не считал тебя глупым. – Я улыбаюсь, подмигивая ему тайком. – Достаточно умный, чтобы сделать вид, будто все идет по плану.

Я сжимаю кулак, но даю ему время уклониться. Я не сдерживаю силу следующих ударов, но мне и не нужно. В скользкой форме и на полной скорости, я не смогу его задеть, и мы оба это знаем.

– Дай мне нож. – Шепчу я слова во время резкого выдоха при моем следующем ударе.

Дарин отступает, внезапно снова настороженный. – Ни за что.

Вокруг нас бушует бой. Селена вонзает копье в бедро Горвана, но если крупный воин и почувствовал это, виду он не подает. Он наклоняется для броска своего щита, целясь прямо в висок.

Её шатает, и мои братья, пользуясь моментом, набрасываются на нее, отшвыривая в сторону ее волшебное оружие и стягивая шлем.

– Дарин, пожалуйста, – прошептал я. Наше окно быстро закрывается. Скоро нас всех задавят числом.

Арик сильный боец. Будь у него несколько лет чтобы набраться опыта он мог бы стать по-настоящему великим. Но он не может сравниться с моим братом. Иравен проходит сквозь его защиту в два движения, засаживая свое копье в живот своего кузена. Арик падает на спину, отчаянно пытаясь удержать свои внутренности.

Иравен поднимает копье, чтобы закончить дело, но Мича издает еще один пронзительный крик, останавливая его. Грубая пыль, должно быть, разодрало ей горло, чтобы произвести такой скрипучий визг, но это оказывает желаемый эффект. Алагай Ка издает вой ответ, и на мгновение его человеческие рабы мешкают.

Мича не теряет времени, бросаясь к князю подземников, но даже когда другие воины, находящиеся под контролем Алагай Ка, колеблются, Иравен бросается ей на перехват. Производимый демоном пронзительный звук, должно быть, запустил команды, заложенные глубоко в его подсознании, чтобы защитить своего хозяина от вреда.

Мича не может поддерживать свой крик пока защищается от нового противника. К концу ее серпа прикреплена цепь с грузиком в форме сжатого костяного кулака. Она обвивает копьё Иравена, отводя его в сторону и приближаясь, для удара серпом, но Иравен легко перехватывает его щитом.

Алагай Ка восстанавливается, и с ним восстанавливаются его человеческие рабы. Рожвах хватает за руку ближайшего шарума, нанося в его горло удар костяшками пальцев и бросая его в сталагмит.

Но следующий набрасывается на неё, прежде чем она успевает восстановиться. Ее костяной ханжар отсекает ему ладонь на уровне запястья, но это увечье не мешает ему, схватить ее, и дать другим воинам возможность подобраться к ней, срывая ее защиту от Отца Демонов.

Дарин тоже видит это. Он смотрит на Селену и часть волны воинов, идущих к нам. На мгновение в его защита появляется брешь, и я бросаюсь на него, сбивая с ног.

Он в скользкой форме, как всегда, но я не пытаюсь схватить его или навредить. Просто пройти через него. – Флейта, – прорычал я, пока мы валяемся в грязи. – Дай мне нож и начинай играть на своей флейте.

Дарин ничего не говорит, но он меняет форму на твердую, практически не оказывая сопротивления, пока я выкручиваю нож из его ладони. Я меняю хватку, пряча лезвие под моим предплечьем, подальше от взгляда от Алагая Ка.

Мича смогла лишить Иравена его копья. Оно лежит всего в нескольких футах от них вместе с ее серпом и цепью. Вместо этого она сражается костяным хлыстом, но он неэффективен против щита Иравена. Я вижу, как его рука мелькает за спиной, вытаскивая ударный кинжал.

Мне хочется закричать, когда он отбрасывает ее оружие в сторону и наступает, но Алагай Ка следит за их сражением, и я не осмеливаюсь привлекать его внимание, пока Дарин подносит флейту к губам.

Звук раздается в тот момент, когда Иравен вонзает свой кинжал в центр груди моей сестры. Раздражающая серия нот, невероятно громкая, заглушает мой крик, когда я делаю два шага вперед и бросаю нож со всей своей силой.

Алагай Ка снова кладет свои когтистые руки к голове, поворачиваясь в нашу сторону. По мере того как клинок летит в воздухе к его бугристой голове, Мича кашляет кровью, опускаясь на колени.

Глаза демона расширяются, и он реагирует быстрее, чем я считал возможным, вырисовывая светящуюся защитную метку в воздухе перед собой. Обычное оружие отскочило бы от него так же, как от стены.

Но нож Ренны Тюк необычное оружие. По всему лезвию и его костяной рукоятке выгравированы мощные метки, светящиеся, как священное оружие шарик хора. Он с легкостью проходит сквозь барьер, вонзаясь в голову демона.

Ментальный шепот Алагая Ка, вибрирующий в воздухе вокруг нас, вдруг прекращается. Селена и мои братья по копью, подступающие к нам, снова падают на землю.

Даже Иравен приходит в себя. – Сестра? – Он протягивает руку к Миче, но она отбивает её. Этого жеста достаточно, чтобы лишить ее равновесия, и она падает, аура быстро тускнеет, пока кровь продолжает вытекать из ее тела.

Все фибры моей души тянутся к ней, чтобы остановить поток крови или просто обнять ее.

Моя няня, мой учитель, моя настоящая сестра, умирает, и я должен быть с ней.

Но Алагай Ка еще не мертв.

Я пытаюсь принять боль, но это невозможно, поэтому я выпускаю ее, с криком отворачиваясь и бросаясь на князя подземников, пока он отступает, пытаясь слепо нащупато рукоять ножа. Его пальцы горят и дымятся, когда они сжимаются вокруг меченой рукояти. И все же он упорно продолжает, шипя и рыча, пока пепельно-серая кожа на его руке превращается в черную корку.

Нож не выскальзывает с первой попытки, а ко второй попытке я уже наношу сильный удар демону по голове. Он отступает, и я, делая полный оборот, вбиваю браслет об противоположную сторону его черепа. Слышится удовлетворительный удар и вспышка магии, когда метка разума поражает цель.

Я продолжаю наступление, нанося удары с такой силой и скоростью, какой только могу в конусообразный череп демона. Единственная надежда против этого создания держать его в оглушенном и неустойчивом состоянии, пока я не смогу достать нож и отрубить ему голову.

Даже сейчас Алагай Ка приспосабливается. Кости и кожа уплотняются, становясь прочнее, защищая его мозг от новых ударов, в то время как его врожденная магия залечивает ссадины от старых.

Я хватаюсь за рукоять ножа, все еще торчащего в толстой кости черепа демона. Я толкаю рукоять взад и вперед, и чувствую прилив удовольствия, когда Алагай Ка вопит от боли. Магия от обратной отдачи залечивает раны, прогоняя боль и усталость, пока я обхожу демона, чтобы взять его в захват.

Дарин кружит вокруг нас, обернутый в свой меченый плащ, играя на своей флейте. Демон визжит и беспокойно дергается, вырывая клинок из своего черепа. Вместо этого я вонзаю его ему в горло, но у меня неудобное положение чтобы перерезать ему шею.

Рожвах добавляет свой голос к флейте Дарина. И снова демон пытается издать вопль, активируя команды в разуме Иравена, но вместо этого он захлебывается сталью и ихором.

Я бросаю взгляд на Иравена, сидящего на коленях, с немым взглядом уставившегося на остывающее тело Мичи.

С новыми силами я глубже вонзаю клинок в горло Алагая Ка. Цена за его убийство уже слишком велика, но что-то меньшее было бы оскорблением памяти моей сестры.

Обожженная рука демона хватается за мое запястье, перемалывая кости. Я сжимаю зубы, превращая боль в энергию, сопротивляясь его давлению, мышцы вибрируя от напряжения.

Но даже с учетом того, что нож крадет часть магии князя подземников и передает ее мне, я не могу сравниться с силой этого древнего существа, так же как не могу справиться с его волей. Медленно он извлекает клинок из своего тела.

Это не имеет значения. Алагай Ка не видит, как Селена, завернутая в свой плащ-невидимку, вступает в бой. Она наступает сбоку, кончик ее благословенного копья направлен на выступающие ребра князя подземников. Мне нужно просто удержать его еще на мгновение. Когда она нанесет удар, я перестану сопротивляться попыткам демона вытащить клинок и отрежу его голову раз и навсегда.

Но будь то шестое чувство или одно из пяти, демон снова реагирует на атаку вовремя. Он крутится с дикой силой, ставя меня прямо на пути приближающегося копья.

Не успевая отвести копье, Селена пытается смягчить удар, но она вложила слишком много сил. Я чувствую, как наконечник проникает сквозь мои одежды глубоко в мой бок.

– Ночь, Сел! – выкрикнул я.

– Прости! – Крикнула Селена, но она не теряет концентрации, отпуская свое копье и обходя меня, чтобы нанести удар прежде, чем Алагай Ка сможет ускользнуть. Она сжимает кулак, и я вижу, что на ее руке надет кастет из меченых колец, который она купила на базаре Маджахов несколько месяцев назад. Ее удар поражает как удар молнии, разбивая челюсть демона, прежде чем он снова сможет издать вопль.

Острие костяного копья в моём боку не причиняет боли, но есть... неправильность в его присутствии в моем теле, как камешек в моей сандалии. Я не осмеливаюсь вынимать его. Даже если я не истеку кровью до смерти, он мог задеть что-то важное. Как и Мича и Чадан, я могу стать мучеником.

Шарумы молятся о славной смерти в сражении с алагаями. Они мечтают об этом. Мы терялись в этой фантазии каждую ночь, прежде чем отправиться в лабиринт. Но теперь, когда мне предстоит столкнуться с этим, мне это не нужно. Я хочу убить Алагая Ка. Я умру пытаясь, если придется. Но в глубине души я хочу жить.

Я закручиваю нож, нанося максимальный ущерб, пока Селена избивает демона. Алагай Ка сильнее, но у меня есть преимущество, и я не даю ему прикрыть уши руками, пока Дарин и Рожвах продолжают свой музыкальный налет.

Мои братья по копью постепенно приходят в себя после контроля демона, постанывая и неуклюже надевая свои шлемы обратно. Некоторые уже стоят с трясущимися ногами.

Но сейчас не время с ними нянчиться. – К оружию, воины племени Маджах! Шарак Ка настиг вес! Перед вами Алагай Ка! Убейте Отца Демонов и завоюйте вечную славу!

Слова приводят их в чувство, пробуждая надежду, которая заключена в сердце каждого воина — завоевать своими подвигами вечную память до того, как они уйдут по одинокому пути.

Многие все еще держат свои копья. Другие вытаскивают меченые ножи, дубинки, топоры. У некоторых только кулаки. Но все они двигаются к мозговому демону, и у меня снова появляется надежда.

Еще пару мгновений, и все закончится. Но демон все еще вытягивает мою руку, дюйм за мучительным дюймом, пока, наконец, нож Ренны не выскальзывает. В тот момент, когда кончик оружия выходит из его плоти, Алагай Ка рассеивается, исчезая в Великой метке и убегая лишь Создатель знает куда.

Селена и я валимся друг на друга, когда демон исчезает. Я вскрикиваю, когда копье вырывается из моего тела, и мы падаем на землю.

– Прости, Олив! – Снова сказала Селена, прижимая рану. Под воздействием магии рана быстро заживает, но я не знаю, какие у меня внутренние повреждения.

Мы все оглядываемся в поисках демона. Он всё ещё может быть рядом, или же он зализывает раны в тысячи миль отсюда в своем убежище.

В пустоте, между конусообразными сталагмитами, раздается звук похожий на осенние листья, сдуваемые ураганом. Рой воздушных демонов размером с саранчу вылетает из тьмы, наполняя воздух кожаными крыльями и острыми когтями.

Селена прикрывает нас, когда демон врезается в ее костяной щит. Раздается пронзительный визг, чешуя демона покрывается чёрными пятнами, и прежде чем он успевает убежать, я отсекаю ему ножом одно крыло.

Лязг когтей единственное предупреждение, когда появляется буря песчных демонов обтекая сталагмиты как вода.

Я передаю Селене нож и беру ее копье, кончик все еще влажный от моей крови. – Воины племени Маджах, собраться вокруг меня!

Мои братья знают свое дело, формируя стену щитов вокруг меня в её центре, окружая Дарина, Рожвах и раненых. Те, у кого нет щитов, скапливаются внутри, готовые помочь, когда воины падут или алагаи пробьются внутрь. Селена занимает свое место справа от меня, Фасик и Горван слева. Даже Арик на ногах, краска стекает с его бледного лица пока он прижимает свою рану, добавляя свой щит к стене.

Только Иравен сидит на коленях, держа Мичу в объятиях внутри нашей стены.

Я не единственный, кто это заметил. Принц Иравен – Шарум Ка. Ему следовало бы командовать этим отрядом, а не мне. Но на вопросы нет времени. Нет времени на что-либо, ветряные демоны снова кружат вокруг пещеры, и песчаные демоны достигают стены щита.

– Эверам наблюдает, братья и сестры! – Крикнул я, когда началась бойня. – Дадим ему повод гордится нами!

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/85362/555432

Переводчики: lukumich