Готовый перевод The Desert Prince / Принц пустыни: Глава 60 - Осквернённый

Когти сталкиваются со сверкающей магии, когда песчаные демоны бросаются на наши щиты. Я бью через край щита Селены, пронзая алагая и угрожая вновь открыть свою рану. Я почти ничего не почувствовал, но мои нервы кричат, когда только начавшая заживать рана открывается.

От яростного наплыва демонов, Арик со стоном отступает на шаг, но не сдается. Мои братья протыкают копьями через стену, убивая больше демонов, но этого недостаточно.

Мы здесь умрем. Все мы. Алагай Ка не смог сделать нас своими послушными рабами, поэтому он уничтожит нас, чтобы никто не смог узнать, что на самом деле здесь произошло.

Но затем, выделяясь среди криков и воплей, я слышу флейту Дарина и голос Рожвах. Они переплетают свою музыку, с нарастающей силой, но это не Песнь о Лунном Ущербе или какое-то другое произведение, которое я знаю. Мне кажется, что это импровизация вызванная этим моментом, и без влияния князя подземников его рабы не могут ей сопротивляться.

Во время полета, воздушные демоны используют эхолокацию, чтобы получать информацию о местоположении объектах вокруг них и присутствии своих собратьев. Слет демонов собирается в группу для очередного пикирования на наш строй. Дуэт берет эти звуки и отражает обратно искаженные данные.

Эффект проявляется практически сразу. Демоны сталкиваться в воздухе и инстинктивно атакуют зубами и когтями. Другие неправильно строят траекторию полета, сталкиваясь со стенами, сталактитами, землей, со значительной скоростью. Несколько из них отскакивают от щитов, но ни один не преодолевает нашу оборону.

Мои воины быстро устраняют оглушенных и раненых демонов, пока Рожвах меняет свою песнь, а Дарин продолжает импровизировать вокруг нее. Они направляют свою силу против песчаных демонов, и алагаи отползают от нас в ужасе, пытаясь бежать в многочисленные туннели, ведущие в глубь.

Оставшиеся воздушные демоны следуют за ними, возвращаясь туда, откуда они пришли. Вскоре нигде не остается живого демона. Это, больше чем что-либо, убеждает меня.

Я обращаюсь к Горвану и Фасику. – Алагай Ка покинул поле боя. Сделайте носилки для раненых. Мы должны вернуться в Священный Город, прежде чем он сможет собрать силы и вернуться.

Мои братья бьют кулаком по груди. – Как прикажете, Принц Олив, – ответил Фасик. – Это великая победа.

Я не отвечаю, и мужчины принимаются за дело.

– Они правы, – сказала Селена. – Просто выбраться отсюда живыми - это уже победа.

Я плюю на землю, следя, как Рожвах продолжает свою песнь, даже заботясь о ранах своего брата. Чадан и Мича погибли, как и сотни моих братьев, с тех пор как мы вошли в это забытое Создателем место.

– Никакая это не победа, Сел, – произнес я. – Мы заплатили кровью и не получили ничего, кроме потерь.

– Мы могли убить его, – сказала Селена. – Мы почти справились. Я чувствовала это.

Я киваю. – Тоже почувствовал это. Но теперь он ушел, и он не настолько глуп, чтобы снова подставить себя под удар. Он затаится, будет планировать и нападет на нас, когда мы не будем ждать, из направления, которого мы не ожидаем.

Селена смотрит на меня с сомнением. – Откуда ты можешь знать о чем думало это создание?

– Потому что, я был в его голове.

(Разрыв)
– Отойди от моей сестры, – сказал я Иравену, который все еще сидит, держа Мичу в своих объятиях. Его окровавленный кинжал лежит на камне рядом с ними.

Мой брат не двигается. – Она и моя сестра.

– Это не помешало тебе убить её.

– Также как и ты не смог сопротивляться и схватил Дарина Тюка за горло. – В голосе Иравена нет борьбы, только усталое смирение.

– Отец Лжи превратил нас всех в рабов. – Зим, наставник Копий Пустыни, ближайший лейтенант Иравена, стоит неподалеку, а другие слушают, напоминая, что хоть мужчины и последовали за мной, Иравен - Шарум Ка, и они клялись служить ему.

Я не смотрю на наставника, глаза прикованы к моему брату. – Был ли ты рабом князя демонов, когда ты похитил её? Когда ты отнял Мичу у её жены — вырвал из её жизни?

От этих слов Иравен замолкает, и проходит долгое время, прежде чем он отвечает: – Не знаю.

– Этого недостаточно! – Мой ханжар вернулся на пояс, и сейчас моя рука сжимает его, дрожа от ярости. – Ты разрушил ее жизнь! Наши жизни! Вся эта кровь и боль, и ради чего?

Иравен кивает. – Однажды ты сказал однажды, что я перед тобой в кровном долгу, младший брат, и так оно и есть. Но перед Эверамом, я не могу утверждать, что Алагай Ка завладел мной в прошлую луну, или же что Отец Лжи посеял зловещие семена в моем разуме уже давно. Кажется, что привести тебя и твоих друзей сюда всегда было его планом.

Он поднимает взгляд, наконец встречаясь с моими глазами. – Легко было бы обвинить Отца Лжи, но я был вторым сыном второй жены, изгнанным из дворца нашего отца. Самым ненавистным членом самого ненавистного племени. Дамаджах предвидела, что я все равно мог бы добиться славы, и за это отдал бы всё. Даже если Алагай Ка не принимал участие, не уверен, что поступил бы иначе.

Он протягивает руку к доспехам, и я напрягаюсь, готовясь к защите. Но Иравен остаётся на коленях, снимая свой чешуйчатый нагрудник и бросая его к моим ногам. – Возьми.

Доспехи Тазхан — королевский дар, но я отшвыриваю их, как грязную тряпку. – Мне не нужны твои доспехи.

– Мне они больше не нужны. – Одежда Иравена пропитана потом, черные волосы лежат мокрыми на его груди.

– Одно дело служить Алагай Ка во тьме новой луны, – сказал Иравен, поднимая свой кинжал. Я на половину вытаскиваю мой ханжар, но он направляет лезвие на себя, вонзая его в плоть над своим сердцем. – Другое дело узнать, что ты исполняешь его волю и днем.

Шарумы начинают шептаться, пока я остаюсь неподвижным. Иравен разводит пальцы, представляя мне рукоять. – Олив асу Ахман из ам’Свиток ам’Лощина. Пришла пора платить по долгам.

Шарумы замирают, глядя на меня, но я не двигаюсь, чтобы взять клинок. – С меня достаточно крови".

– Ты мой брат, – сказал Иравен, – и я твой Шарум Ка. Будет бесчестно отказать мне отказать мне.

Я качаю головой. – Не тебе, из всех людей, говорить мне о чести или семейной преданности, брат.

– Прошу тебя, – прошептал Иравен, напоминая Эндрю, погибшего от моей руки. – Не оставляй меня беззащитным перед Алагай Ка.

Я беспомощно оглядываюсь. Все шарумы смотрят пустым взглядом мужчин, принявших смерть. Никто из них не поднимет руку, чтобы остановить меня. Иравен прав, говоря, что они будут считать бесчестным поступком, если я откажусь.

Дарин убирает флейту с губ, чтобы возразить. – Олив, ты не можешь.

– Это решать не тебе, Дарин, – произнесла Селена.

Дарин выглядит так, словно хочет сказать что-то еще, но вместо этого снова берет свою флейту. Время уходит, и чем дольше мы остаемся здесь, тем больше вероятность, что вернется Алагай Ка.

Я бросаю взгляд на Рожвах. Она держит руку стонущего Арика, пока воины поднимают его на носилки, но, как и все, она смотрит на меня. Иравен ей родня, как и мне, но она с грустью смотрит на своего дядю, затем кивает мне.

Дрожа, я делаю шаг вперед, затем ещё один, пока не подхожу достаточно близко, чтобы сесть на колени рядом с Мичей. Мое зрение расплывается, когда я смотрю в её глаза в последний раз, затем осторожно закрываю веки и ласково прикладываю по поцелую к каждому. Я осматриваю её одежду, пока не нахожу одну из тех маленьких флакончиков для слёз, которые она всегда носит с собой. Неловко я скребу острым краем по своим щекам, наполняя пузырек несколькими каплями и зажимаю его в её руках. – Пусть моя любовь направит тебя по одинокому пути, сестра. Ты умерла воином и будешь пировать за столом Эверама на Небесах.

Затем я оборачиваюсь к Иравену, который все еще предлагает рукоять тычкового кинжала. Я втыкаю в неё пальцы, сжимая руку так, чтобы клинок стал продолжением моего кулака.

Меня пронзает волна адреналина, но я принимаю это чувство, делая ритмичные вдохи, которые так успокаивали Мичу и Чадана.

С холодным сердцем я смотрю в глаза Иравена. – Твоя душа готова к одинокому пути?

– Нет, – признался Иравен. – Но я всё равно буду идти по нему и предстану на суд Эверама. Я больше не подхожу для этого мира. Я не могу просить наших братьев доверять моему руководству, когда я сам себе не доверяю. Лучше завершить это сейчас, с честью.

Честь.

Он вообще понимает значение этого слова? Понимаю ли я?

Иравен разрушил мою жизнь из-за своей эгоистичной гордыни. Если бы не он, Мича сейчас была бы жива. Чадан был бы жив. Чикга и Эндрю, и ещё многие другие. Я был бы в безопасности в Лощине, и ничего из этого бы не произошло.

Как и Эндрю, Иравен нежно кладет свою руку поверх моей и слегка тянет, толкая клинок глубже в его плоть. – Сделай это, брат.

Брат ли я ему? Наша связь началась с того, что он похитил меня, потому что считал меня всего лишь сестрой — вещью, которую можно владеть. Только когда он принял меня за мужчину, он начал относился ко мне с чем-то похожим на уважение, но и тогда меня держали как трофей.

Чадан, Фасик и остальные мои соратники по шараджу заслужил право называть меня братом. А Иравен нет.

– Я не твой брат, Иравен, – я резко вонзаю клинок в его сердце, как он сделал с Мичей. – Я твоя сестра.

Иравен кивает, не отводя взгляда и падая вперёд, перекладывая свой вес на меня. – Прости... сестра.

Ужас наполняет меня, когда свет покидает его глаза. Легко убеждать себя, что он заслужил это. Что он похитил меня и убил Мичу. Что он предал нас всех.

Но я был в голове Алагай Ка. Для него мы все всегда были всего лишь фигурами на доске. Иравен падает на мои руки, и я откидываю голову и начинаю выть.

Приближается наставник Зим, и я задаюсь вопросом, должен ли он задержать меня или отомстить за убийство его лидера. Вместо этого он кладет тяжелую руку на моё плечо и по отцовски сжимает её. – Ему понадобилось мужество чтобы отправиться по одинокому пути, мой принц. Как и тебе понадобилось мужество его отправить по этому пути. Ты оказал ему великую честь.

– Он этого не заслужил, – сказал я.

– Инэвера. – Наставник пожимает плечами. – Об этом решит Создатель. Не знаю заслужил ли он попасть Небеса, но за его жертву я сам отнесу его тело обратно и обращусь к Дамаджи с просьбой добавить его кости к Шарик Хора.

Я киваю. – Чадана, и Мичу тоже. – Других павших слишком много, чтобы унести, но я не оставлю свою сестру и своего принца демонам на съедение.

– Конечно, – произнес наставник.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/85362/563258

Переводчики: lukumich