Готовый перевод Snow-white, or the house in the woods / Белоснежка, или Домик в лесу: Restored to Life

Глава IX

Воскрешение из мертвых

Так случилось, что Джеймс Филлипс, в болезненном состоянии ехавший в сторону леса, столкнулся с третьим большим сюрпризом в твоей жизни. Первым было то, когда его выхватили из рук жестокого отца, чья плеть свистела над съежившимся телом маленького Джеймса. До сих пор он вспоминал тот миг: как при ударах плети то в одном, то в другом нерве его тела возникала агония, как сжимались зубы, чтобы подавить крик; а затем внезапный крик и появление невысокой фигурки, лицо которой пылало гневом. Разъяренный отец отступил, уронил плеть и больше не поднимал ее. С этого дня началась долгая дружба Джеймса и Марка. Речь Филлипса никогда не была образной - иначе бы он сказал: «Всемогущий Господь сотворил меня человеком, а Марк Эллери - такой добрый и мудрый, с такими светлыми глазами и с такой добродушной улыбкой - помог мне человеком стать».

А затем пришел второй сюрприз. По неведомой причине из добрых глаз Марка пропал свет, улыбка ушла с его губ; хотя он иногда смеялся, но смех этот был резким, неприятным. Изменился и образ жизни Марка; были отброшены все заботы, все, за что Марк был в ответе, бесконечный поток доброты и сердечности иссяк, а дела, которыми занимался Марк, перешли в способные, но робкие руки Филлипса. А затем Марк Эллери уехал за границу, а о своих путешествиях то и дело писал своему другу; потом - его возвращение, о котором никто не знал, кроме самого Филлипса; потом Марк замкнулся в себе и скрылся от людей в лесу, который был частью обширного поместья Эллери; казалось, что он (то есть Марк Эллери) был неживым - ведь с таким же успехом, по мнению Филлипса, Марк мог бы поселиться в склепе. Так думал Джеймс Филлипс. Но, по крайней мере, Марк всегда был рядом - пусть даже настолько изменившийся. Филлипс подчинялся каждому требованию друга, каким бы странным и фантастическим оно ни казалось. Например, теперь он вез в экипаже вещи, которые Филлипс (к своему стыду и огорчению) спрятал в коробки и корзины - подушки, игрушки и всевозможные мелкие вещицы. Покупки Филлипс делал, скрепя сердце; он мог бы плакать, тратя деньги на каждую из этих вещей, но выбор вещей был сделан строго и добросовестно. К чему все эти покупки? Вероятно, какая-нибудь крестьянская девочка забрела в лес и своим появлением возбудила фантазию Марка. А может… при одной только мысли об этом на бледной щеке Джеймса Филлипса выступил темный румянец.

Так вот, на него обрушился третий в его жизни большой сюрприз. Неожиданно кучер что-то воскликнул и проверил лошадей. Филлипс поднял глаза и увидел, как навстречу идут две фигуры. Первым шел Марк Эллери, которому и служил кучер - Марк шел прямо и радостно, глаза его сияли, а рот улыбался. А под руку с Марком, приплясывая на ходу, шла девочка. Нет, это была не простая крестьянская девочка - хотя на ее кудрявой головке не было шляпы, на ногах не было обуви, а розовое платье малютки было изрядно порвано. Девочка, которую жители роскошного дома, где раньше безраздельно властвовали удовольствия, считали мертвой. Девочка, чью изящную шляпку - мокрую, еще украшенную цветами - принесли женщине, лежавшей на бархатной кушетке: эта женщина приходила в себя после очередного обморока только ради того, чтобы вновь упасть в обморок - ведь в некоторых женщинах материнское начало просыпается рано или поздно, но чаще всего уже бывает поздно. Девочка, чей труп искали спасатели в каждом лесном озере, во всех потаенных глубинах ручья, чьи воды вынесли увитую цветами шляпку к городским воротам, прямо к ногам отца девочки, уже отчаявшегося найти свое дитя. И эта девочка, не мертвая, не похищенная, не потерянная, держала Марка Эллери за руку и весело болтала - а ее кудри вились на майском ветру.

— Они белые! Марк, лошади белые, как ты и говорил! О, как же я рада! А это кто? А почему у него глаза широко открыты? А рот почему открыт? Он умеет говорить?

— Не умеет, - засмеялся гном. - По крайней мере, ему лучше не говорить. Это вредно для его здоровья - так, Филлипс? Посмотри, Белоснежка - повозка остановилась, и теперь мы можем пойти домой к твоей маме. О, ты ведь очень хочешь войти в дом! И мама наверняка принесла тебе что-то красивое из Нью-Йорка.

— Она обычно так и делает! - сказала девочка. - Но теперь я снова здесь. И теперь я возвращаюсь, Марк! Но я бы хотела к тебе возвращаться почаще.

— Если твои мама и папа не будут против.

— Потому что там белки - ты ведь знаешь, Марк!

— Да, я знаю!

— И птички! Ты думаешь, что им хватит тех крошек? Как ты думаешь - понял ли Братец Щегол все, что ты объяснил ему? А одиноко ли бедняге Симеону? Почему ты не говоришь со мной? Марк, Марк!

— Что, Белоснежка?

— Корова!

— Что с ней, милая?

— Марк, кто ее будет доить? Ты ведь знаешь… - прошептала она, склонившись над его ухом, - Что настоящих коров надо доить. А мы оба сказали, что это обычная корова, Марк!

— Ее подоит этот человек! - сказал Марк, улыбнувшись молчащему Филлипсу. - Ты когда-нибудь доил корову, Филлипс?

Но тот не ответил, и девочка честно сказала, что ему нужно проветриться.

И они вновь поехали в город, где люди, глядя на них, перешептывались о чем-то; в красивый дом, где над мраморной лестницей висел венок из белых роз с белыми лентами - это означало, что девочку оплакивали, как покойницу. Девочке хотелось узнать, почему на дверях висели ленты; но ей никто не ответил. Карета остановилась, и девочка крепко обняла Марка Эллери за шею.

— Ты пустишь меня внутрь, Марк?

— Да, Белоснежка!

— Ты проведешь меня в дом по лестнице?

— Да, Белоснежка.

— Потому что я тебя люблю больше, чем…

— Тише, тише, моя дорогая девочка!

Бледный дворецкий сорвал с дверей венок, кинул его в сторону и распахнул двери. Он не мог говорить, но умоляюще поглядел на статного господина, который стоял перед дворецким с девочкой на руках.

— Да, - сказал Марк Эллери. - Я пришел, Бартон. Приведи меня к хозяйке.

Тем временем Джеймс Филлипс сидел в экипаже, глядя на собравшуюся толпу. Слухи распространились, как лесной пожар. Мужчины и женщины подбежали к Джеймсу, с недоверием поглядывали на него и начинали сыпать вопросами. Правда ли, что девочка пропала? Кто ее видел? Что мог сказать Джеймс Филлипс? Была ли девочка найдена? Была ли она жива? Привел ли ее Марк Эллери?

Люди, сгрудившиеся вокруг кареты, очень много шумели. Филлипс обернул бесстрастное лицо к толпе.
— Да, - ответил он. - Это чистая правда. Мистер Эллери нашел ее - целую и невредимую. Да, мистер Эллери держал ее у себя, и сейчас он в доме. Он вернулся, его дом вновь открыт, и он завтра будет у себя в конторе.

— А где он был? - нетерпеливо закричали несколько голосов. Это были голоса свидетелей чуда - такого же великого, как воскрешение из мертвых. - А где был Марк Эллери?

Джеймс Филлипс долго думал о чем-то, желая придумать новый ответ, но не смог; он только произнёс тот ответ, который эти люди слышали много раз:

— Он охотился на диких ослов в Тибете.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/85756/553078

Переводчики: Arianllyn65