Готовый перевод Dante Valentine, Boock 4 - Saint City Sinners / Данте Валентайн, Книга 4 - Грешники Сент-Сити: Глава 1

Гизы Каира существуют почти бесконечно, но только после Пробуждения пирамиды снова начали обретать отличительный эфирный отпечаток. Цветные шары света качались и сливались вокруг них даже в дневное время, играя с близким потоком движения, который осторожно огибал пирамиды, как река обтекающая острова. Как бы то ни было схема парения объезда организована как и каждый критический компонент в наши дни, но достаточно Силы может взорвать всё что работает на электричестве, точно также, как и сосредоточенный импульс электромагнитного излучателя. Здесь находится колледж "Церимониалов" ответственный за использование и очищение заряда пирамид, также ответственный за Храм построенный равноудалено от каменных треугольников и Сфинкса, разрушенное лицо которого всё ещё пристально глядит со своего лежащего тела с огромной, давно забытой мудростью на которую вряд ли человеческий род мог когда-либо предъявлять права на накопление.

Сила забурлила в воздухе, как только я вступила из залитой солнцем пустыни в унылую тень Храмовой галереи. Статика потрескивала, песок падал с моей одежды (уносимый, смахиваемый сдерживающим полем?). Я поморщилась. Мы пробыли на земле меньше, чем полчаса, и я уже устала от пыли.

Одна измученная, разжалованная, наполовину демон Некромантка, страдающая от последнего пинка Люцифера, даже при том, что Джафримель устранил урон и наполнил меня таким количеством силы, что моя кожа может звенеть. И один Падший, который вернул себе силу демона, идущий позади меня, его шаги странным образом не отдавали звука на каменном полу. Отметка на моём плече - его отметка - снова запульсировала , тёплая, бархатная волна наполнила моё тело. Устойчивый свет обвил мои кольца.

Моя сумка ударилась о моё бедро, а мои( стальные ботинки?) bootheels стучали на камне, отдаваясь эхом в огромной тёмной комнате. Громадные внутренние двери возникли перед нами, массивные гранитные плиты lasecfrved c изображением иероглифов образа жизни, которая исчезла тысячи лет назад. Я вдохнула глубоко знакомый запах специи кифи, так глубоко, что мой затылок начало покалывать. Мой меч, thrust through a loop in my weapons rig слегка позвенивал в своих лакированных ножнах цвета индиго.

Лезвие, которое может ранить Дьявола. Холодок пробежал по моей спине.

Я остановилась, полуобернувшись на каблуках, чтобы посмотреть на Джафримеля. Он остановился, заложив руки за спину, как обычно, охраняя меня своими ярко- зелеными горящими глазами. Его чернильно- темные волосы лежали на лбу мягкой волной, сливаясь с сумеречной тишиной Храма. Худое золотое лицо с профилем сатурна Джафримеля было закрыто и отстраненно. Он был очень тихий за последний час.

Я не винила его.Теперь нам особо нечего сказать друг другу. В любом случае, я не хотела нарушить хрупкое перемирие между нами.

Одна тёмная бровь слегка приподнялась, вопрос, который я могла прочитать. Было облегчением видеть что-то в нём, что я ещё понимала.

Он изменился или я?

"Ты будешь ждать меня здесь?" Мой голос возвращался из каменного, хриплого и полуразрушенного, все еще отягощенный обещанием соблазнения демона. Хрипота не помогала, возвращая мой тон к гранулированному меду. "Пожалуйста?"

Выражение его лица изменилось от отдаленного до осторожного. Уголок его рта немного приподнялся. "Конечно. Было бы приятно".

Слова побежали вдоль камней,тихо шевеля воздух.

Я прикусила нижнюю губу. Идея, что я недооценила его, была неудобна, если не сказать больше. "Джафримель"?

Его глаза остановились на моём лице. Все внимание сосредоточилось на мне. Он не трогал меня, хотя мог бы, его аура, обвила мою, алмазно-чёрное пламя, объявляющее его демоном любому с той стороны. Это была нежность, не менее интимная для того, чтобы быть нефизической - что-то, что он делал все чаще и чаще в последнее время. Я задавалась вопросом, было ли это, потому что он хотел следить за мной, или потому что он хотел прикоснуться ко мне.

Я встряхнула головой, решая, что вопрос был бесполезен. Так или иначе он, вероятно, не сказал бы мне.

Было ли это ошибкой,решить все за него?

Я услышала голос Лукаса Виллалобоса снова. Бери то, что можешь. Хороший совет? Благородный? Или только практичный? Тьенс, Нихтврен который был еще одним агентом Хеллесвранта, встретит нас после наступления темноты. Лукас был с Вэнн и МакКенли; Линдер арендовал место в пансионе и ждал нас. Охотница за головами Некромантка казалась незначительной по сравнению с двумя агентами Хеллесвранта, но я поймала его идущего бледным всякий раз, когда Лукас подходил слишком близко.

В том или ином смысле это помогало.

С другой стороны, даже я была напугана Лукасом, не смотря на то, что я была его клиентом, и он отвёл Люцифера и двух церберов от меня. Человек, к которому Смерть повернулась спиной, был профессионал, и ценный актив..., но всё же. Он был непредсказуем, бессмертен, маги, казалось, отстранили себя далеко от него - и ещё ходили истории о том, что он сделал с псионами, которые играли погрубому с ним, или нанимали его и попробовали свалить незаплотив. Не требуется много времени, чтобы понять, что эти многочисленные истории должены иметь крупицу правды.

"Да?" Джафримель побудил меня. Я оторвала взгляд от каменного пола. Я бродила.

Обычно я так не делала.

"Ничего". Я отвернулась мои ботинки, издавали небольшие звуки об пол, когда я направлялась к дверям. " Я буду отсутствовать некоторое время."

"Не торопись." Он стоял прямой и высокий, заложив руки за спину, его глаза, жгущие зеленые отверстия в дымной прохладной темноте. Я спиной чувствовала его пристальный взгляд. "Я буду ждать."

Я отрицательно покачала головой, потянувшись к двери. Знак на моем плече вспыхнул снова, тепло стекало по моей коже, как теплое масло.

Он больше не был Падшим. Я гадала, чем же это обстоятельство делало меня теперь, но он даже не сказал мне, чем я была с самого начала. Хедайра, человеческая женщина, разделяющая силу демона. Джафримель только продолжает повторять, что я узнаю со временем.

С Евой, которую надо спасти и Люцифером, ищущим, чтобы убить меня, я просто могу умереть прежде, чем я хоть что-нибудь узнаю.

Я толчком открыла руками, на ногтях которых молекулярный лак был немного сколот от грубого гранита, золотые двери. Они ходили на хорошо смазанных петлях и открывались без скрипа. Запах кифии витал в воздухе, смешиваясь с исходившим от меня демоническим ароматом мускуса и жженой корицы.

Зал был огромен, все архитектурное пространство сосредоточилось на троне Гора в конце, высокая фигура Изиды позади него, Ее рука поднялась в благословении Ее сыну. Двери скользили к упору. Я поклонилась, моя правая рука коснулась сердца и лба в традиционном
приветствии.

Я шла вперед в дом богов. Двери соединились вместе позади меня, закрывая Джафримеля. Здесь, возможно, было единственное место, где я могла действительно быть одна, единственное место, он не будет вторгаться.

К сожалению, оставить его снаружи, значит остаться без защиты. Я не думала, что какой-нибудь демон попробует напасть на меня в храме, но я была достаточно взвинчена, чтобы глубоко вздохнуть и приветствовать следующий поток энергии, распространяющейся от шрама.

Другой глубокий вдох. Паника билась в моей груди. Я сказала себе, что это было глупо. Джаф был прямо за дверью, и мой бог всегда отвечал мне.

Однако, с тех пор, как Анубис позвал меня из сна и возложил на меня миссию, которую я не могла вспомнить, Он молчал. Потеря его направляющей воли оставила меня плывущей по течению в положении, котором я никогда не была прежде. Если я когда-либо нуждалась в руководстве и комфорте то, это было сейчас.

Гизы Каира были мусульманской территорией в Мериканскую эру, но Ислам, задохнулся в своей собственной крови во время войны Семидесяти Дней, наряду с (Протестантами и Евреями), не говоря уже о евангелистах Гилеада. В мире, которым управляет Гегемония и Путчинский Союз, с псионами в каждом углу, условия, которые давали начало Религиям Подчинения, ушли в небытие . После краткого перерасцвета фундаменталистического Ислама во время нефтяного краха, Ислам стал ещё одной малочисленной сектой как Ново-Христиане, старые боги и государственные религии снова восстали.

Самый большой удар по Религиям стали Пробуждение и развитие силы науки. Когда любой может нанять Шамана или Церемониала, чтобы говорить с богом по своему выборау, и духовные переживания становятся частью повседневной жизни. Не говоря уже о Некромантах - доказательство существования загробной жизни и Маги, окончательно доказывающих, что существование демонов - большенство организованых религий постигла быстрая смерть, их заменили личные поклонения богам покровителям и духам. Это был, в действительности, единственный логический ответ части человечества

Здесь в Египте те старые боги возвратились с удвоенной силой, а Церемониалы пирамид медлено берут направление на свойства(иерархию) духовенства. Большинство псионов религиозны лишь в той степени, в которой наука о вере заставляет Силу быть самой собой. Некроманты в основном самые посвящёные; в конце концов наше психическое великолепие сталкивается лицом к лицу с древними богами и действует немного по-другому нежели божественность среднего человека.

Часть этого вероятно имеет отношение к Испытанию, через которое должен пройти каждый акредитованный Некромант. Трудно не чувствовать себя немного приложенным к богу, который возрождает Вас от психической смерти инициирования и остается с Вами позже, принимая Вас в обьятия Смерти, когда, наконец, придет время, чтобы отправиться в то, Что Будет Потом.

Споры остаются - Церемониалами должны быть священники или жрицы, и что точно хотели боги? Только в наше время, люди, не убивают друг друга из-за этих вопросов. Во всяком случае, не так часто. Существует вражда между жрицами Аслан и Литературным Колледжем Альбион Гегемонии, некоторые говорят, что Пророк Льюис был Новым Христом, но в этой битве проливается не кровь, а чернила.

Я повернулась на право. Секхмет сидела на Ее троне, львиная голова и странная безмятежность, подогревали размытое изображение черного шара вечного огня на Ее алтаре. Пьянящий запах вина усилился; кто-то сделал подношение. За Ней, был Сет, Его голова шакала была окрашана краснотой высушенной крови. Разрушительная сила, располагающаяся в левой руке создания. Важный, и почитаемый - но не безопасный.

Совсем не безопасный.

Последний подарок Джафримеля перед переломной новостью, что Люцифер призвал меня снова, был глянцевой обсидиановой статуей Жестокой. Та же самая статуя, восстановленная и отполированая до блеска,теперь стояла около кровати в пансионе. Пожалуйста скажи мне, что Она не собирается возиться со мной. У меня и так куча неприятностей.

Я дрожала, поворачиваясь налево. Там, позади головы Тота с клювом, было изящное черное лицо собаки моего собственного бога, в его важной нише.

Я глубоко вздохнула запах кифии. Последний почтительный поклон Изиде и Ее сыну, и я пошла налево.

Статуя Тота, казалось, сделала быстрое движение, потому что я прошла. Я остановилась, отдала мое почтение. Посмотрела в потолок, lasepainted со звездной беззащитной формой Нуита.

Большинство псионов поклоняются греческим богам. Есть колледжи, посвящённые Асатру и Теутоника в той же степени, что и традиции Волшебного царства в Гегемонии Европы. У Шаманов есть свой лоа, и есть те, кто следует путем "Левой Руки" и поклоняются тому чьё имя не произносится. У Тантристов есть свой devas, у индуистов есть свой огромный и запутанный ансамбль богов; Коренные Мериканцы и Островитяне имеют собственные отделения магии, а Шаманское обучение, проходит через свои кровавые ритуалы; буддисты и земоны имеют собственные не совсем религиозные традиции. Маги говорят, что на земле столько религий сколько людей. Даже демонам поклонялись, когда-то давным давно, ошибочно принимая их за богов.

Для меня, никогда не существовало другого выбора. Я мечтала о собакаголовом человеке все свое детство, я прошла необходимые классы религиоведения в Риггер Холле. Одной из первых изученных религий была религия египтян, это был очень популярный раздел - и я чувствовала себя как дома с самого начала. Все о богах Нила я не учила, как будто все знала, только нужно было вспомнить.

В первый раз, когда я вошла в царство Смерти, Анубис был там; Он никогда не оставлял меня с тех пор. К кому я еще могу обратиться за утешением, кроме него?

Я достигла Его ниши. Хлынули слезы, в горле было что-то твердое и горячее. Я опустилась на одно колено, встала. Шагнулы вперед. Подошла к Его статуе, алтарь освященный новенами и полный жертвоприношений. Еда, напитки, рассеяла Новые Кредит-ноты, палочки дымящегося ладана. Даже нормалы умилостивали Его, надеясь на милость, когда их время пришло, надеясь пережить назначенную дату, и выбрать час Смерти.

Мои кольца вспыхнули, золотые точки света, сверкающие в темноте. От обсидианового кольца на моем правом среднем пальце до янтарного на моих правом и левом серединих польцах, лунный камень на моем левом указательном,кровавый камень на моём левом третьем, кольцо в форме Суни большого пальца вспыхнуло также, реагируя на заряд Силы в воздухе. Силу, которую я носила, привязанная к демону и строго говоря больше не человек , я тревожно дрожала.

Мой господин, мой бог, пожалуйста услышь меня. Ты мне нужен.

Я опустилась на колени, моя катана blurring out? из своих ножен. Длинная светлая сталь лежала на каменном полу передо мной, я положила свои руки на мои бедра. Закрыла глаза и взмолилась.

Пожалуйста. Я устала, и я жажду Твоего прикосновения, мой Господин. Поговори со мной. Ты успокоил меня, но я хочу услышать Тебя.

Мое дыхание углубилось. Голубое свечение начало усиливаться в самом уголке моего психического зрения. Я начала молитву, которую я узнала давно, изучая Новоегипетские книги в Библиотеке в Риггер Холла. "Anubis et'her ka," шептала я."Se ta'uk'fhet sa te vapu kuraph. Anubis et'her ka Анубис, Бог Мертвых, верным спутником, защити меня, потому что я - Твое дитя. Защити меня, Анубис, взвесь мое сердце на чаше весов; смотри за мной, повелитель, потому что я - Твое дитя. Не позволяй злу тревожить меня, но обрати Свою ярость на врагов моих. Накрой меня Твоим пристальным взглядом, пусть Твоя рука будет на мне, ныне и во все дни моей жизни, до тех пор пока Ты не примешь меня в Свои объятия."

Другой глубокий вздох, пульс замедлился, тихое место во мне, где бог жил, открываясь как цветок. "Anubis et'her ka," я повторила, как голубой свет вырос в одной резкой вспышке. Бог Смерти взял меня, проглотил меня целиком - и я была крайне рада.

Возникли синие кристаллические стены Смерти, но я не была на мосту над источником душ. Вместо этого кристалл сформировал себя в Храм, психическое эхо места поставило меня на колени. Передо мной появился бог в образе изящной собаки, сидящей возле меня с Его бесконечно усеянными звездами черными глазами.

Я не приходила сюда по своей воле после смерти Джаса.

Я плакала. Я злилась на Него, обращала свою волю против Него, обвиняла Его, рыдала на руках Джафримеля о полной несправедливости. Все же я знаю, что Смерть не играет в избранных. Она любит всех одинаково, и когда приходит время, все горе жизни не отговорит ее от цели.

Так вот, моя мука - как я люблю моего бога и все еще бушую против Его желания? Как я скорблю и все же люблю Его? Здесь я носила белую одежду выбраную богом, опоясаную серебром, струюящимся как рыбья чешуя. Мои колени стояли на холодном синем кристаллическом полу, изумруд, горящий на моей щеке как живая метка. Это была Его знак на моей человеческой коже, но все еще с Его волей, драгоценный камень, который отметил меня, поскольку Смерть выбрала. Я благословляла нарушение генетики, одарившее меня силой заходить в Его царство и чувствовать Его прикосновение.

Я встретила Его глаза. Я не отворачивалась душой от Смерти, так что я не нуждалась в защите холодной стали - но моя рука жаждала сомкнуться вокруг эфеса. Его пристальный взгляд был черен от века до века, усеянный звездами с холодными синими драгоценностями созвездий, никто из живых, никогда не увидет и стекла с таким голубым оттенком. Галактики умерли в глазах Смерти, поскольку внимание бога было обращено ко мне, огромное бремя для такого маленькогосущества - хотя я имела достаточно прав, являясь его ребенком. Это сам по себе было загадкой, как я могла вмещать в себя бесконечность бога, и как Он мог содержать мою собственную бесконечную душу.

Он снял тяжесть с меня, уверенность сменила бремя. Я была Его, я всегда была Его. Еще до моего рождения бог положил Его руку на меня. Он мог не больше покинуть меня, чем я могла покинуть Его. Хотя я обращала свою волю против Его, даже прокляла Его в приступе боли от моего горя - и тем не менее, иногда, сделала - Он не возражал. Он был моим богом, и не покинет меня.

Был ли здесь Лукас или нет? смерть отвернулась от него

Мысль моментально стала активной в этом месте; мой вопрос вскочил, нить смысла заложенная в восприимчивом пространстве между нами, натянутый шнур. Звук прошел через меня, огромный гонг церковного колокола смеха бога. Бессмертный путь не был моим, Анубис напомнил мне. Мой путь был моим собственным, и мое соглашение со Смертью было нерушимо, независимо от того проклинала ли я его в моем человеческом горе.

Я - глина - и если глина портит руки гончара, который создал это, кто виноват?

Он говорил.

Смысл Его слова прожигал меня, сдирая каждый слой. Так много слоев, так много различных вещей, чтобы пробиться через; каждое открытие как цветок богу. Не было никакого другого существа, человека, бога, или демона, к которому я покорно склоню голову. И так, мое обязательство перед Ним. Я приняла.

Миссия горела во мне, огонь Его прикосновения и ещё чего-то, что прошло сквозь него смешалось во мне. Было то, что я должна была сделать, что-то, что бог пока ещё не показывал мне.

Сделаю ли я то, что попросил Бог? Когда придет время, подчинюсь ли я его воле и сделаю то, что Он попросил? Горечь усилилась во мне. Смерть не торгуется, не играет в любимчиков, и уже забрала людей, которых я любила. Дорин, Джейс, Льюис, Роанна ... каждое имя было звездой в созвездиях, заполняющих Его глаза. Я могла бы пойти против Него, но будет ли смысл? Его обещание (мне было абсолютной уверенностью). Люди, которых я любила, вошли в Смерть, и Она держала их; когда мое время придет, я увижу их снова. Независимо от того, что будет дальше, я могла быть уверена, что она держала души тех, кто имел значение для меня в жизни, их любовь и долг все еще лежат на мне, приятный вес обязательства.

Этот вес был критерием моей чести. Что такое честь без сдержанных обещаний?

Для меня, поход в объятия Смерти походил на приветствие любовника, праздник, которого я боялась так же как и ждала. Каждое живое существо боится неизвестного. Иметь даже маленькую крупицу уверенности посреди этого страха - сокровище. В отличие от бедных слепых душ, которые должны поверить мне на слово, я знаю, кто сожмет мою руку, когда я умру и поможет мне пройти через дверь в то, Что Будет Дальше. Знание помогает страху, даже если не уменьшает его.

Я поклонилась, мои ладони вместе; глубокий поклон, достигающий самого сердца. Моя длинная упрямая жизнь разворачивалась под Его рукой.

Я твоё дитя, прошептала я. Скажи мне, что я должна делать. Изящная чёрная собака взглянула на меня ужасными, бесконечно милосердными глазами. Печально встряхнула своей головой. Даже миссия говорила мне только о выборе, который был необходим, когда придёт время. Я была свободна в выборе. Он только просил, и в его просьбе не было обещания любить меня в меньшей степени если я отвергну Его.

Такая совершенная любовь не для людей.

Не было никакого другого ответа, которого я могла дать, для всей свободы, которую Он предоставил мне.

Если бы я ему отказала,то это была бы не я. Его одобрение согревало меня до самых костей. Как я могла в нем сомневаться?

У меня был еще один вопрос, периодически возникающий между нами и делающий наши отношения напряженными до предела.

Я ничего не могла поделать с собой. Я подняла голову и назвала его имя богу. Джафримель.

Изумруд на моей щеке вспыхнул, искры лились каскадом вниз. Лицо бога сменилось собачьей улыбкой. В одно мгновение Его глаза вспыхнули зеленым.

Мой бог отпустил меня, оставив без ответа - и тем не менее, со странным чувством,что сказанное было важно; эта мысль блуждала в моей голове в течении одного восхитительного момента,заставляющего замирать сердце , прежде чем мой разум вернулся в реальность. Я ахнула, согнувшись в три погибели, холодная, оцепеневшая рука, рефлекторно сомкнулась вокруг эфеса. Я вскочила на ноги,

-обратно в моё тело напрочь смыл это понимание. Я с трудом дышала, согнутая пополам, мои оцепеневшие, замершие руки рефлекторно сомкнулись вокруг моего эфеса. Я вскочила на ноги, сапоги застучали на каменном полу. Моё сердце пульсировало внутри своей гибкой рёберной клетки. Я сглотнула несколько раз, моргнув.

Весь храм был полон теней,тихий противный смех доносился от самой крыши. Острое демоническое зрение, пронзив мрак, позволило мне рассмотреть каждый угол и каждую трещину стен, хранящих потоки энергии. Здесь не было никаких других верующих,и это было странным,не так ли? Это не походило на храм - особенно этот - пустой, особенно в середине дня.

Медный привкус адреналина встряхнул меня. Холод Смерти смыло из пальцев рук и ног. Другие Некроманты используют секс или спарринг, чтобы смытьгорький привкус и холод Смерти. Я обычно каталась на сликборде, скорость и опасность антиграва возвращали меня на землю. На сей раз, я вернулась с чувством того, что за мной наблюдают.

Нет. Точно зная, что за мной наблюдают.

Но я никого не видела. Мое сердцебиение, наконец, вернулось к более нормольному, и я тихо вздохнула. Я была в храме, под присмотром моего бога и с Джафримелем прямо за дверью. Что могло мне здесь навредить?

Мой меч пел, возвращаясь в ножны. Йедо назвал его Фудошин, и он хорошо служил мне. Очень хорошо, учитывая что он ранил дбявола и не сломался. В сердце стали была заключена некоторая сила, о которой мой сенсей не сказал мне.

Ты считаешь я не знаю твоих мыслей, Дэнни? Ты не можешь убить Дьявола. Ты не сможешь это сделать. Именно поэтому он - Принц Ада, являющийся самым древним демоном, все остальные его потомки. Это невозможно.

Я не могла. Но возможно Джафримель мог - он, в конце концов, оттлкнул Люцифера. Подальше от меня.

Или,если же Джаф не мог убить Его,то он,по крайней мере, мог убедить Дьявола оставить Еву в покое. Это было наименьшее, что я могла сделать для дочери Дорин.

Моя дочь тоже. Если бы она приняла веру.

Я еще раз посмотрела на лицо бога Смерти. Он заслужил приношение, хотя сейчас мне нечего ему дать. Все, что у меня было, сгорело, так или иначе.

Включая мои отношения с Джафримелем. Я люблю его, но как я собираюсь убеждить его оставить Еву в покое? И как, черт возьми, я собираюсь заставить его прекратить использовать силу, чтобы заставить меня делать то, что он хочет? Он извинился, но прецедент уже был.

Я вынула один из своих главных ножей, сталь засверкала на свету из леса (новен?). Направив лезвие на свою ладонь оттянула назад и направила лезвие вперёд, чтобы пройти сквозь жесткую золотистую кожу. Это дало мне горсть чёрной крови демона, я осторожно слила её в маленькую костяную посуду, наполненную крепким вином, чьё-то подношение. Я использовала нож, что бы отрезать локон волос, теперь длинных с тех пор как Джафримель вернул меня после воздушного инцидента. Длинной до плеч, вместо hacked вокруг моих ушей, но всё ещё было странно ходить без косы, ударяющейся о мою спину, каждый раз, когда я поворачиваю голову.

Я поклонилась снова, порез на ладони заживал, темная кровь запеклась. "Мне жаль, что не могу дать тебе больше", сказала я тихо статуе, зная, что Он услышит и поймет. "Спасибо, Господи"

Переместилась ли тень, закрывая Его? Я моргнула, чувство того, что за мной наблюдали было сильным и бесспорным. Было не так будто моё зрение затуманилось - у меня было превосходное зрение даже перед как была одарена острыми чувствами демона. Я смерила взглядом голову собаки выше узкой черной груди, крюка и цепи, лежащих в его длинных черных руках, клетчатой юбке драгоценных камней, отражающих искусственное освещение. Могущественный, мы, кто следовал за Анубисом, называли его; Защитник. А также, самым любимым именем - Нежный. Тот, кто облегчал всю боль, бог, который никогда не оставлял нас, даже в конце жизни.

"Anubis et'her ka," повторила я. Спасибо.

Поскольку я уходила, статуи не перемещались. Я задавалась вопросом, должна ли я принести жертву Секхмет, но бросила эту идею. Было опасно привлекать Ее внимание - прямо сейчас у меня было достаточно неприятностей в жизни. Я последний раз поклонилась Изиде и Гору, достигла гранитных дверей. Они раскрылись передо мной, Сила, искрясь, просачивалась спиралью через их середину, Джафримель по-прежнему стоя на том же месте, со сцеплеными за спиной руками, изучал стены.

Двери позади меня захлопнулись. Наконец, Его глаза встретились с моими. "Ты нашла то,что искала?"

Воздух между нами был хрупок и прозрачен,как тонкий кристалл. Он старался быть осторожным со мной.

Я тоже попробую,Джафримель. Я люблю тебя,и я попробую. Я пожала плечами. "Боги". Я улыбнулась, пытаясь придать улыбке более естественный вид. "Я голодна. Ты что-то говорил о еде?"

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/8600/25785

Переводчики: VETAminka, Fenixx1, KAPRIZ, valusha