Готовый перевод "God Hates Us All" by Hank Moody /Chapters 1,2,3,4,5,6 / "Бог ненавидит нас всех" Хэнк Муди /Главы 1,2,3,4,5,6: Chapter 1

1

Дафни любила скорость.

Не в обычном смысле: она редко заставляла свою потрепанную Хонду Сивик ехать даже на третьей передаче. Гонка для Дафни проходила в коридорах её сознания, длинных и запутанных, и девочке нужна была подзарядка. Кокаин, если могла себе позволить; капли в нос с эфедрином, если не могла. Но я не видел её более счастливой, чем при получении посылки с Симпамином, который очевидно был итальянским, для «беспрерывного 72-часового секса, рок’н’ролла, и выполнения скучных домашних работ с маниакальным удовольствием». После чего последовали четыре часа параноидального бреда, горячих споров вокруг бессмысленных вопросов, и, во время последней нашей с ней недели, пара попыток самоубийства, скрашенных нападением с применением смертельного оружия.

Я встретил Дафни по возвращению в университет, - отчаявшийся второкурсник в поисках какого-нибудь заработка. Мои планы на лето по уборке посуды со столов за снобами в загородном гольф-клубе Хэмстед потерпели крах после того, как я попытался проехать сквозь витрину на практически летающем гольф-мобиле. Моя пассажирка – подруга невесты со стрижкой в стиле Стиви Никс, которую еще минуту назад я трахал за магазином «Все для гольфа», - опаздывала на провозглашение своего свадебного тоста с другой стороны витрины. Последовавший взрыв стекла стал захватывающим финалом того, что, до этого момента, было превосходно исполненным полетом над бункерами на тринадцатой лунке, дополненным наполовину пустой бутылкой «Столичной», игрой в догонялки с охранником, и рукой подруги, двигавшейся вверх-вниз в ширинке моих штанов. Благодаря защитным свойствам водки нам удалось ускользнуть без единой царапины, и последующие угрозы растаяли в воздухе. Но моя работа стала историей. Оставшуюся часть лета я провел в качестве безработной занозы в заднице у родителей.

Вернувшись в школу, я откликнулся на объявление в студенческой газете: обслуживание банкетов. Я начал собеседование с существенно отредактированной истории о моей работе в загородном клубе, но по просьбе моего интервьюера – двадцатилетней крашеной блондинки, панк-рокера и радио-диджея в колледже на выходных с убийственной улыбкой – я продолжал добавлять подробности, пока мы оба не свалились на пол в припадке безумного смеха. Я получил работу и приглашение в необыкновенный и чудесный мир Дафни Робишо, ускоренный курс альтернативной музыки, фармацевтики, и много секса с легким бондажем. Я позволил ей проколоть мне левое ухо и выучил пару гитарных аккордов. Когда я приехал домой на Рождество, то заявил, что бросаю школу, чтобы заниматься музыкой и проводить ночи с моей новой второй половиной. Мать разрыдалась и не разговаривала со мной всю оставшуюся часть каникул. Отец лишь пожал плечами.
- По крайней мере, сэкономишь нам денег, – сказал он.

Каким-то чудом, а может это была шутка вселенной, нам с Дафни удалось пережить казавшейся бесконечной череду скандалов, и на следующий День благодарения мы все еще были вместе. Никто из нас не хотел праздновать его в семейном кругу – мои родители все еще сердились на меня, а Дафни заявила, что она сирота, – так что мы спланировали Долгие Выходные Черной Неблагодарности: четыре дня и три ночи на Ниагарском водопаде; мы договорились не произносить слова благодарности, предпочтительно во время бесконечного секса в лучшем люксе для молодоженов, который могли себе позволить.

Мы упаковали Хонду и выехали из заснеженной подъездной дороги, при этом Дафни чуть было не придавила почтальона. Он презрительно фыркнул и передал ей маленькую белую коробку с наклеенной маркой почты Италии.

- Спасибо, - процедила она почтальону.
Он показал ей средний палец и зашагал прочь.

- Хочу заметить, - начал я, глядя на свои дерьмовенькие Таймекс, которые мой отец в шутку называл наследством, - что тебе понадобилось всего тридцать секунд, чтобы нарушить наше единственное правило на выходные.

- Ты поведешь, - сказала она, перелезая через меня.
Пока я добирался до руля и выводил машину на дорогу, она пробилась сквозь несколько слоев скотча, картона, воздушно-пузырьковой пленки и защиты от детей, чтобы освободить ящик Пандоры итальянского производства. Её глаза заблестели, как только стали видны контуры капсул: одна половина черная, другая – прозрачная, в которой виднелись крошечные оранжево-белые спансулы длительного действия.
- За здоровье, - сказала она, проглатывая капсулу, не запивая.

Спустя час мы заехали в заброшенный кинотеатр на колесах возле озера Сенека. Она уже сняла свои штаны и принялась расстегивать мои. Я едва успел выключить зажигание до того, как она взобралась на приборную панель, вытащила мой член из ширинки, и отодвинула в сторону трусики, чтобы впустить меня. Она плавно опустилась до уровня, на котором наши тела встретились.

Это был конец медленного этапа – с этого момента мы двигались со скоростью Симпамина. Одной рукой я придерживал её голову, чтобы она не ударилась о низкую крышу Хонды, другой опирался на сиденье. Сиденье рухнуло назад с громким стуком, что в сочетании с физической силой в результате нашего энергичного совокупления расшатало машину, и она начала скатываться назад по пологому склону. Я забыл включить ручной тормоз.

Глаза Дафни выразительно распахнулись. Страх? Возбуждение? И то и другое? Я испытывал панику, пока моё тело скользило назад следом за машиной, и не имел возможности дотянуться ногой до педали тормоза. Ухватившись за пассажирское сиденье, я дотянулся до ручного тормоза, ухватился за ручку и потянул со всей силы. Мы сдвинулись еще на пару тревожных футов по скользкой траве и врезались в металлическую стойку - один из динамиков кинотеатра.

Дафни откинула голову назад и рассмеялась, затем быстро восстановила прежний ритм. Мы скоро кончили, а затем вышли из машины, чтобы проверить повреждения бампера, которые оказались незначительными. Она проглотила еще одну капсулу, и мы снова тронулись в путь.

Через два часа мы зарегистрировались в гостинице «Королевский престол», привлеченные свободным люксом для молодоженов и распродажей футболок с надписью «Все дороги ведут в Престол». Мы откупорили бесплатную бутылку розового шампанского, понежились в джакузи, и отведали дикого секса на кровати в форме сердца перед тем, как я провалился в беспробудный сон. Проснулся я спустя восемь часов и обнаружил, что Дафни моет джакузи с помощью дезинфицирующего средства, которое она реквизировала во время своего бессонного исследования отеля и окружающей местности. Она уже спланировала наш день: посещение винодельни недалеко от канадской границы.

Климат здесь был слишком холодным для производства вина традиционным способом, как объяснил наш гид, – грозди замерзали на лозах до начала периода сбора урожая. Благодаря своей находчивости и движимые жаждой выпить, местные жители разработали трудоемкий процесс выжимания нескольких капель из каждой заледенелой грозди, результатом чего стал густой и сладкий отвар под названием «Ледяное вино».

Которого нам так и не удалось отведать. Когда мы поехали на эту экскурсию для изучения дружелюбной канадской традиции пьянства, Дафни была умудренной двадцати-двух летней девушкой, а у меня в запасе оставалось еще полтора года до двадцать первого дня рождения, - она затащила меня в уборную вместо того, чтобы последовать за гостями в дегустационный зал.

Однако наша сексуальная одиссея имела негативные последствия, особенно для моего мужского достоинства: трение превратило киску Дафни в подобие шлифовального станка. Я сказал ей об этом, когда мы вернулись на стоянку и она начала стягивать с меня штаны с твердым намерением сделать минет.

- Как хочешь, - сказала она, застегивая ширинку.
Она зашагала в сторону главной достопримечательности этого района – грохочущему водопаду, – затем перешла на легкий бег. Вскоре это превратилось в полноценный спринт.

Возможно, она не собиралась бросаться вниз головой, думал я, следуя по пятам и игнорируя боль от трения джинсов о мой пах. Но она определенно выглядела так, будто готова была сделать это. Когда она приблизилась к краю, я в прямом смысле ухватил её за лодыжки и прижал к земле.

Какого хуя, Дафни?

Моя отвага была вознаграждена шквалом пинков и ударов по лицу и груди. Я прикрыл лицо и оттолкнул её. Затем помахал рукой нескольким зевакам, которые указывали на нас.
- Всё в порядке, - прокричал я. – У неё припадок.

На обратной дороге к отелю мы не произнесли ни слова. Как только я выбрался из машины, она схватила ключи и умчалась прочь. Я вернулся в номер, лежал на кровати и смотрел лучшие моменты футбольных матчей на канале ESPN на протяжении четырех часов, пока она не вернулась.

- Я не был уверен, что ты вернешься, - сказал я.

- Я тоже. Но я боялась, что ты заберешь таблетки.
Она взяла пузырек в ванной и проглотила одну.

- Хочешь съебаться? Валяй.

- Ты мне уже дал понять это, когда отверг на парковке.

Не помню, что еще было сказано тем вечером. Позже картина прояснилась: извинения и слезы, резкие слова и, в итоге, примирение. Попытка заняться сексом, прерванная плачевным состоянием моего воспаленного члена. Мы лежали в безмолвном перемирии и, в конце концов, заснули тревожным сном.

Ну, или, по крайней мере, я заснул. Когда я проснулся, она пристально смотрела на меня, слегка покачиваясь, внешне радуясь жизни. Лишь её застывшие глаза выдавали тот факт, что она не спит уже вторую ночь.
- Номер три, - заявила она.

Наша «ссора столетия» произошла через две недели после начала наших отношений, когда мы возвращались с концерта Мит Лоуф . После этого, неделю спустя, во время пира на весь мир в моем общежитии мы воссоздали Гражданскую войну в Испании, сдобренную сангрией . Во время последнего сеанса сексопримирения мы составили на доске в её кухне список пяти лучших ссор, надеясь, что вид подобного прошлого вдохновит нас на гармонию в будущем. До сих пор данный список лишь предоставил новые причины для ссор, которые боролись за призовое место с предыдущими.

- Серьезно? – спросил я, указывая на синяки на моей руке. – Номер два, дорогая. Могла бы заставить попотеть Номер один, если бы остались шрамы.

- Тряпка, - сказала она, ударив меня по руке.

Никто из нас не испытывал желания возвращаться к водопаду, и через два дня номер уже казался тюрьмой, а не выходом на свободу. Мы забрались в машину и тронулись в обратный путь. Дафни отпраздновала начало нашего путешествия домой еще одной капсулой Симпамина.

- Где ты их берешь? – поинтересовался я.

"У Дино," ответила она.

Дино был римлянином, с которым она встречалась во время обучения в Италии, когда была студенткой последнего курса. По её словам он был выдающимся художником. Я старался не обращать внимания на то, что она рассказывала про Дино, например, что кроме явного художественного таланта, он обладал еще и огромным членом, а также ученой степенью в сексологии. Несмотря на то, что я был, в общем-то, уверен в собственных размерах и навыках, разговоры о Дино напомнили мне, что в наших отношениях Дафни была более опытной и несдержанной старшей половиной, заставляя чувствовать себя слепым котенком.

- А! Дино, - сказал я. – Твой друг с именем персонажа из Флинстоунов.

- Это не было смешным в первый раз. И в тысячный раз тоже. – Дафни напряглась, приготовившись к схватке.
И я имел неосторожность вступить в неё.

- Дино, - продолжил я. - Гениальный творец и ему, сколько, тридцать? И он всё еще живет со своими родителями?

- Ты, блять, прекрасно знаешь что так обычно живут в Италии. Это не потребительский ад, как у нас. Семейные ценности всё еще что-то значат.

- Для справки. Настоящие гении не живут с родителями.

Её ответ был молниеносным, эффектным и чуть было не стал фатальным для нас обоих. Она схватила меня за руку и потянула – вместе с рулем – на себя. Я наклонился в другую сторону, пытаясь выровнять руль, а она ударила меня по голове, при этом все еще удерживая мою руку. Свой недостаток силы она компенсировала скоростью.

- Ненавижу потреблядство!, - закричала она.

Вырвавшись из-под контроля, машина вошла в занос. Свободной рукой я пытался выровнять её, другой же отражал сыпавшиеся удары.
- Ненавижу консюмеризм! – продолжала выкрикивать Дафни, смахивая при этом на поющего монаха.

Теперь мы двигались по встречной полосе. Приближающиеся машины уклонялись в сторону; лица водителей выражали ужас, гнев и злость. Идиотская улыбка застыла на моем лице, когда Хонда завершила свой пируэт и врезалась боком в центральный разделитель.

Машина застыла на аварийной полосе, и мы продолжали сидеть в полном молчании. Внезапно Дафни выскочила из машины, пересекла три полосы автострады и исчезла в заснеженном подлеске.

Со злости я ударил по рулю. У меня была достаточно веская причина оставить ее здесь, чтобы добиралась на попутках. Она вернется домой полная жизненных сил и, скорее всего, без какого-либо желания мириться, да и хуй с ним: на этот раз наши отношения закончатся. Ссора номер два превратилась в ссору номер один, и назад пути не было.
Я еще несколько раз ударил руль, проклиная Дафни, Дино, себя, и, в конце концов, своих родителей за то, что были такими мудаками, что мне пришлось совершить эту чертову поездку. Затем я отстегнул ремень безопасности и сыграл в реалистичную версию игры Frogger через автостраду в надежде отыскать Дафни.

Это оказалось не сложным. Она стояла на коленях в тридцати ярдах от дороги. Я медленно приближался, повторяя её имя, и пытаясь прочитать эмоции на лице. Расценив молчание как приглашение, я подошел вплотную и опустил руку на её плечо. Вспышка острой боли в моем собственном плече заставила меня признать, что я неправильно истолковал ситуацию.

Карманный нож оказался еще одним итальянским сувениром, который, после случая изнасилования студентки в кампусе, был постоянно при ней. Она вынула нож из моего плеча. У меня было лишь мгновение, чтобы закричать, перед тем как она нанесла еще один удар, на этот раз в бедро. Затем еще один в грудь. Инстинкт самосохранения заставил мою руку защищаться, отшвырнув Дафни в сугроб. Я попытался приблизиться к ней, но боль в ноге диктовала свои правила. Упав на колени, а затем, опрокинувшись на спину, я устремился взглядом в темно-серое небо, истекая кровью в ожидании смерти.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/8604/25811

Переводчики: Madart, Ghotrix, jeffrey, Melmark

Doctor_Faust, TonyZhilenkov