Готовый перевод Piffle interview (1997) / Пустяковое интервью (1997): 1

Piffle interview (1997)

Интервью Рассела Б. Фарра

Грег, спасибо, что согласились на это интервью. Пожалуйста, расскажите нам о себе.

Я родился в Перте в 1961 году. У меня степень бакалавра математики. Я работал программистом, в основном на работах, связанных с поддержкой медицинских исследований того или иного рода. Но с 1992 года я пишу полный рабочий день.

Вы интересовались музыкой,и кино. Назовите исполнителей, которых вы сейчас слушаете, и некоторые из лучших и худших фильмов, которые вы посмотрели за последнее время?

Большая часть музыки, которая меня интересует, исходит от людей, которые восходят, по крайней мере, к 80-м: Elvis Costello, Hunters & Collectors, Paul Kelly, The Smiths, The Violent Femmes. Я покупаю новые альбомы у тех, кто все еще что-то выпускает, но я трачу много времени на прослушивание их старых работ. Я регулярно слушаю JJJ, и мне нравится многое из того, что я слышу, но меня редко что-то захватывает так, как это было, когда я был на десять лет моложе. О единственных относительно новых исполнителях, чьи альбомы у меня есть, - это Beck, и They Might Be Giants.

Лучшие фильмы, которые я видел за последнее время? Я подумал, что “Андеграунд” был очень мощным, хотя это немного в прошлом. “Одинокая звезда”, “Блэк рок” и “Свингеры” - все это стоило посмотреть. И мне понравился “Марс атакует!”. “Шоссе в никуда”, конечно, было не худшим, что я видел в этом году, но это было самым разочаровывающим, потому что я очень восхищаюсь Дэвидом Линчем, и я думаю, что он принял несколько неправильных решений с “Шоссе в никуда”.

Вы когда-нибудь испытывали желание вернуться к кинопроизводству?

Нет. Мои технические навыки были в значительной степени на любительском уровне, и к настоящему времени они оба заржавели и устарели, так что в лучшем случае это было бы хобби, которое заняло бы больше времени и денег, чем я могу выделить. В зависимости от того, как будут развиваться технологии, однажды я, возможно, займусь компьютерной анимацией, но научиться тому, что мне нужно, а затем создать что–то существенное означало бы отложить написание по крайней мере на год или два, а я не хочу – или финансово не в состоянии - делать это прямо сейчас.

Еще несколько лет назад ваше избегание условностей и других публичных выступлений было так же хорошо известно, как и ваша писательская деятельность, к большому огорчению многих. Теперь, спустя четыре романа, два сборника и множество лучших работ года, вы чувствуете, что смеетесь последним?

Я думаю, что мое непосещение конвентов никогда не представляло ни малейшего интереса более чем для горстки людей: крошечной части австралийского фэндома, который сам по себе является крошечной частью читателей научной фантастики. Рассказ в журнале Азимов читают сотни тысяч людей; доля тех, кому при виде моего имени пришло бы в голову, что я не присутствовал на том или ином мероприятии, ничтожно мала. Но дело не в том, чтобы смеяться последним, как и в том, что я смеюсь последним... Я не знаю, AFL за то, что преуспел как писатель, несмотря на то, что никогда не ходил на их футбольные матчи. Фэндом - это о фэндоме, это большой социальный клуб; научная фантастика - всего лишь предлог. Я не думаю, что многие люди в фэндоме действительно думают иначе. Брюс Гиллеспи говорит это постоянно, и если я недостаточно квалифицирован, чтобы это знать, то он, безусловно знает,

В своем интервью 1993 года для Eidolon вы упомянули, что было “слишком рано навсегда бросать свою повседневную работу”. Каковы перспективы ухода с дневной работы навсегда сейчас?

Я зарабатываю на жизнь писательством с 1992 года, и сейчас, вероятно, я почти безработный – не потому, что мои навыки работы с компьютером устарели, а потому, что работодателей, скорее всего, отпугнет длительный перерыв. Так что я надеюсь, что смогу продолжать в том же духе бесконечно, но нет никакой гарантии, что у меня получится. Даже если у меня не возникнет проблем с выпуском новых работ в течение следующих сорока лет, издательскую индустрию наверняка ждут серьезные потрясения.

Вы крайне критически отнеслись к тому, что вы описываете как “Чудодейственный ингредиент А”, или действительно уникальную австралийскость, воспринимаемую во многих научных произведениях, написанных австралийцами. Хотя это вполне может быть так, согласны ли вы также с необходимостью поддержки австралийских писателей-фантастов, чтобы они могли оттачивать свои навыки?

Я думаю, что начинающим писателям повсюду нужны возможности публиковаться, которые сопряжены с несколько меньшими препятствиями с точки зрения качества, чем у крупных журналов. И по всему миру, включая Австралию, существуют фэнзины художественной литературы и низкооплачиваемые полулегальные журналы, которые существуют именно для удовлетворения этой потребности. Но последнее, что я бы посоветовал, - это то, что у каждого есть моральное обязательство покупать эти журналы, если им на самом деле не нравится содержание. Получать вознаграждение за что-либо, кроме качества работы, – это самый быстрый способ облажаться писателю, и от этого страдают не только новички.

Каким вы видите состояние написания научной фантастики и издательского дела в Австралии в настоящее время, как с точки зрения того, каким оно было раньше, так и того, как оно оценивается на международном уровне?

В последнее время австралийское книгоиздание научной фантастики переживает бум, и иногда начинающим писателям проще сначала продать книгу местному издателю, что затем повышает вероятность выхода книги в США. (Хотя это не обязательно британское издание, потому что австралийские продажи составляют очень большую часть рынка британских изданий.) Но я думаю, что вся концепция «состояния» научной фантастики в Австралии бессмысленна. Есть много писателей, которые делают много разных вещей. В какие-то годы больше, в какие-то меньше. Идея о том, что австралийские писатели-фантасты вместе проходят через циклы улучшения и снижения качества – как виноградники, переживающие хорошие и плохие времена года – меня просто забавляет.

Гарднер Дозуа описал вас как “возможно, самого горячего и быстро растущего нового писателя, дебютировавшего в научной фантастике в девяностых”. Вы, безусловно, зарекомендовали себя в этом жанре, каким вы видите дальнейшее развитие своего творчества?

У меня нет какого–либо структурированного грандиозного плана; я просто намерен продолжать писать о вещах, которые меня интересуют - некоторые из них меняются, некоторые нет. Если и есть какая-то недавняя тенденция, которая вскоре может проявиться в моей работе, так это то, что я приложил сознательные усилия к обновлению своего образования по математике и физике, которое сильно устарело. В наши дни я читаю учебники по физике для аспирантов, а не полагаюсь на популяризацию, что, я думаю, хорошо. Популярная наука разлетается во всевозможных модных направлениях, и это часто увлекает за собой многих писателей-фантастов. Меня самого иногда вводили в заблуждение подобным образом, но я надеюсь, что в будущем моя работа будет вестись с гораздо более осознанной позиции.

Три ваших рассказа были номинированы на премию Хьюго, в том числе два в той же категории в том же году. Что вы почувствовали, когда узнали, что они были номинированы? Вы когда-нибудь задумывались о том, чтобы получить такую награду?

В то время, когда это произошло, я не слишком задумывался о перспективе номинации на премию "Хьюго", но, очевидно, когда тебя номинируют, победа в ней кажется немного менее надуманной, чем раньше.

Возвращаясь к интервью 1993 года, вы сказали, что “пока не обладаете достаточной квалификацией, чтобы называть себя романистом”, и, хотя вы писали по 7 или 8 рассказов в год, вы могли видеть, что это сокращается. Такое случалось?

Определенно. В 96-м у меня вообще не было опубликовано ни одного рассказа, а в этом году у меня будет опубликовано только два рассказа. Отчасти причина в том, что я потратил больше времени на романы, но также в последнее время я стал дольше писать рассказы. “Причины для счастья”, опубликованный в Interzone в апреле, занял у меня три месяца. Я думаю, что это было потраченное с пользой время; я доволен каждым словом в этой истории. Очевидно, вы никогда не сможете сказать: “Никто не смог бы сделать это лучше”, но когда вы можете честно сказать, что лично вы бы ничего не изменили, это приятное чувство.

Хотите ли вы больше сосредоточиться на своих рассказах, которые были номинированы на премию "Хьюго", или на своих романах, один из которых получил премию " Aurealis"?

Я думаю, что всегда буду хотеть делать и то, и другое; соотношение будет разным, но если я не приму сознательного решения придерживаться определенной формы, у меня всегда будет идея, которая на самом деле должна быть одной, а не другой. И в том, чтобы делать и то, и другое, есть свои преимущества. Если бы я действительно хотел писать исключительно короткие рассказы, тогда мне пришлось бы устроиться на дневную работу; я никак не смог бы зарабатывать этим на жизнь. И писать только романы было бы утомительно; мне, вероятно, пришлось бы тратить столько же времени между книгами на восстановление и психологическую подготовку к следующей, сколько я сейчас трачу на написание коротких рассказов.

Ваш последний роман "Отчаянье" был выпущен в конце 1995 года и получил восторженные отзывы. Я верю, что следующим выйдет роман "Диаспора", чего читатели могут ожидать от этого романа и когда они смогут его прочитать?

Действие романа Диаспора начнется примерно через тысячу лет. Большая часть человеческой цивилизации переместилась внутрь компьютеров; по сути, основная ветвь наших потомков состоит из сознательного программного обеспечения. Но некоторое сознательное программное обеспечение обитает в роботах, которые взаимодействуют с физическим миром, и все еще есть органические люди. История касается жестокого астрофизического события, которое уничтожит последних людей, это заставляет выживших искать лучшего понимания феномена и убежища от любых будущих повторений. Это оказывается очень долгим путешествием с очень далеко идущими последствиями.

Диаспора будет опубликована в Великобритании 15 сентября, так что в Австралию она должна попасть к ноябрю или декабрю.

Что еще читатели могут ожидать от Грега Игана в ближайшем будущем?

У меня определенно будет рассказ “Планковский прыжок” в "Asimov's" в начале следующего года, который в основном о том, почему может быть интересно прыгнуть в черную дыру. За этим последует новелла на 20 000 слов под названием “Океанический”, которая слишком сложна, чтобы изложить ее в нескольких словах. Также начал следующий роман, но он появится в печати не раньше 99-го. Он называется "Теранезия", и в нем рассказывается об эволюции, Ассоциации индийских рационалистов, распаде Индонезии, квантовой механике и сексе.

Наконец, является ли Piffle & Other Trivia* глупым названием?

* - Пустяки и другие мелочи

Чрезвычайно.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/86377/563384

Переводчики: hoeo

Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0