Готовый перевод Flames of the Dark Crystal / Огни Тёмного Кристалла: Глава 6

Ущелье тянулось из центра долины, как два рукава: один указывал на восток, другой на запад. Найя шла впереди, оставляя остальных позади, ее шаг ускорился. УрВа был здесь, а урСан им не сказала? Даже ее друзьям, пока она была без сознания?

По крайней мере, Гурджин и остальные тоже не знали, сказала себе Найя. Было бы гораздо хуже, если бы они тоже знали, но утаивали это от неё.

От этой мысли у Найи тупо запульсировала голова, и она замедлила шаг. Она была без сознания, и Гурджин добросовестно ее лечил - если то, что сказал Амри, было правдой. И все же Найя все еще не чувствовала себя полностью собой. Во всяком случае, пока что нет. Сердце ее колотилось так, словно не билось целую вечность, а пальцы покалывали и дергались от усталости.

Слабая. Вот самое подходящее слово. Слабая и уставшая. Она шла дальше, медленно, но не менее усердно. Она не могла быть слабой сейчас. Просыпайся, тело. Просыпайся, сердце. Мы не можем сейчас подвести остальных.

В стене каньона торчала, будто сучок на дереве, выпуклость, поросшая пыльным золотистым мхом и несколькими колючими цветущими лозами. Внизу свисала лестница из веревок и палок, широкая и достаточно прочная, чтобы по ней мог подняться мистик. Найе приходилось тянуться, чтобы достать до каждой ступеньки; ее руки едва обхватывали толстые отшлифованные ветки. Наверху лестницы была неглубокая площадка и простой резной дверной проем, затененный выступающей скалой и скользящими виноградными лозами. Не дожидаясь, пока остальные присоединятся к ней, Найя отодвинула листву и вошла.

- УрВа?..

В извилистом зале были очаги солнечного света, теплого и золотого, сиявшего сквозь круглые отверстия в потолке. В воздухе пахло водой и травами. Найя узнала некоторые цветы и растения, привязанные на веревках для сушки к низкому потолку: сог-цветие, корень горчицы и пучки нежно светящихся лишайников. Туннель едва расширился, прежде чем закончился, и там Найя затаила дыхание.

Перед ними стоял пень старого дерева, достаточно большой, чтобы поместиться в туннеле пещеры. Его внешняя поверхность была обстругана и отшлифована до гладкости и задрапирована одеялами и тканями. Пень покоился на боку; корни, которые когда-то были в земле, теперь расходились веером вверх, сплетенные сильными руками и перевязанные бечевкой, образуя что-то вроде корзины. Вдоль тела пня, подпирая тяжелую голову корзиной с корнями, лежал Мистик с глубокими шрамами на лице и бровях над закрытыми глазами. Его четыре руки, плечи, шея и хвост были забинтованы, бинты были наложены поверх мха, а белая грива Лучника местами была окрашена в бурый цвет от крови из ран, которые не заживали. Его дыхание звучало, как звучат сухие листья осенью.

— УрВа, — прошептала Найя. Она не могла пошевелиться, как будто провалилась в твердый каменный пол по щиколотку, когда услышала шаги и голоса своих друзей, идущих по туннелю.

Другой урРу ухаживал за урВа. Он был крупным, как и все мистики, но все же изящным и элегантным; четыре длинные руки были слегка раскинуты, так что его ладони парили над телом урВа. «Это, должно быть, урСу», — поняла Найя. Мистик-Наставник. С огромным усилием она подошла ближе, осторожно коснувшись спутанных волос на спине мистика-Лучника.

- Что с ним случилось? - спросила она.

- Мы не знаем, — ответил Наставник. Его голос не был тихим, как могла бы ожидать Найя от мудрейшего из урРу; скорее, он усиливался в ее ушах, как ветер, дующий по вершинам гор или сквозь кроны высоких деревьев. Похоже, мистик не возражал против того, чтобы Найя не представилась, и не выглядел удивленным, когда к ней присоединились ее друзья. Он махнул рукой над лежащим без сознания Лучником, позволяя каплям воды упасть с кончиков своих квадратных пальцев на белую гриву другого мистика.

— На него напали? - Кайлан ахнул, когда увидел это.
Следующими пришли Гурджин и Амри, и к тому времени, как Оника и Тавра прибыли, в маленькой комнате уже почти не осталось места. Легкий ветерок пролетал сквозь отверстия в потолке, но, кроме этого звука и звука хрупкого дыхания урВа, было тихо.

- Все, что мы знаем, это то, что все случившееся урВа перенёс нелегко, — сказал Наставник урСу.

Найя держала руки над ранами урВа, боясь прикоснуться к нему, как будто мистик мог сломаться. По следам крови на повязках она могла видеть форму некоторых ран.

- Эти раны нанесены клинками, стрелами и, возможно, зубами, — сказала она.

- Кто мог это сделать? – спросил Амри. - И почему?

- Может быть, потемневшее существо, — предположила Оника. Предположение было справедливым, учитывая жестокость ран, но что-то в нем казалось неправильным. Потемневшие существа, какими бы злобными они ни были, не владели металлическими клинками. В особенности теми, которые могли бы порезать так глубоко и чисто.

— Или скексис, — сказал Гурджин.

Найя убрала руки от урВа, хотя ее ладони болели от попыток исцелить его. Она даже не была уверена, что влийайа гельфлингов будет действовать на урРу. . . или что у нее осталась хоть какая-то сила, чтобы исцелять после того, что произошло на корабле скекСа.

- Наставник урСу, — сказала она, наконец решив представиться. - Меня зовут Найя. Я дочь модры Лаэсид из клана Дренчен. Это мой брат Гурджин. - Она представляла остальных по одному, и после каждого произнесенного имени урСу мягко кивал, его внимательные, проницательные глаза встречались с каждым из них, как будто навсегда запечатлевая память об их лицах и личностях в своей памяти.

- Добро пожаловать, гельфлинги семи кланов, — произнёс урСу. Он предложил им сесть жестом одной из своих больших рук. В маленькой пещере было тесно, но места оказалось достаточно для двух мистиков и шести гельфлингов.

— Пока что мы не представляем все семь кланов, — пробормотал Кайлан. - Наши союзники из клана Дусан укрепляются в Кристальном море.

- А Риан из клана Стоунвуд отправился в другое путешествие, — добавил Гурджин.

Риан. Найя давно не думала о высокомерном бывшем страже. Она задалась вопросом, как он выполняет особое поручение Огры. В то время как ее вместе с друзьями послали разжечь огни сопротивления, его отправили что-то найти, хотя то, что он искал, держалось в секрете. С тех пор Найя и ее друзья ничего о нем не слышали.

- Хм. И это правильно, — ответил урСу. - Мы знаем, что у вас много вопросов, и нам есть чем поделиться с вами, юные гельфлинги. Спрашивайте.

- Скексисы. - Найя задала вопрос, который она задавала, как ей казалось, уже вечно: - Как они испортили Кристалл Истины и почему? И как мы можем помешать им причинить вред гельфлингам? Как нам их победить?

Казалось, Наставника не удивил шквал ее вопросов, обрушившихся на него, как волны набегают на берег. Он поднял руку, взял с полки большую неглубокую миску и поставил ее на пол перед гельфлингами. Сосуд почти до краев был наполнен мутной сине-зеленой водой, пахнущей солью и минералами, которые делали воду затуманенной.

- Да. Очень хорошо. Прежде чем мы обратимся к скексисам и к тому, каков мир сейчас, мы должны понять, каким этот мир был прежде и каким он стал. Мы должны понять урСкеков.

— УрСкек? - произнесла Тавра. - Что это такое?

УрСу взмахнул рукой по широкой дуге, разгоняя пар, поднимавшийся из чаши с мутной зеленой водой. Затем он махнул другой рукой, в другую сторону. Пар распространялся, поднимаясь от дрожащей воды, растекаясь по полу, как живой. Это напомнило Найе о пространстве сна, которое они делили с Огрой, стирая грань между реальностью и мыслями о ней.

— Около двух тысяч трайнов назад, — начал урСу, — Три Брата-Солнца выстроились в небе. Один поверх другого, высвобождая столб света. Огра была там в тот день. Голос Тра.

Видения теней и света мерцали в широком омуте воды, который дрожал в чаше, и Найя видела образы, отражавшиеся в воде и сквозь клубящийся туман. Созданная магией урСу, ясная, как картина или воспоминание во сне: Мать Огра, стоящая на вершине высокой скалы. Наблюдающая за соединением солнц в небе. Вспышка, копье чистого света. Крики Огры, когда она пыталась отвести взгляд, и то, что осталось, когда все закончилось. Восемнадцать светящихся фигур с длинными лицами цвета кости небри. Они носили сияющие одежды цвета дневного света, у них были тонкие руки, похожие на ветви деревьев, у них были пылающие фигуры на головах, которые разветвлялись и переплетались, как языки пламени.

— УрСкеки, — сказал урСу, его голос напоминал звук самого видения. Именно его силой они увидели это невообразимое зрелище. - Существа из другого мира. Посланные сюда в свете солнечного затмения — великого соединения солнц на небе. Врата, открытые силой Кристалла Истины, соединяющей этот мир с другими...

УрСу еще раз взмахнул руками, и видение призрачных светящихся урСкеков рассеялось. Восемнадцать насчитала Найя. Дважды девять. Столько же скексисов. Ее руки сжались на коленях, пока она ждала продолжения, хотя часть ее уже инстинктивно знала, куда их приведет история урСу.

- УрСкеки пришли из мира, где один - это множество, — сказал он. - Где один - это ничто. Но те урСкеки, что пришли, были другими. Они были полны разногласий и полны желаний. Они желали большего. Из-за этого они и прибыли в это место. Они подружились с Огрой. Они показали ей мудрость своей расы, которую она, в свою очередь, показала гельфлингам.

Когда пар снова сгустился, появившиеся картины показывали убыстрившееся время. Солнца и луны быстро сменяли друг друга по небу, и Найя увидела Огру. Затем она увидела гельфлингов, поднимающихся из земли среди других цветов и существ. Они научились направлять огонь и воду, вращать землю и уважать все живое.

- Прошла тысяча трайнов, прежде чем солнца начали новое слияние. УрСкеки, чувствуя, что поработали хорошо, сошлись около Кристалла. Думая, что когда свет тройного солнца падет на Кристалл, ворота снова откроются, и они смогут вернуться домой. Но...

Найя увидела урСкеков, собравшихся вокруг Кристалла в замке, где он парил высоко над полом в комнате, где она видела его сама. В этом видении все было ясно и блестяще. Чистый, как лед, Кристалл Истины, поющий голосом вечности. Песня Тра. Когда три солнца сошлись над головой, свет появился еще раз…

Но затем возник хаос. Крики. Свет и тьма разделились, словно две тени, отброшенные одним солнцем. Там, где их было восемнадцать, теперь стало тридцать шесть: урСкеки в свете Кристалла разделились надвое.

- Скексисы и урРу, — прошептала Найя. - Когда-то вы были... едины.

- Мы все еще едины. Но разделены. Сила Кристалла не доставила нас домой. Вместо этого Кристалл увидел несовершенство, оставшееся в наших сердцах. Он увидел, что мы все еще беспокоимся. Кристалл отверг нас. Так начался наш второй урок.

Найя, затаив дыхание, с колотившимся сердцем, наблюдала за схваткой, развернувшейся под Кристаллом. Скексисы и урРу — еще не лорды и не мистики — новорожденные, визжащие и стонущие. Хватающиеся друг за друга и глядящие в растерянные глаза своих половинок. Найя не могла представить, какую боль и страх они, должно быть, чувствовали — если они могли вообще испытывать тогда боль и страх, — не могла представить, каково это — быть испепеленной на части Кристаллом, проснуться и обнаружить, что смотришь в глаза худшей-себя.

Или наоборот. Видеть, как лучшее «я» смотрит на нее в ответ, зная, что это означает, что она — другая половина.

Скексис упал, истекая кровью из раны, которую он получил в суматохе. В то же время его двойник-мистик споткнулся, и они вместе умерли, увидев лишь мгновения жизни в этой новой форме. Найя с ужасом наблюдала, как остальные почти не заметили этого, слишком погруженные в панику и траур.

Вспышка света разорвала шум. Все остановились и посмотрели вверх, где фонтаном плеснуло ужасное сияние.

Один из скексисов ударил Кристалл скипетром. Бессмертный, кажущийся непобедимым Кристалл сверкал и гудел, вибрируя светом и силой. В этот момент Найя могла почувствовать боль Кристалла, даже отделенного таким количеством трайнов. Она чувствовала это своим сердцем, знала песню этой агонии.

Единственный осколок вылетел из раны, где его пронзил скипетр. Все глаза следили за его спиралью в воздухе. Затем он упал в желоб под Кристаллом, сверкая, как выкатившаяся слеза.

Когда исчез осколок, исчезло и видение. Найя выдохнула, перестав сдерживаться, и поняла, что всё это время её рука сжимала руку Амри. Она отпустила руку гроттана и вытерла влагу со щеки.

- Они раскололи Кристалл, — сказала она.

- Да, мы это сделали, - ответил урСу.

- Это не вы, это сделали скексисы! — запротестовал Гурджин, но мистик-Наставник покачал головой.

- Мы – это скексисы. Так же, как скексисы – это мы. Мы - те, кто раскололи Кристалл. Мы - те, кто потеряли осколок. Мы - те, кто оставили Кристалл расколотым, так же, как расколоты мы сами. Это наш последний урок. Дар Тра, чтобы мы могли быть испытаны. Без осколка мы не сможем исцелить Кристалл. А без исцелённого Кристалла мы не сможем вернуться туда, откуда пришли. Когда придет окончательный приговор, только тогда мы узнаем, сможем ли мы снова покинуть этот мир как урСкеки.

— Знают ли об этом скексисы? – спросила Тавра. — Они, как и вы, помнят, что были урСкеками?

- Трудно сказать, — произнёс урСу. - В те времена они это помнили. Но их поглотили желания этого материального мира. Они отвлечены богатством и обожанием гельфлингов, опьянены восторгом власти. Прошла уже почти тысяча трайнов с тех пор, как мы разделились надвое. За это время многие забыли... но не скекСо.

Император скекСо. Тот, кто правил даже скексисами, сидевшими в замке с закованным в цепи Кристаллом. Тот, чье правление поработило Сердце Тра и по чьему приказу гельфлинги лишались своей эссенции.

- Ты его противоположность, - Заявление Найи могло прозвучать как вопрос, но в глубине души она знала, что это просто правда. - Ты и Император. Раньше вы были одним целым.

УрСу мягко кивнул, так низко и так долго, что это больше походило на поклон. - Вот почему именно мне было поручено поделиться этой информацией с тобой, Найя из клана Дренчен, — произнёс Наставник. - Ты должна была это узнать, чтобы понять, что тебе следует делать.

Найя встречалась с Императором только один раз, когда она стояла в тронном зале скексисов рядом с Таврой. Тогда она была кроткой — пряталась за Таврой, не зная, что думать о горящих глазах, смотревших на нее. Но теперь, зная, что Император и его лорды сделали с Кристаллом, ей не хотелось ничего, кроме как снова предстать перед ним с кинжалом в руке. Она не будет кроткой, когда они в следующий раз встретятся.

Больше, чем когда-либо прежде, Найя хотела стереть скексисов с лика Тра и всех остальных миров. Навсегда, чтобы они больше не могли сеять порчу в мирах, которые им не принадлежали. Чтобы они больше не смогли отравлять мир, который изо всех сил пытается выжить.

Но можно ли их остановить? Достаточно ли сильны гельфлинги? И даже если скексисов удастся убить, тьма поглотит и их двойников. Найя видела, что случалось с мистиками, когда скексисам был причинён вред. То, что случалось с одним, отражалось на другом. Порезы и шрамы. Пропавшая рука урСан, повязка на глазнице УрТиха. Найя никогда не задумывалась, как далеко простирается их связь. Но теперь, когда она увидела, что произошло в тени и свете Кристалла, она узнала это.

- Скексисы должны быть остановлены, — сказала она. - Но...

Найя не смогла закончить. Не могла произнести слова вслух и воплотить их в жизнь, по крайней мере перед лицами существ, которые в конечном итоге заплатят цену за то, что планировали она и другие гельфлинги. Она едва могла смотреть на отдыхающего Лучника, ее сердцу было тяжело от осознания этого.

— Если скекМал умрет, та же участь постигнет урВа, — сказал Амри; первый, кто произнес это вслух. — То же самое со всеми скексисами и мистиками.

Ужасная правда витала, как запах смерти. Найя давно знала, что скексисы и мистики связаны, но никто из них не мог догадаться, как и почему. Когда урВа был ранен, то же самое произошло и с скекМалом. Точно так же верно и обратное. Но никто никогда не подтверждал, может ли скексис умереть, если умрет его мистик-двойник — хотя она могла догадаться, что это может быть так. Найя никогда не задумывалась об этом слишком внимательно. Особенно, если учесть более важную цель, которую она держала в центре внимания: объединить гельфлингов и победить скексисов.

Но как должно выглядеть это поражение? Конечно, если бы все гельфлинги объединились и отправились воевать со скексисами, поражение фактически означало бы смерть. Найя не была настолько скромной, чтобы сказать, что никогда раньше не думала об убийстве скексисов, особенно после того, что они сделали с ее друзьями и семьей. Если бы ей раньше дали шанс вонзить кинжал в сердце Императора скекСо, она бы сделала это, не задумываясь. Какой еще был способ сделать их поражение необратимым? Они были могущественны и сильны, и они держали Кристалл в плену. Как могли гельфлинги победить их, если не силой?

Найя уставилась на бедного урВа и окровавленные повязки, которые покрывали его почти на каждом суставе. Переломы костей и разорванные мышцы, порезы и синяки на коже. Если бы скекМал был убит тем, с кем он сражался, урВа погиб бы вместе с ним. УрВа, который помог им, научил их и спас их. Она не могла этого допустить.

Грудь болела от задержки дыхания. Правда об их затруднительном положении выходила на поверхность все ближе и ближе, пока она больше не могла отталкивать ее. Найя почувствовала, как из уголка её глаза покатилась слеза, наполненная болью и отчаянием.

- Мы не можем победить, — сказала она. - Все, что мы сделаем со скексисами, произойдёт и с мистиками.

- Это не значит, что мы не можем победить, — произнёс Гурджин почти беззвучно. Он пытался обнадёжить, но в его голосе не было силы. Он был так же расстроен, как и сестра.

- Как нам их победить, если мы не можем им навредить?, - спросила Найя. - Если не можем их убить? Когда они без колебаний убьют нас? Но нам нельзя их убивать. Это неправильно. Если мы это сделаем, мы будем такими же плохими, как скексисы!

Вот оно. Открыто, просто и понятно. Крошечная комната погрузилась в глубокую тишину, хотя слова Найи, казалось, звучали вечно. Нам нельзя их убивать. Нам нельзя их убивать.

— Но Огра велела нам объединить гельфлингов, — сказал Гурджин. - А Риана она послала найти что-то особенное. У Огры и у Тра должен быть план. Мы должны быть терпеливыми и доверять им.

— Ты действительно в это веришь? — огрызнулась Найя; нерастраченные эмоции всплыли на поверхность. - Ты действительно думаешь, что все, что мы сделали до сих пор — и все, что делает Риан, — может каким-то образом остановить скексисов, не причиняя им вреда? Не причиняя вреда мистикам? И если Огра так много знает, то где она, а? Почему она ничего нам не сказала?

Она прикусила язык. Ее друзья смотрели на нее с разным выражением неловкости. Кайлан облизал губы, как будто собирался ответить, но промолчал. Найя глубоко вздохнула, но это не помогло. Ей казалось, что все тревоги и опасения, которые она подавляла, вырвались наружу, и она не может их остановить.

- Все это время мы призывали гельфлингов восстать, чтобы противостоять скексисам. Все это время мы готовили их к бою. Но с какой целью? Когда мы, наконец, призовем их противостоять скексисам, как мы будем с ними бороться? Если не мечи и копья, то что — песни и молитвы?

Гурджин был первым и единственным, кто ответил ей, и ответил тоном, каким можно было бы отругать ребенка.

— Найя, — сказал он строго. - Успокойся. Меньше всего нам нужно, чтобы ты опять ушла и сделала что-то, не раздумывая.

Воздух в комнате с каждым мгновением становился гуще. Прежде чем задохнуться, задушенная тусклым светом и бесстрастным выражением лица брата, Найя прошла мимо своих друзей, пробормотав: - Мне нужно подышать воздухом.

Тщательно рассчитанными шагами она оставила бедного урВа и остальных позади себя, выйдя из темной комнаты наружу, в залитую солнечным светом долину.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/86615/567630

Переводчики: Elatosa