Готовый перевод Flames of the Dark Crystal / Огни Тёмного Кристалла: Глава 9

Когда они отошли от костра на достаточное расстояние, чтобы их никто не услышал, Тавра опустилась на колени под деревом. Спустя мгновение её глаза закрылись, а голова поникла. Она быстро заснула, и сапфировый паучок зашевелился, отделяясь от шеи Таэ и сползая вниз по её плечу. Найя уселась на колени рядом с ними, в тени широких листьев дерева, и протянула руку. Тавра переползла туда и оказалась достаточно близко, чтобы можно было расслышать тихий голос кристаллического паука.

— Попробуешь... сновидеться со мной?

Вместо ответа Найя закрыла глаза. Она представила Тавру в её гельфлингском облике, высокую и величественную, с бледной кожей и длинными серебристыми волосами с сиреневыми прядками. Она открыла свой разум, чтобы сновидеться, направляемая памятью об истинной сущности Тавры.

Хотя Тавра сейчас была в другом теле, она не забыла самую главную традицию гельфлингов. Их разумы соединились практически мгновенно. Своим внутренним зрением Найя увидела себя в долине камней и Тавру, сидящую напротив в своей вапранской броне. У её бедра висел меч, а тонкие крылья были сложены за спиной, как плащ из огранённого льда. Найя улыбнулась.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Тавра внутри её разума.

В месте, где переплетались их мысли, где пространство сна существовало лишь для них двоих, эмоции Найи были сплошной сумятицей. Она пыталась сдержать их, как только могла, но стоило ей только открыть рот, как все они выплеснулись наружу.

— Не знаю, — призналась она. — Я не собираюсь прекращать борьбу. Я не знаю, как отступать, и урВа, по-видимому, считает, что я могу найти другой путь... но вдруг нет? Все следуют за мной, но я не уверена даже в том, что сама знаю, что делать. Даже Гурджин сейчас мне, похоже, не доверяет. Я чувствую, что он словно что-то утаивает.

— Гурджин пытается тебя защитить, — сказала Тавра спокойным голосом, словно её совершенно не волновало, поверит ли ей Найя.

— И ещё Амри! Я чувствовала, что между нами как будто... не знаю. Формировалась связь. Я думала, что, может быть, он... Но потом он сказал, что мы просто друзья. У меня такое чувство, что все от меня отворачиваются.

— Мы все по-разному справляемся с эмоциями, особенно в такие тяжёлые времена, — доброжелательно ответила Тавра. — Хоть вы с Гурджином и близнецы, у вас очень разный жизненный опыт. Вы не сможете всегда идти одной дорогой, но это не значит, что ты будешь одинока. А что же до Амри, ну... возможно, тебе стоит присмотреться поближе.

Найя кашлянула, чувствуя, как теплеют её щёки. Она не вполне понимала, что это значит.

— В любом случае, ты ведь хотела о чём-то поговорить со мной?

— Ах, да.

Уши Тавры отклонились назад, и на её щеках появился румянец. Она покачала головой, вздохнула. Всё это были обыкновенные для неё признаки, что ей сложно сказать правду. С ранних лет её растили как воительницу и дочь Аль-Модры. Долг для неё всегда был превыше всего, а чувства были на втором месте. Ей было сложно не столько говорить правду, сколько говорить от всего сердца.

— Когда мы впервые встретились, я считала тебя наивным и дерзким ребёнком, — наконец заговорила Тавра. — Ты никогда не поступала так, как тебе было сказано. Ты была упрямой и эгоистичной.

— Ну спасибо, наверное, — фыркнула Найя.

— Но со временем я поверила в силу твоей воли. Я поняла, что твои дерзость и наивность были садом, в котором, не сдерживаемая внешним миром или беспокойством о том, что подумали бы о тебе другие, могла прорасти храбрость. В этом саду выросла самая искренняя, чистая доблесть, какую я когда-либо видела.

Щёки Найи разгорелись. Она ничего не сказала, и Тавра продолжила.

— Я лишь хочу сказать, что очень тобой горжусь, Найя. Я очень горжусь тем, как ты преодолеваешь трудности и продолжаешь расти. Это то, что я собиралась сказать тебе уже долгое время, но, раз наши пути должны на время разойтись, я хочу быть уверена, что ты услышишь это сейчас. Я хотела бы сообщить это и другим, будь у меня ещё такая возможность.

— Ты имеешь в виду Селадон и Брею? — спросила Найя. Это были сёстры Тавры.

Тавра опустила голову и закрыла глаза; её уши отклонились назад. На мгновение её образ задрожал, и Найя увидела крошечного кристаллического паука. Но видение вернулось, и Тавра вздохнула, расправив руки так, что её ладони наполнились солнечным светом, заливающим пространство сна.

— Возможно, у меня не будет больше шанса поговорить с сёстрами, — сказала она. — Так же, как и моя мать больше не сможет поговорить ни с одной из своих дочерей. Из-за скексисов и из-за эпохи, в которой нам довелось выживать, время обрело большую ценность. Большую, чем я могла предположить. Нам нужно держаться рядом с теми, кого мы любим, – сейчас это важно, как никогда раньше.

Найя ощутила щемящее чувство, идущее из глубины её сердца, словно то было обвязано ленточкой и кто-то за неё потянул. Без долгих раздумий она обвила руками плечи Тавры и стиснула её в объятиях так крепко, как только могла. Хоть они и сновиделись, всё ощущалось как наяву. Тавра была тёплой и осязаемой, её дыхание сбилось от удивления, – после чего она ответила на объятие Найи, обвив её сильными, заботливыми руками.

— Ты тоже изменилась, — произнесла Найя, отпуская её. — Раньше я думала, что ты смотришь свысока на всех, кто не из клана Вапра. Я думала, что уж тебе-то нечему меня учить. Но мы обе ошибались, и мне не стыдно это признавать. Я знаю лишь, что буду по тебе скучать, серебрянка.

Тавра положила руку на щёку Найи. Дренченка услышала новый звук, исходящий из реального мира. Это была фирка Кайлана, вторящая мистику-музыканту у костра. Пространство сна развеялось, и вместе с ним развеялось воспоминание о прикосновении Тавры. Найя открыла глаза и увидела паука, сидящего у неё на ладони.

— Но мы снова встретимся, — закончила она. — Когда мы поведём гельфлингов всех семи кланов навстречу победе с ярко пылающими факелами.

— Мы определённо попытаемся, — ответила Тавра.

Когда Найя с Таврой возвратились, остальные поднялись с мест. Все понимали, что пришло время прощаться. Тавра протянула руку, и один за другим гельфлинги стали сплетать пальцы вокруг запястий.

— Мы пойдём зажигать огни в сердцах кланов Стоунвуд и Гроттан, — сообщила Тавра. — Амри, прошу тебя довериться нам, когда мы направимся в Домрак. Мы разыщем твой народ и сделаем всё возможное, чтобы обеспечить безопасность выживших.

Амри торжественно кивнул.
— Я в вас верю.

— Мы снова встретимся, когда тьму осветят факелы, — сказала Оника, пронизывая Найю взглядом сине-зелёных глаз. Хотя остальные могли звучать столь же уверенно и ободряюще, когда хотели, в сифанской прорицательнице ощущалась какая-то невидимая сила. В её уверенности было что-то непреодолимое. — Мы выстоим, пусть и не знаем, что нас ждёт. Я верю, что, если мы продолжим стремиться к свету, нас не сломить. Удачи, Найя. Кайлан. Амри. Гурджин.

— И тебе, Видящая-Далеко, — отозвалась Найя.

С прощаниями было покончено. Тавра сложила карту за пояс, где когда-то висел её меч. Найя смотрела, как две гельфлингши машут ей напоследок и отправляются на северо-восток, взявшись за руки.

Она оглянулась через плечо на троих ожидающих её парней. Хотя она будет скучать по знаниям Тавры и её искусству владения мечом, а также по теплоте и мудрости Оники, больше всего, осознала Найя, ей будет не хватать женской компании.

— Нам, пожалуй, тоже пора выдвигаться, — сказал Гурджин. — До Сога ещё идти и идти.

Было странно покидать эту безмятежную, тихую долину таким образом, но, впрочем, они изначально и не думали здесь оказаться. Найя обвела её глазами напоследок, запечатлевая эту картину в своей памяти. Её взгляд упал на мягкие руки Певца УрСола, который стоял, прихлёбывая свой "та", всё то время, пока они вели обсуждение.

— Я сообщу остальным о вашем уходе, — сказал он.

Найя поклонилась.
— Спасибо. И, пожалуйста, передайте мою благодарность урСан, когда в следующий раз её увидите. За то, что она спасла нас, и за её гостеприимство. И Наставнику урСу за его мудрость. И прошу, позаботьтесь об урВа – знайте, что мы не станем вредить скексисам. Больше не станем.

Со всеми этими незначительными фразами, которые она тараторила одна за другой, Найя чувствовала себя как малое дитя. В конце концов, у неё даже не было готового решения. Даже когда они собрались покидать Долину Мистиков, чтобы продолжить следовать по проложенному пути, – цель, в которой Найя некогда была так уверена, теперь стала расплывчатым облачком, меняющим форму под дуновениями сильного ветра.

— Мы найдём другой путь, — сказала она. — Мы должны.

Кивок урСола был длительным и грациозным, как колыхание ветви под ветром.

— Вы его найдёте, — ответил он и отвернулся.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/86615/567633

Переводчики: Elatosa