Готовый перевод Flames of the Dark Crystal / Огни Тёмного Кристалла: Глава 19

Барабаны на мгновение остановились, когда игравшие на них дренчены увидели, кто вернулся, и мгновением позже заиграли самый энергичный и звучный ритм, который Найя когда-либо слышала. Это был победный марш. Песня возвращения Найи и ее матери, когда они спускались с деревьев к Гленфуту, широкому павильону у подножия Великого Смерта в центре деревни дренченов. Построенный из досок и сырцового кирпича, Гленфут на протяжении поколений служил местом встреч дренченов. Найя ощущала тяжесть своих предков сильнее, чем когда-либо, когда она прибыла пешком рядом с модрой Лаэсид, сидевшей на могучей шее Чапёры.

- Мои дренчены! Мы вернулись вместе с Найей и Гурджином в целости и сохранности. Я видела огни сопротивления, о которых мы слышали только в песнях. Огни кланов Спрайтон и Гроттан. Осталось только два костра, и следующим к сопротивлению присоединятся факелы дренченов.

По Гленфуту пронесся залп аплодисментов и криков. Модра Лаэсид просияла и цокнула языком, снова взяв копье, когда Чапёра опустила голову, чтобы она могла спешиться. Не оглядываясь назад, модра Лаэсид направилась к резным воротам, ведущим внутрь Великого Смерта.

Тихо, уже менее гордым голосом, она сказала:
- Пойдемте, дети мои. Мы найдем вашего заблудшего отца.

Как только Найя хотела последовать за ней, Гурджин схватил ее за руку. В ее голове стало щекотно, словно насекомое ползло по затылку, и казалось, что оно вот-вот укусит.

- Подожди, Найя. Прежде чем ты войдешь… я кое о чём тебе не сказал, — произнёс он, неестественно стиснув зубы.

Как бы Найя ни хотела знать, что было на уме у Гурджина, его внезапное признание все равно не заканчивалось тем, что он держал в себе. Найя ждала, что он выскажется, но этого не произошло. Несмотря на их борьбу и молчаливое согласие оставить её в прошлом, между ними все еще оставалось пространство. Она все еще не знала точно, кто такой Гурджин.

- Да, — сказала она. - Я знаю. Думаю, мне предстоит это выяснить.

Чрево Смерта заполнял большой зал, освещенный светящимся мхом и дюжиной маленьких факелов. Сердцевина дерева, в которой располагалось большое помещение, была ребристой и украшена резными лицами болотных существ: клыкастого небри, летающих муски, свутху. Модра Лаэсид подошла к круглому столу, занимавшему всю длину комнаты. В дальнем конце, на своем стуле рядом с пустым стулом модры, сидел Белланджи. Отец Найи, которого она в последний раз видела с ужасной кровоточащей раной в боку.

Увидев Найю, он вскочил. Его шаги были подобны грому. Он пронесся мимо Лаэсид и схватил Найю в такие крепкие объятия, что она на мгновение почувствовала себя младлингом. Она обняла отца в ответ, стараясь не позволить эмоциям от того, что снова увидела его, одолеть ее. Не стоит плакать на глазах у всех дренченов, даже от счастья.

Белланджи снова усадил дочь, и Найя увидела, что в отличие от неё отец не проявлял такой сдержанности, его щеки блестели.
- Моя маленькая Найя. Уже не такая маленькая. Добро пожаловать домой, — сказал он.

Их воссоединение было кратким, и его прервала модра Лаэсид, присевшая рядом.

- Белланджи. Нам нужно поговорить.

— Я так и предполагал, поскольку ты вернулась. Ты готова извиниться?

Найя выгнула бровь. Она уже видела, как ссорятся ее родители. В семье дренченов резкие разговоры были обычным явлением, и хотя Лаэсид и Белланджи в конце концов часто приходили к согласию, путь к этому не всегда был гладким. И все же болезненное выражение на обычно веселом лице ее отца казалось другим, как и задумчивые, жесткие глаза ее матери. Это было нечто большее, чем обычные дебаты или разногласия. Было ли это тем, что Гурджин пытался ей сказать?

— Возможно, — ответила Лаэсид. - Садитесь. Гурджин, Найя. Спрайтон Кайлан и теневик Амри. Садитесь за мой стол и обсудим, что станет с дренченами. Киппер, позови также Элиону и Пемму.

Один из стражей-дренченов кивнул и побежал прочь. Найя подошла к своему стулу рядом со стулом матери, а Гурджин занял свое место рядом с Белланджи. Это было кресло, которое Элиона часто занимала после того, как Гурджин ушел служить стражем в замок. Найя задавалась вопросом, попросит ли Элиона вернуть ей место, когда придет, или же сядет на свободное место.

-Твои сестры? – спросил Кайлан со своего места рядом с Найей. Она кивнула. Прежде чем она успела сказать что-нибудь еще, Киппер вернулся с ними. Элиона, средняя дочь Лаэсид, с тех пор, как ушла Найя, вытянулась, как деревце, и теперь была почти такого же роста, как их мать. Пемма, самая младшая, стояла рядом с ней, и Найя вздохнула с небольшим сожалением. У Пеммы выросли крылья оттенка свежей озерной травы, испещренной утренними тенями. Пока Найя отсутствовала, она скучала по взрослеющей младшей сестре.

- Найя! - воскликнула Пемма. - Ты вернулась!

- Мы можем обнять друг друга позже, — сказала Найя, прежде чем две ее сестры еще больше задержали их встречу, хотя ей очень хотелось осыпать их объятиями и поцелуями. - У нас есть важные новости для всех и важные дела, требующие завершения.

— Действительно, — сказала Лаэсид. - Как я сказала остальным на Гленфуте, Белланджи: мы были свидетелями того, как клан Спрайтон восстал против скексисов. Модра Мера сплотила свой клан, и в очаге спрайтонов вспыхнул великий огонь. Спустя несколько мгновений огонь засиял снова, и мы получили известие, что подобный огонь был зажжен в пещерах клана Гроттан Рианом, другом Гурджина из замка.

- Мы путешествовали к кланам, разжигая костры, с тех пор как Мать Огра сказала нам, что это способ противостоять скексисам, — объяснила Найя. Она не знала, как далеко и быстро распространились новости об их путешествии, поэтому быстро рассказала родителям и сестрам об их путешествии в Сера-На, к Благоключу клана Дусан и в Ха'рар. Все внимательно слушали ее рассказ, который, хотя и не был таким красноречивым, как одна из песен Кайлана, все же выполнил свою работу. В конце Лаэсид потерла подбородок большим и указательным пальцами.

- Похоже, что огни — это знак Тра, нашей связи с вечным пламенем, которое связывает всё живое в мире, — сказала она. - Они воспламеняются, и наша связь с сестринскими кланами становится сильнее.

- Когда мы раньше зажигали костры, мы могли видеть проблески других огней. Но мы не могли говорить через них. Только сейчас, с Рианом, — сказала Найя.

- Чем больше костров зажигается, тем сильнее становится связь, — пробормотал Кайлан. - Может ли это быть причиной того, что мы должны зажигать костры? Помимо простого донесения информации до всех кланов и принуждения их объединиться друг с другом, является ли цель костров в том, чтобы мы могли общаться между кланами на расстоянии?

- Если это так, возможно, как только все костры будут зажжены, семь кланов смогут составить правильный план, — сказал Амри. - Без ведома скексисов. Если бы мы физически собрались в одном месте, чтобы провести такую ​​встречу, они наверняка бы узнали. Но если мы способны говорить сквозь огни Тра, мы сможем разработать план так, чтобы они об этом не узнали.

— Да, — сказала Найя. - Сколько я себя помню, кланы были разделены и соперничали. Никогда не доходило до войны, но определенно ощущались приливы и отливы враждебности. Теперь мы знаем, что это не естественный порядок вещей, а воля скексисов. Эти огни сопротивления являются противоядием от разделяющего вмешательства скексисов. Огни объединяет нас всех в одно целое, какими, возможно, нам и суждено быть.

Впервые это казалось реальным. Это было похоже на правду. Как будто что-то правильное, имеющее смысл и, самое главное, даже, пожалуй, возможное. Произнося эти слова в большом зале своего дренченского дома, Найя впервые почувствовала себя настоящим лидером.

- Это подводит меня к нашей следующей задаче, — сказала Лаэсид. Она посмотрела через плечо на Белланджи. — Как поживаешь ты, оставшийся с Великим Смертом, в то время как остальные взялись за оружие, чтобы защитить наш клан? Твой план работает, или ты уже признал свою неудачу и пришел к моему образу мыслей?

- Нет, — ответил Белланджи. - На самом деле мы далеки от провала. Элиона и другие целители добились успеха там, где вы обещали, что мы его не найдем.

Глаза Лаэсид расширились от удивления. Найя переводила взгляд с матери на сестер, а затем на отца, чьи густые брови были натянуты и устойчивы к резкому сарказму матери. Что произошло с тех пор, как она ушла?

- Успех? — спросила Лаэсид. - Как же так?

- Мы пробовали разные подходы, мама, — сказала Элиона. Она, как и Белланджи, была упряма в своих требованиях, хотя теперь, когда Найя присмотрелась, она увидела усталость на лбу младшей сестры. - Поначалу, как ты догадалась, это не сработало. Но мы не сдавались. И теперь, благодаря упорному труду и настойчивости, некоторым из нас удалось замедлить темную вену, которая течет под Великим Смертом.

Сердце Найи ударило один раз, как барабан клана Дренчен. Вся ее уверенность опала, как листья с дерева зимой.

- О чем ты говоришь? — оцепенело спросила она.

Внезапно все взгляды обратились на нее. Все взгляды, кроме Гурджина, который внимательно изучал извилистые линии на дереве стола совета.

— Ты ей не сказал? – спросила Лаэсид своего единственного сына.

- Я собирался, — ответил Гурджин, скрестив руки на груди и покрутив уши назад. Он вздрогнул, когда Лаэсид ударила кулаком по столу.

— Тогда скажи ей прямо сейчас! - воскликнула она.

Гурджин сглотнул, нахмурив брови. Найя сжала руки в кулаки. Её трясло, и это был единственный способ сдержаться, пока она ждала, что заговорит брат. Дожидалась ужасных слов, которые она почти могла услышать, хотя они еще не были произнесены.

- Когда мы с матерью уехали в Ха'рар, — начал он, — в ответ на сообщение виндсифтера о том, что Аль-Модра мертва. Мой план всегда заключался в том, чтобы расстаться с ней, когда мы доберемся до Ха'рара, и отправиться на поиски тебя. Я знаю, что мы согласились, что нам следует разделиться, потому что скексисы хотели, чтобы мы были вместе и живы, но в Соге произошло кое-что более важное.

В сознании Найи вспыхнул свет, но он был окрашен тьмой. Скопление кристаллов в Долине Мистиков, израненное и кровоточащее. Кристаллическая жила под болотом, где она встретила затемненного небри. Отравленные Потемнением стаи скиммеров в пустыне Кристального моря.

— Потемнение, — прошептала Найя. Она не могла больше позволить этому слову оставаться невысказанным. - Оно дошло до Великого Смерта. Оно достигло. . . дома.

Найя обошла почти все земли Скарита и ни разу не пересекала места, не затронутого порчей. Она была наивна, полагая, что это не придет сюда. Ей нужно было подтверждение, но единственным подтверждением было то, что никто не ответил. Ее мать выглядела еще более мрачной, чем когда-либо, локоны бороды ее отца дрожали от бурной смеси эмоций.

- Мы пытались это вылечить, — продолжил Гурджин. - Но даже влийайа Матери не смогла его очистить. Вены, проходящие под Великим Смертом, повреждены.

Найя посмотрела вверх, на большую пещеру, вырезанную в Великом Смерте. Огромное дерево, в котором она родилась и выросла. Жила каждый день своей жизни, окруженная теплой золотой сердцевиной, пока не ушла.

- Мы знали, что это только вопрос времени, — сказала Лаесид строго и тихо. - Когда потемневшие жилки достигли сердцевины, мы поняли, что все кончено. Великий Смерт умирает, и мы ничего не можем сделать, чтобы остановить это, кроме как выйти из Сога, готовыми к бою, пересечь равнины и атаковать скексисов, пока мы еще можем сделать это.

— Или так думает твоя мать, — добавил Белланджи.

- Я не собиралась — и не собираюсь — тратить наше время, пытаясь исцелить то, что исцелить невозможно! - прогремела Лаэсид. - Это болезнь Кристалла, Белланджи. Я говорила вам раньше, и я скажу вам еще раз. В такой крайности его невозможно вылечить. Это должно быть остановлено в корне. Хотя мне и больно покидать Великий Смерт, который защищал клан Дренчен на протяжении поколений, возможно, нам придется это сделать. Если мы не присоединимся к другим гельфлингам и не найдем способ исцелить потемневший Кристалл, все великие деревья погибнут. И малые деревья тоже. И все живое на Тра!

- Но Элиона частично замедлила затемнение с помощью Киппера, — сказала Пемма. - Я видела это!

Найе хотелось успокоить сестру, не дать ей войти в воду, которая нагревалась между их родителями. Но она все еще не оправилась от этой новости. Сколько времени осталось жить Великому Смерту? Сколько времени пройдет, прежде чем ветви засохнут и умрут, а сердцевина сгниет? А его кора опадет длинными почерневшими полосами, как у апекнотов на краю болота? Она узнала это сейчас, должна была узнать это раньше — тишину и рощи больных деревьев. Потемневшие вены под грязью были созревшими и токсичными, высасывая сущность болота, давшего ей жизнь. Хотя разум Найи вращался, как корабль на волнах водоворота, каждый раз, когда она поднимала глаза, все, что она видела, это Гурджина, сидящего напротив нее со скрещенными руками.

- Мы пошли к жиле в подвалах для слепых рыб, — сказала Элиона. - Мы с Киппером пытались вылечить ее дубинкой из синего камня. Мы сломали жилу и попытались залечить ее в том месте, где она раскололась.

- И? — спросила Лаэсид.

- Пурпурная гниль на осколках исчезла, — сказал Белланджи. — Я сам это видел.

Но модра Лаэсид на это не купилась, как и Найя.

- Но ты говоришь, что это только замедляет процесс, — сказала Найя. - Это не лечит. Это не окончательно. Ты описываешь ампутацию инфицированного пальца, а не исцеление самой инфекции.

- Мало того, эта жила питает Великий Смерт, — добавила Лаэсид. — Или так оно и было до того, как пришло Потемнение. Оторвать жилы Кристалла — то же самое, что оторвать Великий Смерт от Сердца Тра.

- Сердце Тра, которое потемнело! - воскликнул Белланджи. Найя знала, что его гнев был направлен не на нее или ее мать, но, тем не менее, он уколол. - Вы бы предпочли, чтобы Великий Смерт умер быстро и в агонии?

- Конечно, нет! - крикнула Найя. - Но мама права. Тра больна. Мы не можем отрезать Великий Смерт от Кристалла, и мы не можем исцелить Кристалл, исцелив Великий Смерт.

- Так что ты предлагаешь? — требовательно вопросил Гурджин.

— Ты знаешь моё решение, Гурджин!

- Мы должны покинуть Великий Смерт, — прервала его модра Лаэсид. Почти скомандовала. — Как я уже сказала и уже приказала дренченам. Мне это не нравится, но это единственный вариант действий.

— Тогда я скажу то, что сказал еще раз! — взревел Белланджи. - Я не покину Великий Смерт, ни для того, чтобы сражаться со скексисами, ни даже для того, чтобы присоединиться к тебе, которую я люблю всем сердцем! Я останусь здесь с целителями и сделаю то, чего не будешь делать ты. Буду спасать дерево, которое дало нам жизнь.

Модра Лаэсид резко встала, отодвинула стул назад и выхватила копье.

- Я проделала долгий путь без отдыха только для того, чтобы столкнуться с этим доводом снова. И все же я ухожу этой ночью в том же тупике, что и в ту ночь, когда я ушла с воинами. Я должна отдохнуть. Но мы встретимся снова завтра, и на следующий день, и на следующий, пока я не смогу убедить вас в том трагическом поступке, который мы должны совершить, чтобы спасти дренченов и присоединиться к сопротивлению гельфлингов.

Белланджи тоже встал. Обычно он предлагал руку матери Найи, и они вместе шли в свою спальню, чтобы лечь спать. Но не этой ночью.

— Тогда я снова увижу тебя утром, Лаэсид, и постараюсь убедить мать не покидать материнское дерево, которое нас окружает даже сейчас, — сказал он.

Затем их пути разошлись: модра Лаэсид вместе с Чапёрой направилась вверх по винтовой лестнице, а Белланджи потопал через главные ворота. Найя поднялась на ноги прежде, чем Гурджин смог ее опередить. Она едва могла дождаться, пока ее родители скроются из виду, прежде чем ужасное чувство в ее груди вырвалось наружу.

— Не могу поверить, что ты не сказал мне, что Потемнение достигло Великого Смерта! - воскликнула она.

- Мне очень жаль, — сказал он, но в его голосе не было извинения. - Ты бы просто взорвалась, как взрываешься сейчас. Я ждал подходящего момента!

- Подходящего момента? Подходящее время было бы сразу, а не когда мы шли в зал!

Амри и Кайлан, Элиона и Пемма хранили молчание, а большая комната, казалось, сжималась. Посмотрев в глаза Гурджину, она увидела свое собственное лицо, смотрящее в ответ. Она и он, отражающие друг друга, как две половинки, даже после всего, что они сделали по отдельности.

— Как ты мог так долго скрывать это от меня? — прошептала Найя. - После всего, что ты сказал о доверии. . .

— Ну, возможно, я ошибался.

Голос Гурджина дрогнул, когда он ответил, и Найя почувствовала укол раскаяния. Это тоже ранило его, и все, что она делала, это кричала на брата. Это была его вина, что он не сказал ей, но это не его вина, что так произошло. Не его вина в том, что скексисы сделали то, что сделали, и что их разрушение на Кристалле наконец достигло единственного места, которое Найя считала безопасным.

- Мне нужно это увидеть, — сказала Найя. Словно ее сердце говорило, не дожидаясь, пока ее разум поймет. Затем ее ноги пошли в ускоренном темпе. Из большого зала, подальше от своих друзей, брата и сестер. Куда угодно, лишь бы не оставаться здесь.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/86615/567643

Переводчики: Elatosa