Готовый перевод Flames of the Dark Crystal / Огни Тёмного Кристалла: Глава 24

Найя убежала под полог апекнота, с каждым шагом чувствуя себя тяжелее от вины, но не остановилась. Ее ноги нашли знакомую ветку, и она прыгнула, распахнув крылья настолько широко, что смягчила приземление на задний подоконник возле спальни матери.

Комната ее матери. Комната, где модра дренченов хранила свои лекарства и священные свитки и встречалась со своим личным советом. Именно там Найя раньше всегда находила Лаэсид, еще с тех пор, как она была младлингом. Куда она прибегала, когда получала рану, исследуя болото, или когда Нич ломал плавник. Куда она пришла, когда впервые увидела Тавру, идущую через Заболоченный лес Сог, много унумов назад.

Теперь комната была холодной и пустой, часть стены почернела от огня. Деревянные медальоны с древними символами, вырезанными и выгравированными снооттисками старейшиной клана Дренчен, были обожжены, а некоторые уже не подлежали восстановлению. Найе было больно видеть это, но со временем все это можно было исправить. Что поставило ее на колени от горя, так это осознание того, что она никогда больше не обнаружит свою мать, ожидающую ее в комнате, сколько бы времени ни прошло.

Найя заплакала. Сильнее, чем когда-либо прежде, словно слезы были бесконечными. Как будто она никогда не сможет освободиться от рыданий, которые охватывали и сотрясали все ее тело. Одна в комнате, пахнущей деревом и дымом, в то время как свет трёх солнц освещал широкий балкон снаружи. Солнцам этот день, должно быть, показался просто еще одним днем. Небесные сферы мало заботились о жизни гельфлингов. В конце концов, именно солнца, соединившись, привели сюда урСкеков, и свет солнц породил скексисов. Если бы Трех Братьев это вообще волновало, они бы забрали ужасных существ или, возможно, вообще не позволили бы им появиться здесь.

Она услышала шаги и попыталась стереть слезы с лица, но быстро сдалась. Это было невозможно скрыть. Воротник ее туники и дерево под ее руками были пропитаны соленой водой. Гурджин стоял в дверном проеме покоя их матери, одна рука лежала на раме, а другой он крепко обхватил себя за талию, где Элиона залечила и перевязала самые тяжелые раны.

"Комната матери". Эта мысль снова пришла к Найе, сухая и ломкая, как последний осенний лист, прилипший к ветке. Она вздохнула, и лист улетел. "Теперь это моя комната".

Гурджин ничего не сказал. Сказать было нечего. Как только он понял, что Найя его заметила, он вошел и сел рядом с ней. Его глаза были покрасневшими от скорби.

— Как отец? — спросила Найя. - А Элиона? Пемма?

- Так же, как и мы, — ответил ее брат. - Так же, как и все. Марли пришлось взять Чапёру под контроль и увести. Она продолжала атаковать дерево, внутри которого находится скекСа...

Найя сглотнула. По крайней мере, это было так.

— И дерево держится? - спросила она. — А урСан?

- Дерево держится. УрСан говорит, что чувствует скекСа внутри него, но в ближайшее время ей не удастся сбежать. Великий Смерт и мать спасли нас, несмотря на все, что с ними случилось.

Найя покачала головой. Великий Смерт перенес так много, и с Потемнением ему еще многое оставалось перенести, чтобы выжить. И если Потемнение когда-нибудь охватит новое дерево, то оно ослабнет и не сможет удерживать скекСа. Если они не исцелят Кристалл, лишь вопрос времени, когда это произойдёт.

Но теперь она знала, что надежда есть. Она схватила руку Гурджина и крепко сжала ее в своей.

- Мне жаль, что я отстранилась от тебя, — сказала она. - Я чувствовала, что мы отдаляемся друг от друга, и я боялась этого.

Он сжал ее руку тоже и сказал:
- Как и я. И мне жаль, что я что-то скрывал от тебя. Я пытался защитить тебя. Или я так думал. Но в каком-то смысле это мало чем отличалось от того, что делала ты.

Найя пожевала губу.
— Ты имеешь в виду то, что не рассказывал мне о Великом Смерте? И... Амри?

- Ага, - Гурджин тяжело вздохнул, потирая лицо руками. То же самое делала сама Найя, когда была расстроена. - Я не мог перестать думать о Риане и Мире. Он был так привязан к ней, а она была привязана к нему. И после того, как она умерла, это просто… уничтожило его. Ты любишь так сильно. Ты любишь наш дом и любишь своих друзей. Я не смог бы видеть, как ты сломаешься, если бы их забрали. Не тогда, когда ты так сильна. Но теперь я знаю, что именно поэтому ты сильна. И теперь я знаю, что это то, что тебе нужно больше всего, чтобы стать модрой, как для дренченов, так и для остальных гельфлингов.

Модра.

Слово было таким знакомым, но в то же время таким странным. Это была ее мать, а не она.

- Гурджин, я не знаю, смогу ли я это сделать. Спуститься и встретиться с ними. Они захотят, чтобы я сказала им, что все будет хорошо, но как я могу сказать им то, что они хотят услышать, если я не знаю этого наверняка? Как я могу быть для них сильной, если чувствую, что ломаюсь изнутри? Я не Тавра или Этри. Что, если я не готова?

Он держал ее за плечи и смотрел ей прямо в глаза. Она видела ту же неуверенность глубоко внутри него, чувствовала легкую дрожь в его руках.

— Ты готова, — сказал он, нежно встряхнув ее. - У тебя столько же подготовки, чтобы стать модрой, как и у любой из этих двоих, - когда Найя не ответила, он понизил голос и добавил: - Мать позаботилась об этом.

Гурджин опустил руки, когда Кайлан и Амри тихо появились у входа в помещение. Найя узнала переливающуюся черную одежду, бережно сложенную на руках Амри. Плащ ее матери, сшитый в форме красивых дренченских крыльев, расшитый блестящими лентами и сверкающими бусинами.

— Твой отец забрал ее, чтобы подготовить к похоронам, — тихо сказал Кайлан. — Остальные дренчены ждут на Гленфуте.

Найя не могла оторвать глаз от плаща, чувствуя, что ее снова охватит горе. Ей хотелось носить эту красивую вещь с самого детства. Она никогда не думала, что это будет означать в тот день, когда наденет его.

Амри шагнул вперед, держа плащ с явным и ясным почтением и глядя на Найю.

— Продолжайте, — сказал Гурджин.

Кайлан и Амри взяли обе застежки, и Найя повернулась к ним спиной. Они осторожно накинули плащ модры ей на плечи, держа ее так, чтобы ее крылья могли выглядывать из сшитых для них разрезов. Он был легким, сделанным из тканой материи, которая не отягощала ее во время скольжения и не удерживала воду в течение долгого времени после плавания, — был невесомым, подобно шепоту, едва касающемуся плеч Найи, но ей он казался тяжелым, как весь мир. С отработанной уверенностью она вышла на балкон с видом на Гленфут.

Дренчены собрались внизу, некоторые стояли, хотя многие сидели, с траурными выражениями лиц. По мере того, как день рос и наполнял поляну светом, разрушенное состояние этого места становилось все более очевидным. Почерневшие ветви и корни все еще дымились, наполняя воздух затхлым, сырым, горелым запахом ран Великого Смерта. Упавшие обломки, ветки и тому подобное вяло плавали в озере. Там, где древнее дерево сломалось, обнажились темные вены, что сделало еще более очевидной другую, более серьезную болезнь Великого Смерта.

Лица повернулись, когда она подошла к краю балкона, где столько раз стояла ее мать, а Найя задерживалась в комнате. Ей было интересно, когда же придет ее время предстать перед их кланом. Сейчас был тот самый день, и она старалась не сожалеть, что все произошло именно так.

— Дренчены, — сказала она, ее голос звучал слабым и усталым. Она стиснула зубы и схватилась за резные перила балкона, пытаясь еще раз с большей силой: - Дренчены!

— Так-то лучше, — сказал Гурджин, и Найя улыбнулась. Она отпустила перила и выдохнула, обращаясь к клану Дренчен, ожидавшему внизу.

- Путешественница пришла к нам на болото из самых дальних уголков севера. На следующий день я покинула Великий Смерт и Сог, чтобы найти пропавшего брата.

Это было похоже на старую песню, когда она рассказывала ее таким образом, когда все дренчены слушали ее с молчаливыми лицами. Однако другого способа сказать об этом не было. Вот что произошло. Это был день, когда для нее все изменилось, хотя при жизни Тра и в сравнении с жизнями, в течение которых правили скексисы, было уже очень поздно. В конце концов, однако, именно поэтому она покинула Заболоченный лес Сог и именно затем вернулась.

- С тех пор я путешествовала по землям Скарита. Через Спрайтонские равнины к Камню-в-Лесу. Поднималась на Гроттанские горы вплоть до Ха'рара. Я видела Море Кристалла и Благоключ клана Дусан, пальцы моих ног ощущали соленую воду Сера-На на побережье клана Сифа. Один за другим пять из семи кланов гельфлингов сложили оружие, свой гнев и свой страх. Вместо этого один за другим они поддержали друг друга. Каждый раз в конце великую речь произносила еще более великая модра. И вот я стою перед вами, не могу сказать никакой великой речи, и сердце моё полно печали.

Даже птицы затихли. Внизу один из старейшин клана Дренчен поднес руку ко рту.

- Мы тоже скучаем по ней, Найя, — сказал он, и Найя постаралась не потерять контроль над своими изменчивыми эмоциями, когда он добавил: - Но мы также верим в тебя.

- Как Лаэсид верила в тебя, — добавил другой.

- И так же, как Гурджин и твой отец верят в тебя, — сказал еще один.

- Тебе не нужно произносить великую речь, чтобы зажечь этот огонь.

Найя оглянулась через плечо, когда Белланджи присоединился к ней на балконе, его лицо было бледным от горя, а с локонов были сорваны в трауре ленты. Она старалась оставаться сильной, пока он стоял рядом с ней, хотя, видя, как ее отец превратился в такого мрачного персонажа, она почувствовала себя камнем, погружающимся в самую глубокую часть озера. Если он не мог улыбаться, то как могла она?

- Отец... Я не знаю, что сказать.

Подобно тому, как облака расходятся после грозы, малейшая утешительная улыбка тронула кончики его губ. Он хлопнул Найю по плечу и подтолкнул вперед.

- Все, что тебе нужно сделать, это сказать, кто ты и что нам делать дальше.

Найя стояла на краю балкона, сдвинув пальцы ног с края. Это было почти головокружение, хотя она знала, что, если она упадет, ее крылья облегчат падение и дренчены внизу подхватят ее.

Золотой свет привлек ее внимание. За озером, хорошо видимое с ее высокого балкона, росло новое дерево. Саженец апекнота, цветущий на ярком солнце. Новый и зеленый, одновременно хрупкий и выносливый.

Это было то дерево, на которое Найя обратила свое внимание и сердце. Верила в него, как дерево верило в нее. Она собрала всю свою силу на одном дыхании, а затем выпустила ее, настолько большую и свирепую, насколько только могла.

- Я - Найя, новая модра клана Дренчен. И в этот день мы сложим копья и обнимем друг друга…

Она вытащила из-за пояса кинжал и метнула его над головами дренченов. Все взгляды были прикованы к нему, пока он кружился, сверкая, прежде чем исчезнуть в глубоких водах озера под Гленфутом. Пальцы растопырены, ладони пусты. Найя подняла руки вверх, чтобы все могли видеть.

- Мы присоединяемся к сопротивлению. Мы защитим Тра. Мы исцелим Кристалл.

- Найя Синее-Пламя! - воскликнул Гурджин, вскинув кулак в воздух. Другой рукой он схватил Найю. Когда их костяшки пальцев пронзили светящееся голубое небо, дренчены снова и снова выкрикивали ее имя.

- Найя Синее-Пламя!

Искры полетели из тлеющего очага внизу на Гленфуте.

Дренчены собрались вокруг него, протягивая руки, глаза светились сосредоточенностью и непреодолимым намерением. Найя обняла Гурджина и сошла с балкона, приземлившись вместе с ним на выжженном Гленфуте среди их клана перед очагом.

Дренчены нашли друг друга, и, когда последние ладони соприкоснулись, в очаге вспыхнул свет. Вздохи шока и благоговения вырывались сквозь потоки горячего пламени, когда история дренченского огня была запечатлена в снооттисках, горячая и космическая, на Гленфуте и на покрытом пеплом теле Великого Смерта. Возвращение Найи и Гурджина на поляну. Темные вены под Великим Смертом. Их противостояние со скекСа и последняя жертва модры Лаэсид.

— Найя? — спросил знакомый голос из пламени. Модра Мера, выглянувшая из-за яркого света Чащобы Сами, всплыла в бушующем огне, в то время как в нем проснулись лица и голоса других кланов. — Найя, это ты?

- Да, — ответила Найя. - Шестой огонь разожжён. Здесь, под Великим Смертом.

Огонь заиграл яркими красками, а гельфлинги по всей Тра задержали дыхание от счастья и облегчения. Найя мельком увидела множество мест, где были зажжены костры, вплоть до Ха'рара и вплоть до Чащобы Сами. Внутри огня мир внезапно показался безопаснее, другие кланы - ближе.

- Модра Этри? — спросила Найя. - Рек'ир и дусаны? Теневые, серебрянки, Наладчики, все?

- Да, мы здесь, — раздался прохладный голос. Изумрудный глаз модры Этри сверкнул сквозь огонь зеленой полоской. - Ждём возле Ха'рара на Омерии.

- И мы тоже возле Благоключа, — сказал другой с вкраплениями золота и индиго, и Найе показалось, что она заметила также татуированные лица Перисса и Эримона. - Ждём знака. Я полагаю, о седьмом огне.

Седьмой огонь. Остался только один, и все знали, где его нужно зажечь. Голос модры Меры снова прервал шепотки, обращаясь к Найе с некоторой важностью.

- Найя. Я рада дренченскому огню, но расслабляться сейчас нельзя. Мои разведчики нашли несколько беженцев из Камня-в-Лесу на границе Темного леса. Они сказали, что видели… — ее голос потонул в жаре. Огонь угасал. Большая часть того, что должна была сказать модра Мера, была потеряна, хотя заключительная часть сохранилась:

- Мы должны закончить то, что начали. И быстро. Это начинается!

- Мы закончим! - воззвала к ней Найя. Огонь потух, и она не была уверена, долетело ли ее обещание. Но это не имело значения. Модра Мера скоро узнает. Найя повернулась к дренченам, окружившим их, и к очагу, который еще недавно пылал пламенем.

- Мы зажгли здесь шестой огонь, — объявила она, — но еще предстоит зажечь седьмой. Последний, который объединит остальных, и мы точно знаем, куда идти. Все, кто еще может сражаться, готовьтесь к отбытию. Мне нужно, чтобы половина наших целителей осталась здесь и попыталась вылечить Великий Смерт, если смогут... Остальные, пойдемте с нами. Мы немедленно отправляемся в Камень-в-Лесу.

Несмотря на то, что клан Дренчен пришел в движение, все равно это казалось мучительно медленным. Лишь немногие из муски были достаточно большими, чтобы ездить на них верхом, а Чапёра все еще была слишком огорчена потерей Лаэсид. Они пойдут на север пешком.

- Может быть, нам стоит уйти без остальных, — тихо сказал Гурджин, пока они готовили свои вещи к отбытию. - Мы могли бы путешествовать быстрее.

Найя не согласилась.
- Я не знаю, что имела в виду модра Мера, когда сказала, что это начинается. Но мы можем только догадываться, что она имела в виду наше восстание против скексисов. Нам нужно зажечь седьмой огонь, а это значит найти и помочь выжившим стоунвудцам. Будь то модра Фара, беженцы, Риан или все вместе. Нам понадобится вся возможная помощь.

Когда их группа собралась на краю Гленфута, чтобы уйти, Найя нахмурилась, когда ее отец шагнул вперед. Он был одет в боевые доспехи, сделанные из рыбьей чешуи и панцирей озерных крабов. Несмотря на доспехи и копье, Найя видела дрожь в его руках, а также видела, как слезы проступали сквозь сажу и дым на его щеках.

- Что ж, выступаем, — сказал он, но Найя не сдвинулась с места. Она глубоко вздохнула и подошла к нему.

- Нет, отец. Ты останешься здесь.

Вдохнув еще раз сладкий воздух Сога, Найя сняла с плеч материнский плащ. С движением, отражающим дневной свет, она развернула его, пока он мягко не лег на плечи ее отца, как будто крылья модры Лаэсид снова обняли его.

- Но...

- Ты останешься здесь и защитишь тех, кто останется, чтобы обеспечить безопасность Сога, — сказала Найя, положив ладони на руки отца, которыми он сжимал свое длинное копье. Один за другим его пальцы расслабились. - Это то, чего хотела бы мать.

Он издал грубый, нетерпеливый вздох, но больше не протестовал. Найя затаила дыхание, когда он опустил свое длинное копье, протягивая его ей. Она взяла его обеими руками, чувствуя его вес, когда ее отец отвернулся от нее, обращаясь к дренченам, стоявшим на поляне.

- Наша модра и наши целители отправляются залечивать раны Тра, — прогремел он, и его голос эхом разнесся по великим апекнотам и самому Великому Смерту. - Проводите их изо всех сил!

Возгласы провожающих дренченов были подобны ветру в парусах, когда Найя шла на север, к Спрайтонским равнинам.

После целого дня пути торф уступил место твердой земле, болоту и камышу. Найя вывела дренченов из-под навесов апекнотов, и они продолжили путь по земле. Она старалась не беспокоиться о том, как им успеть пересечь обширные поля и луга и найти уцелевших стоунвудцев раньше, чем это сделают скексисы. Ее тело и сердце болели, но она знала, что не сможет отдохнуть. Не тогда, когда они были так близки к выполнению своей задачи.

Кайлан наклонил голову, навострив ухо, когда они вышли из постоянной тени апекнотов.
— Ты что-нибудь слышишь?

— Похоже на копыта, — сказал Амри, останавливаясь рядом с ними. Он опустился на колени и положил на мокрую землю бледную руку, тыльная сторона которой была покрыта чистой болотной водой. Земля грохотала под ногами Найи.

- Приготовьтесь! - позвала она, обернувшись назад. - Что-то приближается!

Барабанящие звуки переходили от отдаленного постукивания к раскатам грома. Найя стояла твердо, пока они ждали, хотя чего, она не знала. Кареты скексисов, катящиеся на колёсах-армалигах? Армия аратимов в доспехах, ползущая по равнинам, капая ядом с заостренных шипов? Или что-то похуже, что-то затемненное, какое-то новое изобретение скексисов, которое гельфлингам и не снилось?

Галопирующие фигуры пронеслись над округлыми холмами, и Найя чуть не выронила копье, когда ее мышцы расслабились с волной облегчения.

- Думаю, мы все-таки быстро доберёмся, — сказал Амри с широкой улыбкой.

Десятки изящных белых ландстрайдеров поднимались на вершину холма, солнце светило на их прозрачной шерсти и освещало розовые пятна на их широких заостренных ушах. Половина из них были с всадниками, половина — с пустующими седлами, у всех были длинные, мощные ноги, самые быстрые ноги в землях Скарита. Найя не могла не рассмеяться от облегчения, когда увидела, как Лунь и Герени машут рукой с плеч своих ландстрайдеров.

— Чего вы все ждете? — позвал Лунь, немного раздувшись от гордости. - Садитесь!

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/86615/567706

Переводчики: Elatosa