Готовый перевод Jane Davitt, Alexa Snow - The Broken Triangle (Square Peg 2) / Джейн Дэвитт, Алекса Сноу - Найти себя (Сломанный треугольник ( Я думаю, название относится к бильярду)) (Бар Квадратный Колышек 2): Prologue

Вин сбросил куртку и поморщился, когда воротник зацепился за только что проколотую мочку уха. Он пробормотал себе под нос несколько отборных ругательств и запихнул куртку в шкафчик, затем еще раз выругался на родном мексиканском языке своей матери, когда один из его учебников выпал на пол.

— Господи, Паркер, разве ты не здесь родился? Ты что, не можешь ругаться на грёбаном английском, как все мы?

Издевательская нотка, лежащая в основе этих слов, лишила их всякого юмора. Не то чтобы они были смешными, даже сказанные дружеским тоном.

Вин поднял книгу, положил ее обратно в свой шкафчик, закрыл дверцу, затем медленно повернулся, не желая отступать, но надеясь, что к тому времени, как он наведет порядок, Гэри Брукс двинется дальше. В конце концов, у парня была концентрация внимания, как у малыша, и соответствующая ему угрюмая гримаса, когда ему мешали.

— Да, я здесь родился. Это не значит, что мне нужно ограничивать себя, когда дело доходит до выражения моих эмоций.

— А?

Вин подавил вздох.
— Я могу ругаться на двух языках.

И Б идёт после А, и два плюс два равно… О, неважно. Это всегда будет слишком сложно для тебя.

— В этом и есть грёбаная проблема, тупица. — Гэри закатил глаза и обменялся усталым взглядом с парнем рядом с ним, подлизой с резкими чертами лица и пристальным взглядом, который никогда не останавливался, заставляя Вина захотеть оглянуться через плечо, чтобы увидеть, на что уставился Джейсон. — Как кто-то настолько отсталый может ходить в школу с нормальными людьми?

Вин никогда не попал бы на доску почета. Он был достаточно сообразителен; ему просто не было интересно следовать инструкциям в каждом контрольном тесте, который он когда-либо получал, и заниматься предметами, которые казались бессмысленными. Математика нравилась ему, её закономерности и структура находили в нём отклик, но одной хорошей оценки было недостаточно, чтобы поднять его средний балл.

Однако он не терпел неудач, как Гэри.

— Английский должен быть достаточно хорош для тебя, — продолжил Гэри. — Если это не так, тебе и твоей семейке мексикашек следует вернуться за границу, понимаешь? Но я хороший парень. Я не против помочь тебе. Хочешь немного репетиторства?

Мудак.
— Не совсем, и я опаздываю на урок. Увидимся позже. — Он попытался протиснуться мимо внушительной фигуры Гэри. Это было нелегко. Мускулы и крупное телосложение, которые обеспечили Гэри место в школьной футбольной команде, потерянное после того, как он пропустил слишком много тренировок, позволили ему преградить путь Вину.

— У тебя есть на это время. — Гэри хлопнул Вина ладонью по плечу, вжимая его в неумолимый металл шкафчика. — Повторяй за мной. Я ебанатский тупой мексиканец с ебанатскими волосами и гейской серьгой в моём грёбаном ухе.

— Разве не должно быть в «ебанатском ухе»? Ты знаешь, что миссис Маккулски всегда говорит о поддержании постоянного внутреннего ритма в предложении.

Гэри схватил Вина за плечи и снова прижал его спиной к шкафчику; голова Вина разболелась от удара и отдающегося эхом лязга металла.
— Заткнись!

— Так что же? — Спросил Вин, и Гэри, сбитый с толку, замолчал.

— Что?

— Ты сказал мне повторять за тобой. Потом ты сказал мне заткнуться. Решай.

Вин знал, что сам напрашивался на это. Он мог закончить со сломанным носом, но иногда его рот брал верх над ним. Гэри поднял кулак, и глаза Вина непроизвольно закрылись, пока он ждал удара.

Удара не последовало. Вместо этого рука, прижимавшая его к шкафчикам, отдернулась. Вин открыл глаза и увидел, что другой парень толкает Гэри — не сильно, скорее так, как толкают друг друга друзья, когда они дурачатся, и этот парень — Райли Уэллс.

Вин мечтал о том, чтобы быть тем, кто спасёт Райли от опасности или, черт возьми, даже от слегка неловкой ситуации, такой как нехватка наличных, чтобы заплатить за обед. В следующий раз он пересмотрит сценарий. Быть на стороне тех, кого спасают, было не очень весело. Он был рад, что у него не было синяков или кровотечения, но это было унизительно.

Хмурый вид Райли не омрачал привлекательность золотого мальчика, но недовольство и потеря его обычной непринужденной улыбки заставляли его выглядеть старше.
— Ты снова пытаешься получить отстранение, Гэри? Потому что есть способы попроще.

— Я пытаюсь вдолбить немного английского в тупую башку Паркера.

Взгляд Райли переместился на Вина, который вздернул подбородок, встречая его взгляд прямо и игнорируя свою физическую реакцию на то, что Райли стоит так близко. Взвинченному адреналином и гневом, ему это было нелегко. Его лицо раскраснелось, дыхание стало быстрым и неглубоким. Он хотел сам что-нибудь схватить, но ему нужно было прикоснуться к Райли — всегда, только к Райли.

Он перестал называть это влюбленностью год назад. Влюбленность прошла. С каждым днем он западал на Райли всё сильнее, беспомощное обожание смешивалось с более прозаичной похотью. Почему Райли соответствовал всем пунктам его списка, Вин не знал. В шестнадцать лет самоанализ не стоял на первом месте в перечне его любимых занятий. Насилие над собой, да. Он много дрочил — а кто этого не делал? — хотя он чувствовал смутную вину, когда включал Райли в свои более грязные фантазии.

— Вин прекрасно говорит по-английски, — сказал Райли, не отводя взгляда от Вина, наклонившись так, что Гэри не мог видеть свою жертву. С глаз долой, из сердца вон, если повезет.

Прозвенел звонок, и Райли еще раз дружески толкнул Гэри. Странно, как он мог сочетать неодобрение на своем лице с тем, что казалось, будто он не злится на Гэри, как думал Вин.

— Тебе лучше убраться отсюда, — сказал Райли Гэри. — Ты же знаешь, миссис Биллингс проверяет все коридоры, и если она тебя поймает, у тебя будут неприятности.

— Да, я знаю. Я сматываюсь. — Гэри отодвинулся в сторону, посмотрел на Вина так, словно тот был ответственен за все плохое, что когда-либо случалось с ним в жизни, и ушёл, а его тень Джейсон поволочился за ним по пятам.

— Ты в порядке? — Спросил Райли.

Вин пожал плечами.
— Могло быть и хуже. Я не думаю, что он осведомлен о том факте, что я гей, поэтому он нацелился только на то, что я наполовину мексиканец.

Райли наморщил нос. — Э-э, он знает. Ты не стараешься изо всех сил скрывать это. Не то чтобы тебе следовало, но некоторым людям, я думаю, стоило бы. Ему это может не понравиться, но он не собирается трогать тебя из-за этого.

Мысль о том, что у Гэри есть нормы приличия, была для Вина такой же трудной, как кексы с беконом. Не похоже, чтобы парень выступал за команду Вина. Гейрадар Вина был в зачаточном состоянии. К нему пару раз приставали, и он не обращал на это внимания, пока одна из его подружек не указала ему. Несмотря на это, он был уверен, что Гэри нравятся девушки и только девушки.

— Так что же его сдерживает?

— Школьная политика, например. — В их старшей школе действовало правило абсолютной нетерпимости к травле — не то чтобы это сильно останавливало таких людей, как Гэри, которые тщательно рассчитывали время своих нападений, — но СГН (Союз геев и натуралов. - прим.перев.) в Уэстон Хай был воинственным, и Вин никогда не чувствовал себя мишенью из-за своей ориентации. От друзей из других школ он знал, что ему повезло.

— Конечно, но такие парни, как он, не думают, что правила применимы к ним.

— Нет, но его сестра сделала каминаут и гордо это носит, и она бы хорошо ему влепила, если бы узнала, что он пристает к кому-то за то, что этот кто-то — гей.

Вин покачал головой, испытывая отвращение к мысли о том, что кто-то доставляет ему неприятности, кто должен был знать, что отличаться от других — значит испытывать трудности. — Значит, он расист, но не гомофоб? Почему мне от этого не становится легче?

— Так и не должно. Он придурок, и ему сходит с рук всякое дерьмо, потому что он пугающий. — Райли поднял руку, как будто хотел дотронуться до руки Вина, но опустил её прежде, чем был осуществлен какой-либо контакт. — Я поговорю с ним. Скажу, чтобы отвалил. Он послушает меня.

— Почему? — Прямо спросил Вин.

Райли одарил его лучезарной улыбкой, от которой у Вина защемило в груди от тоски. — Может, он и крупнее меня, но я знаю его с детства. У меня на него весь компромат.

— Он намочил штаны в детском саду? Плакал, когда его плюшевому мишке оторвали ухо?

Улыбка Райли стала шире.
— Я никогда не скажу, если он будет хорошо себя вести. Эй, разве нам не следует быть где-нибудь в другом месте? Например, на уроке?

— Черт, да.

Вин повернулся, чтобы уйти, но остановился, когда Райли тихо сказал:
— Классная серьга.

Он протянул руку, чтобы дотронуться до неё, сердце Вина бешено колотилось. Он должен что-то сказать. Настоять на чём-то большем, чем обычные взаимодействия, которыми они время от времени обменивались, но Райли уже уходил. Если он и услышал сдавленное «Спасибо», то не подал виду.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/86840/569254

Переводчики: Aida_Winter