Готовый перевод Jane Davitt, Alexa Snow - The Broken Triangle (Square Peg 2) / Джейн Дэвитт, Алекса Сноу - Найти себя (Сломанный треугольник ( Я думаю, название относится к бильярду)) (Бар Квадратный Колышек 2): Chapter Four

— Этот фильм всегда заставляет меня плакать. — Патрик провёл пальцем под глазом и поймал то, что, как был уверен Вин, было воображаемой слезинкой. Патрик с тушью был обыденным делом; Патрик с черными разводами на лице был — немыслимым делом.

— «Эльф» должен быть забавным, — заметил Вин, всё еще удивляясь, зачем они его смотрят.

Патрик был одет в облегающие красные джинсы с золотыми нитями, вплетёнными в ткань, так что она переливалась при движении. Поверх их был укороченный свитер цвета лесной зелени. Огромная свёрнутая шея делала его похожим на птенца, высовывающего голову из гнезда в поисках червячка. Таким образом он объявлял о начале праздничного сезона, хотя было только первое декабря.

Мать Вина, Мария, внесла изменения в рождественские традиции, к которым она привыкла, добавив всё, что было важно для её мужа, но Вин был воспитан на праздновании Лас Посадас, начинающемся шестнадцатого декабря. Мария вешала пиньяту, чтобы её дети били по ней палками, пока она не треснет, а конфеты и маленькие подарки не посыплются на пол. Она перестала это делать, когда Вин, самый младший, запротестовал, что он слишком взрослый, и в её глазах была боль, заставившая его пожалеть о своих словах.

— Это трагедия, и он об этом не знает. — Патрик вздохнул. — На следующей неделе ты сможешь выбрать, что мы будем смотреть. Больше никаких грустных фильмов. Взрывы, от которых у мужчин слюнки текут. Порно. Что-нибудь с Мэттом Деймоном. — Он вопросительно наклонил голову, усиливая своё сходство с птицей. — Если только ты не собираешься отменить наше «свидание», чтобы провести несколько часов, строя большие глаза чудо-мальчику?

Еженедельные «свидания» с Патриком, на которых они смотрели фильмы, ели попкорн и жаловались на жизнь, были частью жизни Вина. Для этого не было определенного дня; оно назначалось на любой свободный вечер, который был у них обоих, но идея отменить его, потому что теперь в его жизни был Райли, была нелепой, и он сказал об этом Патрику.

— Хм. — Патрик подбросил кусочек попкорна вверх и поймал его ртом, торжествующе щёлкнув маленькими белыми зубами. — Леди, я уже слышал это раньше.

— Не от меня, — сказал Вин.

— Не имеет значения. Мы мужчины, мы все устроены одинаково. Появляется возможность заняться сексом, все ставки отменяются. — Патрик быстро моргал глазами, его голос звучал максимально громко, но звучал он серьёзно.

— Не я. — Но Вин хотел быть честным, поэтому добавил: — Не пойми меня неправильно. Я люблю секс так же сильно, как и любой другой парень, но если так долго обходиться без него, то он кажется немного менее важным.

— Менее важным? — Патрик, похоже, был шокирован этой идеей. — Ты не новичок, милый. Ты сумасшедший.

— Я выжил без этого.

— Но теперь у тебя был секс — у тебя был Райли — и ты больше не рвёшься в бой, с постоянно расстёгнутой молнией?

— Господи, нет. Что с тобой не так? Иногда ты меня беспокоишь. Ты зациклен на сексе, а это ещё не все, что нужно для отношений. Но откуда тебе знать? У тебя никогда не было длительных отношений. — Вин забарабанил пальцами по подлокотнику дивана, который он делил с Патриком, мышцы плеч напряглись, когда Патрик возмущённо втянул воздух. Патрик придирался к нему из-за того, что они не переспали, но отказ Вина рассмотреть это достаточно легко положил конец разговору. Теперь, когда Вин был с кем-то, он ожидал одобрения, а не усиления нытья.

Это казалось несправедливым.

— Прости. Думаю, ты задел за живое. — Его слова врезались в стену каменного молчания. Это беспокоило его. Шейн однажды сказал, что когда Патрик молчит, это означает одну из трех вещей — он злится, ест или сосёт член.

— Что превращает это в две вещи, — задумчиво добавил Шейн.

Патрик сидел неподвижно, застыв, выражение его лица было трудно прочесть.

— Прости, — повторил Вин.

— Я думал, что нравлюсь тебе. — Патрик теребил кончик своего носка в зелёную полоску.

— Нравишься. Ты знаешь, что нравишься — ты мой лучший друг. — Были времена, когда он задавался вопросом, может ли из этого выйти что-то большее, но Патрику нужен был парень, за которым он всегда будет гоняться, а не кто-то вроде Вина. Несмотря на то, что Вин пытался успокоить Патрика, он не смог удержаться и добавил: — Мне не нравится, насколько ты одержим сексом.

— Я ничего не могу с собой поделать. Нам не всем так повезло, как тебе — годами ждать прекрасного принца; а потом он появляется, и он не просто высокий, красивый и чудесным образом весёлый, он богат и хорошо к тебе относится. — Патрик задумчиво вздохнул, затем взглянул на Вина. — Ведь правда? Хорошо к тебе относится?

— Да. Хорошо относится. — Достаточно милый, чтобы спустя месяц он все ещё терпеливо ждал, когда Вин решит, что он готов побыть боттомом. Райли предложил Вину трахнуть его, что стало опытом всей его жизни. Проникновение в горячее, упругое тело Райли стало откровением в чувственном блаженстве. Вин кончил почти сразу, но Райли посоветовал ему продолжать медленно двигаться, и он обнаружил, что может оставаться твёрдым и кончить во второй раз. Райли это понравилось, он сжимал руками задницу Вина, когда тот кончал. Было даже тихое «Люблю...», которое могло означать что угодно и не повторялось.

— Я рад. Ты заслуживаешь его. — Патрик произнёс это так, словно соболезнования были уместны.

Раздражение Вина улетучилось. Он схватил Патрика за рукав и притянул его ближе, затем обнял за плечи. Райли иногда напрягался, когда Вин проделывал это с ним, всего на мгновение, но Патрик прижимался к нему без колебаний, уступчивый и податливый. Покалывание удовольствия согрело Вина, за которым последовал укол вины, который он стряхнул вместе с покалыванием. Это ничего не значило, как это было бы с другим парнем. Он делал из мухи слона. Это же Патрик. Он прижимался ко всем, как изголодавшийся по ласке щенок, и он был лучшим другом Вина. Нет ничего плохого в том, чтобы обнять своего лучшего друга.
— Эй, да ладно. Я уверен, что парень твоей мечты ждёт прямо за углом.

— Это ты так намекаешь, что я тусуюсь на продажу на углах улиц? — Патрик вскинул голову. — Я скорее игрушка, чем мальчик на продажу. Дорогая игрушка.

— Я даже не собираюсь отвечать на это. — Вин обнял Патрика обеими руками и крепко прижал к себе, от мягких, тонких прядей ангоры у него зачесался нос. От Патрика пахло леденцами. Вин надеялся, что это от мятного лосьона для тела, а не от ароматизированных презервативов в красно-белую полоску, которые Патрик показывал ему ранее. Он предложил Вину один, но Вин покачал головой. Райли счёл бы их безвкусными, а не смешными.

Он отпрянул, борясь с чихом.

— Или, может быть, я игрушка для мальчиков, — размышлял Патрик, постукивая пальцем по губе и чудом не размазывая блеск, который выжил после трех коктейлей на основе вина и ведра попкорна — В чём разница?

— Не могу сказать точно. Но ты ни то, ни другое. Ты парень, который хочет повеселиться, и в этом нет ничего плохого.

Вин не хотел бы видеть свою жизнь такой, но это не делало выбор Патрика плохим. Просто не самым лучшим выбором.

— Теперь у меня в голове застряла Синди, — пожаловался Патрик.

— Не пытайся притворяться, что это плохо. И не меняй тему.

Патрик фукнул.
— Я уже не помню, о чём шла речь. В этом весь смысл разговора. Я говорю, ты говоришь, мы совершаем приятное маленькое путешествие вместе. Перестань, ты отвлекаешь меня от чуда, которым является Уилл Феррелл. — Патрик снова переключил внимание на телевизор, и Вин догадался, что они закончили говорить о его сексуальной жизни. Не навсегда, так как через десять минут они начнут всё сначала, но пока что этот корабль отчалил.

Возможно, это к лучшему.

Некоторое время они смотрели фильм в уютной тишине. Затем Патрик спросил:
— Ты завтра работаешь?

— Да. Я не должен был, но мы поменялись сменами с Джосс. Ты?

— Хмм.

— Это значит да или нет?

Контактные линзы Патрика сегодня были салатово-зелёными. Глядя на них долгим, исполненным жалости взглядом, Вин вспомнил о салатах, которые навели его на мысль о ресторанах, которые вернули его к его первому свиданию с Райли.

В эти дни все дороги вели к Райли. Это должно было стать доказательством того, что Вин шёл правильным путем, но время от времени он ловил себя на мысли, что задавался вопросом, что было бы, если бы он встречался с Райли в старшей школе. Были бы они здесь, вместе, или нет. Они были созданы друг для друга. Он любил Райли, всегда любил и всегда будет любить. На дороге не было ни изгибов, ни поворотов, за которые он не мог посмотреть. Он бежал навстречу вечному счастью, именно такому, каким он его себе представлял.

— Это значит, что да, я буду рядом, чтобы держать тебя за руку на случай, если к нам придёт клиент, который захочет коктейль.

Уязвленный профессиональной гордостью, Вин парировал: — Я умею смешивать напитки не хуже тебя!

— Да, но ты краснеешь, когда тебя просят сделать Медленный Удобный Секс. Честное слово, они делают это, чтобы увидеть, как ты краснеешь, потому что никто в здравом уме не захочет смешивать терновый джин с чем бы то ни было.

— Я видел, как ты пьёшь и более странные напитки.

Патрик взмахнул рукой.
— Мэ, я был пьян, — сказал он, как будто это было уважительным оправданием, а не бессмысленной глазурью на безумном кексе. — Кстати говоря, теперь, когда ты сошёл с поезда безбрачия, направляющегося к волосатым ладоням и слепоте, за исключением того, что мы все знаем, что это неправда, как насчет того, чтобы отказаться от употребления алкоголя, и от «тела-храма»? Приближается Рождество. Взболтай свой гоголь-моголь.

— Отвратительно. — Вин имел в виду формулировку, а не идею, хотя Патрик этого бы не понял. — Ты умираешь от желания напоить меня, чтобы посмеяться надо мной.

— Я бы не стал смеяться, — запротестовал Патрик. — Ну, может быть, немного, но нет. Я хочу, чтобы ты расслабился, хорошо провёл время. Ты имеешь такое же право, как и все мы. Даже больше.

— Я имею не больше прав, чем кто-либо другой. — Откуда взялся этот аргумент, Вин не знал, но Патрику не сойдут с рук подобные высказывания. — И если бы и имел, какое отношение права имеют к выпивке?

— Дело не в выпивке. Дело в том, символом чего является отказ себе в выпивке. Как будто ты думаешь, что не заслуживаешь хорошо проводить время.

— Ты слышишь, что слетает с твоих губ? Это безумие! Ты действительно думаешь, что людям с нормальной самооценкой полагается пить? — Вин был на грани смеха из-за того, насколько нелепым был этот разговор.

— Нет. Я имею в виду… Боже, я не знаю, что я имею в виду. — Патрик закрыл лицо руками. — Это имело смысл, пока я не начал пытаться это объяснить.

— Может быть, именно здесь ты ошибся.

Патрик неуверенно улыбнулся ему.
— Я часто ошибаюсь, но ты, кажется, никогда не возражаешь, что я облажался, в отличие от других людей.

— О ком мы здесь говорим? — Выражение лица как у избитого котенка было преувеличенным — Патрик использовал его слишком часто, чтобы оно было эффективным, — но за фасадом скрывалась искренняя обида. Это заставило защитные инстинкты Вина сработать по-настоящему. — Если кто-то пристаёт к тебе, скажи мне.

Патрик опустил голову. — Просто люди в целом, никто в частности. Ты говорил о сменах, и я подумал, сколько из них у меня в эти дни, когда я не работаю в клубах. Он вздохнул. — Скучаю по этому.

Вин поморщился. Как диджей на рейвах, Патрик был феноменален, его выбор музыки был безошибочным, его взаимопонимание с толпой поднимало энергетику зала до такой степени, что не танцевать было почти невозможно. К сожалению, его оборудование было конфисковано после того, как он не смог платить по счетам, а он был слишком гордой дивой, чтобы работать в местах с собственными звуковыми системами, где ему вручают сет-лист и предупреждают не отклоняться от него.

— По мнению моей мамы, я отклоняюсь от нормы. Я не был хорошим мальчиком для нее, поэтому я не вижу себя идущим по прямой и узкой дороге для тебя, — по сообщениям, именно так сказал он владельцу одного из крупнейших клубов в районе, перед тем как уйти, попав в чёрный список.

Конечно, это Патрик рассказывал историю, раскрасневшийся от нервного возбуждения, которое сменилось мрачной депрессией. Он прикрывал это своей обычной пеной улыбок и флирта, но Вин догадался, что потеря того, что он любил делать, повергла Патрика в уныние. И что его уход был менее триумфальным, чем он утверждал.

— Ты знаешь, если люди доставляют тебе неприятности в баре, все, что тебе нужно сделать, это сказать слово, и Шейн забанит их. Чёрт возьми, Бен забанит их.

Это о чём-то говорило. В то время как в глазах Бена временами появлялся намёк на холодную сталь, от которого у Вина мурашки бежали по коже, когда он это видел, Шейн был тем, кто правил «Квадратным колышком», тем, на кого они могли рассчитывать, что он вышвырнет любого, кто слишком напьется или будет вести себя слишком агрессивно.

— Только если бы я был кем-то другим. Кем угодно другим. Шейн даёт поблажки всем, кроме меня.

Вин воздержался от замечания, что Патрик не был самым трудолюбивым работником в баре. — Ты набухался? Шейн никогда таким не занимался.

— Это рифмуется. — Патрик выглядел впечатлённым.

— Неважно. Дело не в этом, и ты это знаешь. Если что-то происходит, ты должен сказать им.

— Ничего не происходит. — Патрик поднял свой почти пустой винной коктейль, затем поставил его обратно, так и не отпив из него. — Мы должны смотреть фильм, а не заставлять тебя играть в психолога-любителя.

— Я не играю. Просто пытаюсь быть другом. — Вин ухмыльнулся. — Мы геи. Нам разрешено говорить о наших эмоциях. Чёрт возьми, это обязательное условие.

— Способ навязать стереотипы. — Патрик запрокинул голову. — Боже. Я чувствую себя таким ненужным. Они могут заменить меня в баре в мгновение ока, и когда я уронил ту бутылку водки на днях, я почти представил, как Шейн думает, что я дал ему отличный повод уволить меня.

— Если бы он это сделал из-за такого пустяка, как этот, то я бы тоже ушёл.

— И потерял это место вместе со своей работой? — Брови Патрика, выщипанные так, что они приподнимались по краям, придавая ему эльфийский вид, скептически приподнялись. — Мы друзья, но я не ожидаю, что ты зайдешь так далеко ради меня.

Наполовину сожалея о своих словах, но зная, что Шейн никогда не был бы настолько несправедлив, Вин сказал: — Ну, я бы так и сделал. Но они этого не сделают, никогда, так что я стараюсь казаться верным и героическим, не рискуя ничем.

Патрик высунул язык, который от коктейля стал ещё более розовым. — Я начинаю влиять на тебя. Ты почти зазвучал цинично.

— И ты мне нужен для многих вещей, — продолжил Вин, изо всех сил пытаясь придумать пример. Пришло вдохновение. — Скажи мне, как глотать.

— Извини? — Патрику, похоже, и самому нужен был урок, он расплескал свой напиток и оставил на свитере ярко-красные капли малиново-лаймового винного коктейля. — Глотать? Мы говорим о минете?

Вин улыбнулся. Он не часто видел Патрика смущенным, и никогда — когда речь заходила о сексе. Почему такая простая вещь, как минет, взволновала его, Вин не знал. — Конечно. Советы, подсказки, всё, что у тебя есть. Райли не жаловался, но...

— Лучше бы ему не жаловаться! — Патрик выпрямился, краска залила его щёки. — Увлечение им стоило тебе лучших лет твоей жизни, и если он этого не ценит, значит, он мудак.

— Ни в чём из этого не было его вины. За исключением той части, где он был самым горячим парнем, которого я когда-либо видел, и который был добр ко мне. — Вин надеялся, что разговор Патрика о минете затмит всё остальное, о чем они говорили. — В любом случае, я проглотил один раз, но это было довольно мерзко. — Ему было неловко говорить это, но это было правдой.

— Что ты делал в другие разы? — Патрик откинулся на спинку дивана.

— Однажды я, эм, выплюнул это. — Теперь покраснел он. — А в другие разы я отодвигался в последнюю секунду. У меня это начинает хорошо получаться.

— Некоторые парни невкусные, — сказал Патрик, состроив гримасу, как будто он что-то вспоминает. — Есть кое-что, что ты можешь попробовать, чтобы сделать его вкуснее. Предполагается, что ананасовый сок поможет, и я думаю, что стоит отказаться от мяса и молочных продуктов, но это бред. Как насчет жидкости для полоскания рта?

— На его член? — Вин поморщился. — Разве это не будет больно?

— Наверное. — Патрик хихикнул и пихнул Вина ногой. — Не на его член, а тебе в рот. До или после. Или и то, и другое.

— Ммм. Может быть. Это просто кажется преднамеренным. Секс не должен быть спланированным и организованным. Верно? Ещё... — Он изобразил волну. — Неструктурированным?

— Я бы никогда не пренебрёг быстреньким трах-бабахом у стены, но иногда бывает забавно подготовить сцену, добавить немного реквизита, убедиться, что ты знаешь, где ключи от наручников, что-то в этом роде.

Видения подземелий пронеслись в голове Вина. Он не мог добавить Патрика к этим картинками без желания рассмеяться. Возможно, потому, что в его воображении Патрик был одет в розовые кожаные ремни и держал метёлку для пыли из перьев. — Наручники? Скажи мне, что ты шутишь.

— Я не особо увлекаюсь темой «кнуты-цепи», но я знаю кое-кого — кое-кого, кто увлекается. Увлечён. Да пофиг. — Патрик многозначительно кивнул и подмигнул Вину.

Любопытство боролось с искренней неприязнью к сплетням. Личная жизнь людей заслуживала того, чтобы и оставаться личной. — Я не хочу знать.

Патрик снисходительно посмотрел на него.
— Ты очень даже хочешь. Ты просто знаешь, что потом будешь ненавидеть себя. Неважно. Вернёмся к отсосам. Это приобретённый вкус. Так что приобретай его. Практикуйся на себе.

— Извини?

— Подрочи, поймай немного и полижи, — сказал Патрик. — Не жди слишком долго. Оно действительно отвратительно холодное. Получается как желе.

Ладно, это последний раз, когда он спрашивает совета Патрика о сексе. — Боже мой. Остановись. Пожалуйста.

— Бедный малыш. — Патрик похлопал его по колену. — Ты всё еще в некотором роде девственник.

— Не просто «в некотором роде», — пробормотал Вин, не задумываясь о том, как это прозвучит. Глаза Патрика расширились. — Ладно, ладно, не паникуй. У нас был секс, я просто не был нижним. Разве это не делает меня всё ещё девственником?

— Если бы это было так, большинство гетеросексуальных парней остались бы девственниками навсегда, независимо от того, со сколькими женщинами они переспали, — отметил Патрик. — Ты не девственник, и я встречал множество мужчин, которые никогда не были боттомами. Ты хочешь быть нижним?

— Конечно. — Вин пожал плечами. — Я не знаю. Наверное, я не слишком много думал об этом. Я должен?

— Должен ли ты подумать об этом? Да. Стоит ли тебе быть боттомом? Это зависит от тебя, но ты знаешь, что говорят: как вы узнаете, нравится ли вам что-то, если вы даже никогда этого не пробовали?

Фильм закончился, и пошли титры. Патрик выключил телевизор и отбросил пульт в сторону. — Он когда-нибудь был у кого-то первым? Потому что, поверь мне, тебе нужен кто-то, кто знает, что делает, иначе это будет не самый приятный опыт.

— Я не знаю, — сказал Вин. — Это не то, что мы часто обсуждаем. Я не хочу знать, что он делал с другими парнями.

— Или с девушками, — сказал Патрик. Вин поперхнулся, а Патрик прищёлкнул языком. — Что? Ты сказал, что он встречался с ними. Знаешь, мы не присвоили заднеприводной трах.

— Да, я знаю! — Вин ковырял маленькую дырочку на своих джинсах, увеличивая её, не заботясь об этом.

Разговор всё больше угнетал его, едкие колкости Патрика пробивали его счастье и позволяли реальности просачиваться внутрь.
— Я думаю, что с большинством девушек, с которыми он встречался, далеко не зашло. И с тех пор, как он сделал каминаут, иногда мне кажется, что он сделал не намного больше, чем я. Думаю, мне следует спросить его, но он может подумать, что я какой-то одержимый псих, который собирается выслеживать всех его подружек и избивать их или что-то в этом роде.

Патрик заулюлюкал, неподдельное веселье заставило его выглядеть моложе.
— Вин, никто бы никогда не подумал о тебе такое. Ты самый уравновешенный, сосредоточенный мужчина, которого я знаю. Ты — скала здравомыслия.

— Да?

— Абсолютно. И я не единственный, кто так думает. Шейн отдал тебе свою квартиру, ради бога! Мне он, например, даже не предлагал её.

— Шейн не хотел возвращаться сюда после реновации. Ему слишком понравилось у Бена. — В основном это было правдой.

— И это тоже, — признал Патрик. — Послушай, поговори с Райли, хорошо? Это не так странно, как ты это изображаешь, и ты почувствуешь себя лучше. И я почувствую себя лучше, что, как мы оба знаем, важнее.

— Спасибо. Твоё сочувствие безгранично.

Пожатие плечами, которое он получил, сказало ему, что Патрику становится скучно. — Это член у тебя в заднице. Скажи ему, чтобы использовал пинту смазки и не торопился.

— Я всё это знаю. — Вин непроизвольно дернулся, по нему разлилось тепло. Боже, тот первый раз, когда он трахал Райли, был невероятным. Ему понравилось, как тугая дырочка поддалась, принимая его пальцы, затем член, под хриплое и громкое дыхание Райли в тишине комнаты. — В конце концов, я его трахнул.

— О, ты мне этого не говорил. — Он снова заинтересовал Патрика, фальшиво-зелёные глаза загорелись и заискрились. — Подробности?

С него было достаточно.
— Нет. Это личное. Я больше не хочу об этом говорить.

— Ну, с тобой неинтересно. — Патрик бросил на него задумчивый взгляд. — Итак, когда я смогу с ним познакомиться? Официально, я имею в виду, а не просто кивнуть и мимоходом поздороваться, когда он заедет за тобой после работы.

— Познакомиться с ним? — повторил Вин. — Ээ, скоро, конечно. Когда-нибудь.

Патрик фыркнул. — Я недостаточно хорош для твоего богатого, красивого парня? Слишком распутный? Слишком дешёвый?

— Нет. — Он сказал это без ударения. Это была правда. Для этого не нужно наряжаться. — Мы сходим в клуб на этих выходных после закрытия, если он не против. Хотя, должен быть честен; я не вижу, чтобы у вас было много общего.

Патрик съел последний кусочек попкорна, прежде чем ответить.
— У нас есть общее. Мы оба любим тебя, не так ли? — Он встал и небрежно поцеловал Вина в макушку. — Спокойной ночи, милый. Мне нужно выспаться.

Сбитый с толку внезапным окончанием вечера, Вин поплёлся за ним к двери, получив последнюю блестящую улыбку, за которой стояли все стены Патрика.

Он закрыл дверь и прислонился к ней головой, застонав. Дерьмо. Патрик и Райли вместе? Это как бензин и зажжённая спичка. Добавить алкоголь и толпу, у которой уже было праздничное настроение, и это должно стать диким.

Вин выпрямился, на его лице появилась улыбка, когда он сосредоточился на положительных моментах. Танцевать с Райли. Демонстрировать его миру. Чертовски весело проводить время.

Дикий? Он может быть диким.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/86840/569259

Переводчики: Aida_Winter