Готовый перевод Jane Davitt, Alexa Snow - The Broken Triangle (Square Peg 2) / Джейн Дэвитт, Алекса Сноу - Найти себя (Сломанный треугольник ( Я думаю, название относится к бильярду)) (Бар Квадратный Колышек 2): Chapter Thirteen

Патрик моргнул и снова посмотрел на фотографию татуировки какого-то парня в огромном фотоальбоме, лежащем у него на коленях.
— Вау. — Он наклонил книгу в сторону Вина. — Некоторые люди храбрые.

— Храбрее меня. — Вин скорчил гримасу. — Не в моём стиле.

— Я даже не хочу думать о том, насколько это, должно быть, больно. — Татуировки в целом Патрик мог понять. Но татуировать свой член? Включая яйца? Иу. Если он когда-нибудь встретит кого-нибудь, кто не верит в существование мазохизма, это станет достаточным доказательством.

— Для меня это тоже за гранью, — согласился Вин. Раздражение, которое делало его голос резким, а движения дёргаными, исчезло, и он стал тем Вином, к которому привык Патрик, мягким, даже философским, полностью на дзене.

Если бы Патрик ждал, что кто-нибудь вонзит в него иглы, он бы нервничал, слонялся по углам, не в силах успокоиться. «Непоседлив, как бабочка», — говаривала его мама в те дни, когда считала его посланным ей небом херувимом или чем-то столь же тошнотворным. Копна золотистых кудрей и большие голубые глаза говорили о многом. Золотистые превратились в неописуемый оттенок между светло-коричневым и русым, и к восьми годам ему понадобились очки, но для этого и существовали краска для волос и контактные линзы. Теперь он был блондином и голубоглазым на своих условиях, в те дни, когда ему этого хотелось.

Независимость была замечательной вещью. Неудивительно, что Вин устраивал мятеж, когда Райли давил на него.

Но Вин любит этого придурка. Патрик вздохнул и прикрыл это кашлем, когда Вин вопросительно посмотрел на него. Несчастный и злой Вин расстроил Патрика. Только один из них мог впасть в глубокую депрессию, и эта роль у него, детка. До Рождества оставалось четыре дня. Он мог бы навестить Райли и заняться наведением мостов. Познакомиться с ним. Дать ему несколько советов, как обращаться с Вином — ну нет. Не до такой степени. Но сделать что-нибудь, чтобы спасти тонущий корабль.

Он, конечно, хотел, чтобы он затонул, но Вин этого не хотел.

— Вин? Я готов.

Джаспер был таким же привлекательным, как всегда, как раз в вкусе Патрика, пока он не остепенился. Жаль, что он был натуралом, но Патрик позволил себе один быстрый, оценивающий взгляд в память о старых временах. Как давно у него не было секса? Иисус. Его член задастся вопросом, что происходит, и запланирует вмешательство. Тем не менее, он наслаждался ощущением того, что бережет себя для Вина. Целибат казался таким же восхитительно извращённым, как в ту ночь, когда он позволил двум парням отшлепать себя одновременно, их большие руки отскакивали от его задницы, пока от нее не пошел пар.

— Вот стул для тебя, — сказал Джаспер Патрику, указывая на него. — Ты можешь сесть рядом с ним, если хочешь, но где бы ты ни оказался, тебе нужно оставаться там, пока я не сделаю перерыв.

— Конечно. — Патрик подвинул легкий металлический стул по полу к противоположной стороне от мягкого стула, на котором Джаспер расставлял свои принадлежности.

— Всё в порядке? — спросил он Вина.

— Да. — Вин сжал его руку. — Спасибо.

— Нигде больше я бы не хотел оказаться, — сказал ему Патрик. — Если только у тебя не начнётся сильное кровотечение, в этом случае я предпочел бы лежать без сознания на полу. — Он посмотрел вниз. — И эта плитка выглядит твёрдой.

— Ты не будешь первым человеком, который упадёт на пол, но обычно это тот, кому делают пирсинг, — сказал Джаспер, ухмыляясь. — Даже не потому, что это больно. Это из-за кровяного давления. С тобой всё будет в порядке.

— Предупреди меня, если заденешь артерию. — Патрик высунул язык.

Вин закатил глаза.
— Ты такая королева драмы. Ты должен меня успокаивать, а не заставлять волноваться, что моя кровь взметнётся к потолку, как гейзер.

— Ты не волнуешься, — сказал ему Патрик, наблюдая, как Джаспер протирает кожу Вина спиртом и наносит трафарет, над которым он работал последние полчаса.

— Нет, не волнуюсь. — Голос Вина звучал откуда-то издалека, его дыхание установилось в медленном ритме после нескольких глубоких, сосредоточенных вдохов и выдохов. Преимущество занятия йогой. Патрику нужно пойти на эти занятия. Правда. Не по эту сторону Рождества, а в новом году, когда все эти обещания впервые будут выполнены.
Хмм, какой цвет коврика будет сочетаться с его волосами, независимо от того, какого оттенка они? Коврик Вина был черным, сексуальным в своей простоте, но Патрик видел свернутые цилиндры в каждом оттенке неона и тянулся к лаймово-зелёному или ярко-розовому. Хотя это были не самые расслабляющие цвета. Предположим, он купит зелёный для занятий медитацией и красный, как пожарная машина, для занятий горячей йогой, которую любит Вин?

И он мысленно спустил около сотни баксов или больше, когда были хорошие шансы, что после одного занятия он обнаружит, что это не для него.

Экономить деньги было сложно. Как и не пускать слюни при виде Вина без рубашки, с выставленными напоказ идеальными грудными мышцами и прессом. Патрик скрестил ноги, чтобы скрыть растущую выпуклость в промежности, и захныкал, когда его яйца запротестовали.

— Падать в обморок — это нормально, но не блюй, — бросил Джаспер через плечо.

— Это выходит за рамки «королевы драмы» и становится слишком отвратительным даже на словах. — Патрик позволил своему взгляду блуждать по маленькой комнате, пытаясь думать о чём-то другом, кроме Вина. В углу стоял стеллаж, настолько забитый книгами, журналами и предметами коллекционирования, что было удивительно, как он не рухнул под их тяжестью. Вторая полка сверху была немного прогнута. — Для чего все это?

— Что именно? — Джаспер не отрывал взгляда от своей работы.

— На полках.

— Это вдохновение. — Джаспер, казалось, был способен поддержать беседу; Патрик предполагал, что ему скажут заткнуться, если он будет слишком назойлив. — Иногда люди приносят что-то с собой, чтобы показать мне, о чём они думают, а затем оставляют это мне на память. Иногда я покупаю вещи на блошиных рынках.

— О, я люблю туда ходить! — Он купил невероятный ассортимент сокровищ в ближайшем к его дому магазине, включая купленную за доллар почтовую трубу с дюжиной винтажных постеров к фильмам. Он мог бы продать их, но вместо этого использовал для украшения своих стен.

Прерывистое жужжание иглы вызывало у Патрика желание прихлопнуть любого жужжащего жука, но через некоторое время стало, наоборот, успокаивать, Джаспер нашел ритм, который ему подходил. На груди Вина появился контур, чёткий и темный, и Патрик, зачарованный, наблюдал, как он расцветает.

По мере того, как шли минуты, он начал задаваться вопросом, не имеет ли к этому какое-то отношение весь дзен Вина. Не боль, а гипнотический звук машины. Жужжание изменило тональность, когда игла вжалась в кожу Вина и снова отодвинулась, и Патрик обнаружил, что пока он наблюдал, как оживает картинка, его веки потяжелели, а дыхание замедлилось. Рисунок то скрывался за мазком чернил — как Джаспер мог видеть, что он делает? — а затем появлялся снова, когда Джаспер начисто вытирал кожу Вина.

— Пятиминутный перерыв, — сказал Джаспер, выключая аппарат и снимая перчатки. Он согнул руку, как будто ее свело судорогой. — Ванная внизу справа, если тебе туда нужно.

— Ты в порядке? — Вин потянулся и зевнул.

— Да, хорошо. Как дела?

—Хорошо. Сначала было очень больно, но я знал, что это ненадолго. Я всегда думал, что с более тёмными чернилами будет больнее, но ведь на самом деле это не так, верно? Должно быть, это психосоматика.

— Судя по тому, как ты предпочитаешь черный, я думал, он тебе нравится больше.

— Хорошая мысль. — Вин, казалось, был заинтригован замечанием Патрика, поджав губы, когда немного поразмыслил над этим. — Мне нравится чистота чёрного, какой он есть, понимаешь? Люди пугаются и думают, что я поклоняюсь злу или чему-то подобному, но я говорю им, что зло не чёрное. Я вижу это как водоворот негатива.

— Как гигантскую лужу блевотины, — согласился Патрик. Его желудок скрутило, когда он представил это. — Брр. Я сам себя затошнил.

Чтобы отвлечься, он подошел к Вину, разглядывая дракона и сердце.
— Это будет выглядеть эффектно.

— Через неделю или около того, когда боль утихнет. — Вин вздохнул так глубоко, что, казалось, крылья дракона затрепетали. — Райли не понравится, что он не сможет прикоснуться ко мне там. Извини. Ты не захочешь слышать о нашей сексуальной жизни.

— Я много раз выкладывал тебе подробности своей жизни. Не то чтобы мне было чем делиться в эти дни. Я следую твоему примеру.

— Что ты имеешь в виду? У тебя есть парень? Кто-то, к кому ты относишься серьезно? — Вин, похоже, был не слишком доволен этим, хотя и пытался скрыть это, изобразив улыбку и небрежно бросив: — Это было бы потрясающе.

— Как я мог познакомиться с мистером Совершенство без твоего ведома? Нет, я завязал. Никакого секса, никаких связей. Только я и это. — Он поднял правую руку и пошевелил пальцами. — Плюс смазка и мой любимый двадцатитрёхсантиметровый...

— Остановись прямо здесь. — Вин ухмыльнулся ему, достаточно близко, чтобы Патрик почувствовал запах пота и кожи. У него защипало в носу, и член последовал этому примеру. — Как ты можешь заставить фразу «никакого секса» звучать столь непристойно?

— Талант и практика.

— Ты это несерьезно. Больше никакого секса? Никогда? Я могу поверить, что разве до конца года.

— Это максимум дней десять! Ты же не думаешь, что я не смогу продержаться дольше? — Патрик не обиделся, но было забавно поддразнивать Вина.

— Конечно, думаю. Но что привело к этому? Одно дело пытаться разобраться со своими финансами, но это не значит, что ты должен соблюдать обет безбрачия.

— Обет безбрачия? Этот? — Джаспер вернулся в комнату и с сомнением посмотрел на Патрика. — Он не производит на меня впечатления человека такого типа. Без обид.

— Без обид, — заверил его Патрик, возвращаясь на своё место. — Это не обет безбрачия, в смысле, что я больше никогда не буду заниматься сексом. Я жду кого-то, к кому отношусь серьёзно. Больше никакого случайного секса.

Вин расслабился, когда Джаспер надел свежую пару перчаток.
— Звучит неплохо.

— Ладно, замечу, что это не то же самое, что весело. — Патрик пожал плечами. — Меня это устраивает.

— Эй, всё, что работает для тебя, работает и для меня. — Тепло улыбнувшись Патрику, Вин вернулся на свое место, лежа так же неподвижно под настойчивыми ударами и уколами иглы, как человек, задавшийся целью загореть на пляже.

Патрик украдкой взглянул на промежность Вина, но если Вин и получал удовольствие от этого, то виду не подавал. Не то чтобы он хотел, чтобы у Вина встал, когда Джаспер нависал над ним. Это было бы неловко для всех.

Ну, почти для всех.

Нанесение татуировки того размера и детализации, которые выбрал Вин, заняло целую вечность. Патрику было неприятно думать, сколько времени займет полный рукав. К тому времени, когда это было сделано, он не чувствовал ничего, кроме скуки. Он оценил, как выглядела новая татуировка на груди Вина, когда Джаспер начисто вытер её и покрыл толстым слоем блестящей мази.

— Это красиво, — сказал Вин, разглядывая свое отражение в ручном зеркальце, которое дал ему Джаспер. — Ты Пикассо.

Джаспер фыркнул.
— Обри Бердсли, может быть. Пикассо для меня слишком кубистичен, если только ты не хочешь поговорить о его голубом периоде. — Ловкими пальцами он заклеил новую татуировку Вина бинтом.

Патрик надеялся, что им не нужно об этом говорить. Он был слишком стар и разорён, чтобы сейчас возвращаться в школу, а даже если бы и не был, он бы не рассматривал возможность получения степени по искусству. Если он собирался изменить свою жизнь, ему нужно было что-то практичное. Бизнес, бухгалтерия и тому подобное. Как только он сможет понять, что именно позволит ему зарабатывать на достойную жизнь, не заставляя умирать от скуки.

Вин снова надел рубашку, и Патрик последовал за ним к стойке регистрации.

Расплатившись, Вин повернулся к Патрику.
— Назад в холод?

— Да. Мне нужно сделать пару вещей, прежде чем я вернусь в бар.

— Я мог бы подбросить тебя куда-нибудь? — Предложил Вин.

Патрик покачал головой. Он не хотел, чтобы Вин знал, куда он направляется, пока не узнает, как всё обернулось.
— Нет, я в порядке. В полуквартале отсюда есть автобусная остановка.

— Хорошо. — Вин поколебался, затем обнял его, стараясь, чтобы их груди не соприкасались. О, да, Райли совсем не понравятся такие объятия. — Спасибо, что пошел со мной.

— Не за что, — сказал Патрик. Он не позволил себе поддаться искушению обнимать Вина дольше, чем следовало. — Увидимся позже.

— Не забудь о Бене.

— Хм? О. Нет. — Чёрт, он забыл. Совершенно. У него как раз останется время, но всё придётся делать быстро.

Он счёл хорошим предзнаменованием то, что автобус подъехал через минуту после его прибытия на остановку.

И не обращал внимания на пробки в час пик, по которым он полз. Это не было предзнаменованием. Это было безумие сезона.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/86840/569267

Переводчики: Aida_Winter