Готовый перевод Jane Davitt, Alexa Snow - The Broken Triangle (Square Peg 2) / Джейн Дэвитт, Алекса Сноу - Найти себя (Сломанный треугольник ( Я думаю, название относится к бильярду)) (Бар Квадратный Колышек 2): Chapter Seventeen

— Бесплатная кухня? — Вин знал, что его удивление было нелестным, но ничего не мог с собой поделать. — На Рождество? Правда?

Патрик ссутулил плечи, его взгляд был устремлён куда угодно, только не на лицо Вина, пока они пробирались через переполненный торговый центр к кинотеатру в его центре.
— Всего на пару часов. Я ничего не готовил; ты же знаешь, у меня это плохо получается. Я помогал обслуживать и убирать. Не похоже, что мне было чем заняться, и большинство заведений были закрыты. Я прохожу мимо неё каждый день, и я знал, что им нужны люди. Хотя не уверен, что вернусь. Если только я не окажусь по другую сторону прилавка.

От безрадостности, прозвучавшей в словах Патрика, у Вина перехватило дыхание. Патрик должен был гордиться тем, что стал волонтером в приюте на Рождество, но он сказал об этом Вину только после того, как его подтолкнули. Вин не получал от него вестей с кануна Рождества, его всё более обеспокоенные сообщения оставались без ответа до этого утра.

— Этого не случится. Ты работаешь, ты экономишь. У тебя всё будет хорошо.

Мимо прошла пара, в руках у них были сумки, набитые всем, от одежды до кухонной утвари. Патрик повернул голову, когда они проходили мимо, наблюдая, как они уходят.
— Посмотри на них! Они, наверное, часами открывали подарки, и вот оно, двадцать седьмое, и они покупают ещё больше вещей. Что не так с людьми?

Годом раньше Патрик носился бы от распродажи к распродаже, восклицая по поводу уценок, воркуя над находкой. Вин не обратил на это внимания. И он не стал рассказывать ни одну из историй о своем Рождестве, которыми планировал поделиться. Патрику не нужно было слышать о том, каким счастливым чувствовал себя Вин, окружённый безусловной любовью своей семьи.

Семьи, которая спрашивала о Райли, а затем, когда он, запинаясь, рассказал им о разрыве, сделала коллективный вдох и выступила с всесторонним осуждением действий Райли. Они замолчали, когда он попросил их сменить тему, слёзы, которые он отказывался проливать, хлынули потоком, но его баловали даже больше, чем обычно, если это возможно.

И он съел так много, что планировал отказаться от попкорна, пока они не прошли мимо кого-то в вестибюле кинотеатра с переполненным ведром, и от соленого маслянистого запаха у Вина потекли слюнки.

— Поможешь мне съесть немного попкорна? — он сказал, уверенный, что Патрик согласится, если он сформулирует это так, будто он делает ему одолжение.

— Хорошо, но ты должен позволить мне заплатить за половину.

Не имея возможности отказаться, Вин попросил средний, а не большой, и взял только два из трех долларов, которые Патрик сунул ему.
— Это больше половины. Это была моя идея.

Патрик скорчил гримасу, но больше не протестовал, и это было хорошо. Вин хотел, чтобы они что-то делали вместе, не поощряя Патрика тратить больше, чем следовало, что и послужило причиной рождественского подарка Патрику. Его широкая улыбка, когда он открыл коробку и обнаружил внутри подарочную карту кинотеатра, была одной из причин, по которой Вин почувствовал себя лучше на протяжении всего праздничного сезона.

— Патрик? — воскликнул женский голос позади них, и к тому времени, когда Вин закончил расплачиваться и обернулся посмотреть, кто это, Патрик уже обнимал её. — И Вин, верно?

— Марни подвезла нас домой с той вечеринки, помнишь? — Спросил Патрик. Он явно пытался быть дипломатичным, не упоминая Райли. Вин оценил это, хотя в этом и не было необходимости.

— Мне повезло, что я помню, учитывая, насколько я был пьян, — сказал Вин, пожимая ей руку. — Привет. — Вау, она была хорошенькой. Если бы его вообще интересовали девушки, он бы пускал на нее слюни. Как бы то ни было, он всё ещё мог получать удовольствие, глядя на нее, потому что она улыбалась Патрику с неподдельным восторгом, и это делало почти нарисованное аэрографом совершенство её лица реальным и тёплым.

— Значит, Райли нет? — Марни выжидающе огляделась, и Вин обнаружил, что вместе с ней осматривает толпу, задаваясь вопросом, видела ли Марни его ранее в торговом центре. Узнал бы он, если бы Райли был рядом с ним, какой-то первобытный инстинкт предупредил бы его? Вероятно, нет.

Патрик прочистил горло и сказал то, что Вин не мог заставить себя произнести.
— Ээ, Райли сейчас не играет роли.

— Что? О боже, мне так жаль. — Марни виновато поморщилась, прикрыв рукой блестящие тёмно-розовые губы. — Снова попала впросак. Упс.

— Это не твоя вина, — сказал Вин. — Это случилось несколько дней назад. Мы поняли, что из этого ничего не вышло.

Она не бросилась осуждать Райли и не предложила ему никакого бессмысленного утешения, за что он был благодарен.
— Такое случается. И вот мы здесь, трое красивых молодых людей, которые вот-вот увидят… Нет, не говори мне. Дай угадаю.

Она развернулась на каблуках, чтобы изучить список предлагаемых фильмов над кассой. Это были высокие каблуки, прикреплённые к мягчайшим ботинкам из карамельной кожи. Вин недостаточно разбирался в моде, чтобы оценить их или даже назвать дизайнера, но он был уверен, что Патрик мог бы ему сказать.

— Я могла бы схитрить и выбрать тот, который вот-вот начнётся, но что в этом весёлого? Хм. Детский мультфильм. Нет. Романтическая комедия. — Она указала на Патрика. — Ты, может быть. Вин, нет. Она поджала губы, переходя к следующему списку. — Этого не было в прокате целую вечность. Если бы вы хотели это посмотреть, вы бы уже это сделали, и это недостаточно хорошо, чтобы кто-то посмотрел дважды. Как у меня дела до сих пор?

— Это было легко, — сказал Вин, наслаждаясь игрой. — Теперь становится сложнее.

— Ладно. Марни посмотрела ещё раз. — Определенно, не самый депрессивный иностранный фильм. Патрику не нравятся субтитры.

Патрик, казалось, удивился, но кивнул.
— Да, не очень.

— Если только это не тот фильм, — напомнил ему Вин. — Тебе понравился тот французский фильм о парнях-геях. С оранжереей, помнишь?

— Это было исключением, — согласился Патрик, затем объяснил Марни: — Там были поцелуи. К тому же это была хорошая история.

— Тебе придётся записать название для меня, — сказал она Вину. — Ладно, я не думаю, что Вин фанат Тома Круза.

Теперь это было немного больше, чем удачное предположение; Вин всё больше и больше очаровывался этой девушкой.
— Почему ты думаешь, что мне не нравится Том Круз?

— Ну, с ним люди делятся на две категории, не так ли? Он им либо нравится, либо не нравится. Ты думаешь, что он скрытный, и тебе тяжело с людьми, которые не честны. Я права? — её глаза заблестели, когда он кивнул.

— Тогда я думаю, что это выбор между "Отверженными" и "Хоббитом", и я собираюсь выбрать мюзикл, потому что в нём есть Хью Джекман, не говоря уже об Аманде Сейфрид, и я не знаю ни одного парня-натурала или гея, который не думал бы, что она горячая штучка.

С ухмылкой Патрик показал ей свой билет, и она покатилась со смеху.
— Так и знала! И я тоже, но моя девушка бросила меня в последнюю минуту, чтобы покататься на лыжах — что переводится как напиться и переспать на высоте, а не на уровне моря. — Она бросила на них умоляющий взгляд, от которого ресницы едва не дрогнули. — Я ненавижу ходить в кино одна. Действительно ненавижу это. У меня такое чувство, что большая неоновая стрелка указывает на одинокого неудачника без друзей. Вы двое не будете возражать, если я посижу с вами? И вы можете сказать «нет», не раня моих чувств, если это свидание, потому что они уже выставили на полки всё для дя святого валентина, так что я настроена романтично.

Её быстрая речь была подобна стоянию под проливным дождём. Вин, образно говоря, вытерся досуха и вопросительно посмотрел на Патрика. Он достаточно легко прочитал Патрика, и вспышка разочарования была неожиданностью, но последовавшая за этим быстрая улыбка и пожатие плечами были именно тем, чего Вин ожидал.

— Это не свидание, и мы более чем рады, что ты присоединишься к нам.

Марни улыбнулась им.
— Вы двое просто самые милые. Последнее одолжение. Даже если я буду умолять, не давайте мне попкорна. На самом деле, я хочу сидеть как можно дальше от него. Я уже набрала три фунта. Три!

— Леди, если это и так, то они ушли во все нужные места, — сказал ей Патрик.

— В любом случае, я сейчас на строгой диете. — Она жестом подозвала их поближе и театрально прошептала: — У меня в сумке есть бутылка воды. Я ни за что не заплачу здесь четыре доллара за их бутылку.

Вину она нравилась все больше и больше. Симпатичная и практичная?
— Пошли. Патрик будет безумно жаловаться, если пропустит превью.

— Я тоже! Но я обещаю, что не буду разговаривать во время фильма.

Они вошли в кинотеатр и расселись по местам, Патрик оказался посередине между Вином и Марни.

Вин сидел, прижавшись к Патрику, на диване слишком много раз, чтобы сосчитать, но перед тем, как потушили свет, Патрик протянул руку и похлопал Вина по колену знакомым, ласковым жестом, от которого у Вина в животе произошло странное и совершенно неожиданное сальто. Прежде чем он успел среагировать, в театре стало темно, и интимность обстановки усилилась.

Вин обнаружил, что остро ощущает мужчину рядом с собой, как никогда раньше. Это не имело смысла. Все в переполненном кинотеатре смотрели на экран, включая Патрика, но Вин наблюдал за Патриком — за оживлённым лицом, за взъерошенными волосами, за знакомой линией его профиля. Ничего не изменилось, но Вин с ужасом осознавал, что что-то изменилось, как будто прикосновение Патрика каким-то образом наэлектризовало его.

Ему сказали подержать попкорн, и это означало, что время от времени Патрик засовывал руку в ванночку, стоявшую на коленях у Вина, и хватал пригоршню. Когда он сделал это в первый раз, Вин ахнул, беззвучно выдохнув от шока, реагируя так, как будто попкорна не существовало, а рука Патрика собиралась продолжить движение, направляясь к паху Вина, обхватывая его член.

Что с ним было не так? Он вцепился в подлокотники кресла, радуясь, что слева от него пусто, и старался дышать ровно. Патрик всегда быстро улавливал настроение Вина, и если бы он повернул голову и поймал, что Вин наблюдает за ним, это было бы чертовски неловко.

Казалось, это не имело значения. Вин знал, что если Патрик посмотрит на него, всё быстро пойдет наперекосяк, но он не мог остановиться. Он поблагодарил свою счастливую звезду за то, что фильм был громким от пения, в кинотеатре темно, а его растущая эрекция скрыта под картонным ведёрком для попкорна. Не поворачивая головы к экрану, Вин краем глаза наблюдал за Патриком. Патрик высунул язык, чтобы облизать губы, которые были солеными от попкорна, может быть, немного жирными.

Губы, которые были на губах Вина в том импульсивном поцелуе в канун Рождества. Пораженный, Вин дернулся, но толчок возбуждения, который он испытал, было не так легко остановить. Он не хотел останавливать это. Он хотел, чтобы Патрик снова поцеловал его, жаждал этого сладкого потрясения, но к тому времени Патрик уже замкнулся, и было слишком поздно.

Он повернул голову слишком сильно вправо, и его глаза встретились с глазами Марни. Выражение её лица, которое было ошеломлённым, отвлёченным фильмом, который он игнорировал, заострилось, и Вин резко повернул голову обратно к экрану, понимая, что уже слишком поздно. Она знала. Знала то, что он едва начал осознавать. Вопрос был в том, будет ли она молчать об этом?

— Ты в порядке? — Прошептал Патрик, и Вин кивнул, притворяясь, что поглощён фильмом.

Он не понимал, что происходит. Очевидно, у него были новые и сбивающие с толку чувства к Патрику, но почему именно сейчас? Это не могло быть только из-за того поцелуя. В конце концов, Патрик целовал его не в первый раз, хотя на этот раз уровень энтузиазма был выше. От одной мысли об этом у Вина потеплело на душе от виноватого желания. Он надеялся, что это не имеет никакого отношения к тому факту, что его тело привыкло к регулярному сексу с другим человеком. Патрик прилгал столько усилий, чтобы изменить свою жизнь — не то чтобы раньше все было так плохо, по мнению Вина, — и было бы несправедливо зацикливаться на нём сейчас и всё портить.

Если бы кто-нибудь спросил его, о чем был фильм, когда они вышли из зала, Вину пришлось бы притвориться, потому что последние пару часов он только и делал, что метался между возбуждением и чувством вины.

Он не был тем парнем, который мог счастливо переходить от партнёра к партнёру, никогда не оглядываясь назад с сожалением. Патрик был таким или когда-то был, и, возможно, Райли тоже, но Вин был непоколебимо предан одному человеку в течение многих лет. Обнаружить, что он интересуется Патриком через несколько дней после расставания с Райли, было похоже на предательство этой давней любви.

Он пытался убедить себя, что это просто физическое влечение, не более того, его тело реагировало на Патрика, биология в действии, но он не мог в это поверить. Под вожделением, незамысловатым и интенсивным, скрывалась нежность. Ему хотелось вложить свою руку в руку Патрика и почувствовать, как она становится тёплой в его ладонях. Повернуть голову и поцеловать Патрика в шею, почувствовать, как эти покрытые гелем пряди волос касаются его щеки, и вдыхать сладкий, свежий аромат, который ассоциируется у него с Патриком, хотя он и не в состоянии определить его.

Райли. Он был влюблён в Райли. Конечно, они расстались, и Райли разочаровал его, но любовь нельзя выключить, как свет. Разве он не должен быть опустошен, а не просто испытывать отвращение к образу мыслей Райли? Ожидать звонка, сообщения? Он выключил свой телефон перед началом фильма, не подумав о том, что может пропустить сообщение от Райли, и он всё ещё был выключен.

Патрик указал на туалеты.
— Сейчас вернусь. У меня все руки жирные.

— Мне нужно исчезнуть, так что я сейчас попрощаюсь, — сказала ему Марни и обменялась с Патриком преувеличенно трогательными воздушными поцелуями, прежде чем они улыбнулись и обнялись по-настоящему. Вин наблюдал, как Патрик порхает сквозь толпу, его волосы были яркой, подпрыгивающей точкой.

— О, у тебя всё плохо, — прошептала Марни ему на ухо. — Так вот почему вы с Райли расстались?

— Нет. И ничего ему не говори. — Голос Вина звучал так, словно он умолял, и, вероятно, так оно и было. — Я не знаю, что происходит — клянусь, я не играю в игры, — но я не хочу причинять ему боль.

— Я вижу это. Ты только сейчас это осознал? — С сочувствием спросила Марни. — Это как будто подкралось к тебе незаметно, да?

Вин сглотнул внезапный комок в горле. Возможно, пришло время ему признать, что его влечение к Патрику не было чем-то новым, но всплыло на поверхность после того, как было похоронено в течение нескольких месяцев. Он подавлял это, игнорировал, зацикливался на своих чувствах к Райли, но теперь, когда Райли исчез, его чувства отказывались оставаться похороненными.
— Можно и так сказать.

— Хорошо. Не пугайся. — Марни протянула руку ладонью вверх. — Дай мне свой телефон.

— Что? Почему? — Уже повинуясь, Вин достал его из кармана и включил, затем отдал ей.

— Потому что я даю тебе свой номер, чтобы ты мог написать мне позже и сообщить, что произойдёт. Или на случай, если тебе понадобится с кем-нибудь поговорить. — Она нахмурилась и нажала несколько кнопок, затем взглянула на него. — Разберись с этим побыстрее, хорошо?

Вин хотел возразить, что он все ещё не оправился, что они с Райли только что расстались, и поэтому он никак не может хотеть Патрика, что Патрик его лучший друг, и на этом всё, но даже в его голове это звучало глупо. Он забрал свой телефон и выдавил из себя только слабое «Спасибо».

— Нет проблем. Удачи. — Марни поколебалась, затем наклонилась и поцеловала его в щеку. — Пока.

— Я думал, она куда-то спешит. — Вин повернулся и увидел Патрика, который стоял рядом с ним и смотрел, как Марни уходит. — Мне нравятся её ботинки.

— Мы разговорились. Ты знаешь, как это бывает. И да, они потрясающие, но я не могу представить тебя на каблуках.

Патрик хихикнул.
— О, я их носил, но бегать в них адски неудобно. Не спрашивай.

Должно было быть легко перейти к обычной болтовне, но это казалось вынужденным, как будто он читал по сценарию.
— Ты знаешь, что если я этого не сделаю, ты будешь дуться и все равно скажешь мне.

За это он получил игривый тычок локтем в рёбра.
— Я не дуюсь! Я надуваю губы и выгляжу мило.

— Да-да. — глаза Патрика сузились, сверкая весельем, и Вин поспешно добавил: — Дуешься, я имею в виду. Не выглядишь милым. Ты никогда не выглядишь милым. Ты скорее антимилый.

Патрик положил руку на лоб Вина.
— Позволь мне успокоить твой разгорячённый лоб, потому что, если ты говоришь, что я не милый, у тебя, должно быть, температура, сладкий мой. О, я так и думал. Жар. — Он отвёл руку назад и подул на нее, послав Вину кокетливый взгляд. — Или, может быть, ты просто горячая штучка.

Вин открыл рот, чтобы ответить, когда кто-то толкнул его сзади.
— Найди себе другое место, Паркер. Желательно к югу от границы.

Он знал, кто это, ещё до того, как повернулся, чтобы увидеть, но даже когда его глаза подтвердили это, Вину было трудно в это поверить. Гэри Брукс из старшей школы, парень, который сделал все возможное, чтобы дни Вина там превратились в сущий ад. Вин видел этого парня то тут, то там на протяжении многих лет, но никогда так близко и лично.
— У тебя редеют волосы, — сказал он, даже не успев подумать об этом.

Гэри нахмурился, и внутренности Вина сжались в ответ, как будто прямая линия соединяла выражение лица Гэри и его желудок.
— Я думал, ты, по крайней мере, уже переехал в Сан-Франциско или что-то в этом роде.

— Жаль тебя разочаровывать, — сказал Вин. Он сомневался, что Гэри затеет драку прямо на публике, в окружении множества людей, но от этого ему не стало легче. Он знал, что Патрик стоит рядом с ним, смущённый и обеспокоенный.

— Это твой маленький парень? — Гэри переключил свое внимание на Патрика, и это было просто нехорошо. — Красивые волосы, педик.

Вин подвинулся, на полшага приблизившись к Гэри и частично оказавшись перед Патриком, сработали его защитные инстинкты.
— Не впутывай его в это.

— Было бы легче это сделать, если бы такие уроды, как ты, не вылезали из своих чопорных маленьких шкафчиков и не расхаживали перед нашими лицами, — сказал Гэри с усмешкой.

За ним стояла пара друзей, и Вин почувствовал себя лучше, заметив, что им, похоже, было не по себе от происходящего. Если Гэри потеряет друзей из-за этого, это будет хоть и слабым, но утешением.

— Я знаю, у тебя могут возникнуть проблемы с концепцией «не лезь не в свое дело», — сказал Патрик, отступая в сторону, чтобы у Гэри было две цели, а не одна, — но я рад объяснить тебе это. Обещаю, что буду использовать самые простые слова. — Он поднял руку, разведя большой и указательный пальцы в нескольких дюймах друг от друга. — Это маленькое. Выглядит знакомым? — Взгляд на промежность Гэри был мимолётным, но выразительным.

— Забавный парень. Кто-то тоже должен был надрать тебе задницу в школе, — сказал Гэри, и на его лице появился тусклый румянец.

— Мы не в грёбаной школе, — сказал Вин, устав от всего этого. — Повзрослей, Гэри. Не все в мире такие, как ты, или думают как ты. Гомофобы, расисты — вы меньшинство, не я.

— Гэри, заткнись. — Один из мужчин с Гэри дернул его за рукав. — Оставь это. Просто оставь. Они не сделали ничего плохого, а ты ведешь себя как мудак.

— Отвали! — Гэри высвободился из хватки своего друга и повернулся к нему. — Ты тоже один из них, да? Майки любит сосать член, да?

— Ты действительно мудак, и на работе и вне её. — Майк покачал головой, в его глазах было чистое отвращение. — Я завязал с тобой и твоими провокациями. Добирайся домой сам, потому что я тебя не подвезу. — Он повернулся, чтобы уйти, бросив взгляд на другого мужчину, который пожал плечами и пошел в ногу с ним, оставив Гэри, который смотрел им вслед со смесью негодования и шока, заставившей его приоткрыть рот.

— Меня тошнит от вас, педики, — прошипел Гэри, как только пришел в себя настолько, что смог говорить, оставив Вина гадать, почему они все ещё стоят там. Им следовало уйти, когда это сделали друзья Гэри — бывшие друзья.

— Хм, ну что ж. Я думаю, ты обнаружишь, что в наши дни от гомофобии тошнит всё больше людей, — сказал Патрик, хлопая ресницами так, что Вин испугался за него. Одно дело сопротивляться, и совсем другое преднамеренно нарываться. — Тебе стоит подумать о том, чтобы обратиться к психотерапевту по этому поводу. Пойдём, милый, — добавил он, обращаясь к Вину, беря его за руку. — У нас есть гораздо более интересные занятия, чем стоять здесь и слушать этого придурка.

Вин позволил Патрику увести себя, потому что знал, что так будет правильно, но к тому времени, когда они прошли часть торгового центра и оказались на фуд-корте, его гнев всё ещё не рассеялся.
— О чем ты думал? — спросил он Патрика, останавливаясь рядом с пустым столиком.

— Прости? Я подумал, что нам нужно убраться подальше от этого засранца. — Патрик сидел на пластиковом стуле, спроектированном так, чтобы быть неудобным. — Ты ходил с ним в школу?

— Райли однажды удержал его от того, чтобы ударить меня по лицу, — сказал Вин. — На самом деле, пару раз, хотя он зациклился на том, что я наполовину мексиканец. — Вспомнив, что Райли сказал в старшей школе, он добавил: — К тому же сестра этого парня лесбиянка! О чём он думает?

— Ты не присядешь? — Умоляюще попросил Патрик, и Вин сел, выбрав стул рядом с Патриком, а не напротив него. Их колени соприкоснулись. — Ты в порядке?

— Я не знаю. — Всего этого было слишком много для одного дня. У людей должна быть хотя бы пара часов между серьезными инцидентами, и увидеть Гэри после того, как он обнаружил, что его ранее платонические чувства к Патрику могут быть романтичными, было немного больше, чем Вин мог вынести. Ладно, возможно, у них никогда не было по-настоящему платонических отношений, но факт оставался фактом: это были беспокойные несколько часов.

Патрик наклонился вперед и взял его за руки, пристально изучая его лицо.
— Он причинил тебе боль?

— Что? Нет. — Вин покачал головой. — Я имею в виду, не больше, чем запихивая меня в шкафчики, что-то в этом роде.

— Этого достаточно. — Губы Патрика сжались, его руки потеплели на руках Вина. — Когда всё это прекратится? Дело не только в том, что ты гей. В моей школе над детьми издевались за самые глупые вещи. Ношение очков. Мама, которая упаковала им печенье в форме динозавров, потому что работает на фабрике, где их делают, и получает их дёшево.

— Придуркам не нужна причина, нужна только цель. — Ему не хотелось этого делать, но Вин убрал свои руки из рук Патрика и откинулся на спинку стула. Находясь так близко, он испытывал искушение украсть поцелуй, но не смог. Патрик был в кого-то влюблён. Это было бы нечестно. — Полная смена темы. У нас сегодня выходной, и мы собираемся им насладиться. Итак, расскажи мне о парне, который тебя интересует. Ты собирался это сделать, но Шелли перехватила тебя.

— Ой. — Патрик прикусил губу. — Это всё повисло в воздухе. Я собираюсь сказать ему, что я чувствую, но он не готов, и я тоже. Я хочу сначала встать на правильный путь. — Он повозился с оберткой от соломинки, которую кто-то оставил, туго скручивая её. — Ты знаешь, когда люди сидят на диете, они награждают себя, когда достигают результата?

— Конечно. Именно так моя сестра оправдывала покупку себе электронного ридера. Десять долларов за каждый потерянный фунт, затем премия, если она не потратит их, когда наберет сотню баксов. — Вин пожал плечами. — Я думаю, у неё это сработало.

— Ну, мне нужно измениться финансово и эмоционально. — Патрик выпрямился. — Это связано. Я не хочу валять дурака теперь, когда я влюбился, поэтому я перестал пить и ходить по клубам. Это экономит мне деньги, что помогает с долгами. И когда у меня закончатся долги и я буду выплачивать по своим кредитным картам — одной кредитной карте — каждый месяц, даже откладывая немного, тогда я собираюсь пойти к нему и спросить, интересно ли ему, и к тому времени, кто знает, может быть, для него тоже всё изменится.

— Изменится как? — Спросил Вин.

Патрик покачал головой и изобразил, как закрывает губы на молнию.
— Динь! Ещё одна смена темы. Как заживает татуировка? Ты собираешься показать мне её, когда она перестанет выглядеть отвратительно, верно?

— Она уже несколько дней не выглядит отвратительно, — запротестовал Вин. — Но да, ты сможешь увидеть её позже. Не здесь.

— Что, ты не думал о том, чтобы раздеться в торговом центре? — Патрику нравилось дразнить его, и когда дошло до дела, Вин вынужден был признать, что ему это тоже нравилось. Патрик был чертовски милым. — Я уверен, что вокруг полно людей, которые оценят это.

— И многие, кто этого не сделают, — сказал Вин, напомнив о Гэри Бруксе. Он огляделся. — Интересно, куда он пошёл?

— Этот мудак? Наверное, бегает за своими друзьями, умоляя их передумать. Пытается убедить их, что он «пошутил». — Даже воздушные кавычки Патрика были очаровательны. — Не трать больше ни секунды на размышления о нём, милый. Он не стоит твоего времени.

— Да, ты прав. — Вин толкнул Патрика коленом и отодвинул его стул назад. Звук, с которым он скользнул по кафельному полу, заставил поежиться. — Давай, пойдём по магазинам. Зачем мы в торговом центре?

— Сегодня я ничего не покупаю. Я просто смотрю, — напомнил ему Патрик. — Рассматриваю витрины, так сказать. Но есть новая линия лака для ногтей OPI, которую я хотел бы оценить, если ты не возражаешь?

Единственное, против чего Вин возражал, так это против того, что если вдруг Патрик влюбится в определенный оттенок лака, он не позволит Вину купить его ему. Он ничего не мог купить Райли, у которого было все, и ничего такого, что Патрик позволил бы ему купить.

Разочаровывающе.

— Если ты не хочешь туда идти, всё в порядке.

Вин стряхнул с себя эти мысли.
— Я хочу. На самом деле, я мог бы и сам купить что-то. — Он мог купить то, что больше всего понравится Патрику, использовать это один раз, решить, что оно ему не нравится, и передать Патрику.

— Ты? — Патрик моргнул, глядя на него. — Ну, у них кстати потрясающий чёрный металлик. Он как бы пронизан серебряным блеском, но тонким и мерцающим. Хотя не уверен, что это действительно твоё.

— Новый год, новый я, — сказал Вин.

Патрик поднял руку, чтобы дать пять.
— Это касается нас обоих.

Вин хлопнул Патрика по ладони и позволил себе впитать часть его энтузиазма.

Все наладится. Он преодолеет это внезапное увлечение, забудет Райли, и снова привыкнет к одиночеству.

Нет. Привыкнет к тому, что он без пары. Он не одинок.

У него есть Патрик.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/86840/569271

Переводчики: Aida_Winter