Готовый перевод The Hidden Queen (The Nightfall Saga, Book 2) / Скрытая королева (Сумеречная сага, книга 2): 17. Долги отца (Дарин)

Арик играет на камандже спокойную мелодию, пока Селена ходит туда-сюда, но ей это не особо помогает. Она уже протоптала дорожку в траве, похожую на ту, что дедушка вспахивает на ячменном поле.

– Что можно так долго делать глубокой ночью? – Рычит Селена. – Дарин, ты уверен, что она все еще там?

Я сижу на грушевом дереве в королевском саду. Сады окружают дворец со всех сторон, поэтому, прислушиваясь к ветру, я могу услышать практически все, что происходит в здании и на его территории. Многовато, чтобы нормально разобраться, но у этого есть свои преимущества.

Звуковые метки покрывают все крыло Дамаджах, образуя неестественный пузырь тишины, на котором легко сосредоточиться среди общей суеты дворца. Я узнаю, когда появится Олив.

Я трясу головой, когда пузырь лопается от порыва воздуха и открываются двери крыла Дамаджах. Всего на мгновение, будто сквозь игольное ушко, я слышу происходящее внутри. А затем появляются Олив с охраной, и снова становится тихо.

– Дарин, – произносит Олив, зная, что я услышу, – найди Селену и остальных. Встретимся в моих покоях.

Я прыгаю с дерева со скоростью белки, уронившей орех. Арик с Селеной идут через сады, направляясь в гостевое крыло, я же снова возвращаюсь на дерево, пробегаю по ветке и используя ее как трамплин, прыгаю на крышу. Быстрый рывок и я перепрыгиваю через дальнюю сторону, спускаясь к окнам покоев Олив.

Я замираю на подоконнике и прислушиваюсь. Когда я был здесь в прошлый раз, то не знал, на что именно нужно обращать внимание, а потом понял. Как и в случае с крылом Дамаджах, я ищу не звук, а его отсутствие, зону тишины, из-за которой искажаются ударяющие в нее звуки.

Отсюда мне не требуется много времени, чтобы найти их, стражниц шарум'тинг Иневеры, прячущихся и шпионящих в темных уголках дворца. Не показывая, что заметил их, я открываю одно из окон Олив ровно настолько, чтобы проскользнуть внутрь, а затем закрываю его за собой.

В большинстве королевских покоев полые стены, якобы для того, чтобы слуги могли проходить сквозь них незамеченными, а на самом деле это нужно как для слежки, так и для доставки завтрака. Я отбиваю ритм на стене в поисках тех самых пузырьков тишины, и тут же нахожу их.

Селена и Арик приходят первыми. Я прикасаюсь пальцем к губам, наклоняя голову к стенам. Арик кивает, садится на пол и ставит камандж. Через несколько мгновений в комнате звучит музыка, но я вижу, как он поправляет меченый камень на своем инструменте. Появляется еще один пузырь звуков, только на этот раз я внутри него. Шум дворца снаружи стихает, и я слышу только музыку Арика.

Вскоре входит Олив. Я ее не слышу, но неплохо читаю по губам. Она приказывает охране остаться за дверью. Когда она обращает внимание на нас и видит, что Арик играет, но звуков музыки не слышно, то быстро все понимает.

– Спасибо, Арик, – говорит Олив, входя в пузырь. – Я хотел попросить Рожвах использовать колье… – Она оглядывается и замечает, что Рожвах нигде не видно. – Где она?

– Рожвах никто не видел уже несколько дней, – говорю я. – Ее мама была в бешенстве.

– Это к лучшему, если хотим, чтобы разговор остался в тайне, – говорит Селена. – Все, сказанное в ее присутствии, тут же донесут Инэвере.

При этих словах все взгляды обращаются к Арику, но он лишь пожимает плечами.
– Вы знаете мою сестру не так хорошо, как думаете, но вы правы в том, что как най'дама'тинг, она обязана отчитываться перед Дамаджах.

– А ты? – Спрашивает Олив, и я хочу встать на защиту Арика, но он меня опережает.

– Я проливал кровь ночью вместе с тобой, кузен, – отвечает Арик. – И поклялся своим копьем помочь спасти твою мать. Тебе нужно что-то ещё, чтобы понять, кому я верен?

Олив прижимает кулак к груди как это делают воины, но в одежде для чаепития этот жест выглядит неуместно.
– Дамаджах не хочет, чтобы я отправлялся на поиски матери.

Селена фыркает.
– Как же, чтобы Дамаджах и одобрила эту идею...

– И куда она хочет тебя отправить вместо этого? – Спрашиваю я, чувствуя, как в животе нарастает страх.

– В Копье Ала. – Подтверждает мои опасения Олив. – Инэвера думает, что именно там я найду своего отца.

– Бессмысленно, – говорю я. – Если Алагай Ка хочет скормить их своей новой королеве, разве они не должны быть все вместе в Убежище?

– Не обязательно, – отвечает Олив. – Инэвера считает, что демону нужна корона отца, чтобы уничтожить ксар и обезопасить улей демонов, но корона действует только тогда, когда она у отца на голове.

Вполне возможно. По рассказам мамы Джардир и великий ксар словно были одним целым. По его желанию открывались ворота и створки, а стены изменяли форму, и когда появились псы-демоны, он послал в них все копья города, которые кружились в воздухе, как листья в смерче.

– Она снова бросала кости? – Спрашивает Селена, но мы и так знаем ответ.

Олив кивает.
– Она сказала, что долги отца нужно погасить.

Слишком похоже на мое собственное пророчество, чтобы быть совпадением. Глубоко внизу, во тьме, отец ждет возвращения своего потомка.

– Дамаджах сама говорила, что «отец» может означать многое, – напоминаю я ей. – Это может быть мой отец, застрявший внизу, или отец демонов, затаившийся в засаде и ждущий, что мы заплатим по вымышленным долгам.

– Возможно, – допускает Олив. – Но почему судьба твоего отца связана с моей кровью? Ахман Джардир твой кровный отец и мой отец по крови. Если в обоих пророчествах говорится об одном и том же отце, то, понятное дело, о нем.

– Или о демоне, – говорю я.

– Да, – кивает Олив. – Или о нем.

– А что за долг? – Спрашивает Арик.

– Оба наших отца пытались убить Алагай Ка, но не смогли, – отвечаю я. – Очень сомневаюсь, что мы нужны им, чтобы закончить начатое. – Часть меня хочет посмеяться над абсурдностью происходящего. Мы едва пережили последнюю встречу с королем демонов. С чего мы взяли, что нам повезет в следующий раз? – Может быть, твой отец и там, – допускаю я. – Возможно, и мой каким-то образом тоже где-то там. Но мы знаем, что наши мамы в Убежище. Ты сама это видела в голове демона. Они там так и останутся, если мы не вытащим их оттуда, без вариантов.

– Ты должен это сделать. – Кажется, Олив согласна, но мне не нравится, что она говорит ты вместо мы.

Не могу поверить в то, что слышу.
– То есть, ты просто бросишь свою маму?

Не стоило мне говорить такое. В запахе Олив появляется ярость, её кожа темнеет, когда кровь приливает к мышцам.
– Не тебе судить меня, Дарин Тюк. Теперь, когда матери нет, у меня есть обязательства перед Лощиной. Ты не понимаешь, каково это — иметь настоящую ответственность и зависящих от тебя людей.

Обычно я отступаю, когда Олив так пахнет, но не могу оставить её слова без внимания.
– Ночь, еще как понимаю. Думаешь, мы пришли в Красию и спасли тебя случайно?

Олив упирает руки в бока.
– Меня не нужно было спасать.

– Ага, не нужно было. – Не люблю плеваться, чтобы доказать свое мнение, как жители Брука, а вот пошуметь как красийцы, мне кажется очень эффективно. – Если бы не мы, ты бы до сих пор была там, мечтая о своем принце пустыни.

Я понимаю, что зашел слишком далеко, как только эти слова слетают с моих губ. Её гнев усиливается и она сжимает кулак. Мне уже как-то доставалось от Олив Свиток, и я не хочу повторять этот опыт.

Я напрягаюсь, готовый сорваться с места, но Олив делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться.
– Ты просто не понимаешь, Дарин.

Селена подходит ко мне, и я боюсь, что они набросятся на меня, как в детстве. Вместо этого она встает передо мной, словно защищая, и поворачивается к Олив.
– Тогда, может, ты объяснишь, Олив, потому что мне тоже трудно это понять. Ты, как никто другая, должна знать, что каждый раз, когда бросают кости демона, разрушаются чьи-то жизни, и кто знает, чем все в итоге обернется. Скажи мне прямо в лицо, что ты собираешься отвернуться от Лиши из-за того, что сказала красийская ведьма.

У Олив нет ответа на этот вопрос, и Селена продолжает.
– И речь не только о них. О миссис Тюк, капитане Уонде и Кендалл Заклинательнице. Не говоря уже о всех остальных людях, погибших в том походе. Ты просто оставишь их гнить?

– Конечно нет, – огрызается Олив. – Я думаю доверить их спасение вам.

Мне становится плохо от этих слов. Нам? Олив лидер. Всегда им была. Честно говоря, именно удача привела нас с Селеной к ней. Не представляю, как мы справимся без неё.

– Я еще ничего не решил, – говорит Олив. – Возможно, я нужен Лощине и никуда не смогу пойти. Или лучше я смогу помочь вам тем, что отнесу корону в недра. Может быть, ты права, и мне следует отправиться с вами, а может, мы закончим так же, как все остальные, кто ищет Убежище. Я не знаю, что делать, поэтому пока ничего не исключаю.

Услышав это, Селена успокаивается, и я рад отступить и остудить пыл. Все еще считаю это ошибкой, но Олив права говоря, что нужно все обдумать.

– Дарин проследил твой путь от маминой усадьбы до Копья Пустыни с помощью обоняния, – признается Селена. – Если что-то нужно найти, он это найдет.

– Нравится тебе это или нет, но, возможно, тебе придется остаться в Лощине, Сел, – произносит Олив. – Ты следующая в очереди на трон после меня. Мы не можем просто взять и уйти, как дядя Гаред.

При этих словах Селена скрещивает руки на груди.
– Попробуй остановить меня, Олив Свиток.

Я чувствую нерешительность Олив. Она, как и мы, не хочет, чтобы мы уходили без неё, ведь мы уже потеряли Рожвах. Не представляю, как мы сможем добиться успеха без Олив.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/86946/570806

Переводчики: linaalina