Готовый перевод The Hidden Queen (The Nightfall Saga, Book 2) / Скрытая королева (Сумеречная сага, книга 2): 43. Ворота (Дарин)

– Дай мне топор, и я просто разнесу их к недрам, – ворчит Уонда.

– Ты правда думаешь, что это будет так просто, Уон? – Кендалл углем рисует в блокноте ворота и окрестности. Она даже уделяет несколько минут, чтобы нарисовать постамент, за которым я прячусь. Они одеты в балахоны и свободные штаны, как и остальные в Убежище.

– Может, и нет, – соглашается Уонда, – зато менее рискованно, чем пытаться незаметно пройти сквозь эту толпу и быть разорванными на части.

– Какую толпу? – Спрашиваю я, выходя из своего укрытия.

Уонда вскрикивает, а Кендалл быстро зажимает ей рот рукой. Верующие, возлагающие цветы к статуе Алагай Ка, смотрят в нашу сторону. В них чувствуется раздражение из-за нашего неуважения, но никакой тревоги.

– Дарин Тюк, что, недра тебя побери, ты здесь делаешь? – Резким шепотом спрашивает Уонда, когда Кендалл убирает свою руку.

– Думаю, я мог бы спросить вас о том же, – отвечаю я.

Кендалл оглядывается. Затем берет нас обоих за локти и уводит, чтобы никто на площади не мог услышать наш разговор.
– Ты один?

– Не совсем, – отвечаю я. – А вы? Знаете...

Кендалл прикладывает палец к губам.
– Не здесь. Не сейчас. Давайте зайдем внутрь.

(Разрыв)
Внутри находится небольшое трехкомнатное жилище на теневой стороне кальдеры, расположенное слишком высоко и туда неудобно подниматься с долины, и слишком низко, чтобы обеспечить хороший обзор. Большая часть яруса пуста.

– Здесь нет любопытных соседей. – Кендалл кладет руку Уонде на плечо. – Мы с Уондой притворяемся парой, которая переехала с другого конца долины в поисках собственного жилья. Не так ли, дорогая?

– Да, – отвечает Уонда. – Кендалл неплохо говорит по-рускански, а я только ворчу и прикидываюсь тупицей. Здесь, на теневой стороне, много места. Здешние люди любят рожать детей, но несмотря на это люди исчезают быстрее, чем рождаются.

– Исчезают...? – Спрашиваю я, но это все равно что начать читать книгу с середины. – Какие люди? Почему вы здесь? Что случилось с мамой и тетей Лишей? Они здесь, с вами?

Уонда печально качает головой.
– Демоны схватили Лишу в разгар битвы. Вот только что она рисовала палочкой метки, круша подземников, как муравьев. А миг спустя что-то ударило ее, и она рухнула, как подрубленное дерево. Подлетел воздушный демон, поднял ее и унес. Твоя мама бросилась за ними, но нечто... ударило ее с неба.

Я моргаю.
– Что? – Я видел, как мамины метки пылали настолько ярко, что сжигали стаю демонов на месте. Что могло обладать силой, способной сразить ее?

Не что, а кто. И я знаю, кто именно.
– Она мертва? – Теперь, когда я наконец могу получить ответ, я не уверен, что хочу его услышать.

– Точно не знаю, – отвечает Уонда. – Появился воздушный демон и забрал ее. Мы с Кендалл покинули поле битвы и отправились за ними.

– Вы отследили их путь до этого места? – У меня большие сомнения. Место, где они попали в засаду, было на другом берегу реки. В сотнях миль отсюда. Воздушный демон мог пролететь такое расстояние за одну ночь, но пешком на это ушли бы месяцы.

Уонда лезет под балахон и достает большой медальон на тяжелой цепочке. Я принюхиваюсь и улавливаю запах электрума и капельку крови тети Лиши в красном камне по центру. Лицевая сторона покрыта метками, выгравированными плавным почерком герцогини.

При нажатии кнопки медальон открывается, и в нем оказывается компас — изящная электрумовая стрелка, плавающая в вакууме из меченного стекла.

– Ночью он указывает, где находится госпожа Лиша, – говорит Уонда.

– Или то, что от нее осталось, – добавляет Кендалл.

Уонда напрягается и бросает на Кендалл такой взгляд, какой бы мне никогда не хотелось испытать на себе. – Не хочу слышать такие разговоры, Кендалл.

– Конечно, извини, Уон. – От Кендалл пахнет так, будто она говорит искренне.

– У нас ушли месяцы на то, чтобы проследить весь путь сюда, – продолжает Уонда. – Не раз теряли дорогу.

– Так она здесь? – Спрашиваю я.

Уонда пожимает плечами. – Компас показывает, что да.

Нет нужды гадать, где именно.
– По ту сторону ворот.

– Да, – соглашается Уонда. – Они зачарованы и открываются только раз в месяц. С тех пор мы с Кендалл ищем способ войти.

– Дай угадаю. – Я чувствую, что меня сейчас стошнит. – Они открываются в новолуние.

– Да, – соглашается Кендалл. – Джечи Хоста славный народ, они добры друг к другу, честны, трудолюбивы. Но раз в месяц они все собираются на этой площади и поклоняются статуе демона. Затем ворота открываются, и людей заводят внутрь, как овец на стрижку.

Это объясняет, почему здесь нет старых и больных, и почему так много пустующих домов. – А вы не пробовали просто войти с ними?

Уонда качает головой.
– Старейшины заранее выбирают тех, кто пойдет. Прежде чем отправить вниз, им делают массаж, омывают в роскошных ваннах и угощают лучшей едой. Других на месте выбирает верховный жрец, и они заходятся в слезах. Толпа вокруг них берется за руки. Думаю, для того, чтобы люди не разбежались, хотя никто и так никуда не бежит. А ещё для того, чтоб не выпустить нас. Сегодня мы искали место у ворот, где можно спрятаться и проскочить внутрь, когда они откроются, пока все взгляды будут обращены на жреца и избранных.

Отчаянный план. Уонда на фут выше меня и в два раза шире. Я слушаю, как бьется ее мощное сердце, как кровь, которую оно гонит по ее телу, вибрирует, проходя через мышцы к коже. Она как минимум вдвое тяжелее меня. И не может просто спрятаться за постамент, как я.

– Джечи Хоста. – Даже моих знаний русканского хватает понять это. Дети Отца. Что-то щелкает у меня в голове, и я снова слышу, как тетя Лиша шепчет свое пророчество.

Внизу во тьме отец ждёт возвращения своего потомка.

Ночь.

– Да, – говорит Кендалл. – Их много. Столько, что не знают каждого в лицо, и, похоже, за эти годы демон добавил новую кровь, так что мы не слишком выделяемся. Тут немало Лощинцев, которых похитили во время нападения, как госпожу Лишу и твою маму.

– Правда? – Спрашиваю я, гадая, выжил ли кто-нибудь из Меченных Детей.

– Все не так, как ты надеешься, Дарин, – говорит Уонда. – Я пыталась поговорить с ними. Никто ничего не помнит о жизни до долины, и уезжать они не собираются.

Я вспоминаю, как в пустыне Алагай Ка изменял сознание братьев Олив по копью так же просто, словно передвигал стулья на празднике. Говорили, что они даже не помнят о встрече с ним, и думаю, этого уже не исправить.

– Демон... – Я сглатываю комок в горле. – Демон появляется в новолуние? Вы его видели?

Кендалл качает головой.
– Нет, его никто не видел, так же как и мы Создателя. Никто из этих людей никогда не видел демона или метки, кроме тех, что на вратах. Ночью вся долина наполнена магией, но они даже не подозревают о ее существовании.

– Итак, мы рассказали, как обстоят дела у нас. – Уонда разворачивает стул и садится, наклоняясь ко мне и кладя руки на спинку. – Теперь твоя очередь, Дарин. Что ты здесь делаешь? Где Олив? Ты сказал, что не совсем один. Только не говори, что ты привел с собой ее и Селену.

– Мича с тобой? – Выпаливает Кендалл. В ее запахе страх и надежда, а также неистовая любовь. – Она пришла за мной?

– Ну, ладно. – Я потираю затылок, переводя взгляд с Уонды на Кендалл. – Вам предстоит многое узнать.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/86946/571141

Переводчики: linaalina