Готовый перевод Prey / Жертва: Пролог: Кобылка, которая не

"Я постоянно вижу этот... сон. Там я просто смотрю на пустоту меж звёздами. Там что-то есть. Я, конечно, не вижу... но оно меня видит. И я чувствую, что это что-то нас ненавидит".

* * *

Королева Кризалис с гордостью и насмешкой обращается к глупой пони, чьи попытки спрятаться обречены на провал.
— Всё согласно моему плану.

Глас королевы заставляет выбраться изголодавшуюся по любви нимфу из норы. Глас победы. Звук долгожданной мести за унизительное поражение в Кантерлоте.

— Какому плану? — кричит пони из своего укрытия. — Зачем вся эта жестокость?!

Нимфа шипит, оглядываясь по сторонам, дабы обнаружить дерзкое создание. Доставить жертву королеве. Но королева нашла добычу сама.

Она ступает в укрытие пони, от чего жалкое создание в ужасе пятится, теряет равновесие и падает.

— Дабы я могла насытиться! — нимфе интересно, по что королева решила ответить на вопрос пони. Оцеллус никогда не слышала, чтобы она уделяла столько внимания даже трутню из своего улья.

Но королева Кризалис продолжала упиваться победой, излагая планы.
— Заменив наиболее любимых пони в Эквестрии, мои трутни смогут скопить всю любовь направленную на них и принести её мне. Никто не заметит подмены и я смогу управлять Эквестрией, а я со своими поданными буду кормиться на их любви поколениями!
Рой заполнил звук её маниакального смеха.

Все чейнджлинги стоящие рядом с Оцеллус зашипели, восхваляя величие своей королевы. Пугая незваных гостей улья.

Жалкая лавандовая пони выглядывает из-за своего камня, её взгляд тщетно ищет хоть какой-нибудь путь к спасению. Хоть какую-то надежду. Её взгляд натыкается на предателя Торакса, обездвиженного и прижатого к полу слизью королевы, и пони снова прячется.

— А что если есть другой путь?

— Абсурд! — королева Кризалис мгновенно оказывается рядом с лавандовой пони, хватает её за хвост, когда кобыла пытается убежать и швыряет к двум стражам улья, которые мгновенно обездвижили нарушительницу. — Голод чейнджлингов невозможно утолить!

— Именно! — воскликнула кобыла, всё ещё имея наглость перечить королеве, даже будучи в плену. — Торакс покинул улей и нашёл себе друга. Он наоборот, делится любовью и теперь не нуждается в еде.

Что? Нет. Так не бывает!

— Чейнджлинги, вам не обязательно всё время голодать! — слова пони полны надежды, обещаний.

Оцеллус хотелось бы чтобы это было правдой. Конечно она знала что это невозможно. Не может такого быть. Но разве не чудесно бы было?

Королева Кризалис вырвала кобылу из хватки своих гвардейцев, демонстрируя силу своей магии. Её слова наверняка убедят наивную пони в её глупости.
— Ты ничего не знаешь о чейнджлингах, и о том каково быть их королевой!

В гневе королева швыряет пони своей магией. Оцеллус быстро отходит в сторону, когда кобыла врезается в стену неподалёку. Нимфа отступает на шаг и преклоняет голову, когда королева Кризалис кипя от злости подходит ближе.

— Я решаю что лучше для моих поданных, а не какая-то тявкающая\вякающая личинка!

Лавандовая пони поморщилась, но не дрогнула.
— Я знаю каково это править страхом и угрозами! — она перестаёт морщиться. Она встаёт. Встаёт перед королевой!

— И я знаю каково это, хотеть чтобы пони делали только то что ты им скажешь. Но это ложный путь, — кобыла так в себе уверена. — Настоящий лидер не заставляет своих подчинённых отвергнуть свою уникальность, наоборот, нужно отмечать их уникальность и прислушиваться к ним, только так найдётся лучший путь.

Оцеллус ощутила укол совести. Предательская ли мысль, что ей хотелось бы, чтобы королева согласилась с пони? Может ли улей пойти таким путём? Нимфа нервно осмотрелась. По выражению лиц своих собратьев-трутней, она понимает что не у одной её появилась такая мысль. Если она и предательница, то в этом улье очень много предателей.

Хотя один из них, наиболее предатель чем все остальные.

Королева Кризалис усмехается.
— Единственное что нашёл Торакс... — произносит она, подходя к трутню предателю, что бросил своих сородичей и помог чужакам проникнуть в улей. — Это то, что происходит с теми, кто отворачивается от улья!

Королева поднимает предателя своей магией, вытаскивая из своей слизи, которая по её воле превращается в желе, не приковывая более Торакса к полу.

Лавандовая пони снова пытается вмешаться, но ей ловят стражи улья. Она кричит:
— Нет! Хватит!

Но королева Кризалис останавливаться не намерена.
— Сначала я выпью из него всю любовь, до последней капли, покажу своим поданным что значит быть настоящим лидером!
Королева Кризалис раскрывает рот и начинает пить из него любовь. Все видят как розовый свет неохотно вытекает из сопротивляющегося трутня.

Предатель Торакс стонет, пытаясь удержать свою любовь. Тщетно. Все знают что ни один трутень не способен противостоять королеве.
— Я чувствую как любовь ускользает... — стонет он. — Я больше не могу её удерживать...

Выкрик лавандовой пони шокировал улей.
— Так не держи! Именно это и отличает тебя от других, ты даёшь любовь, а не забираешь, так поделись ею с Кризалис! — Оцеллус видит как почти маниакально сужаются зрачки кобылы. — Дай её всё что у тебя есть!

Предатель перестаёт сопротивляться. Оцеллус замирает, не в силах отвести взгляда. Он что... он правда сделает это? Последует совету безумной пони? Это же мгновенная смерть от голода!

Любовь Торакса вырывается наружу, более ничем не сдерживаемая, становясь потоком. Он заполняет комнату вкусом клубники и апельсинов с оттенками фенхеля. Оцеллус чувствует как её захлёстывает волна, вкус ошеломляет.

Поток превращается в цунами, настолько сильное что королеву отшвыривает прочь, отбрасывая к трону с такой силой, что он трескается. Свет окружает Торакса, и вскоре он становится столь ярким, что приходится отвести взгляд.

И когда свет изчезает, нимфа Оцеллус видит что трутня Торакса больше нет.

Вот только... на его месте стоит сияющий кокон. И сияет он светом любви.

Лавандовая пони ступает к кокону, изумлённая стража не реагирует. Пони осторожно вытягивает копыто к место, где только что был её товарищ.

Кокон с яркой вспышкой лопается.

Оцеллус ослеплённо моргает. Первое что она видит как сходят блики это Торакс. Но не прежний. Не такой каким был любой чейнджлинг. Не чёрный, не истощённый, с целым хитином...

Самое прекрасное существо на свете.

— Вот что происходит если давать любовь, а не забирать её! — восклицает лавандовая пони, обращаясь к улью.

Правда? Это правда? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, только бы это был не сон!

Один из трутней в толпе приподнимается, широко расставляет копыта, не сдерживая больше любовь.

Затем другой.

И другой.

На глазах нимфы, весь улей меняется. Преобразовывается. Пони не лгала. И не была наивной. Чейнджлинги могут жить делясь любовью. Не обязательно голодать. Не нужно быть паразитами! Можно стать симбиотами!

Оцеллус всю жизнь этого хотела. Она раскрывает свои передние копытца. В ней не так уж и много любви которой можно было бы поделиться. В её ледяном трутневом сердечке едва наберётся больше капли. Крохотное зерно для улья. Пыльца для королевы. Щепотка, ревностно оберегаемая её родителями. Всё что есть. Она не хранит в себе любовь, забранную у других существ. Она лишь надеется что этого хватит. Что того, что она готова делится хватит...

Но ничего не происходит.

Нимфу охватывает ужас. Оцеллус уставляется на свои чёрные передние копыта. Она поднимает их и смотрит сквозь отверстия. Она видит своих сородичей, каждый из которых ещё более красивый и уникальный чем предыдущий.

Окружают её. Смотрят на неё.

Нет. Пожалуйста, нет! Она раскрывает копытца и пытается снова, и снова ничего не происходит.

Она слышит шепотки в толпе. Нимфа начинает дрожать. Она чувствует что вскоре расплачется.

Она пытается снова, из всех сил. Но вместо любви она чувствует лишь страх и отчаяние. Она теряет равновесие и заваливается вперёд.

Земля под ней разверзается, и она падает в зияющую тёмную бездну. Пасть смыкается над ней, навечно хороня во тьме.

* * *

Оцеллус чувствует пол под собой. Холодный, гладкий, без каких либо неровностей или примет, словно оконное стекло. Нимфа не видит его. Весь окружающий мир это бесконечный чёрный океан, простирающийся во всех направлениях.

В бесконечной черноте плавают зеркала. Они выстраиваются по обеим сторонам от неё. Она подходит к ближайшему, надеясь увидеть себя преображённую. Увидеть ту Оцеллус, в которую как она знала, она превратилась.

Когда она подходит и смотрит в зеркало, то видит там медвежука. Существо с розовыми крыльями и лазурной шерстью. Оно возвышается над ней над поверхностью зеркала. Оцеллус поднимает копыто и существо точно повторяет движение. Потому что это она. Оцеллус знает. Она и есть медвежук. Знакомая форма. Одна из самых известных в её наборе. Она принимала её уже множество раз.

Но она же сейчас не медвежук, верно? Она концентрируется, желая вернуться в свою настоящую форму. Ничего не происходит. Никаких вспышек, сияющих коконов энергии. Сердце Оцеллус бьётся быстрее. Она не может вернуться в свою настоящую форму, она уже в ней.

Она отступает от зеркала, видя как медвежук тоже отступает, удваивая расстояние между ними.

Нимфа пятится, пока её хвост не ударяется о холодное стекло другого зеркала. Она поворачивается и видит долговязую дракониху, с удивлением смотрящую из отражения.

Оцеллус шатко отходит в сторону, и дракон-Оцеллус делает тоже самое.

Нимфа крутится на месте, смотря с одного зеркала на другое. Каждое отражает её, но не ту, кто она на самом деле. Словно кривое зеркало, все они показывают её преображённой.

Морская пони Оцеллус.

Пакваджи Оцеллус.

Камень Оцеллус.

Пони Оцеллус.

Нимфа чувствует как копыта несут её по невидимому полу под ней, её тянет вперёд по коридору отражений. Она должна дойти до конца.

Зеркала по левое и правое копыто. Но ни одно не показывает её настоящую. Здесь были все формы из её репертуара. Даже животные, которыми она становилась на лекциях профессора Флаттершай.

Летучая мышь Оцеллус.

Кролик Оцеллус.

Она продолжает идти, ей нужно добраться до зеркала в конце коридора, она знает, каким-то образом знает что в последнем зеркале она увидит себя настоящую.

И вот, последнее отражение замаячило впереди, приближаясь. С каждым шагом, сердце нимфы бьётся всё сильнее и сильнее, а внутренности холодеют от страха. Она не хочет видеть. Она боится увидеть трутня коим была раньше. Или того хуже.

Она боится увидеть в отражении Кризалис.

Ей кажется, будто кто-то вонзает иглы под пластины её хитина. И по мере приближения к зеркалу, оно усиливается. Хочется остановиться, убежать в противоположную сторону. Но шаг за шагом, она идёт ближе.

Она не останавливается, пока не оказывается напротив зеркала. Зеркала, в отражении которого она увидит истинную себя.

В зеркале пусто.

Оцеллус кажется что её окружают Вендиго. Или что она под льдом в холодном озере. Будто провалилась сквозь лёд и он зарос над ней, выхода нет.

Оцеллус смотрит в зеркало, так близко что ещё чуть-чуть и дотронется до него. Но в отражении всё ещё пусто.

Но зеркало не пустое, нет. В его отражении видны другие зеркала, с зеркалом всё хорошо.

Плохо всё с ней.

Ибо её нет.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/87582/581474

Переводчики: Shaddar