Готовый перевод Prey / Жертва: Глава III. Катастрофа на луне

"Готова впервые увидеть настоящий мир?"

* * *

Коридор выходит в, по ощущениям огромное пространство. Освещение в нём скудное, а ещё на грани слышимости какой-то шум, постоянный, но слегка колеблющийся. Оцеллус осторожно двигалась, проходя мимо рифлёных колонн, отмечавших конец коридора.

Луна велела найти тронный зал, а где трон, там и правитель. У королевы Кризалис тоже был трон, но это здание было явно построено не чейнджлингами и не для чейнджлингов. И снова, у нимфы возникает ощущение что изголодавшиеся по любви чейнджлинги просто населили дом давно исчезнувших существ. И куда они исчезли? И было ли пусто это место, когда чейнджлинги нашли его? Или же изначальное население этого места, стало увядшей шелухой в коконе для утилизации?

Это не тронный зал, но Оцеллус кажется что движется она в нужном направлении.

В этом огромном помещении легко могла бы разместиться целая рощица деревьев. Высоко вверху, холодный свет звёзд проникал в комнату через поражающее размерами арочное окно в крыше, размеры которого дали нимфе примерные представления о широте помещения. Внизу всё было окутано тенями, свет лишь подчёркивал очертания предметов и отблески форм.

Кажется, что она сейчас в большом фойе. Фонарь отбрасывал свет на мраморный пол с витиеватым рисунком, разделённым полосами ковра. Прямо над Оцеллус, эти узоры отражались в лунно-серебрянной решётке балкона со стеклянным полом, разделяющего комнату пополам двумя этажами выше.

В ближайшей стене находился массивный арочный дверной проём с тремя стрельчатыми окнами. На фиолетовых с синим витражах были изображены облака и небесные тела. Над наружной дверью, предполагая что версия с вешалкой верна, это была именно наружная дверь, была расположен тимпан, над которым возвышался огромный полумесяц.

Массивные, уже привычные магические цепи сходятся на замке над дверью. И снова, вместо традиционной замочной скважины — диск, окружённый витыми шипами.

В дальнем конце, нимфа видит раскинутые крылья величественной лестницы, звёздный свет отражался в перилах из полированного синего авантюрина. А в центре комнаты возвышалась застывшая фигура злого аликорна, величественно нависавшая над приклонившимися пони. Вдруг, Оцеллус навостряет ушки, наконец разобрав что за звук гудел в помещении — журчащая вода.

Нимфа подходит к фонтану. Вода с журчанием стекает по мраморным фигурам пони, кланяющихся возвышающемуся над ними чёрному аликорну.

По крайней мере, она предполагает что это вода. Жидкость была прозрачной, и ничем не пахла. Не то чтобы вода могла быть чейнджлингом. Даже у их превращений были ограничения, и чистая жидкость, чью форму ничто не удерживает, далеко за гранью возможностей любого дрона. В худшем случае, вода могла быть отравленной, но кому бы пришло в голову травить фонтан?

И Оцеллус почти точно была уверена, что и сам фонтан тоже не чейнджлинг. Конечно, дрон мог бы стать фонтаном. Но для этого надо было бы найти другой фонтан и изучить эту крайне специфическую форму чтобы добавить в свой репертуар. И даже так, они бы не смогли добиться эффекта воды, если здесь уже не было готового водопровода, и они бы не вставили шланг себе в...

"НЕ-НЕ-НЕ, НЕ ДУМАТЬ ОБ ЭТОМ".

Размышления нимфы прерываются, когда одна из мраморных пони, и четверть статуи аликорна, оказываются в крайне знакомой и быстро застывающей зелёной жиже. По спине Оцеллус словно проходит электричество. Нервы в панике натянуты, королева местного улья нашла её! Но на Оцеллус желе не попало, и это был не случайный взрыв как ранее. Часть её мозга отметила что было похоже скорее на целенаправленный поток, а не взрыв.

Нимфа оборачивается и видит зависшего прямо над ней, ухмыляющегося дрона. Но как он это сделал? И тут её взгляд скользит к объекту притороченному к спине дрона. Нечто было похоже на школьные огнетушители, только прозрачные, а резервуар был наполнен светящейся зелёной жижей. Чейнджлинг направляет на неё наконечник устройства и облизывается.

Оцеллус думает о шаре концентрата в своей сумке, о том как местная королева превратила своё желе в оружие, но это? Это уже какой-то новый уровень, о котором Кризалис и мечтать не могла. Нимфу пугала изобретательность этой королевы.

Оцеллус резко подлетает, когда дрон выпускает очередной поток желе, и начинает усердно бить крыльями, набирая высоту как можно быстрее. Дрону будет тяжелее целиться, учитывая силу тяжести.

— Оцелус-с-с-с-с-с-с-с-с! — шипит чейнджлинг, и бросается за ней.

"Он знает моё имя! Откуда он знает моё имя?!"

Нимфа делает рывок вбок, избегая очередного залпа, так, чтобы парабола из желе не достала её. Она смотрит вниз и видит, что дрон отстал ещё сильнее. Желе много весит, и резервуар тянет вниз. Она снова уклоняется, надеясь что её полётных умений хватит, несмотря на большую дальность устройства.

— Ты не там где долж-ж-ж-ж-ж-ж-ж-ж-жна была быть! — шипит дрон, и снова не попадает. Желе разбрызгивается по странно знакомому гобелену с планетами и лунами, прижимая ткань к стене пятнами желе. — Все собрались кв консерватории, и ж-ж-ж-ж-ж-ж-ждут только тебя.

"Ждут её?!"

Оцеллус понимает, что сделала крайне поспешные выводы о том, что тот преследующий её чейнджлинг думал убить её. Но осознание этого не принесло нимфе утешения. Каким-то образом, скорее даже наоборот.

Испытав лёгкий укол совести, Оцеллус решает приостановить поиски тронного зала, вместо этого возвращаясь к изначальному плану: "БЕЖАТЬ!". Дверь может и заперта, но из здания можно выбраться не только при помощи двери. Нимфа меняет направление, выравнивается и набирает скорость, устремляясь к одному из витражей над дверью.

Дрон замедляет полёт, разворачиваясь, чтобы последовать за Оцеллус по новому курсу, попутно целясь.

И за миг до столкновения с толстым стеклом цвета лаванды, нимфа закрывает глаза. Вспышка бирюзового пламени вспыхивает вокруг неё, и она превращается в камень.

Камень-Оцеллус врезается в витраж и её отбрасывает. Падая, она видит, как на миг, после удара, проявились магические цепи, а затем снова исчезли. Затем, три окна забрызгало слизью.

"Ну конечно же", — думает нимфа, когда с глухим стуком падает на пол. — "Было бы слишком просто".

Дрон замирает, и оглядывается по сторонам, похоже потеряв Оцеллус из виду. Он раздражённо шипит, высунув язык, как разъярённая змея.
— Королева Элитра не любит ж-ж-ж-ж-ж-ждать!

Королева Элитра. Теперь у всего происходящего есть название.

— И мы очень должно ж-ж-ждали, когда мир в небесах станет нашим!

Оцеллус смотрит вверх через стекло на крыше и видит полумесяц, отражающий мир синих и белых, коричневых и зелёных тонов. Нечто не очень похожее, на привычную луну.

Бирюзовое пламя вспыхивает вокруг нимфы, когда копьё страха пронзает её, практически обездвиживая. Никогда ещё она не чувствовала себя столь потерянной. Даже луна здесь другая...

"Где я вообще?!"

— Вот ты где!

Шипение чейнджлинга выводит Оцеллус из оцепенения. Она снова в своей "родной" форме. Дрон заметил всплеск энергии от трансформации. Нимфа перекатывается по полу, пока чейнджлинг пытался по ней попасть. Атаки дрона заставляют Оцеллус собраться с мыслями.

Нимфа снова взлетает. Её крылья уже горят. Она уже год как столько много не летала. Долго так продолжаться не может.

Но в то же время она не хочет причинить дрону вреда, без крайней на то необходимости. Чувство пустоты в животе напоминает ей о том, что когда-то и она была голодным до любви чейнджлингом. Она знает какого это — быть дроном. Она знает что такое настоящий голод.

Она знает какого служить злой королеве. И не знать что можно жить по другому.

Оцеллус делает рывок, снова меняя направление, и летит к балкону. Как только она долетает, тут же прячется за колонной.

— Послушай! — кричит она. — Я же тоже чейнджлинг, но другой, я другая! Я другая потому что делюсь любовью! И поэтому, я никогда не голодна!

Она замолкает, прислушиваясь к изменениям в воздушном потоке от крыльев дрона. Он парит. И насколько нимфа может судить, дрон где-то на полпути к противоположному балкону, может чуть выше. Но важно то, что он не двигается. Он остановился чтобы послушать.

— Ты тоже можешь делиться любовью! — кричит ему Оцеллус, её нервы наэлектризованы надеждой и тревогой. — Вы все могли бы. Ваша любовь друг к другу поддержит вас!
Она выглядывает из-за колонны и дарит дрону свою самую лучшую улыбку.

Чейнджлинг улыбается в ответ. Но его морду кривит холодная, неприятная ухмылка. Его ответ краток.
— Фу, не.

Оцеллус видит как из рога дрона вспыхивает зелёная энергия, он создаёт перед собой барьер. Нимфа тут же ныряет на пол и прижимается к нему, зная что сейчас будет.

Словно сверкающая зелёная комета, враждебный чейнджлинг проносится через пространство между ними, пробивая колонну. Каменные обломки обрушиваются на Оцеллус, когда голодный до любви дрон ударяется о пол балкона с такой силой, что разбивает стекло и ломает решётку. Он разворачивается к нимфе, пригибаясь и шипя, подшаркивая копытом на месте.

Пол балкона угрожающе прогибается, и ломается под ними.

Дрон бьёт крыльями, останавливаясь на полпути двумя этажами ниже сломанного балкона. Оцеллус не двигается, вместо этого бирюзовая энергия вспыхивает вокруг неё, как раз перед падение на усыпанной осколками пол. Один лишний камень среди кучи мусора.

Чейнджлинг направляет распылитель желе в кучу мусора. Ему не обязательно знать какой именно камень не настоящий. Он может просто залить всё здесь жижей.

Ещё одна вспышка бирюзового пламени. Пакваджи-Оцеллус поворачивается к дрону спиной и выпускает град шипов. Они не причинив вреда чейнджлингу просто отскакивают от хитина. Как она и думала.

Дрон делает ещё выстрел.

В тот миг, когда жидкость под давлением поступает в шланг, его разрывает. Королевское желе вырывается из многочисленных отверстий, оставленных шипами пакваджи, обволакивая дрона, оружие и всё вокруг.

Чейнджлинг падает на пол, заточённый в кусок воздухопроницаемого, затвердевшего королевского желе.

Оцеллус смотрит на дрона, вспоминая, каково быть таким как он. Она вздрагивает, и страх перетекает в печаль. Ей жалко дрона.

Сделав глубокий вдох, она обещает себе что не причинит вреда чейнджлингам местного улья. Она верит, что местные дроны смогут измениться. Нельзя лишать их такого шанса.

* * *

Когда королева Кризалис выпивала любовь из Торакса, он ощущал нечто подобное?

Оцеллус занимала мысль: Луна сказала, что в тронном зале защитные чары от врагов, но если они не пропускают чейнджлингов, то пустит ли её? Нимфа так сильно задумалась, так глубоко погрузилась в свои тревоги, что и не заметила как вошла в тронный зал, пока не подняла взгляд, и не увидела изогнутое точно синус арочное окно, занимающее целую стену и обрамляющее мир снаружи.

Оцеллус опустилась на круп и уставилась в пустоту. Она чувствует как надежда покидает её, словно некая иноземная сущность поглощает её. Она бессильна.

За окном было небо, тёмное, чернильно-чёрное, пронизанное холодным светом одиноких звёзд. Граница между небом и землёй была чёткая, словно прорезанная ножницами. Под небом... пустота. Лишь холод и пыль. Ни деревьев, ни растений, ни травы. Никаких следов животных или ещё какой-нибудь жизни. Из долин поднимались горные хребты тускло-серого цвета старого ясеня, настолько бесплодные, что пустошь под окном на их фоне даже кажется гостеприимнее. К версии про Виндиго, здесь нет ни замёрзших озёр, или снега. Где бы она ни была, это место много хуже чем те бесплодные земли, где когда-то был её улей. Это буквально пустошь. Такая пустая, что даже не имеет цвета.

Оцеллус сглатывает, чувствуя тугой ком в горле.

Дрожа, она отрывает взгляд от вида за окном. Встаёт на копыта и смотрит в противоположную сторону. Подальше от унылой пустоты.

По обе стороны от стен тянутся стрельчатые арки, каждая из которых представляет собой нишу или выход, ведущий в новое крыло замка, разделённый рифлёными колоннами и факелами, горящими лазурным пламенем. Сверху свисают богато украшенные гобелены, изображающие ночное небо, или злого аликорна, статую которого она видела ранее в фонтане.

Не трудно было догадаться, кем был этот аликорн.

Изогнутые ступени из арктически-голубого камня вели на пьедестал, а с него ещё выше, к трону. Королевское сиденье было элегантно изогнуто, синева в материале переливалась к более светлым оттенкам по мере возвышения, а самый верх расходился в стороны, словно пламя нескольких свечей. Бирюзовые крылья летучей мыши простирались из-за трона, поднимаясь из скульптур клубящихся облаков навстречу чудовищной лазурной фигуре с отростками заканчивающимися когтями... и всё это под внушающим благоговейный трепет аметистом, при помощи магии огранённым в форме полумесяца, обрамлённого луной.

В нескольких метрах позади трона, обрамлённое ещё более изящными гобеленами, возвышалось массивное зеркало, визуально удваивающее и без того не маленькие размеры комнаты, но и отражающее царившее снаружи запустение.

Оцеллус отворачивается от зеркала, говоря себе что просто интересно поподробнее посмотреть картину маслом на стене.

Она поправляет себя. Теперь, когда она заметила картину, ей действительно стало любопытно. Не только из-за странных, арифметических образов, но и потому что это первая картина, которую она увидела в этом месте.

Нимфа взлетает, от чего крылья протестующе ноют, требуя отдыха, и хочет подлететь поближе. Но замирает, когда замечает что зеркало темнеет, а отражение комнаты погружается во тьму. Наконец, поверхность зеркала начинает напоминать чернила. Из глубины зеркала, к ней выходит долгожданная принцесса ночи.

Оцеллус разворачивается и летит к зеркалу, приземляясь прямо напротив Луны. Они смотрят друг на друга, словно их разделяет окно.

— Отлично, ты добралась.

Нимфа слегка краснеет, чувствуя довольство от похвалы. Но ей нужны ответы.
— Где я? — настойчиво спрашивает она. После чего добавляет: — Где ты?

— Ты во дворце Найтмер Мун, Оцеллус, — отвечает Луна тоном матери, сообщающей плохие новости своему жеребёнку.

Нимфа чувствует удивление, но не от произнесённого имени. Слишком многое в интерьере указывает на бывшую злодейскую сущность ночной принцессы. И несколько гобеленов неумолимо напоминали похожие, из руин "Замка двух сестёр".

Но да, удивление Оцеллус идёт от того, что у Найтмер Мун был дворец. Из уроков следовало что принцесса вечной ночи не правила Эквестрией достаточное время, чтобы успеть возвести хотя бы памятник, про дворец и говорить не приходилось. Ни до своего изгнания, ни после.

Только если дворец не был построен для неё... может каким-то культом?

Или... или если дворец был создан во время её изгнания...

О нет.

Внутри нимфы разверзается бездонная бездна, она уже знает что Луна скажет дальше.

— Ты на луне.

* * *

Оцеллус чувствует как паника проходит, её дыхание постепенно возвращается в норму.

Луна наблюдает за ней из зеркала. Выражение её лица нежное и в не малой степени встревоженное. Даже в панике, нимфе было очевидно что принцесса ночи хотела бы пройти сквозь зеркало и утешить её. Стало очевидно что она не может, поэтому она просто с сочувствием смотрела, тихо, заботливо и терпеливо.

Чуть раньше, в холле, Луна едва могла удержаться в зеркале достаточно долго чтобы закончить фразу, но сейчас она дала нимфе достаточно времени, чтобы уложить в голове новость, и Оцеллус поняла что за всё это время, принцесса ни разу не исчезла.

Наконец, нимфа решает повторно задать вопрос, оставшийся без ответа.
— Луна, а ты где?

— Боюсь что до сих пор у домика на дереве, — отвечает принцесса. — В ловушке, заперта в капсуле чейнджлингов, в паре шагов от зеркального портала.

Слова Луны возвращают воспоминания о последнем дне улья Кризалис, когда Старлайт Глиммер и Торакс пришли в улей. Оцеллус помнит что ночная принцесса уже попадала в капсулу чейнджлингов.

— А ребята остальные там? Мои друзья? — спрашивает нимфа, представляя Смолдер и Йону также заточённых в капсулах. Галлус, Сильверстрим и Сэндбар просто залиты зелёной, проницаемой только для воздуха слизью.

— Не могу точно сказать, я не вижу дальше маха крыла пегаса, сквозь эту зелёную жижу, — с сожалением отвечает Луна. — Но я вижу поверхность зеркала, портал ещё работает.

Оцеллус чувствует, как в груди поднимается надежда.
— А я могу попасть обратно домой через него?

— Боюсь нет. Зеркало... перенастроено и работает не так как должно, — в голосе принцессы слышалась неуверенность, которая выдавала глубокое замешательство. — Зеркало больше не работает как портал, но... оно точно что-то делает. Я обнаружила что могу видеть через него дворец Найтмер Мун, но только через другие зеркала, и только по одному за раз.

Крохотный росток надежды перестаёт расти. Но и не умирает. Даже если это и не путь домой, то хотя бы неплохой инструмент, ценность которого сложно переоценить, и даже в таком состоянии зеркало сможет помочь попасть ей домой. Ну и самое главное: теперь она не одна.

— Волненья прочь, — нараспев произносит Луна, пытаясь утешить юную нимфу. — Исчезновение лучших учеников и бывшей принцессы вряд-ли пройдёт незамеченным.
Принцесса уверенно улыбается.
— Помощь прибудет.

Оцеллус хочет улыбнуться в ответ, но...
— Поход предполагает что нас не будет несколько дней.

Улыбка Луны гаснет.
— Сие правда, — признаёт она. — Возможно, нам стоит взять дело спасения в свои собственные копыта. Во дворце есть портал в Эквестрию...

Нимфа подскакивает. Чего же принцесса сразу и не сказала?
— Где?!

Луна предостерегающе поднимает копыто.
— Прямо сейчас, физически его не существует, необходимо заклинание, крайне сложное и не безопасное. Я бы для начала проверила... — принцесса ночи замолкает, выражение её лица мрачнеет. Она ещё несколько мгновений думает над следующими словами. — Проверила части ключа, необходимые для восстановления портала, нужно проверить, что ключи на своих местах.

— Эм-м, Луна? — Оцеллус ценит желание принцессы не подвергать её лишнему риску, но здесь совсем не безопасно. И идея просто посмотреть на ключи не очень хороша, учитывая что это место просто кишит чейнджлингами. И особенно когда местная королева улья что-то замышляет, и скорее всего виновата в том что случилось с порталом.

Ну и не стоит забывать, что дроны королевы Элитры активно охотятся за ней.

Она их жертва.

Оцеллус рассказывает Луне про местных чейнджлингов. Всё что знает, всё что подозревает.

Принцесса слушает, и её глаза постепенно расширяются по мере повествования. После того как нимфа заканчивает, Луна замолкает на несколько долгих минут. Наконец, когда она нарушает молчание, её тон становится крайне серьёзным.

— Это проблема, — признаёт принцесса. — После создания портала, он так и будет открыт пока его не закроют с этой стороны. Если ты используешь его чтобы вернуться домой, королева Элитра тоже сможет проникнуть через него.

Оцеллус морщится. Она узнала от того разговорчивого дрона, что именно это Элитре и нужно. Нимфа не хочет возвращаться домой ценой вторжения врагов в Эквестрию.
— А можно этого как-нибудь избежать?

Луна морщится.
— Единственный способ — уничтожить портал. Но он односторонний, и может быть уничтожен только с твоей стороны. Что ещё хуже, чтобы его уничтожить, его сначала в любом случае надо открыть.

Ушки нимфы опадают. Мышцы крыльев под надкрыльями напрягаются. У неё практически перед глазами стоит картина — вот он, путь домой, бери или ломай и беги.

Принцесса ночи морщится ещё сильнее. Она опускает голову.
— Мне очень жаль, Оцеллус, но боюсь что всё хуже чем я думала.
Нимфа слышит печаль в голосе Луны. Каждое слово тяжким грузом ложится на плечи ночной принцессы.
— Если эта новая королева чейнджлингов так изобретательна как ты говоришь, значит это лишь вопрос времени, когда она сама придумает как ей открыть портал.

Оцеллус кивает. Ей кажется что Элитра если ещё его не открыла, то крайне близка к этому. Нимфа делает глубокий вдох.
— Итак, как мне для начала открыть его?

* * *

Оцеллус снова стоит у окна. Смотрит на покрытый пылью лунный пейзаж. Пытается осознать сказанное.

Луна не спешила открывать свои секреты. Даже когда согласилась что их стоит раскрыть, в её голосе явно прослеживалось что делает это она с огромным нежеланием. И нимфа чувствовала, что в рассказе принцесса избегала некоторых, наиболее болезненных тем. Оцеллус не хотела давить на Луну, она лишь нежно подталкивала бывшую Найтмер Мун, давая ей достаточно времени и ровно столько уговоров сколько было нужно самой принцессе. Постепенно Луна уступила и рассказала нимфе всё что требовалось знать.

Чтобы изгнать Найтмер Мун на луну, понадобились Элементы гармонии. По словам принцессы, чтобы открыть обратный путь, нужна не меньшая сила. Новость не сильно удивляет Оцеллус, потому что она помнит, что для открытия зеркального портала между домом и луной, понадобилась связь с Древом гармонии.

Но вот что удивляет нимфу, так это новость про то, кто именно помог Найтмер Мун вернуться. Странные, чужеземные существа — духи звёзд, они дали хозяйке кошмаров четыре магических предмета огромной силы.

— Будет лучше думать о них как о злых ровнях Элементам гармонии, — сообщила Луна. — Каждый соотносится с пороком, точно так же как каждый из Элементов направляет к добродетели.

Принцесса печально смотрит на Оцеллус.
— Существует множество пороков, как и добродетелей. Но эти... эти пороки перекликались с четырьмя самыми сильными изъянами в сердце Найтмер Мун... в моём сердце.

Оцеллус смотрит на спутник Эквуса, и вспоминает, как Луна прикусив губу, свирепо смотрела на трон, а затем громко фыркнула от отвращения.

Мысль о том, что у Элементов есть антипод, поразила нимфу. Нимфа не могла не задуматься, были ли у Древа гармонии противники? Ну или... злые родственники? И если пороки пришли со звёзд, напоминали ли звёзды Древо?

Голос Луны прервал её размышления.
— Эти... за неимением другого, давай наречём их "антиэлементы", разделены по дворцу, и их нужно собрать вместе чтобы открылся портал. И как только он откроется, через него можно пройти... или уничтожить его.

Впервые, Оцеллус ощутила радость за то, что её друзья не здесь.

Нимфа всё ещё смотрит на безжизненную серую пустыню, и спрашивает:
— Какой порок ближе всего?

Луна отвечает:
— Зависть.

Оцеллус внутренне морщится. Не такого она конечно ожидала.

За окном луна продолжает быть луной. Желая отвлечься, нимфа интересуется:
— А это... на что похожи другие участки луны?

Оцеллус слышит тихое фырканье и практически ощущает как у неё за спиной, принцесса ночи качает головой.

— Она везде такая же, как ты видишь за окном. Бесконечные дюны и кратеры породы, — с горечью отвечает принцесса. — Пока Найтмер Мун была здесь, было по-другому, но с её уходом, то что ты видишь, всё что осталось.

Нимфа поворачивается, любопытство вскипает в ней.

— Без магии во дворце, воздух снаружи ещё более разрежен и холоден, — добавляет Луна. — То, из магии во дворце что осталось поддерживает привычную для Эквестрии гравитацию, снаружи притяжение гораздо слабее. А учитывая природу твоего полёта, с быстрыми взмахами крыльев, управлять полётом тебе будет крайне сложно.

Такого Оцеллус не ожидала.
— На луне есть чем дышать?

— Конечно, сестра моя хотела пленить, не удушить.

Нимфа осекается.
— Ой... Извините... Я не это хотела... Мне просто всё это очень интересно!

Луна с удивлением склоняет голову набок.
— Правда? До сего момента никто не испрашивал меня о прошлом. Боятся думаю, или же просто знать не желают.

Принцесса ночи на мгновение задумывается, после чего говорит:
— Продолжай, задавай свои вопросы!

— Ты пробыла здесь тысячу лет, что ты ела?

Луна мрачно улыбается, кажется, довольная тем что её наконец спросили, но не довольная самим ответом.
— Поток магии отправивший меня на луну, лишил меня... лишил Найтмер Мун большей части тёмной силы, рассеял по луне оставив пятна.

Мордочку Оцеллус озаряет понимание.
— О-о-о! Изображение кобылы на луне!

— Верно, — кивает принцесса. — Везде, где было сие пятно, луна стала плодородной благодаря тёмной силе. Растения произрастающие в тех местах были богаты тёмной эссенцией, пригодной для пищи. По началу, я ела сырые растения. Затем, я... Найтмер Мун... нашла способ, как переработать растения в сырую эссенцию, которую она... я... использовала чтобы создать сий дворец. А после измыслила служек для рутины ухода за растениями.

Нимфа попыталась представить Найтмер Мун с тяпкой. Изображение отказывалось строиться в голове.

Луна притихла. После чего подняла копыто, указывая на одну из ниш, скрытую за стрельчатой аркой.
— Вон там, видишь те колонны?

Оцеллус проследила направление от копыта принцессы, и обнаружила три колонны, высоты около её роста. Нимфа кивает, находя их до странного знакомыми. Ей потребовалось немного времени чтобы вспомнить, точно такие же она видела на кухне.

Чейнджлинг расправляет крылья, и начинает быстро стрекотать ими, поднимаясь на ноги, после чего подходит ближе к колоннам, осматривая их. Каждая была сделана из полированного оникса и увенчана ионической капителью, с гравировкой каких-то незнакомых рун.

— А для чего они? — интересуется Оцеллус.

— Это артефакт, который я... который изобрела Найтмер Мун, чтобы облегчить возведение дворца. Дозволь показать как он работает. Подойди к картине, на которую смотрела, при первом моём появлении в большом зеркале.

Нимфа кивает, отворачивается от от ониксовых колонн и устремляется через тронный зал к картине на противоположной стене. Уже при первом заходе в зал, картина показалось крайне необычной, и привлекла к себе внимание. Мастерски выполненное сокровище искусства, чёрный диск луны, закрывающий лик солнца, огненные шипы светила словно корчились в агонии. За ним, на коричневой в крапинку, древней бумаге, были нанесены цифры и уравнения, наброски фигур и измерительных линий, будто чертёж будущего изделия.

— Возьми картину и помести в центральную колонну.

Оцеллус делает как велено, превращаясь в драконью форму чтобы лапами взять то, что похоже на бесценное произведение искусства, после чего летит к колоннам и ставит на капитель средней.

Всё это время Луна наблюдает за чейнджлингом, её глаза слегка увеличиваются когда нимфа превращается. Как только картина оказывается на месте, принцесса одобрительно кивает.
— Картина это эмблема затмения, печать Найтмер Мун. По ней, артефакт сможет воссоздать печать.

— А что случилось с оригиналом? — спрашивает нимфа, пристально изучая картину, в её голосе явно слышится любопытство.

Луна отвечает лаконично.
— Я его уничтожила, но быть может мудро будет создать копию. Сия печать открывает магические замки, что запирают все наружные двери, на случай если возникнет нужда выйти за пределы дворца.

Оцеллус кивает. Ещё ответ на один из её вопросов. Но она обнаруживает, что один ответ, породил ещё множество вопросов. Если внешние двери запечатаны, то либо королева улья сделала это, либо Найтмер Мун запечатала дворец перед отбытием. И последнее кажется наиболее вероятным, магия была похожа на магию пони. Нимфа видела как канцлер Нейсей использовал то же самое заклинание. Но что-то здесь всё же не сходится. Найтмер Мун была здесь одна, исключая ею же созданных слуг.

— Луна? — спрашивает нимфа, чувствуя как хоровод мурашек ползёт по спине, порождая беспокойство. — А от кого... или от чего запиралась Найтмер Мун?

Принцесса притихла. И тишина длилась достаточно долго, чтобы Оцеллус посмотрела в большое зеркало, думая что связь прервалась и Луна исчезла.

Но ночная принцесса всё ещё там. Нимфа чувствует как её сердце сжимается, выражение лица Луны мечется между щемящей печалью и едкой горечью.

Оцеллус подлетает к зеркалу, ещё сильнее начиная беспокоиться.
— Луна, прости я...

— Нет нужды, — тихо, но твёрдо отвечает принцесса. — Уж если кому извиняться, то точно не тебе.

Луна словно сдувается, опуская голову. Её хвост и грива безвольно повисают, едва колышась в отсутствие эфирного ветерка.

— Найтмер Мун... я... ни от кого не запиралась. После того как я покинула сие место, дворец подразумевался стать темницей... — принцесса делает глубокий вдох, после чего выдыхает, — для сестры моей.

Нимфа видит падение одной единственной слезы. Она ни во что не попадает, просто исчезает из существования, достигнув уровня копыт Луны.
— Принцесса, я не хотела ворошить настолько плохие воспоминания.

Оцеллус приземляется перед зеркалом, принимая свою обычную форму. Она поднимает копыто, касаясь стекла.

Нимфе требуется некоторое время чтобы собраться с мыслями, отвергая первые пришедшие на ум варианты утешения. Ей не хочется говорить что она понимает, это может показаться снисходительным, и тем паче, высокомерным. Не стоит предполагать что ей понятны чувства Луны. Вместо этого, ей лучше рассказать о себе. Показать, почему именно она понимает. Позволить принцессе самой направить мысли в нужное русло.

— Я когда-то была "злым чейнджлингом", — говорит она Луне.

Общеизвестный факт, думает Оцеллус. Но она сомневается что кто-то особо углублялся в математику. В отличие от её младшего брата и сестры, она не настолько маленькая, чтобы родиться уже после атаки на Кантерлот. Королева Кризалис не взяла личинок на битву, а магический импульс Шайнинга Армора и принцессы Кейденс вышвырнул атакующих в бесплодные земли, где чейнджлинги заново отстроили улей.

Возвращение личинок из Эквестрии не было первостепенной задачи для бывшей королевы нимфы. Оцеллус знает, что по меньшей мере один чейнджлинг выжил и нашёл дорого в Понивилль, но ей кажется что большинству так не повезло. И уж точно они не воссоединились с ульем.

Нимфа выдохнула, и продолжила.
— Я никому не говорила, но я была достаточно взрослой чтобы поучаствовать в атаке на Кантерлот. Та старая я, кем когда-то была, творила ужасные вещи с пони. Когда я преобразилась, то отказалось от старой себя. Торакс показал нам как это сделать, и мы все смогли. Я знаю что я больше не тот "злой чейнджлинг". Но... мне понадобилась помощь Смолдер и небольшой толчёт от Древа гармонии... чтобы принять то, что я по правде и по настоящему изменилась.

Луна смотрит на неё.

— Я больше не та, кто творил ужасные вещи, — твёрдо произносит Оцеллус. — И ты тоже уже не она.

Принцесса улыбается, хотя нимфа видит что печаль ещё не до конца покинула лицо Луны. Оцеллус удивлённо моргает, чувствуя незнакомую, но приятную смесь мёда и смолы. Любовь Луны. Совсем немножко, но почему-то острее и чище, чем вся любовь, которую она ощущала ранее, вкус живее самой жизни, проходил сквозь зеркало точно так же легко как слова.

— Мне это ведомо, Оцеллус, и я смогла простить себя.

Слова принцессы ночи искренни, но нимфа точно знает что они не полностью правдивы. Но даже если бы это и была полная правда, то может ли кто-либо простить себя до конца?

Нимфа отринула прошлое, целиком отдав себя новой жизни, как это сделали все в новом, преображённом любовью улье (все кроме Фаринкса конечно же). Но, несмотря на то, что сама про себя она осознавала что она больше не тот изголодавшийся по любви чейнджлинг, одна мысль о том, что с ней бы стало, встреть она одну из тех пони на которую нападала... или кормилась ими...
Поступки, которые она совершала во время правления Кризалис, до сих пор ранят. Кошмар, от которого навсегда не избавиться.

— Знаю, — ответила Оцеллус. — Мы проходили историю в школе дружбы. Но ещё я знаю то, что даже те вещи, за которые ты себя простила всё ещё могут ранить.

Луна несколько мгновений не реагирует, но после кивает с печальной улыбкой.

Нимфа улыбается в ответ и закрывает рецепторы, чувствуя лёгкий укол стыда. Она не специально, даже не осознавала что они открыты.

Принцесса ночи решает поделиться мыслями.
— Раньше я не мыслила в таком направлении. Но теперь мне ясно — в отличие от твоих друзей, ты сама не сможешь обучиться на моих ошибках... ибо прошла те же уроки что и я самостоятельно.

Сухо усмехнувшись, она добавляет:
— Думаю, именно этот урок я хотела подать в нашем походе...

Оцеллус навостряет ушки и склоняет голову набок.
— Думаешь? Разве не было какого-то плана?

Луна замолкает, хмурится, на её лице отражается волнение.
— Нет, я... Ты права. Мне нужно было... я...

Мордочка ночной принцессы кривится ещё больше от сосредоточенности.

— Я... я не помню. Я даже не могу вспомнить чтобы хоть как-то планировала поход. И действительно ли я хотела привести вас сюда. Не помню даже чтобы говорила со Старлайт... — глаза Луны расширяются от тревоги. — Я почти ничего не помню за последние три дня! А если пытаюсь, то чувствую боль. Словно дыра...

Нимфа нервно сглатывает, когда её посещает ужасная мысль.
— Словно твои воспоминания утекают?

Она чувствует любовь ночной принцессы через зеркало. Странная неисправность позволяющая передавать больше чем слова и изображение. Оцеллус могла бы питаться любовью Луны, если бы позволила себе.

"Но воспоминания это не любовь, — говорит она сама себе. — Хватит думать дурацкие мысли, Оцеллус, кормление так не работает".

Но здесь королева чейнджлингов! Наверняка она крайне искусна в магии. Нимфе знакома лишь малая толика всех способностей Кризалис. А кто знает на что способна королева Элитра?
Мысли Оцеллус возвращаются к чейнджлингу в фойе.

"Он знает моё имя! Откуда он знает моё имя?!"

Не трудно заметить как сильно встревожилась Луна. И из её слов следует, что она пришла к тем же умозаключениям, что и нимфа.
— Оцеллус! Эта новая королева гораздо более серьёзная угроза чем я могла помыслить. Нет слов чтобы выразить какой вред она могла бы причинить, дотянись её копыта до моих мыслей... под угрозой не только безопасность Эквестрии, речь идёт о всех страхах и мечтах всех живущих существ! Ей нельзя дозволить вторгнуться в наш мир!

* * *

Нимфа снова смотрит на три колонны, на средней в нише лежит картина. Остальные две остались прежними.

Оцеллус внимательно смотрит на колонну, и в её голове сам собой возникает вопрос (но хотелось бы верить что он не был внушён со стороны).
— Почему не появляется печать Найтмер Мун? — она едва сдерживается чтобы не добавить: "Как включить эту штуку?"

— Артефакт ваяет из тёмной эссенции, — отвечает Луна. — Тебе должно предоставить её.

О! Имеет смысл. Конечно, у Найтмер Мун эссенции этой с избытком, а ей то откуда её взять?

— Положи что-нибудь сделанное из тёмной эссенции на первую колонну, и артефакт вытянет эссенцию из неё, — подсказывает принцесса.

— Что например?

Луна ухмыляется.
— Буквально что угодно. Весь дворец Найтмер Мун сделан из неё. Но не выделяй эссенцию из нужных вещей, в процессе от неё ничего не останется.

После недолгого размышления, принцесса добавляет:
— Для создания вещей не имеющих какой-то силы понадобится совсем немного. Для печати же тебе потребовалось бы полностью разобрать несколько комнат. Оружие же и существа из тёмной эссенции подойдут куда лучше.

Оцеллус чувствует как её глаза расширяются, а дрожь потрясения пробегает по телу, от одной только мысли о том, чтобы обратить живое существо в инструмент. Она быстро напоминает себе, что делала так не Луна, а холодная и жестокая Найтмер Мун.

Принцесса замечает реакцию нимфы и быстро проясняет:
— Оцеллус, я не предлагаю, и тебе явно не следует убивать кого-то для создания печати!

Нимфа чувствует как расслабляется, а напряжение медленно начинает сходить на нет. В конце концов, разум вновь перескакивает на её битву с фойе и оружию, которым пользовался чейнджлинг. К тому самому оружию, что сейчас заключено в королевскую жижу.

И на кухне был такой же набор ониксовых колонн. Если Найтмер Мун строила этот дворец, она уж наверняка хотела бы сократить время на перемещение мебели и прочего, для чего наверняка заполнила этими колоннами весь дворец.

Оцеллус даже не нужно было спрашивать, как много артефактных колонн разбросано по дворцу. Почти спавшее напряжение возвращается, когда она осознаёт, что у улья есть доступ как минимум в одному набору колонн. Королева Элитра использует их для создания оружия. И мигом приходит ещё более жуткая мысль:

Если королева Элитра уже сейчас так изобретательна с оружием, что же она придумает получив доступ ко всем кошмарам Эквестрийцев?

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/87582/581477

Переводчики: Shaddar