Готовый перевод deSPIRIA / deSPIRIA: BAZAR.EVT

Полностьюздорова

Что за место… Где я?

Что вообще произошло?..

Эй, сестрёнка!

Не стой столбом! Что делать будем?

…Мне кажется, это уже случалось… Или просто дежавю?

Год 25, Глава 612

Минами-Сентрал

22:13

Запасной ключ! Отлично… Теперь сможем открыть дверь.

Немедленно созовите сестёр и начинайте поиски.

Аруа, как ты поступишь дальше — решай сама. Но…

Не торопись. Я же говорила: в подземных каналах полно тварей — это их логово.

Базар и трущобы — это одно. А тут совсем другой уровень опасности.

…Если так, то этот священник ещё подозрительнее.

Нужно во что бы то ни стало выяснить, куда он делся…

…Но без ключа внутрь не попасть.

И что же делать?..

Токо нет…

Этот очистной насос вроде бы… ведёт в подземный канал.

！
В глубине есть дверь

Открыть дверь

Пока не надо

Заперто…

Где-то должен быть ключ…

Аруа!

Токо…

Нельзя. Изнутри заперто.

Я как раз ходила за ключом в церковную кладовую… но он пропал.

И запасной тоже.

? Это же не запасной ключ! Как ты его вообще…

Годо

Подземный канал? …Если не ошибаюсь, вниз можно спуститься через задний очистной насос…

Понятно… Неудивительно, что туда никто не ходит: там полно тварей‑людоедов.

…Я упустила это из виду. Он прятался совсем рядом…

Ключ? Почему Токо…

Мне сообщили об этом, когда я как раз обходила базар.

Видели, как человек, похожий на священника, зашёл в комнату техобслуживания у первого очистного насоса.

Проверили — дверь заперта изнутри. Я сразу бросилась в кладовую за ключом…

Его уже забрали…

Аруа, зачем ты пыталась попасть внутрь?

Вот как… Дети в подземном канале…

Что случилось, Аруа?..

Сообщить о ситуации

Пока нечего сообщить

Накаёши Мори

В этом медальоне… детские мысли?

…Да, похоже, это и правда след сознания пропавшего ребёнка.

Покажи медальон родителям пропавших. Это его вещь — кто-то точно узнает.

Если поймём, кому он принадлежал, появится новая ниточка.

Убежище среди контейнеров

…Почти наверняка это и есть Пожиратель памяти.

Вопрос в том, куда он делся после этого…

Скорее всего, он уже покинул базар. Значит…

Трущобы…

Как насчёт того, чтобы ещё раз проверить трущобы?

Если Пожиратель памяти в трущобах, нам грозит ментальный бой.

Будь очень осторожна, Аруа.

Второй этаж бара

Вот оно что… На втором этаже бара произошло нечто важное.

Кто-то там жил… и спрятал что-то в деревянном ящике.

Этот базар — тут на каждом шагу такие ящики.

Можно проверять каждый ящик… или поискать в самом очевидном месте — там, где никто не станет прятать.

Может, в ящике с товаром у какого-нибудь торговца?

Сес в баре

Священник Сес был в баре?

…Да, он не похож на человека, который станет туда заходить, но…

Это не повод считать Сеса отступником.

Тот, кто владеет таким могущественным разумом, не стал бы совершать столь нелепую ошибку.

…Как ты и сказала, это, наверное, было просто желание немного развеяться.

Ты слишком переживаешь, Аруа.

Спички из бара

Внутри церкви… есть осведомитель?..

Не может быть… Но записка говорит сама за себя — исключать эту версию нельзя.

Хозяин бара и так не жалует церковь. Если он видел тайную встречу, он и пальцем не пошевелит.

Он вполне мог бы просто сделать вид, что ничего не заметил.

Наверное, стоит проверить это ещё раз.

Андре

Хозяин бара "Мияби", Андре…

Он числится в списке лиц под наблюдением.

Во время вспышки каменной болезни он лишился всей семьи — жены и ребёнка.

Тогда церковь отправляла медиков и раздавала помощь, делала всё, что могла…

Но спасти всех было невозможно… Погибло множество людей.

…С тех пор он винит церковь и не скрывает своей ненависти.

…А ещё, думаю, по той же причине он очень не любит людей.

Согласно отчётам, единственный, кому он доверяет, — Бобби, слепой музыкант со склада пиломатериалов.

…и всё.

Дори

Дори?

А, та женщина в глубине базара?

У неё украли единственную дочь… а затем стёрли и её воспоминания.

Она ведь должна была видеть, как дочь похитили…

Её память повреждена слишком сильно — вытянуть из неё хоть что‑то не получится.

Если она вспомнит хоть что-то о дочери, это может запустить восстановление памяти.

Подозрительная старуха

... Лучше держись от той старухи подальше.

Ходят слухи, что она помогала епископу, чьи еретические деяния едва не разрушили церковь.

Даже в файлах следственного отдела данные о ней относятся к высшей степени секретности.

Одно её имя открывает дорогу к ереси. Недаром многие священники предупреждали об этом открыто.

Так что, Аруа… лучше не связывайся с ней.

Пока без новостей.

Вот как… В этом деле есть что-то… неестественно жуткое.

Давай без спешки. В таких делах точность важнее скорости.

Мы ничего не можем сделать… Прости, что впутываем тебя в это.

…Грозная богиня… пронзает сердца невинных детей… Ныне она играет мелодию конца…

…Жестокость… немыслимая… Вместо жертвы — такого человека… Церковь… сама потеряла совесть…

…Бедный ребёнок… Он ведь просто был марионеткой…

…бубнит…… потому-то я и… бубнит… ……бубн… это ещё не всё…… бубнитбубнит……

Странно…

Сердце старухи — как смоляное море: бездонное, непроглядное.

Кто же… она такая?

Никому не известно…

Запретные книги, что спят во тьме церкви…

Безумный епископ Рен.

То, что осталось после его чудовищных экспериментов.

Осквернённая книга заклинаний

Книга Еретика.

Книга Отступника.

Книга Предателя.

Книга Отверженного.

Книга Падшего.

Эти пять проклятых томов…

Говорят, они хранят учение тьмы.

Сгусток извращённого сознания.

В руках великой силы.

И по сей день эти пять книг заклинаний…

Где-то в Сентрале…

О епископе Рене я тоже слышал.

Хоть он и был благородным и учёным епископом, но всё же…

Однажды он перестал слышать голос Бога и превратил лабораторию ордена в свою личную вотчину.

Он снова и снова проводил опыты, настолько чудовищные, что о них не смеют говорить.

…Но запретную книгу я слышу впервые.

Неужели такое действительно существует в этом самом Сентрале?

Это только начало…

Дальше будет ещё, ещё хуже.

Сердца будут пожирать.

Красть.

Крушить.

Попирать.

Самый настоящий ад.

Ничего, что можно было бы назвать истиной.

Ничего, чему можно было бы доверять.

Полагаешься только на собственное сердце…

Как далеко ты можешь доверять сам себе…

Вот где проходит грань между жизнью и смертью.

Хоть небо обрушится, хоть сознание померкнет.../00/00

Торговля есть торговля!

Висит замок от воришек./00/00

?… Чувствую… какое-то злое колебание в воздухе

У-у-у-а-а-а…

Мой магазин.

Моя жизнь.

Это что, конец?

Уо-о-о-о-о-о-о-о-о-о!

Убью.

Смотрю на фото дочери, что висело в лавке… и всё равно не узнаю её.

Одна лишь тоска по ней не уходит…

Как же это горько… Такая безжалостная судьба.

Бедняжка Дори…

Сначала три года назад умер её муж…

А теперь ещё и любимая доченька пропала…

Да ещё и разум её помутился…

На все вопросы — лишь бессвязное бормотание: “это”, “то”…

Если бы память просто исчезла — это было бы легче вынести.

Но боль от пропажи дочери так и живёт в её сердце.

Фотография дочери.

О чём это она?

Пожиратель памяти…

Кстати, давно-давно…

Тот…

Как же его звали?

Подглядыватель.

Да, точно, он…

Вечно трясся от страха…

К тому же от него всегда несло чем-то затхлым…

И к моей душе.

Он посмел коснуться моей души…

Непростительно.

Все вместе его травили.

Жестоко и долго травили.

Он исчез.

Как-то незаметно.

Я уже думала,

что он давно мёртв…

Подглядыватель?

“Коснулся души”… Не значит ли это, что он прочёл её мысли?

По её памяти он, кажется, давно ушёл из базара…

Еретики пришли из Нью‑Токио… Но что им здесь нужно?

Похитили столько детей… Что за чудовищная цель стоит за этим?

Если любишь детей — ступай к морю… Там соль закручивает кровь в водоворот… А к утру звёзды сорвутся с неба и полетят к Змееносцу…

Её разум окончательно разрушен.

Бессознательное само взрастило страх… и в итоге он пожрал её изнутри.

Как же это слабо. Человеческое сердце… как же оно…

Чёрт… Священник Сес мёртв. Мёртв, чтоб его…

Не уверен… но вдруг он и правда был моим отцом? Хотя кто его знает…

Отец любил тьму… в нём было что-то хищное, будто он пожирал людей взглядом… А Сес… кто знает, каким он был?

Прощай… отец…… Скоро и я… не знаю толком… ну, типа того… Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха.

Я видел лицо Годо на экранах Вайрэда.

…Не может быть… Это же мой Го-чан…

…Его все травили… а он взял и сотворил такое…

М-м-м… М-м-м…

Какой же он несчастный…

Бедняга… Ха-ха-ха… Ха-ха-ха!

Я заявляю протест!

Против этой бесчеловечной жестокости церкви я протестую всем сердцем!

Понятия не имею, что у них на уме, но бросить нас тут и запереть ворота — это чересчур!

Когда вокруг творится такое — исчезновения, помешательство — как можно нас оставлять?!

От него веет ужасом, будто ядовитый газ расползается по воздуху.

Твёрдая уверенность, что именно он держит базар в своих руках…

Страх перед жителями, чьи воспоминания стёрты, а сами они превратились в разъярённую, безумную толпу…

Очаг паники стремительно разрастается, захватывая всё вокруг.

Ему не нужен никакой Пожиратель памяти — его разум рушится сам.

Разум этого мужчины сам себя разрушает…

Почему?

Мой базар…

Мой базар…

Мгновение.

Все рухнуло.

Началось...

С него...

Капюшон.

Змеиные глаза.

Тот человек.

Базар.

Поражен.

Заразой.

Говорили, что страшный человек исчез, а он…

Почему Солос и остальные не возвращаются?

Почему Реми до сих пор одна?

Почему же?

Вернитесь же…

…Они исчезли…

Голоса Солоса и остальных…

Смолкли...

Где-то...

Пропали…

Больше ничего не слышно…

Вы знаете Реми?

Солос и остальные — внизу.

Их обижают страшные сёстры.

Даже если закрыть уши, всё равно слышно.

Помогите, помогите…

Вы видели Реми?

Там стоял человек в чёрном и не сводил глаз с базара…

Он смотрел с жутким выражением, но, увидев Реми, вдруг улыбнулся…

Улыбка — такая мягкая, почти ласковая…

А потом… а потом все…

Все исчезли.

Глубокая скорбь...

Печаль настолько чистая, что её глубина бездонна…

Это чувство переполняет грудь девочки…

Все исчезнут?

Я останусь одна?

Кико-чан и Рико-чан.

Я скучала, когда они исчезли…

Теперь Солос‑кун…

И Микар‑чан…

Все исчезли...

Я осталась одна…

А тот ключ… вдруг он был его?

Ой… вы ко мне? Хе-хе…

А, вспомнил… дня четыре-пять назад тут мелькнул какой-то тип в капюшоне — поднимался к трущобам.

По вон той лестнице.

Теперь-то понимаю… а тогда я просто наорал на него, когда заметил, как он крутится у этого ящика.

Эх… в те годы я был слишком резким…

Тут больше ничего нет, ага.

А? Что такое?

Там что-то есть? Да ладно, не страшно. Если хочешь, я гляну.

Эй, а это что? Какая-то странная штуковина…

Не припомню, чтобы я сюда это клал…

Ладно, не важно. Держи, раз надо.

Зачем его здесь спрятали…

Но от чего этот ключ?

Ха-ха-ха! …Эй, ты!

Ты что творишь?! Прямо у владельца на глазах?!

Да чтоб меня… Не верю своим глазам! Ты просто нечто!

Никаких зацепок…

Уж лучше бы просто изменить глубинные мысли.

Может, было бы неплохо, если бы его характер стал чуть поспокойнее…

Это мой инструмент, ясно?! Не трогай! А то мало не покажется!

Проваливай! Проваливай!

Эй-эй! Это мой рабочий инструмент! Не смей трогать!!

Мой рабочий инструмент.

Аппарат Сантоса для увеличения полового члена.

Маленький, да удаленький.

Спрячу-ка здесь.

Выгодно.

Днём меня нет.

Мужская доблесть.

?

Кроме мысли этого хозяина.

Тут ещё слабо, но ощущается чужая мысль.

Что-то…он прятал?

С тем, кто крал детей, вроде бы разобрались…

…Но судьба детей по-прежнему неизвестна…

…Как подумаешь о родителях… сердце сжимается…

Этот Сес, священник… вроде как он часто на базаре появлялся!

Бр-р-р… Жуть какая!

Ой-ёй… Да не может быть, чтобы тот мальчишка оказался преступником!

Никогда не знаешь, что у человека внутри…

Ха-ха… ха-ха… И что это на меня нашло?

И вдруг… как будто с плеч свалился весь груз.

Это… чувство лёгкости. Почти как эйфория.

Все эти переживания из-за церкви и гнилых приятелей теперь кажутся пустым звуком.

Да и пусть! Всё это больше не имеет значения!

Если воспоминания уйдут — пусть. Они были слишком тяжёлыми.

Ха-ха-ха-ха… Ха-ха-ха!

Кажется, я перестаралась… теперь внутри просто пустота.

…Чёрт бы побрал!

И плевать, что дети исчезают! Пусть церковные тоже соберутся с силами!

Есть те, кого память буквально пожирает — и они тут же срываются в ярость. Это смертельно опасно!

Все вокруг только и делают, что издеваются!

Да и ладно.

Мне всё равно.

Ахахахахахахаха.

Чёрт!

И церковь.

И Хорио.

И все с базара.

Все.

Все смеются.

Надо мной.

Чёрт!

Волна ярости накрывает, и я не могу её остановить.

Мысленное ядро обретает форму: плотная, тяжёлая масса из эмоций.

Если избавиться от него, должна произойти смена личности.

Действуем.

Я видел…

Я же… я…

Я видел это…

Маленький мужчина, похожий на крота.

Высасывает душу.

Жутко.

Очень жутко…

…Кто он? Кто… кто я? Я не помню своего имени…

В ящике у моих ног полно трубок для курения. Да, это и есть мой рабочий инструмент.

Вчерашняя выручка — 2460 новых юаней. Это я помню. Это единственное, что осталось чётким.

Подозрительного тут ничего нет… …Если не считать того, кто я такой…

У-у… мне страшно… так страшно… Меня тоже поглотило это… меня съели изнутри.

У-у… ууууууу… Страшно-о-о!!!

Что?

Хватит.

Эй, ты чего?

Ааааааа.

Я исчезаю.

Меня.

Сейчас совсем не станет…

Что это…?

Остатки воспоминаний о встрече с кем-то…

Он стал свидетелем чего-то запретного — и за это его лишили воспоминаний.

Может, если я покажу ей медальон… вдруг это что-то пробудит?

...

Бесполезно. В её взгляде — только пустота и лёгкое недоумение.

Не похоже, что кулон принадлежал её ребёнку. Или память стёрла даже эту связь.

…А-а… а… ха… ахах… у.

Моя милая…

...

...Кто?

Её увели...

…Кто?

Кто же был милым?

Не могу вспомнить?

Нет! Я не могу вспомнить…

Как жестоко!

Моё самое дорогое… Они забрали то, без чего я не могу дышать.

Как вы смеете отнимать что-то настолько важное!

Верните…

Верните…

Значит, у неё отняли ребёнка.

В провале памяти — зияющая дыра, и в неё льётся чистая, ничем не смягчённая боль.

И всё же, почему?

Для чего вообще похищают детей?

Микар… моя Микар.

Куда ты пропала, моя девочка?.. Куда тебя увели?

Жутко.

Больше ничего нет.

Украли.

Что?

У кого?

У него.

Там.

Где?

Ааааааа.

Не знаю.

Ничего не знаю.

Больше ничего…

Сквозь её сознание пробивается картинка… едва уловимая, как воспоминание во сне.

Да, точно, это та девочка.

Та девочка на фотографии.

Она… была дочерью этого человека.

То, что осталось на снимке…

Если передать чувства Микар ей самой…

Кто?

Ты… кто?

Что?

Да, да, Микар!!

Моя милая доченька.

Никогда! Я не позволю памяти стереть её! Она — моё сердце!

Микар!

Её похитили!

Он её забрал…

И дочь… и сердце украли.

Глубоко в древесном складе…

Мою…

Верните мне мою Микар!!

Память возвращается… но каждый фрагмент приносит новую боль.

Девочка оставила в её душе такой след, что память сама тянется к этому образу.

Кстати, сейчас, когда в центре внимания образ девочки, формируется цепочка воспоминаний.

Склад вспыхнул в сознании — ярко, навязчиво, как тревожная метка.

Она сказала, что там у неё отняли ребёнка…

？… За колонной что-то есть.

На стене — фотография… милая девочка. Но в её взгляде — что-то, что царапает душу.

У неё необычный цвет глаз.

Фото выцвело от солнца… но чувства, вложенные в него, не выгорели.

Чувства, заключённые в фотографии, ощутимы…

Ахаха.

Кья-ха-ха-ха-ха.

Люблю!

Я люблю тебя, мама!

Микар, мама тебя очень любит!

Как вкусно пахнет…

Даже если Микар не станет…

Мама, не забывай меня.

Не забывай про Микар… пожалуйста, не забывай.

Это насос, который очищает грунтовые воды… и снабжает питьевой водой весь Сентрал.

Похоже на этих ублюдков Кали… на самом деле были теми ещё отморозками, да?

…Исчезли — и ладно. Но…

Эта чёрная туча в груди… почему она не уходит, даже когда всё, казалось бы, кончено?

Пожиратель памяти, священник-монстр… и этот культ похитители детей…

Куда делся тот святой и мирный Сентрал?..

Слушай… это может прозвучать странно, но... ты же точно избавилась от этого парня по имени Годо, старшая сестра?

…Эй, не надо так смотреть! Я не сомневаюсь в тебе… но от тебя сейчас веет такой тьмой, что у меня волосы встают дыбом.

Нет, я это только что почувствовал. Что-то похожее…

Похоже на твой дух, но ещё более сверкающее и куда опаснее.

Нет, наверное, это мне просто показалось… Ну, недоразумение, да?

Прости. Странные вещи говорю.

Что-то случилось? Ты выглядишь грустной.

Кстати, Пожирателя памяти ведь устранили?

И ещё ты, сестрёнка, это сделала? Да, это впечатляет.

Теперь мы наконец-то сможем спать спокойно… а?

…Что такое? Всё ещё не в духе?

Хорошие новости были?

Бар Андре находится дальше вглубь помещения.

Что, я тебе так интересен?

Или же вас интересует не я... это место?

Конечно, несмотря на то, что это оживленный базар, здесь не очень многолюдно... и ночью становится кромешная тьма.

Я сам, как только садится солнце, ухожу отсюда и поднимаюсь на мост.

Пока солнце не село — надо убираться. Потому что ночью эти твари выходят на охоту.

Хм… Ты немного не такая, как остальные церковные.

Для них мы — мусор. Или звери, которых можно топтать. Но…

В твоём сердце я не чувствую этой злобы… странно.

Ты встречалась с Андре?

Андре знает тут каждый угол — не зря держит лавку в этой дыре. А главное, он видит то, чего я никогда не увижу.

У него на церковных аллергия. Надо подойти осторожно, иначе он даже слушать не станет.

Вот, отдай это Андре. Скажи, что от Бобби. Для него это будет лучше любой рекомендации.

…Пару дней назад тут стоял один тип. Он просто стоял и смотрел… а от него тянуло чем-то таким, что у меня волосы на затылке встали дыбом.

Ты вроде из церкви, а от тебя несёт не смирением, а чистой яростью. Что-то случилось?

Я слеп, это правда. Зато я слышу то, что глаза никогда не увидят — дыхание, дрожь в голосе, даже то, как человек замирает.

Подождите секунду... Мне кажется, я уже где-то это чувствовал.

Ваш ум... он острый, но в нем есть что-то опасное...

Её аура пылала в десять раз ярче твоей… но запах — тот же самый. Как будто одно и то же пламя, только в разных сосудах.

Ты словно заглядывала в самые глубины моего сердца...

Кстати, на днях.

Какая-то детвора говорила.

Ты видел Мори?

Говорили, что она где-то тут должна быть.

И что интересно.

Потом это присутствие внезапно исчезло.

Будто призрак.

Кажется, тот мальчишка.

Солосом звался?

Солос?

Пропавший в трущобах ребёнок.

Кажется, именно так его и звали…

У-у…

У-у-у-у-у…

Слышится мучительный стон…

Ничего страшного не случилось?

Что делать?

Меня это не касается.

Я волнуюсь. Посмотрю, что там.

У-у… у-у-у…

У-у-…ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!

Совсем уже… Ни на секунду нельзя расслабиться.

В глубине что-то лежит…

Я сделаю это.

Я — чудовище.

Уничтожить всё.

Меня никто не остановит/.

Хаа… хаа…

П-помогите… я не могу… дышать…

Слышен голос.

Там внутри кто-то есть?

Что делать?

Это не моё дело.

Я не могу пройти мимо.

У… у-у-у, я успел!!

Что это такое? Что за…

Хе-хе-хе.

Мы — коробка-сюрприз.

Доносится едва слышный голос… он шепчет о помощи.

Найдётся же какой-нибудь глупец, которому не сидится на месте.

Потом…

Бабах!

Хе-хе-хе-хе-хе.

Вот это да!

Едва уловимо… но в воздухе дрожит след чьих-то мыслей.

…Совсем недавно здесь кто-то жил, похоже.

Это надёжный замок. Не похоже, что он откроется.

Дори вроде бы…

Она говорила, что именно в недрах этого склада у неё отняли ребёнка.

Может, это здесь?

В глубине есть контейнер, запертый на ключ.

Проверить?

Осмотреть.

Отложить на потом.

Контейнеры небрежно сложены друг на друга.

Что происходит в моём дрожащем сердце?

Никто на меня не смотрит...

Обрывки бумаги разбросаны повсюду...

На них написано… Это что?.. Стихотворение?

Все называют меня монстром

Моё лицо искажено, как отражение луны в мутной луже.
Мой голос хрипит, как карканье ворона.
Мои руки черны, как тени в трещинах стен.
Моя спина изогнута, как лезвие ножа.

За это они зовут меня монстром.

Но это неправда. Все называют меня монстром потому что видят во мне то, что сами считают монстром.

Когда я это вижу, мне становится ужасно грустно, так грустно, что хочется плакать.

И я не выдерживаю, плача, кричу, что это не так.

Тогда все пугаются, смотрят на моё лицо и пугаются, а потом уже прямо говорят.

Монстр…

Затем на меня набросилось множество людей, начали бить и пинать меня.

Я кричу, пока голос не срывается. Я плачу, пока слёзы не высыхают. Но никто не слышит боли, звенящей у меня в груди. Они слышат только слово, которым меня клеймят: „Монстр“.

?.. Этот образ мышления... где-то… где-то я уже его чувствовала.

Но всё же…

Отсюда идёт глубокая печаль…

Люди испытывают сильный страх и крайнее отвращение при мысли о том, что их мысли могут быть прочитаны .

А затем, просто следуя инстинкту, они бросают проклятия.

А потом доходит и до насилия.

Возможно… она подвергалась таким преследованиям с самого рождения.

И всё только потому, что видел человеческие мысли…

Кто лучше всего понимает его чувства? Наверное, я сама.

В каком-то смысле он…

Это и есть я сама…

?

Под бумагой что-то есть…

…Что это?

От медальона исходит волна воспоминаний.

Они не просят разрешения войти — они просто врываются.

Помогите мне.

Братик, помоги.

Не могу.

Я не смогу тебя спасти.

Мне так страшно…

не оставляй меня одну!

Не могу.

Прости.

Не могу.

Если я тебя спасу.

Я сам.

Ослабну.

Снова стану таким, как раньше.

Прости.

Это…

Эта мысль…

Неужели это вещь того самого пропавшего ребёнка?

Этот медальон… он будто хранит в себе его последний выдох.

Надо показать это родителям. Может, эта вещь скажет им то, что не смогли сказать слова.

Вам придётся заплатить за тот беспорядок, который вы устроили. Это досадно, но это ваша ответственность.

Аруа заплатила 10000 новых юаней

Сам виноват. Не держи зла.

Спасибо. Да, только что Диркин связался со мной. Говорит, ты благополучно всё доставила.

В знак благодарности — возьми это.

С этой штукой ты и ударить сможешь, и замок выбить. Проверенная вещь.

Спасибо за помощь. Если потом понадобится что-то выяснить — я здесь.

…Говорят, культистов из Нью‑Токио наконец взяли.

А ещё говорят, что им помогал сам Бойс.

Бойс мёртв… и странно, но в груди нет ни капли торжества. Только пустота.

Священник Сес так и не вернулся… да и Бойс…

Судя по всему, церковь для него была по‑своему важна…

На душе гадко.

Как-то так…

Священник Сес был еретиком?

…Не может быть! Чёрт возьми… его подставили свои же. Кто-то из церкви!

Да, он и правда спокойно разговаривал даже с таким святотатцем, как я…

В душе он был настоящим слугой Бога. Куда чище, чем вся эта продажная братия в рясах.

…Я ведь столько раз ему говорил:

не лезь в эти опасные дела!

Теперь церкви конец…

Такого человека убили…

Да, я ненавижу церковь… но эта ненависть искалечила меня.

Даже хозяин этого места скорбит по Сесу…

И я тоже не хочу в это верить.

Что священник Сес был еретиком…

Но…

Что? Намокло…

Магиспайс… ты его намочила?! Да ты хоть понимаешь, сколько жизней стоит одна такая крупица?!

Не знаю, что там случилось. Главное — передай. Сам я с ним не договорюсь.

Отдала кому-то?..

Эй, сестрёнка… я же просил: передай Диркину!

Какого чёрта ты отдала это какому-то левому типу?!

Ладно, чего уж теперь… Но всё равно…

Диркин, скорее всего, в двести седьмой. В Центре трущоб, где же ещё.

Его и след простыл. А в комнате наверху — ни намёка на то, что тут кто-то жил. Просто пустота.

Хм… Церковная сука, что ли?

Не сверли меня взглядом. Тут не на что смотреть.

Эй, это же отмычка Бобби! Откуда она у тебя?

…Он тебе доверил свою вещь. Это кое‑что значит.

Хе…
Ну, тогда ничего не поделаешь.
Я всё равно не могу знать, правда ли это

В отличие от него, я не могу заглянуть в чужие сердца.

...Поэтому у меня нет выбора, кроме как доверять ему.
Если Бобби так считает, значит, он не ошибается.

...Ну что, что ты хочешь узнать?
Хотя вы, по сути, просто таскаетесь повсюду
и наугад всё обыскиваете...

Хотя, судя по всему, вы почти ничего не выяснили.

Ну, несколько подозрительных типов есть.
Хотя тут найти НЕподозрительного человека куда труднее...

Я имею в виду тех, кого здесь в последнее время не видели.

Десять дней назад на базаре мелькнул один тип. В капюшоне по самые глаза.

Сказал, что на пару дней, ну я и пустил его наверх.

Тогда казалось — ничего особенного. А потом базар будто подменили.

Сначала по мелочи… а потом у людей начали съезжать крыши.

Ну, если хочешь посмотреть — валяй.
Делай что хочешь. Всё равно там ничего нет.

Ага... это точно наши спички.

Из церкви? Да тут каждый второй подозрительный. Но эти „святые“ любят приходить по-тихому.

Видел, как важные шишки шмыгают сюда, будто им стыдно быть замеченными.

И что они тут вынюхивают? Капюшоны надвинуты, глаза бегают…

да и лица я не запоминаю. Зачем? Они все на одно лицо, когда прячутся.

Все эти рясы мне поперек горла… кроме Сеса.

Он не делил людей на „своих“ и „чужих“.

Мог спокойно сесть в самый грязный бар, заказать выпивку и говорить с тобой, будто ты ему друг, а не отребье трущоб.

Когда Эрис и Марко свалились с каменной болезнью,

остальные священники даже не взглянули в нашу сторону.

А Сес… он сам помог их дотащить до лечебницы. И мы бежали, спотыкались, молились всем богам… но не успели.

Совсем не то, что тот священник по имени Бойс.

...Ну, как я уже сказал, я церковную братию,
за редким исключением, терпеть не могу.

Твоему расследованию мешать не буду. Но и подставлять плечо не стану. У меня своих бед хватает.

...Как и говорил,
похоже, он знаком с хозяином.

Однако это не священник Сес.
И мысль, что он что-то скрывает...

...должна была быть моей ошибкой

...Но если так,
то кто же тогда?

Вам ведь на этот базар
плевать, верно?

Вы просто почуяли,
что запах неприятностей долетел
до церковных земель,
и примчались сюда.

Что я должен рассказать
таким людям, а?

От него веет таким холодом и неприятием, что чужие мысли просто не могут к нему пробиться.

Это не магия и не навык — это боль, которая научилась обороняться.

Похоже, в прошлом что-то произошло...

Что же могло довести его до такого состояния...

Он больше никому не верит

Не только церкви

Даже людям с базара

Бобби...

Только ему

Он сообразительный...

И главное — не врёт

Бобби?..

Ага, тот самый уличный музыкант со склада пиломатериалов.

Пальцы по струнам, голос хриплый… и вот ему этот парень верит. Только ему. Как будто весь остальной мир уже доказал, что доверия не стоит.

Церковь

Грязные ублюдки

Эрис

Марко

Бросили умирать

Этот тип, Бойс.

Строит из себя священника

Вымогает пожертвования

Хотя они были при смерти

Оба

Бросили умирать

Церковные земли… раньше казались оплотом порядка. А теперь там вспыхивает одно преступление за другим.

Мир сходит с ума.

Где теперь искать покой? Его будто стёрли с карты.

Он дрожит от страха, но даже не пытается взять себя в руки.

Просто позволяет тревоге разъедать его изнутри. Но так ничего не исправить.

Плевать, пропал ребёнок или нет.

Я их терпеть не могу.

Шумные, липкие, вечно лезут под руку.

Чуть проявишь каплю тепла — и они уже считают тебя своим лучшим другом.

Хотя… иногда, совсем редко, в них мелькает что‑то такое… почти милое.

Он так одинок, что это почти физическая боль.

Старается казаться сильнее, чем есть, будто если буду достаточно жёстким, эта пустота не тронет.

Но внутри… там всё равно темно и холодно.

Ого… ты пришла одна. Сдержала слово. Это достойно уважения.

Этот Ворон…

кто он на самом деле?

Не сверли меня взглядом, будто я уже виноват.

Я не враг. Просто человек, у которого слишком много проблем.

Вам досталось по полной. Вы то сначала думали, что это обычное дело: пропал ребёнок, ищем, находим.

А оказалось — тут целый клубок тьмы. Священник, который стал монстром и пожирает чужие воспоминания. И культ, чьи последователи уже не люди, а пустые оболочки.

Похоже, он всё знает

Неужели...
это он дёргал за все ниточки?

...Хех...
Не знаю, что ты там подумала, но это не я.

...У меня и без того хватает дел
с куда более опасным противником.
Совсем не до этого.

Подарок… точнее, вынужденная необходимость.

Я сейчас перекину тебе фрагмент своей памяти. Это как вставить чип напрямую в мозг — без интерфейсов, без фильтров.

Грубовато, но эффективно. В условиях цейтнота это лучшее, что у меня есть.

П... прекрати......

Не трясись. Сиди спокойно!

Если во время передачи памяти
ты начнёшь странно работать мыслями...
всё к чёрту взорвётся.

П... прекрати!
Ничего... не вкладывай...
в моё сердце...

Нельзя этого избежать.

Эта память принадлежит тебе, даже если она тяжёлая и горькая. Она — твой путь, твоя ноша, твоя правда.

Возьми её, Аруа. Без неё ты не сможешь двигаться дальше.

Сохранить

Продолжить

Эй, стой! Не смей лезть без разрешения!

Не воображай, что ряса даёт тебе право хозяйничать тут как дома!

Стол из бочек… обычный, неприметный.

Но за ним… точно есть что-то.

Тут опасно.

Лучше не задерживаться.

...Куда бы спрятать...

...в... деревянный ящик

Там, наверное...

Почти всё уже стёрлось,
но...

Это чьи-то остаточные мысли

Он пытался
что-то спрятать?

Деревянный ящик...

Он... пытался
что-то спрятать в деревянном ящике

Что же это?

В воздухе висит что-то, что бьёт прямо по сознанию.

От этой дряни мутит, как после дурмана.

...Что же это?

Я это остановлю

Все

Те, кто меня унижал

Все

Я всё отниму

Я всё разнесу к чёрту

Ха

Ха-ха

А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха

Безумие?

Нет, не то...

Горе клубится там, как чёрный дым, и душит.

Что с ним сделали? Что могло довести человека до такой бездны?

Причины могут быть любыми, но факты говорят сами за себя.

Кто-то из бывших здесь точно связан с этим кошмаром.

Вопрос только в том, куда он ушёл отсюда…

Вы… вы и есть Аруа Валентайн?

Для меня большая честь встретиться с вами лично. Меня зовут Токо Эри Магацухара, я возглавляю расследование по этому делу.

До этого я служила в Следственном отделе Папской курии — поэтому, хоть мы и обе Сестры, раньше наши пути не пересекались.

Честно говоря, работать с вами — это… немного волнительно. О вас ходят легенды.

Следственный отдел Папской курии...

Подразделение,
которое расследует и выявляет
внутренние проблемы церкви —
такие как коррупция священников
и отступничество.

Говорят, туда берут
только самых способных из Сестер...

И действительно, силу её мыслей
ощущаешь даже просто стоя напротив

Крайне чистая...
твёрдая волна мысли

В каком-то смысле...
Айра ей полная противоположность

Прошу, простите мою болтовню — я просто слишком рада.

Давайте лучше перейдём к делу: я расскажу, что нам известно на данный момент.

За последнее время на базаре и в трущобах зафиксировано аномальное количество пропаж: исчезают дети до десяти лет, один за другим.

Ситуация тревожно напоминает трагедию в Гамельне, случившуюся год назад в районе Минами. Однако есть важные отличия.

Главное из них — то, что почти все родители, спавшие рядом с детьми, не могут вспомнить момент исчезновения.

Они просыпаются, а ребёнка нет. И не могут сказать, когда это произошло.

Родители говорят одно и то же: ребёнок спал буквально в шаге, бок о бок, а когда они проснулись — его просто не было.

У части жителей начались тяжёлые провалы в памяти — и от этого они становятся агрессивными, почти неуправляемыми.

Жители трясутся от одного упоминания „Пожирателя памяти“ — он для них хуже любой чумы.

Я же вижу здесь не мистику, а целенаправленное воздействие на сознание.

Воздействие на память…

Словно кто-то прошёлся по воспоминаниям людей и аккуратно стёр нужные фрагменты.

Аруа, только ты способна заглянуть глубже поверхностных страхов. Найди следы этого вмешательства в самых потаённых уголках их мыслей.

Знаю, я могу выглядеть как параноик, но я чувствую: это не обычная пропажа.

Для связи с церковью я обычно нахожусь здесь.

Если найдёшь хоть малейший след, дай знать в любое время.

Давай работать вместе. Мы не имеем права допустить ещё одной трагедии с детьми.

А! Аруа

Ты… что ты здесь делаешь?

Священник Сес...

А ты сам почему здесь?...

Неужели...

Неужели священник Бойс был прав...

Эй-эй, не делай такое странное лицо.

Я… просто хотел помочь. Знаком с хозяином места, вот и подумал: вдруг смогу чем-то пригодиться.

Расспрашивал его обо всём подряд.

Он говорит, что примерно в то же время, когда начались пропажи, тут появился мужчина в капюшоне.

Хозяин утверждает, что в последние дни этого человека не видно.

А ещё ходят слухи, будто такой же тип поселился в трущобах. Но это пока только слухи.

Я чувствую…

Сес что-то недоговаривает.

Наши ментальные волны настолько схожи, что мы почти резонируем друг с другом.

Это как стоять рядом с зеркалом, которое слегка искажает отражение.

Даже не читая его мысли, я улавливаю сдвиг в его эмоциях — лёгкую дрожь напряжения, которую он пытается скрыть.

И сейчас я чётко это ощущаю.

Он лжет.

Не всю правду, но часть её он прячет даже от самого себя.

Что с тобой, Аруа?

...

Ты будто читаешь меня, как открытую книгу…

Я не столько помогал, сколько искал предлог уйти из церкви хоть на пару часов.

Просто хотелось немного развеяться. Сад трав — спокойное место, но иногда тишина начинает давить.

Хотелось просто человеческого разговора.

…Ладно, я понял твой молчаливый упрёк. Пора возвращаться к делам.

Ладно, пойду.

Но и ты не гони себя до изнеможения, Аруа. Договорились?

...

…Развеяться… Вот как он это называет.

Я не знаю, почему Сесу доверили уход за садом трав — возможно, это была попытка дать ему тихое место, где его сила не навредит окружающим.

Ведь способность вскрывать чужой разум — это не дар, а проклятие, и она по-прежнему чудовищно сильна.

Но в нём ещё горит внутренний огонь — он не угас, просто спрятан под слоями обязанностей и вины.

"Просто развеяться", да…

Но даже в этой маленькой лжи я слышу усталость.

Одно я знаю точно:

Сес впервые солгал мне.

Слушай… Ты же из Сестёр? Тебе ведь везде можно пройти, да?

Обычно я бы и близко не подошёл к церковным… но ты не такая, как эти святоши.

Слушай, тут дело есть: надо передать одну вещь Диркину в трущобах.

Церковь перекрыла выходы с базара — мне туда не пробраться.

Поможешь? Не ради доброты, я заплачу. Нормально заплачу, не обижу. Ну, что скажешь?

Помочь

Отказать

Спасибо! Я твой должник. Диркин обычно сидит в 207‑й комнате в центре трущоб — там его легко найти.

Вот, держи. Только… прошу, будь с этим аккуратна.

Есть три правила, и нарушать их нельзя.

Первое: ни в коем случае не пробуй это на вкус. Второе: не дай ему намокнуть. Третье: отдай только Диркину, никому другому.

Запомни: эти три вещи — не советы, это условия выживания. Если хоть одно нарушишь…

будет очень плохо. Ха‑ха… да, звучит как страшилка, но поверь, тут не до шуток.

...

Странный он. Слишком много страхов вокруг обычного свёртка.

Ладно, не буду накручивать. Просто доставить, получить плату, забыть.

Простая работа. Но почему мне кажется, что "просто" тут не будет?

А… да. Понятно. Прости, что вообще заговорил об этом.

Вы, Сестры, не обязаны слушать базарных.

Ха… я и правда размечтался, будто ты другая. Прости. Просто… иногда хочется верить, что кто-то ещё готов протянуть руку.

..Тьфу...

Эй! Смотри сюда!

Кья-ха! Пш-пш, водяной пистолет!

Меня внезапно обстреляли из водяного пистолета!

Что за…!

Вода попадает на свёрток.

Пакет шипит, как обожжённый.

Тонкие струйки белого дыма поднимаются от мокрой ткани.

Чёрт… меня же предупреждали! Не мочить!

Нет, нельзя паниковать. Надо быстрее отнести его Диркину — может, ещё успею.

Может, капля не успела проникнуть внутрь…

Постой!

Не трогай это. Ты не понимаешь, что несёшь.

Это проклятая вещь.

Она уже вцепилась в тебя, я вижу.

Отдай её мне. Я умею снимать такие порчи.

Позволь мне очистить её, пока не поздно.

Что же делать?

Отдать

Не отдавать

Мудро… очень мудро.

Так твоя судьба станет чуть светлее. Чуть‑чуть.

Хе‑хе… вместе с кошельком, который ты даже не заметишь, как я его вытащу. Фе‑хе‑хе…

Значит, не отдашь. Даже зная, что эта штука может тебя убить? Даже понимая, что она уже тянет из тебя силы?

Глупышка… А если я предложу тебе тридцать тысяч новых юаней? Всё равно не расстанешься с этой дрянью?

Ха. Как жаль. Значит, твоя судьба уже выбрала тебя.

Иди куда хочешь. Но не удивляйся, если тень, что ползёт за тобой, однажды станет твоей кожей.

Всего пять тысяч? Да это насмешка!

Эй, погоди!

Я видел этот свёрток у тебя под рукой… Скажи, что это не то, о чём я думаю.

Да брось… не может быть. Чтобы кто-то из Сестёр нёс ту самую вещь, что осталась со времён Великой войны… Это безумие. Но…

Умоляю, позвольте хотя бы мельком взглянуть… Я не заберу, просто посмотрю.

Если это действительно оно — я щедро отплачу. Честное слово.

Ну, что скажете?

Что?! Вы правда разрешаете? Спасибо, спасибо! Позвольте… только взглянуть…

О… эта текстура… и запах… божественный. Без сомнения, это Магиспайс. Вы даже не представляете, насколько это редкая и опасная вещь.

В церкви о таком и не слышали, а зря…

Это не просто пряность — это легенда. Говорят, её вывели алхимики Самарканда в разгар Великой войны.

Одна щепотка — и твоё сознание вырывается за пределы времени и пространства. Её цена… да, поговаривают, что по стоимости она сравнима с плутонием того же веса.

Но у неё есть слабость: она смертельно боится влаги.

Стоит ей намокнуть — и вся эта невероятная сила улетучивается в виде белого дыма. Берегите её как зеницу ока.

О, это было истинное наслаждение для глаз… Благодарю от всей души.

Хассан вернул пакет.

Примите это как знак моего глубочайшего уважения. Пусть удача сопутствует вам.

Получено 5000 новых юаней

Вот оно как… ммм…

Хочу видеть...
в-в-в-в-видеть!!

...

Тааааа!!

Хассан бросился на тебя!

Уклониться вправо

Уклониться влево

Аруа извернулась, уходя от захвата, и на мгновение показалось, что опасность миновала.

Но Хассан подобно тигру перекрутил тело в воздухе и его волосатая рука легла на грудь Аруа!!

Локоть Аруа жёстко опускается на лоб Хассана!

Хруст, стон, и Хассан падает, словно мешок с камнями, откатываясь к прилавку.

Простите… простите меня… Это был минутный порыв. Я не хотел… не знаю, что на меня нашло.

Вот, возьмите… пусть это будет знаком моего раскаяния.

Фух… удалось… я его удержала…

Искривлённые пальцы Хассана, словно когти,

на долю секунды раньше смыкаются на свёртке.

Нет!!!

Ах…

Свёрток выскальзывает из пальцев Хассана, катится по неровному камню и с тихим плеском падает в тёмный водосток у края прохода.

Аруа бросается к водостоку, хватает свёрток… но пальцы скользят по мокрой ткани.

Э… о… что же теперь будет…

Береги себя… хе-хе-хе…

О? Что-то изменилось…

О-о-о! Да от неё прямо веет каким-то безумным, счастливым ароматом! Словно сама удача пахнет так…

Я хоть и слеп, но нюх у меня — как у зверя. Не обманешь.

Это… то самое, верно? Говорят, в церкви за одну крупинку такой штуки могут и на костёр отправить.

Слушай, а давай ты мне это отдашь? А я тебе взамен сыграю такую песню — опасную, пряную, как перец, и прекрасную, как рассвет! Такую, что сердце забьётся быстрее.

Ну, как тебе идея?

А… вот оно что. Не хочешь? Зря. Такую мелодию больше нигде не услышишь.

Ну да ладно… понял я, понял. Не нужна ты мне. Иди своей дорогой.

Ха! Твоя решимость мне нравится. В ней есть огонь, понимаешь? Такой подход я уважаю. Не хочешь денег — пусть будет музыка.

Что предпочтёшь:

Тьма Сентрала

Рапсодия «Умри-умри»

Гори, Мидосудзи!!

Понравилось? Хоть одна нота нашла отклик в твоём сердце?

Ничего интересного.

Вряд ли нужно погружаться.

Не получается. Заблокировано.

Не подходит. Ключ не совпадает.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/87990/588248

Переводчики: e2e41