Готовый перевод Lily Morton - Short Stack 2 / Лили Мортон - Short Stack 2 Краткие рассказы 2: MAGS AND LAURIE - VISITING HOURS

ЧАСЫ ПОСЕЩЕНИЙ

Мэгс и Лори были еще одной парой, с которой мне было трудно расстаться. Действие этой истории разворачивается перед эпилогом «Прекрасной неожиданности», и демонстрирует, что Мэгс по-своему заботлив.

Мэгс

Я откидываюсь на спинку неудобного стула, мои веки опускаются. Сейчас обеденное время, и за окном больницы шумит город, но я чувствую себя вялым. Прошлой ночью я не спал. Я притворился, что сплю, чтобы Лори заснул, но потом всю ночь ворочался, мучаясь и беспокоясь.

Раньше я не ложился спать всю ночь, веселился и пил, спал часок и был свеж, как ромашка. Бесспорно, я уже слишком стар для этого. В наши дни, если я пропускаю положенные восемь часов, моё тело выражает недовольство.

Я смотрю на спящую фигуру в кровати, а затем закрываю глаза и откидываю голову на спинку стула. Но после того, как я пару раз резко просыпаюсь, я сдаюсь и возвращаюсь к наблюдению за Лори.

Он лежит тихо и аккуратно, что на него совсем не похоже, и это меня немного беспокоит. После некоторого времени общения с ним я понял, что Лори постоянно находится в движении, ему постоянно приходится постукивать пальцами рук или ног. Из-за его привычки ворочаться с боку на бок по утрам наша постель выглядит так, словно мы вели войну. Он неподвижен только тогда, когда рисует, а за последние два месяца он этим почти не занимался.

Я прикусываю губу, страх выматывает меня. Даже во сне он выглядит измученным. Это его вторая операция, и мы не узнаем о результатах, пока он не очнётся после наркоза.

Первая была другой. Он был воодушевлён моими рассказами о других людях, которые успешно перенесли такую же операцию, и заверениями хирурга.

Я до сих пор помню душевную боль и панику на его лице, когда он понял, что она не сработала. При виде него у меня сердце сжималось.

Ко второй операции он подошёл гораздо более сдержанно, и я знаю, что он готовился к худшему. Я видел его исследование в закладках об обществах, которые помогут ему. Я хотел возразить, что всё будет хорошо, и призвать его взглянуть на это с другой стороны, но воздержался. Лори справлялся по-своему, и всё, что я мог сделать — оставаться рядом и быть готовым поддержать его.

Я смотрю на пасмурное небо за окном и слышу, как первые капли дождя стучат по стеклу. Даже сейчас я всё ещё не могу поверить, как сильно я изменился с того первого дня, когда встретил его, но я бы не хотел ничего менять. Лори стал самым важным человеком в моём мире — своего рода открытие, поскольку я всегда предполагал, что это я. Больше всего на свете я хочу, чтобы он был счастлив, и отправился бы на край света, чтобы добиться этого для него. Однако я ничего не могу с этим поделать, и это вызывает у меня чувство разочарования.

Тихий стук дождя по стеклу убаюкивает меня, и я опускаюсь на своё место, закрывая глаза. Я осознаю, что заснул, только когда кто-то произносит «Мэгс», и я вздрагиваю, прежде чем упасть со стула.

— Лори, — говорю я, поднимаясь с пола и склоняясь над ним. Я не вижу его глаз под повязками, но его губы изогнуты в знакомой улыбке, которая всегда заставляет моё сердце биться быстрее.

— Что это был за звук? — Спрашивает он.

Я пренебрежительно машу рукой, которую он не может видеть.
— Что? О, ничего особенного. Просто передвигал кое-какие предметы.

— Одним из них было твое упавшее тело?

— Некоторые люди могли бы задаться вопросом, в каком состоянии наши отношения, если бы услышали, как ты радуешься случившемуся со мной несчастному случаю, Лори.

— Они бы удивлялись, пока не поговорили с тобой, а потом всё бы поняли.

— Как ты себя чувствуешь? — Спрашиваю я, откидываясь на спинку стула и беря его за руку.

Странно видеть его пальцы чистыми, без следов угля и краски. Так же странно, что от него не пахнет льняным маслом, когда он обнимает меня. Это немного разбивает мне сердце, и я напоминаю себе, что если мне от этого грустно, то для него, должно быть, невыносима перспектива никогда больше не рисовать.

Дверь открывается, и в комнату заглядывает медсестра.
— О, хорошо, он проснулся, — говорит она. — Как вы себя чувствуете, Лори?

— Сонным, — говорит он немного невнятным голосом. — И немного больным.

— Это обезболивающее, — говорит она. — Что ж, вы как раз вовремя. Мистер Чемберс в данный момент совершает обход, так что скоро зайдёт проведать вас.

За её спиной щелкает дверь, и на некоторое время воцаряется тишина. Я сжимаю его руку, пока он не готов заговорить. В конце концов, он шевелится.
— Он что-нибудь говорил? — Спрашивает он почти неуверенно.

Я не делаю вид, что не понимаю его вопрос. Я подумываю о том, чтобы не обнадеживать его, но это было бы жестоко, а я всегда честен с Лори. Он вытягивает из меня это так же, как вытягивает смех.

— Он сказал, что настроен сдержанно оптимистично.

— Правда?

Я киваю, хотя он меня не видит.
— Он узнает больше, когда снимут повязки и сделают еще несколько тестов.

Он беспокойно ёрзает.
— Что, если это не сработает, Мэгс? — Наконец произносит он тихим голосом, заставляя моё сердце сжиматься, как будто в тисках.

— Тогда мы разберёмся с этим вместе, — спокойно говорю я. Внезапно всплывает воспоминание о том, как я впервые сказал ему это. — Ты ведь знаешь, что я останусь с тобой, да?

— Конечно, — говорит он с таким откровенным удивлением, что напряжение в моём теле спадает.

— А ты не собираешься проявить героизм и благородство и бросить меня, чтобы я мог найти кого-нибудь получше?

Его губы кривятся.
— Я не думаю, что это очень хорошая идея. Наверное, это работает только в исторических романах. Ты снова найдешь кого-нибудь, кто захочет украсить свой член.

— Они, наверное, будут гораздо более податливыми, — говорю я грустным голосом. — Но я сам заварил эту кашу, и сам должен расхлёбывать. — Он усмехается, а я поднимаю его руку и говорю: — Ты всегда будешь моей любовью. Моим другом. Моей жизнью.

Я подчёркиваю каждое слово поцелуем в его ладонь, и на моём лице появляется беспомощная улыбка, когда он сжимает пальцы, словно сохраняя поцелуи.

— Ты так говоришь только потому, что я тебя не вижу, — говорит он, заставляя меня рассмеяться.

— Ты так хорошо меня знаешь, Лори. — Я сжимаю его руку и твёрдо говорю: — Я буду с тобой и в болезни, и в здравии, Лори, любовь моя. Min elskede («Мой любимый» с датского. - прим.перев.). Я буду счастлив каждую минуту, и независимо от исхода, мы справимся с этим вместе.

Он медленно выдыхает, поворачивая ко мне голову.
— Это прозвучало подозрительно похоже на предложение руки и сердца, Мэгс, — шепчет он.

Я замираю, ожидая, что меня охватит паника, но её нет, потому что это человек, которого я люблю больше всего на свете.

— И если это так? — Спрашиваю я, затаив дыхание.

Он морщит нос.
— Тогда я бы сказал, что не стоит этого делать, пока я лежу на больничной койке, и что ты можешь справиться с этим гораздо лучше.

Он вызывает у меня взрыв смеха. Я собираюсь что-то сказать в ответ, когда дверь открывается и входит врач.

— Ну что, мистер Джентри, вы готовы провести несколько тестов?

— Всегда готов, — говорит он, и палата наполняется суетой медсестёр, которые поднимают его с постели и готовятся отправить на анализы. Его рука сжимает мою. — Мэгс? — С тревогой спрашивает он.

Я наклоняюсь ближе.
— Я буду ждать тебя здесь, Лори.

— Я могу задержаться надолго.

— У меня нет более важных дел, — тихо говорю я.

Одна из медсестёр выглядит немного шокированной, но лицо Лори мгновенно расплывается в улыбке.

Через несколько минут он исчезает, и комната пустеет. Я подхожу к окну и прислоняюсь к нему, глядя на оживлённую улицу. По тротуару снуют пешеходы, скрытые от меня разноцветными зонтиками. Это немного напоминает сцену из голливудского мюзикла, которую, я знаю, нарисовал бы Лори.

Я потираю затылок и тянусь за телефоном. Он звонит пару раз, а затем я слышу голос его матери.

— Есть новости? — С тревогой спрашивает она. — Мы все здесь ждем.

— Он проснулся только что и поехал на анализы.

— Как он? У тебя есть какие-нибудь предположения о том, как всё прошло?

— Он чувствует себя немного больным и сонливым, но с ним всё в порядке. — Я пожимаю плечами. — Врач считает, что всё прошло хорошо. Мы узнаем больше, когда он вернётся со своих анализов.

— Что, если новости плохие? — Она замолкает, её голос дрожит от слез. — Я не говорила этого ему. Только тебе.

— Тогда мы разберёмся со всем вместе, — твёрдо говорю я. — На этой неделе я связался с несколькими людьми и выяснил, какими должны быть наши дальнейшие шаги. Лори, кажется, думает, что это конец, но это не так. Возможно, это конец одного пути, но это начало другого. Мы пройдём его вместе, и в конце концов с ним всё будет в порядке. Я знаю это и постараюсь, чтобы так оно и было.

Повисает тишина, и я наклоняю голову набок. С ней что-то случилось?
— Алло? — Когда она заговорила, её голос звучал сдавленно. — Я когда-нибудь говорила тебе, Магнус, как я рада, что Лори нашёл тебя?

— Я уверен, что говорила. Это логично, учитывая характер Лори.

Она разражается смехом, и я улыбаюсь теперь, когда её слезы, кажется, исчезли. Плач всегда приводит меня в панику. Оставив её с заверениями, что я позвоню и сообщу новости, я заканчиваю разговор и возвращаюсь к созерцанию окна, обдумывая, как я помогу ему справиться с новостями, хорошими или плохими.

Кажется, прошло много времени, прежде чем дверь со щелчком открылась и появился Лори, которого катят в инвалидном кресле. При одном взгляде на его лицо всё напряжение покидает моё тело с такой силой, что я чувствую слабость.

— Мэгс, это хорошие новости, — восклицает он с широкой улыбкой на угловатом лице.
Я улыбаюсь ему.
— У меня никогда не было сомнений, — уверенно говорю я.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/88217/590914

Переводчики: Aida_Winter