Готовый перевод Meg Cabot "The Bride Wore Size 12" / Мэг Кэбот "Невеста носит 12 размер": 17 глава

Я стучу в открытую дверь рядом с табличкой «Нью-Йорк Экспресс». Это небольшой кабинет в коридоре на четвёртом этаже Студенческого центра Готтлиба. В отличие от вестибюля здания, на четвёртом этаже, где на полу лежит ковёр в сине-золотых цветах Нью-Йоркского колледжа, совсем немноголюдно.

В те времена, когда я снималась в «Сахарной лихорадке», я часто участвовала в пресс-турах. Что касается пресс-центров, то тот, что в «Нью-Йорк Колледж Экспресс», не слишком впечатляет: там всего четыре стола с несколькими компьютерами и одним телефоном.

С другой стороны, как написано на вывеске, это бедная организация, которой управляют студенты.

В офисе находится только один человек — парень в джинсах и синей толстовке с эмблемой Нью-Йоркского колледжа. Он печатает на ноутбуке, сидя перед одним из огромных, от пола до потолка, окон, занавешенных покосившимися жалюзи, которые знавали лучшие времена.

Парень не отвечает на мой стук. Вскоре я понимаю, что он в наушниках. Я захожу в кабинет, где почти никого нет, но полно пустых коробок из-под пиццы и банок из-под газировки, и хлопаю его по плечу.

Парень испуганно подпрыгивает и вытаскивает наушники, которые повисают на тонком белом шнуре у него на груди.

- О, черт, вы меня напугали, - говорит он, вскакивая со стула. Его улыбка кривая и очаровательная. Он белый парень с восхитительно взъерошенными темными волосами. Он явно принадлежит к философской группе Гэвинов МакГорена "зачем-утруждать-себя-принятием-душа-перед-работой?". философская школа. - Я могу вам помочь?

— Да, думаю, что можешь, — говорю я, оглядываясь в поисках места, где можно присесть. Невозможно найти ни одного свободного места, не заваленного пустыми контейнерами из-под еды. — Ты же знаешь, что если не выносить мусор время от времени, то здесь заведутся мыши, верно?

- О, у нас уже есть одна, — говорит парень, поспешно снимая со стула несколько коробок из-под пиццы для меня. - Ну, может, это мышонок. Я не могу точно сказать, кто это. В общем, я назвал его Элджернон. Он очень милый. У меня не хватает духу позволить им расставить на него ловушки. Он — единственное живое существо, которое я здесь вижу, потому что остальные сотрудники ещё не вернулись в город после каникул. Эл — мой единственный друг в реале, пока не начнутся занятия.

- В реале? - Я аккуратно смахиваю чистой салфеткой крошки с сиденья стула, который он мне предложил. Мыши — или мышонки— оставляют после себя экскременты, и каким бы милым ни был Элджернон, экскременты — это болезнь, а значит, госпитализация, а значит, моя свадьба станет еще большим кошмаром, чем была до этого.

— В реальной жизни. - Парень снова садится на стул и внимательно смотрит на меня. — Простите, мы с вами раньше не встречались? Вы кажетесь мне знакомой.

— Не знаю, — неопределённо отвечаю я. В реальной жизни? «Реальная жизнь» этого парня, похоже, состоит в том, что он сидит в захламлённом кабинете и строчит статьи для студенческого новостного блога, а компанию ему составляет разве что мышь или мышонок. Мне его жаль, но он, кажется, совершенно не переживает по этому поводу. — Ты когда-нибудь ел в столовой?

Он указывает на меня и щёлкает пальцами.
- Точно! Вы Хизер Уэллс! Вы знаменита. Я так и знал, что уже видел вас. - Он поднимает ноутбук и начинает печатать. - Хотите дать интервью? Нашим читателям это точно понравится. Я могу познакомить вас одним из наших блогеров, когда они вернутся в кампус. Я знаю одну, она большая поклонница старой дрянной поп-музыки…

— Ну, может быть, — говорю я, стараясь не обижаться. Старая дрянная попса? Поп-музыка, которую я исполняла, не была такой уж дрянной. И тридцать лет — это не так уж много... хотя, может, и много для двадцатилетнего. — На самом деле я пришла поговорить с тобой о кое-чём, связанном со школой. Как тебя зовут?

- Ой, извините. Кэм. Кэмерон Рипли. Я главный редактор. — Он смотрит на меня, прищурив карие глаза. — Эй, вы же работаете в «Общежитии смерти» — то есть в Фишер-холле, верно? Это ведь не из-за той статьи, которую я опубликовал сегодня утром? Ну, про принца? Извините, но я знаю, что статья была хороша. У меня есть подтверждение, что он живет в вашем здании. Администрация наседает на меня из-за источника информации для той статьи, и это не круто. Может, мы и студенческое издание, и работаем только онлайн, но мы все еще журналисты и не обязаны рассказывать им всякую хрень о нашей…

— Дело не в этом, — перебиваю я. — Ну, отчасти в этом. Я хотела узнать, не согласишься ли ты на обмен.

Он подозрительно смотрит на меня.
- Что за обмен?

— Информации. - Я закидываю ногу на ногу — это не так сексуально, как звучит, потому что на мне брюки, но девушка делает что может. — У меня есть информация, которая может тебя заинтересовать. А у тебя есть информация, которая может заинтересовать меня. Может, мы сможем договориться.

— Не знаю, — говорит Кэм. Он продолжает сверлить меня взглядом, как будто я его враг. Шнурки явно играют против меня. К тому же я, наверное, старовата для него, несмотря на то, что у нас с Гэвином явно что-то вроде «хищницы». — Обычно мы так не работаем. И хотя статья о вас была бы интересной, не настолько. Без обид, но большинство моих читателей, скорее всего, никогда о вас не слышали. Бритни Спирс — да, но вы? Вы не выпускали альбом уже…

— Эта информация не обо мне, — перебиваю я, начиная раздражаться из-за этого парня. Несмотря на то, что он хорошо относится к мышам, с ним непросто.

Я даже не совсем понимаю, зачем делаю то, что собираюсь сделать. Я знаю, что из-за этого у меня могут быть большие неприятности — вплоть до увольнения.

Но кое-что не дает мне покоя с тех пор, как я услышала, как Чарли в кабинете президента Эллингтона сказал, что «утечка» была отслежена до IP-адреса в Фишер-Холле. И дело не только в том, что я хочу доказать, что утечка произошла не от Сары.

Мне нужно выяснить, кто это. Хотя после звонка Евы у меня появилось смутное подозрение, что я уже знаю ответ.

- Это насчет Фишер-холла, — объясняю я. — Ты знаешь, что вчера там погиб студент.

Он чуть не уронил ноутбук.
- Что?

Я пожимаю плечами, выпрямляю ноги и начинаю вставать со стула.
- Но раз ты не заинтересован в сделке…

— Нет, подождите. — Кэм наклоняется вперёд, преграждая мне путь к выходу из кабинета. — Мне интересно! Очень интересно. Кто умер?

Я откидываюсь на спинку стула и снова закидываю ногу на ногу.
- Я рискую работой, просто находясь здесь. Почему я должна рассказывать тебето, что знаю, не получив ничего взамен?

— Я всё понимаю, — говорит Кэм. Он вскакивает, чтобы закрыть дверь в кабинет. Как только он это делает, запах несвежей пиццы и другие, менее приятные запахи становятся гораздо заметнее. — Послушайте, я ничего не могу обещать, но…

— Я тоже ничего не могу обещать, — говорю я. — Кроме еще одного эксклюзивного материала о принце.

Он хватает свой ноутбук, его глаза горят от нетерпения.
- Вы шутите. Что-то ещё, кроме информации о ком-то, кто умер.

Меня охватывает стыд. Мне вдруг захотелось распахнуть дверь и выбежать из кабинета, оказаться как можно дальше от Кэмерона Рипли, его вонючего кабинета и ручного мышонка.

Но потом я напоминаю себе, что он журналист. Его задача — как можно подробнее освещать новости, какими бы душераздирающими они ни были (при этом, будем надеяться, не унижая достоинство жертвы), чтобы общественность знала об опасности, а преступник предстал перед судом.

Он просто делает свою работу, как и я — свою. Возможно, мы немного ожесточились из-за того, что видели в реальной жизни.

— Да, и то и другое, — говорю я, сглотнув. — Вчера утром в своей комнате в Фишер-Холле была найдена мёртвой девушка. Накануне вечером её видели на вечеринке этажом выше, в комнате принца Рашида.

Кэм печатает так быстро, что кажется, будто его пальцы порхают над клавиатурой.
- Черт возьми, — говорит он, ухмыляясь и не отрывая взгляда от экрана. — Это потрясающе. Это лучшая сенсация за последнее время. Но мне нужны имена. Мне нужны имена!

— Нет, пока ты не назовешь мне имя.

Он поднимает взгляд от экрана, сбитый с толку.
- Что? Как я могу дать вам имя? Я впервые слышу об этом. Это вы мне рассказываете.

- Мне нужно имя твоего источника информации о принце Рашиде, о котором ты пишешь, — говорю я. — Тогда я назову тебе имя погибшей девушки и все, что захочешь, включая настолько взрывоопасную историю, что она потрясет весь университет до основания. Но люди, которых она касается напрямую, узнают об этом только сегодня в пять часов вечера. Так что тебе придется подождать до этого времени.

Лицо Кэма вытягивается от удивления, а затем напрягается от волнения.
- Сегодня в пять? Что это такое? Это как-то связано с вотумом недоверия президенту со стороны преподавателей? Да, верно.

Я грожу ему пальцем.
- Ну уж нет. Я ничего не скажу, пока ты мне не расскажешь. И помни: ты не должен упоминать мое имя. Я — “инсайдер”.

- Конечно», — отвечает Кэм. Он так жаждет получить эту историю, что забывает о журналистской этике и спешит обратно к своему столу, чтобы застучать по клавиатуре настольного компьютера. - Она у меня где-то здесь... э-э-э... где-то. Но я вас предупреждаю: эти подсказки всегда отправлялись в личных сообщениях с аккаунта в Твиттере, кажется. Да. Вот оно. — Он читает с экрана. «ResLifeGirl. Извините, без имени. Подойдет? Этого достаточно?

- Да, - мрачно отвечаю я. - Этого достаточно.

Именно это я и подозревал. Мне не нужно имя. У меня есть вся необходимая информация.

- Твиттер, — с отвращением сказал Купер, открыв ноутбук Жасмин в тот день, когда мы нашли ее мертвой. Купер терпеть не может социальные сети.

Но, как оказалось, у этого есть свои плюсы. Например, можно анонимно давать информацию студенческим новостным блогам.

ResLife, вероятно, является сокращением от Residence Life, то есть направления в жилищном отделе, связанного с программированием и консультированием, в котором специализируются и проходят обучение Лиза, Сара и другие ассистенты по работе с жильцами (в отличие от административной и технической стороны, которая больше по моей части: распределение комнат и затопленные ванные комнаты).

Часто люди даже не подозревают, что воспоминания о том, как им было хорошо в общежитии во время учебы в колледже, — это и есть их «студенческая жизнь».

Только девочка-староста (или кто-то, кто работает в администрации общежития) могла бы выбрать в качестве никнейма ResLifeGirl.

- Когда ResLifeGirl в последний раз выходила с вами на связь? - Спрашиваю я.

Кэм изучает экран.
- Э-э… хмм. Странно.

— Что странного?

- Всю прошлую неделю она выходила на связь каждый день, но с позавчерашнего дня… тишина.

На самом деле в этом есть смысл. На прошлой неделе все старосты должны были переехать в общежитие, чтобы помочь с подготовкой к заселению первокурсников. Мы, конечно, рассказали им о нашем новом ОВС. А у ResLifeGirl не было времени войти в систему под своим никнеймом в ночь вечеринки у принца Рашида, потому что она была занята.

Занята тем, что быть убитой.

Именно тогда у студентки факультета коммуникаций, которая восхищалась женщинами-журналистками, такими как Кэти Курик и Дайан Сойер, и поэтому получила бы особое удовольствие, сливая секреты в студенческий новостной блог колледжа, украли смартфон, а ее рот зажала чья-то рука, из-за чего она не могла дышать.

Несмотря на то, что из-за закрытой двери в кабинете стало тепло и душно, меня пробирает озноб.

Жасмин была инсайдером "Нью-Йорк Колледж Экспресс" под ником ResLifeGirl. Логично предположить, что ее убили из-за этого.

Но кто? И зачем? Может, она что-то увидела на вечеринке у Рашида? Может, она собиралась поделиться этим со всем миром через «Твиттер», а кто-то не хотел, чтобы об этом узнали, и заставил ее замолчать... навсегда?

«Наказание за секс до брака в Калифе — обезглавливание», — вспомнила я слова специального агента Ланкастера. Так что порка — довольно мягкое наказание по сравнению с этим.

- О, да ладно. Это не Калиф. Это Гринвич-Виллидж, ради всего святого.

- ResLifeGirl когда-нибудь писала для вас тексты? — спрашиваю я Кэмерона.

— Нет, — говорит Кэм, отодвигая стул от стола. — Ни за что. Я больше не буду отвечать на вопросы. Я дал вам то, что вы хотели, теперь моя очередь. Кто умер? И как? И что будет в пять часов?

- Хорошо, — говорю я. — Погибшая девушка — Жасмин Олбрайт. Ей было двадцать, она училась на третьем курсе и была старостой в Фишер-Холле, на четырнадцатом этаже.

Он снова уткнулся в ноутбук и не отрывается от него, пока я говорю. Очевидно, что он не знал Жасмин. Не знаю, радует меня это или, наоборот, огорчает.

- Староста? Четырнадцатый этаж — это этажом ниже «Раскалли Рашида»!

Мимо Кэмерона это не проходит
- Верно. Я же говорила вам, что в ночь своей смерти жертва была на вечеринке у принца.

Он перестает печатать и пристально смотрит на меня.
- Вы хотите сказать, что староста умерла после вечеринки? От чего она умерла?

- Я смогу назвать причину смерти сегодня после пяти вечера, — говорю я, — но только если ты до тех пор не будешь рассказывать мне вторую часть этой истории.- Это ложь. Я не собираюсь рассказывать ему ни о причине, ни о способе смерти Жасмин. - Могу сказать, что не было никаких признаков передозировки, алкогольного отравления или чего-то подобного. Однако у жертвы была астма.

Кэм делает разочарованное лицо.
- Она умерла от астмы?

- Я этого не говорила. Я сказала, что у неё была астма.

Кэмерон выглядит не столько разочарованным, сколько заинтригованным. Конечно, он не был знаком с жертвой, поэтому ему все равно, как умерла Жасмин. Он просто ищет историю, которая принесет его блогу много просмотров.

- Ладно, значит, у нее была астма, но она не умерла от нее. - Он продолжает печатать. - А что там с пятью часами?

- Ну, - говорю я.- Она была не единственной гостьей на вечеринке принца Рашида.

Кэмерон ухмыляется.
- Вот же подхалим. Знаешь, лучший способ не попасться на горячем — пригласить старост. Так как их зовут?

— Эту часть истории нельзя публиковать до пяти часов вечера.

Кэмерон в замешательстве качает головой.
- Почему? Что будет в пять часов?

Я поднимаю с пола сумочку и закидываю ее на плечо.
- Сегодня в пять часов все старосты из Фишер-Холла, которые были на вечеринке у принца Рашида, получат уведомления об увольнении из жилищного управления Нью-Йоркского колледжа.

- Что? - Кэмерон отдергивает пальцы от клавиатуры, словно обжегся.

Я киваю.
— Ты меня слышал. И не волнуйся, я уверена, что, как только они получат письма, ты услышишь от всех старост о том, как несправедливо с ними обошлись. Скоро у тебя будут их имена. Просто имей в виду, что их работодатель — мой босс — спросил, видели ли они Жасмин в ночь перед ее смертью, и все они ответили отрицательно. Они солгали, чтобы спасти свою шкуру, хотя, если бы они сказали правду, это могло бы помочь расследованию смерти Жасмин. Но теперь уже поздно. И ты ничего этого от меня не слышал.

- Не волнуйся. - Кэмерон недоверчиво качает головой и снова поворачивается к клавиатуре. - Хизер, ты хоть понимаешь, насколько это серьезно? Мало того, что девушка мертва, а кучку старост уволят, так еще и все это произошло из-за вечеринки, устроенной наследником престола Калифа, чей отец пожертвовал пятьсот миллионов долларов Нью-Йоркскому колледжу. Эту историю могут подхватить печатные СМИ. - Его тон становится благоговейным. - Это может попасть на CNN.

— Давай не будем торопить события, — сухо замечаю я. — Знаешь, что бы я сделала на твоём месте? Не то чтобы я указывала тебе, как делать твою работу.

Он снова качает головой, на этот раз в ответ на мой вопрос.
- Нет, что?

- Я бы попыталась связаться с ResLifeGirl. Может быть, она расскажет тебе больше о том, что произошло на той вечеринке.

— Эй, — говорит он, кивая. — Это хорошая идея.

Значит, он еще не догадался, что ResLifeGirl — это Жасмин.

— И ещё, попроси у завхоза мышеловку, — говорю я, открывая дверь кабинета. — Тогда ты сможешь поймать Элджернона и выпустить его в парке. Я знаю, что здорово иметь друга в реальной жизни и всё такое, — добавляю я, — но там ему будет лучше, и тогда у тебя будет меньше шансов подхватить хантавирус, который передаётся через мышиный помёт. От него люди серьёзно болеют. Некоторые даже умирают.

Кэм отрывает взгляд от клавиатуры.

- Так вот что убило Жасмин Олбрайт? — взволнованно спрашивает он. - Хентавирус? Я знаю, что Общежитие смерти — то есть Фишер-холл — это старое здание. Ты хочешь сказать, что там завелись мыши, из-за которых люди умирают? Потому что из этого получилась бы отличная сенсация.

Я закатываю глаза.
- Нет, Кэм, — говорю я. — И если бы я это сказала, то ничего бы не утверждала, помнишь? Потому что это всё от «инсайдера»

- Ладно, ладно, — говорит он, снова надевая наушники. — Не волнуйся, я тебя прикрою. Без имён.
И он начинает что-то печатать, погрузившись в свою виртуальную жизнь.

Выходя, я закрываю за собой дверь и думаю, что, может быть, все-таки лучше, чтобы Кэмерон оставил Элджернона у себя. Похоже, ему нужна компания, пусть даже это всего лишь мышонок.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/88469/594232

Переводчики: Missti