Готовый перевод K.M. Neuhold - Rescue Me (Heathens Ink 1) / 1 К.М. Нойхолд - Стань моим спасением (Языческие Татуировки 1) (Языческие Рисунки 1): Chapter 1

Глава 1

Тейн

Глухой бас отдаётся в моей груди, пока я, с выпивкой в руке, сканирую танцпол. Не могу придумать лучшего способа расслабиться после долгой недели, чем найти шикарного парня, который согреет мою постель. Прошло уже... чёрт, я даже не помню, сколько времени утекло с тех пор, как у меня была компания кого-то, кроме моей правой руки. А парни здесь сегодня — просто пальчики оближешь. Настоящий шведский стол из сексуальности. Как насчёт порции качка с гарниром из твинка? Я совсем не против.

Я перевожу взгляд на бар, и моё внимание цепляется за мужчину. Хотелось бы сказать, что он такой же, как и все остальные парни здесь сегодня. Но что-то в нём немедленно меня притягивает. Он наклоняется над барной стойкой и говорит что-то бармену, отчего тот запрокидывает голову и хохочет. Мои глаза скользят по тугой, круглой заднице и гибкому телу моего парня — а он будет моим. Я мысленно каталогизирую татуировки на обеих его руках и гадаю, есть ли у него ещё, скрытые под одеждой.

Бармен толкает напиток по стойке, а затем достаёт из заднего кармана ручку и набрасывает что-то — без сомнения, свой номер телефона — на салфетке, после чего тоже двигает её по поверхности бара. О, чёрт возьми, нет, этот мой.

Я залпом допиваю остатки пива в своём бокале и направляюсь к бару, пристраиваясь рядом с человеком, который позже этой ночью будет выкрикивать моё имя.

— Позволь мне угостить тебя, — предлагаю я, протягивая бармену десятидолларовую купюру прежде, чем это успевает сделать другой мужчина. Мой парень поворачивает голову и осматривает меня с ног до головы. У меня перехватывает дыхание, когда я вижу его изумрудные глаза и улыбку с ямочками. Я ни за что не покину клуб сегодня без него.

— Спасибо. Мэдден, — он называет своё имя и протягивает руку.

— Тейн, — отвечаю я и пожимаю его ладонь, замечая крепкое тепло его хватки. Я затягиваю рукопожатие на несколько лишних секунд, открыто позволяя своим глазам блуждать по его телу. Мэдден делает то же самое со мной, и я рад позволить ему смотреть. Похоже, он доволен увиденным, потому что через пару мгновений он кивает в сторону кабинок сбоку от бара. Я с радостью следую за ним.

— Итак, Тейн, — он произносит моё имя так, словно это дорогой шоколад на языке, — чем ты зарабатываешь на жизнь?

Я усмехаюсь, готовясь к реакции, которая, я знаю, сейчас последует. Рассказ мужчине о моей работе неизменно бьёт в десятку по шкале обольщения.

— Я пожарный.

— Замри, моё бьющееся сердце, — шутит он, драматично обмахиваясь рукой.

— Так что, к тебе или ко мне?

— Притормози, жеребец. Я не так уж легкодоступен. Если будешь правильно разыгрывать свои карты, мы обсудим локацию позже. — Мэдден подмигивает мне и отпивает свой напиток. Его мягкий отпор только сильнее раззадоривает меня. Приятно иметь дело с парнем, которого не нужно долго уговаривать, но куда интереснее, когда тебя заставляют потрудиться.

— Справедливо. А чем занимаешься ты, Мэдден?

— Тату-мастер, — говорит он. — У тебя неплохое тату. — Он протягивает руку и прослеживает указательным пальцем контур трайбл-тату на моём левом бицепсе.

— Спасибо. Я как раз подумываю о новых. Где ты работаешь?

— «Языческие рисунки». Это недалеко отсюда. — Он лезет в свой карман, достаёт визитку и протягивает её мне. Затем замечает татуировку «Semper Fi» на моём правом бицепсе и ухмыляется. — Ого, пожарный и морпех. Мальчики, должно быть, нагибаются и хватают себя за лодыжки по одному щелчку твоих пальцев.

— Я не часто слышу слово «нет», — подтверждаю я со смехом.

— Теперь я почти чувствую, что мне не стоит позволять тебе забирать меня домой, просто чтобы во вселенной был хоть какой-то баланс.

— О, да брось, это было бы жестоко.

— Ты прав, это было бы наказанием для нас обоих. Должен предупредить, если ты ищешь парня, которого можно нагнуть, то это не ко мне. Но я с удовольствием переверну тебя. — Его голос переходит на низкую, соблазнительную ноту, от которой каждое нервное окончание в моём теле вспыхивает огнём. Где этот мужчина был всю мою жизнь?

— Вот теперь ты заговорил на моём языке. — От мысли о том, что мы будем меняться ролями, мои внутренности превращаются в жидкую лаву. Я не против побыть пассивом, но обычно предпочитаю быть сверху. Крепкое тело Мэддена прижато ко мне в кабинке, его зелёные глаза впиваются в мои. Думаю, меня можно было бы убедить сделать для него что угодно, и я бы ещё попросил добавки.

— Ладно, мы играем в игру, — решительно объявляет Мэдден, подзывая официантку в паре метров от нашего стола и заказывая ещё порцию. — «Я никогда не...». Ты начинаешь.

— Я никогда не целовал мужчину.

Мэдден закатывает глаза от такой банальщины для разминки, и мы оба прикладываемся к стаканам.

— Я никогда не бил акулу кулаком, — заявляет Мэдден.

Я фыркаю от смеха, пока Мэдден снова отпивает.

— Ты не бил акулу кулаком, — спорю я.

— Это была надувная игрушка для бассейна, но я уверен, что это всё равно считается.

— Я никогда не участвовал в оргии на пятерых в общественном туалете, — бросаю я вызов.

Когда Мэдден снова выпивает, я с грохотом ставлю свой стакан в притворном возмущении.

— Да ладно, я знаю, что это неправда.

— Докажи, — бросает он вызов с подмигиванием. — Я никогда не целовал пожарного.

На этот раз он не пьёт, и приглашение в его зелёных глазах абсолютно ясно.

Без сознательных раздумий или решений я обнаруживаю, что наклоняюсь к нему, притянутый как мотылёк к пламени. Мэдден встречается со мной на полпути, явно столь же неистово желая исследовать притяжение между нами.

Его тёплые мягкие губы прижимаются к моим, посылая разряд электричества по моему позвоночнику. Я отчаянно стону, обхватывая затылок его головы и углубляя поцелуй. На вкус он как корица, яблоки и мужчина. Он стонет мне в рот, сплетая свой язык с моим.

Я отстраняюсь на крошечную долю дюйма; прерывистое дыхание Мэддена обжигает моё лицо, вызывая короткое замыкание в моих чувствах.

— Боже, какой ты вкусный, — шепчу я, прикусывая его полную нижнюю губу, а затем успокаивая её лизком.

— Я мог бы сейчас сказать кое-что очень грязное, но это было бы слишком просто.

Я подавляю стон от мысленного образа, который он вызвал в моей голове.

— Пойдём ко мне.

Мэдден кивает, и я мысленно вскидываю кулак в победном жесте. Я притягиваю его для ещё одного поцелуя, не в силах насытиться его опьяняющим вкусом.

Леденящий кровь звук испуганного крика прорезает шум клуба. Моё сердце на секунду замирает, прежде чем срабатывает выучка. Там, где разум других туманится от паники, мой приучен становиться острее. Брови Мэддена сдвигаются в замешательстве, когда я встаю, пытаясь определить, откуда донёсся крик. И тут раздаётся громкий хлопок. Звук выстрела.

Словно громкость стереосистемы внезапно выкрутили на максимум — всё в клубе взрывается хаосом. Крики эхом перекрывают долбящий бас какой-то техно-песни, всё ещё ревущей из динамиков. Раздаётся ещё несколько выстрелов, но невозможно понять, с какого направления. Я тянусь за рукой Мэддена, чтобы отвести его в безопасное место. Как только я буду знать, что он вне опасности, я смогу вернуться и помочь всем остальным, кому это нужно. Но мужчина рядом со мной — мой первый приоритет.

Люди толкаются и паникуют, как крысы в мусороуплотнителе, в неистовстве пытаясь спастись. Держа руку на запястье Мэддена, я тяну его в сторону выхода, пока толпа бушует вокруг нас, словно океан в шторм. Я сбился со счёта, сколько раз слышал выстрелы, но уверен, что звук приближается к нам. Кто-то сильно толкает Мэддена, и мою руку грубо отрывают от его предплечья.

— Блять, — бормочу я, разворачиваясь, чтобы отыскать Мэддена в толпе. Я вижу его, но пробраться к нему невозможно: вся масса людей прёт вперёд, а Мэдден в трёх метрах позади меня.

И тут ещё один выстрел прошивает звук истерии, и, к моему ужасу, Мэдден падает. Ещё два выстрела один за другим — моё сердце подкатывает к горлу, я отбрасываю все церемонии и начинаю расталкивать людей, чтобы добраться до него.

Мой взгляд падает на Мэддена: он лежит на полу окровавленным комом, и по нему топчутся, не обращая внимания. Я бросаюсь на него сверху, чтобы защитить от обезумевшей толпы.

— Мэдден, поговори со мной. — Я пытаюсь оценить его ранения, но в темноте клуба — при одних лишь стробоскопах — невозможно понять, откуда течёт кровь. Как бы я ни боялся его двигать, я ещё больше боюсь оставлять его там, где он лежит. Поэтому я осторожно закидываю его на плечо, что вызывает у него болезненный вздох. — Я с тобой, не бойся.

Прокладывать путь сквозь толпу теперь ещё труднее, когда на спине раненый. Никогда ещё я не был так благодарен своей подготовке в морской пехоте.

Когда прохладный ночной воздух касается моего лица, я на мгновение вздыхаю с облегчением. По крайней мере, теперь я могу осмотреть раны Мэддена, и нас не затопчут.

Слабый звук сирен вдалеке ещё больше меня успокаивает. Помощь уже близко.

Я осторожно опускаю Мэддена на землю. Его дыхание неровное, он начинает дрожать. Чёрт, у него шок. Я замечаю, что его левая штанина насквозь пропиталась кровью, а ступня вывернута под странным углом. Пожалуйста, пусть пуля не заденет бедренную артерию.

— Будь со мной, сладкий. Помощь уже почти здесь. — Я надавливаю на его ногу, пытаясь остановить кровотечение до приезда парамедиков.

Вокруг нас люди в панике ищут своих друзей, в ужасе от того, кто мог оказаться под прицелом стрелка.

Когда пожарные машины и машины скорой помощи влетают на парковку, некоторые начинают вскрикивать от облегчения.

— Тейн, это ты? — Голос Хейдена, одного из моих ближайших коллег, доносится в паре метров от меня. Я поднимаю голову и пытаюсь взглядом дать ему понять, что сюда немедленно нужна помощь. Это был не совсем тот способ, которым я планировал сообщить всем на работе, что я гей, но в данный момент это волнует меня меньше всего. — Ты ранен?

— Я нет, но Мэддену нужна срочная помощь. Думаю, у него может быть перерезана бедренная артерия. Он в шоке.

Хейден кивает с серьезным выражением лица, подзывает парамедика, и они спешат к нам с каталкой.

— Его зовут Мэдден, — говорю я им, пока они закрепляют кислородную маску на его лице и аккуратно перекладывают на каталку. — Я могу поехать с ним?

Парамедик смотрит на меня скептически. Я знаю, что это против правил, если только ты не член семьи, но я не могу оставить Мэддена, пока не буду уверен, что он в порядке. И даже тогда не уверен, что смогу уйти.

— Он один из наших, — властным тоном говорит Хейден парамедику. Тот кивает и разрешает мне следовать за ними в машину.

Как только мы оказываемся внутри, я беру Мэддена за руку и стараюсь как можно меньше мешать врачу, который осматривает его ранения и пытается стабилизировать состояние.

— У пациента, судя по всему, три огнестрельных ранения: одно в левое бедро, возможно, задета артерия; одно в живот, тоже с обильной кровопотерей. И третье в правое предплечье. Ему понадобится переливание, — передает врач по рации.

— У меня первая отрицательная, универсальный донор, я дам кровь, — вызываюсь я без колебаний.

Он оглядывает меня с опаской.

— Извини, парень, по закону гомосексуалам запрещено быть донорами крови.

— Вы что, блять, издеваетесь? — Как я мог об этом не знать? — Вы понимаете, скольким людям из клуба может понадобиться кровь? Что если её не хватит?

Врач пожимает плечами и смотрит на меня с сочувствием.

— Правила есть правила. Мы сделаем всё возможное для вашего парня.

Я киваю, не исправляя его насчёт «парня». Даже если я пожарный, вряд ли мне разрешат остаться с Мэдденом, если узнают, что я знаком с ним всего час.

Я человек не религиозный, но всё равно посылаю молитву во Вселенную. Чертовски надеясь, что там, наверху, есть кто-то или что-то, в чьих силах оставить Мэддена в живых.

***

В больнице сумасшедший дом. Врачи и медсёстры мечутся, стараясь помочь всем жертвам стрельбы, которых привозят одну за другой. Как только мы переступили порог, мне велели оставаться в зале ожидания, а Мэддена потащили за двери с надписью «Вход воспрещён».

Я меряю шагами зал ожидания, как лев в клетке, мышцы напряжены, готов наброситься на первого же встречного медика, чтобы потребовать ответов. Прошло, блять, четыре часа. С Мэдденом же всё должно быть хорошо, верно? Но как я об этом узнаю? Я для него никто. Мне не скажут, спит ли он спокойно, находится ли в критическом состоянии или... я даже не могу заставить себя подумать о другом варианте.

У стойки регистрации появляется молодой медбрат, и я налетаю на него как коршун.

— Мне нужно знать состояние пациента, — требую я. Он выглядит оскорблённым моим резким тоном и поджимает губы.

— Кем вы приходитесь пациенту?

— Он мой... муж, — выпаливаю я ложь и тут же понимаю, что мне конец, если он задаст уточняющие вопросы, например, фамилию Мэддена.

Медбрат оглядывает меня, явно с подозрением.

— Имя пациента? — Спрашивает он после нескольких напряжённых секунд.

— Мэдден. Его привезли после стрельбы в ночном клубе.

— Фамилия? — спрашивает он.

Блять.

— Ладно, дело вот в чём…

— Я хочу вам помочь, но правила есть правила, — говорит медбрат с сочувственным видом. Клянусь богом, если ещё хоть один человек скажет «правила есть правила»...

— Я понимаю, правда, но я даже не знаю, как связаться с его семьёй или кем-то ещё. Я не хочу, чтобы он проснулся в одиночестве. Пожалуйста.

Он закусывает нижнюю губу и оглядывается, словно проверяя, не застукают ли его.

— Я не должен этого делать, — бормочет он, видимо, самому себе.

— Я пожарный. Если возникнут проблемы, я покажу им своё удостоверение и не скажу, что это вы меня впустили.

Его плечи поникают в знак поражения.

— Он в палате 210, идите за мной. — Он кивает, и я спешу следом. — Он ещё не пришёл в себя после операции, но его состояние больше не критическое. Доктор Грант, скорее всего, зайдёт завтра, чтобы всё обсудить, а я или другие медсёстры будем заглядывать в течение ночи. Если меня за это уволят — пеняйте на себя.

— Понял, — заверяю я его с коротким смешком. — Спасибо огромное.

Он кладет ободряющую руку мне на плечо, указывает на дверь перед нами и уходит.

Я глубоко вдыхаю, готовя себя к тому, в каком виде застану Мэддена. Я видел много дерьма за своё время, но от мысли увидеть моего прекрасного незнакомца сломленным и изувеченным у меня кожа ползёт мурашками. Его состояние не критическое; он будет в порядке. Я повторяю это про себя как мантру несколько секунд, прежде чем набираюсь смелости толкнуть дверь.

В палате приглушён свет, на обеих кроватях спят люди. На той, что у окна, лежит пожилая дама, но тот, кто на кровати ближе к двери — именно тот, кого я ищу.

Мэдден выглядит бледным, но умиротворённым. Приборы, подключённые к нему, издают ровный, успокаивающий ритм. Я хватаю стул, задвинутый в угол, и подтягиваю его к кровати Мэддена. Я кладу свою ладонь на его руку, и мне впервые с момента первого выстрела в клубе удаётся вздохнуть полной грудью.

— Ну и ночка, а? — Шучу я, обращаясь к прекрасному мужчине без сознания.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/88475/594361

Переводчики: Aida_Winter