Готовый перевод Roe Horvat - Trouble(Winter Sun Book 3) / Ро Хорват - Неприятности (Зимнее Солнце 3): CHAPTER 14

ГЛАВА 14

КИРБИ

Я стал зависимым от его рук. Намыленные, они ощущались ещё лучше. С той самой долей силы, которая напоминала мне, насколько опасным он может быть, он сжимал и разминал мои мышцы — от плеч через набухшие грудные мышцы до задницы и бёдер, пока я едва удерживался на ногах, упираясь ладонями в кафель.

Сполоснув меня, Хью выключил воду и опустился на колени позади меня прямо в душевой кабине. Он раздвинул мои ягодицы и толкнул язык в мою дырочку. Я был вытрахан и растянут после вязки, кольцо расслаблено, смесь спермы и смазки вытекала из меня, и он вылизывал всё это с собственническим рыком.

— Покажи мне, — сказал Брайан.

Хью держал мою складку раздвинутой для камеры. Моя дырочка, должно быть, выглядела как накрашенные губы. Когда я провёл пальцами по кольцу, я почувствовал, насколько оно выпирает — распухшее и саднившее. Хью разминал мои ягодицы, и ещё одна порция телесных жидкостей вытекла из меня.

— Красиво, — пробормотал Трент.

Уф.

Раньше случайные комментарии команды меня не трогали. Но теперь, как и Хью, я начинал на них злиться.

Словно услышав мои мысли, Хью приник к моей ложбинке, закрывая самую уязвимую часть от обзора. Он вылизывал меня медленно и нежно, поглаживания его языка успокаивали сверхчувствительную кожу, и я издал стон.

— Не останавливайся, — услышал я собственный голос.

Я чувствовал, как в глубине зарождается возбуждение — маленький шар свёрнутого жара, который медленно рос. Прошлый пик закончился едва ли час назад, но новый уже был на подходе.

Хью, должно быть, почувствовал запах и вкус этого приближения, потому что начал вылизывать меня с силой. Боль, подобной которой я никогда не знал, расцвела в моей матке, и я ахнул.

Все демоны ада! Вот оно. Конечно, я и раньше был заведён в течку, но о таком уровне похоти только слышал. Это была та самая легендарная нужда омеги, которая двигала популяцию вперёд тысячелетиями. Залети или сдохни. Слава богу, есть контрацептивы, потому что я бы ни за что не пережил эту волну, не получив семени в самую матку.

— Хью. Осемени меня, — взмолился я. .

— Нужна новая батарея, Брайан! — Срочно сказал Трент.

В ванной послышались шаги, дверь хлопнула.

— Держи.

Звуки регистрировались в какой-то закрытой части моего сознания, будто доносились из-за стены. Зато звуки, которые издавал Хью, были громкими и отчётливыми. Причмокивания, сосание, мычание... Блять, я был таким мокрым. Был ли я настолько мокрым в прошлую течку? Может, после волны, но это...

Хью продолжал трахать меня языком, и это было божественно, пока спазм не сжал низ живота, и я не вскрикнул.

— Хью!

Он ловко подхватил меня. Усадил на столешницу в ванной и задрал мои ноги. Через секунду его толстый член уже снова растягивал мои измученные стенки.

Он был неумолим. Жёсткие, мощные толчки, головка при каждом движении ударяла в шейку матки. Я был настолько перестимулирован и одновременно возбуждён, что не мог понять, кончаю я или нет. Я слышал собственные всхлипы. Матка чертовски болела. Почему он не может войти глубже? Мне нужно было глубже. О, пожалуйста... Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...

— Кирби, посмотри на меня. — Команда Хью прорезала всё. Словно я был запрограммирован мгновенно подчиняться ему.

Его лицо было искажено хищным оскалом, но глаза были тёплыми. Возбуждёнными. Они впились в мои — глубокие чёрные омуты похоти, и я тонул в них. Он, должно быть, загипнотизировал меня — я не мог отвести взгляд. Понятия не имею, как мне удавалось оставаться на столешнице, потому что я перестал чувствовать конечности. Кости гремели, мышцы стали слишком слабыми, чтобы удерживать меня вместе. Член Хью казался массивным, но, скорее всего, это моя дырочка сжималась в предвкушении.

— Кирби, — прошептал он одними губами. — Давай. Откройся. Впусти меня, дорогой. Впусти.

Он резко подался бёдрами вперед, надавливая на закрытый вход в матку, и замер там на секунду, прежде чем медленно отступить. Ещё один мощный толчок. Прямо туда. Он запустил мой оргазм, словно щёлкнул выключателем.

— Впусти. Меня. Внутрь.

— О-о-о, бля-я-ять!

Я умер? Он убил меня своим членом?

В самый разгар моего климакса его головка прорвалась в моё нутро. Боль длилась лишь долю секунды, потому что затем матка, должно быть, осознала: это именно то, чего мы хотели с самого начала.

Меня погребло под лавиной удовольствия. Эйфория. Глаза Хью стали огромными, иссиня-чёрными, поглощающими меня, пока я не скрылся в этой темноте — в безопасности, в тепле, в бреду от счастья.

Чувства отказали, но мне не было страшно. Член Хью пульсировал в канале моей матки; его узел рос, приковывая меня к нему, и я был в полной безопасности.

Блаженно прохладное ощущение расцвело в моём центре. В середине яростного «узлового» оргазма я выдохнул с облегчением: шторм растворился в восхитительных искрах и покалываниях. Его семя достигло моей жаждущей матки. Рот Хью нашел мой, и я охотно впустил его. Он целовал меня глубоко, его рокочущие стоны переливались в меня.

В голове мелькнул образ большого круглого живота, и я мог бы запаниковать. Я должен был запаниковать. Но я был слишком занят, наслаждаясь самым прекрасным моментом в своей жизни.

Меня осеменяли многие мужчины во время течек, и не всегда потому, что я этого хотел. Здесь всё было иначе. Моя матка влюбилась в семя этого мужчины, а центр удовольствия в мозгу отключил всё остальное. Был только Хью, заполняющий меня, пропитывающий меня своей сущностью и привязывающий меня к себе навсегда.

Навсегда.

Своенравное слово плавало в моём сознании.

Навсегда.

Но я не мог долго об этом думать, потому что внезапно я оказался в воздухе. Насаженный так глубоко, как только возможно, всё ещё кончая на узле Хью в величайшем из оргазмов, я летел через комнату. Или нет?

Хью нёс меня. Мерные движения его шагов усиливали удовольствие, и я вцепился в его плечи. Его шея была прямо передо мной, и я впился в нее зубами.

— М-м-м, мой котёнок одичал. Да. Кусай меня, дорогой. Высоси нахрен мою кровь.

Прохладные простыни коснулись моей спины, и Хью навалился сверху. Он продолжал толкаться во мне, его головка тянула за собой растянутый вход глубоко внутри, и мои глаза снова закатились.

— Вот так. Я буду трахать тебя, пока не отключишься. Твоя матка любит мой член, правда? Хочешь ещё спермы? Я дам тебе еще. Закачаю тебя до краёв.

Черт. Грёбаный черт. В одну секунду он был свирепым, а в другую — нежным до расплавления мозгов. Я всё ещё кончал.

Я не мог пошевелиться. Слышал собственные всхлипы, но не мог вымолвить ни слова.

— Я близко. Ещё немного. Ты выдержишь, любовь моя. Я знаю, что выдержишь.

Он мне поджарит мозги.

Климакс стал горячим, как лава, и мой вход мощно спазмировал. Как судорога, но вокруг исполинского узла Хью, и вместо боли она приносила только волны удовлетворения. Ещё один спазм. Моя матка буквально пульсировала.

Хью взревел и потянул меня за бёдра, вжимаясь ещё глубже.

Очередной всплеск прохладного семени ударил в ткани внутри матки, и это ощущение окончательно утянуло меня на дно.

Я парил, парил в воздухе, а Хью держал меня насаженным на величайший из всех членов. На меня сыпались цветы с божественным ароматом, и я чувствовал вкус мёда на языке. Нет, не мёда. Спермы. Спермы Хью. Она капала с цветов как нектар, и я облизывал губы, жадно желая её. Он толкался во мне, и с каждым разом мой живот рос под его руками — большой и круглый. Я выгибался в руках Хью, чувствуя себя переполненным, мой живот и грудь пульсировали и покалывали. Я сейчас лопну. Расплавлюсь. Рассыплюсь на миллион осколков... Давление росло и росло, пока я не закричал, и мои соски не брызнули фонтанами белого молока.

***

Когда я проснулся, я свернулся калачиком на коленях у Хью, как младенец. Он полулежал-полусидел, прислонившись к горе подушек. Поигрывая прядью волос на моём лбу, он улыбнулся мне.

— Привет.

Я моргнул. Моя рука на автопилоте скользнула к животу. Там... Блядь, как же это приятно.

Это семя в твоей матке. Но почему оно никогда раньше так не ощущалось?

Его рука накрыла мою.

— Не болит? — Спросил он с тревогой в голосе. — Я не мог выйти из твоей матки, пока узел не спал. Прости. Ты вроде спал спокойно, но признаюсь, я немного запаниковал. Я ухмыльнулся.

— Мне не больно. Ощущения потрясающие.

— Да?

Я почувствовал, как моя улыбка становится шире. — Обожаю твою сперму внутри.

Хью поцеловал меня в нос. — Хорошо. — Затем его лицо помрачнело. — Потому что Брайан хочет, чтобы мы сделали это в гостиной. Ему нужен естественный свет, вид на океан и вся эта хрень. Я должен осеменить тебя на полу у панорамных окон.

Я выдохнул и обмяк, счастье медленно начало ускользать.

Я больше не мог лгать себе. Совет Уолтера вернулся ко мне — ясный и такой, блять, правильный. Конечно, я хотел остаться с Хью наедине. Мы должны были быть только вдвоём, у меня дома, скрытые от всех и вся. Я хотел, чтобы он осеменял меня, целовал и заботился, и чтобы весь мир за пределами нашего пузыря шёл ко всем чертям.

— Ладно, — сказал я вместо этого.

Он погладил меня по щеке. — Прости.

Я хмыкнул. — Ты-то за что извиняешься? Ты единственный, кто делает всё это сносным.

Он моргнул. Тень удивления промелькнула на его лице, и я понял, что именно сказал.

— Я думал, тебе нравится сниматься в твоих фильмах. Ты всегда так говорил. — Его тон не был обвиняющим, просто любопытным.

Это было до того, как я узнал, каким может быть секс, когда тебе не плевать на человека.

— Нравилось. Ты сам видел.

— Ту самую сцену — да.

— Мне нравится это. Просто я устал, думаю. И проголодался. После того как ты заполнил меня в этот раз, думаю, у нас есть ещё немного времени. Я хочу нормально поесть.

— Звучит блестяще. Пошли.

Он помог мне сесть и скатился с кровати. Затем подал мне халат.

Мы вышли в гостиную и замерли у окон. На улице выпал снег, пляж был белым, и только полоска серого песка окаймляла тихие волны. Море было непривычно спокойным для этого времени года.

Телефон Хью звякнул, пришло сообщение, и он улыбнулся, читая его. Мне стало интересно, от кого оно, но я не спросил. Неприятная мысль кольнула меня — а вдруг он с кем-то встречается? Но нет. Хью был моногамным типом. Он не стал бы трахать меня в течку, если бы его кто-то ждал дома. Но ведь это не обычная течка. Это работа. А что, если...

— Это Джей, — сказал он, всё ещё улыбаясь и набирая ответ. — Сиделка, которую нанял Брайан, хорошая. Монти он нравится. Но он спрашивает, буду ли я дома в рождественское утро.

— А почему бы и нет?

— Я думал остаться с тобой на время восстановления.

— Оу.

Он нахмурился, изучая мое лицо. — Я просто предположил. Прости. Я... не обязан, конечно. Просто когда ты с кем-то в течку, ты ведь заботишься о н'м во время отходняка, так?

Так. Конечно, для Хью это казалось естественным.

— Но это ведь не нормальная течка, — сказал я слабым голосом.

Он убрал телефон в карман халата и подошёл ко мне. Положив руки мне на плечи, он всмотрелся в моё лицо с обезоруживающей серьёзностью.

— Всё просто, Кирби. Если хочешь, чтобы я остался — я останусь.

Я заколебался, мысли путались. Он ведь не сможет меня касаться. Зачем ему оставаться? Я буду просто валяться, принимать ванны и хандрить

. Почувствовав мои сомнения, он ободряюще улыбнулся. — Я буду тебе готовить. Можем попросить Илью прислать рецепт его гуляша. Будем устраивать киномарафоны, а позже — гулять по пляжу.

У меня защипало в глазах, я пару раз моргнул. Обо мне ещё никто не заботился после течки, кроме Эмерсона, а это было... больно. Хью поцеловал меня в лоб.

— Подумай об этом. Не обязательно отвечать сейчас.

В этот момент вошел Кэмерон с триподом и связкой кабелей.

— Не обращайте внимания. Я просто настраиваю технику.

Он поставил штатив на ковёр у окон и начал разматывать провода.

Хью кряхтя закатил глаза и отступил.

— Хочешь сэндвич, котёнок? — Спросил он, поворачиваясь к холодильнику.

— Да. Какой у нас сыр?

— Чеддер и бри.

— Гм... — Я задумался. Я любил и тот, и другой.

— Как насчет того, что я разрежу сэндвич пополам: один будет с чеддером, а другой с бри?

Я расплылся в улыбке. Если Хью будет заботиться обо мне во время восстановления — это будет просто сказочно.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/88511/594921

Переводчики: Aida_Winter