Готовый перевод Roe Horvat - Trouble(Winter Sun Book 3) / Ро Хорват - Неприятности (Зимнее Солнце 3): CHAPTER 20

ГЛАВА 20

КИРБИ

После того как я несколько дней бесполезно пялился в окно, я наконец-то смог снова выйти на прогулку по пляжу. Хью хотел пойти со мной, но я отказал. Он выглядел обиженным, и, глядя в его щенячьи глаза, я почти передумал. Но мне нужно было подумать.

Ветер утих, мутные волны смыли большую часть снега, а мокрый песок промёрз насквозь, превратившись в твёрдую дорожку вдоль берега. Закутавшись в несколько слоев одежды и шерстяную шапку, я направился на север, туда, где пляжные домики постепенно становились меньше и стояли дальше друг от друга. Стальные тучи скрывали слабое зимнее солнце, воздух был ледяным, но быстрый темп ходьбы вскоре согрел меня.

Я не знал, что делать. Совершенно.

Я всегда был сильным. Каменное сердце, змеиный язык, ловкие пальцы и быстрые ноги, плюс крепкий желудок — вот как выживают на улицах Далтон-Сити. И я добился успеха. Проложил себе путь трахом в квартиру на верхнем этаже с гардеробной и швейцаром в униформе внизу.

Но я всё ещё оставался тем самым парнем, который подмывался из пластиковой бутылки над общественным туалетом в парке после того, как его пустили по кругу в кустах за главный приз в пятьдесят баксов. Основная причина, по которой я зашёл так далеко? Я знал людей. Я на горьком опыте научился доверять своим инстинктам и мог по лицу определить, заплатят ли мне те, кто хочет меня трахнуть, или изобьют и бросят. Это было написано у них на лицах, ясно как день.

Хью я «просёк» с самого начала. Он из тех альф, которые купят бездомному мальчику по вызову ужин и даже не притронутся к нему, потому что будут чувствовать, что пользуются его положением. Настоящий единорог. В то время как я — скорее грязный енот, которого вы пугаете ночью у мусорных баков. Я мастер выживания, но вы вряд ли захотите принести меня домой и погладить.

Я не мог понять, что такому человеку, как он, нужно от такого, как я. Он вёл себя так, будто мы уже вместе, будто всё решено. Будто мы любим друг друга. Значительная часть меня, должно быть, была согласна с этой идеей, потому что я не мог вынести мысли о том, что расстанусь с ним и буду проходить восстановление в одиночестве. Другая часть меня — умный Кирби, благодаря которому я всё ещё был жив, — убеждала меня бежать и не оглядываться.

Я втягивал морозный воздух глубоко в лёгкие, будто мог очистить мозг одним дыханием. Я с самого начала знал, что это глупая затея, но зарыл голову в песок — точнее, в подушки, задрав задницу, — и счастливо трахался, будто последствий не будет.

Что мне теперь делать? Я представил, как прощаюсь с Хью через несколько дней и возвращаюсь к запланированным проектам. Трахаюсь с другими и избегаю его.

Желудок болезненно сжался, к горлу подступила жёлчь.

Нет. Ни за что.

Это было похоже на то, будто он поставил на мне клеймо, изменил меня изнутри своей проклятой добротой, заботой и этими нежными поцелуями. Занятия любовью в темноте, под одеялом, его сперма и пот, пропитавшие меня насквозь, пока я не забыл, как пахнет или ощущается на вкус любой другой мужчина…

Я не мог вернуться к тому, кем был раньше. Это должно пугать, верно? И в каком-то смысле пугало. Но что это за другое чувство, дрожащая энергия в животе, похожая на бабочек под кайфом… Она становилась сильнее, когда я вспоминал, что Хью ждёт меня, и что через несколько дней восстановления я смогу снова обнимать и целовать его. Снова трахаться с ним.

Я хотел Хью годами, но эта простая влюблённость переросла в одержимость. И во что-то большее.

Телефон зажужжал в кармане, и сначала я проигнорировал его. Наверняка Брайан или кто-то в этом роде. Но потом я вытащил его, чтобы посмотреть время, и увидел пропущенный от Эмерсона. Я перезвонил.

— Кирби! Как ты?

— Восстанавливаюсь, так что так себе.

— Ой. Мне жаль. Ты дома?

— Нет. Всё ещё на локации.

— Вы всё ещё снимаете?

— Неа. Брайан закончил несколько дней назад. Теперь только я и Хью. Мы снимали в пляжном домике Брайана, и он разрешил нам остаться на время восстановления.

Эмерсон замолчал, и я понял, что ляпнул.

— Хью? Ты с Хью?

Чёрт. — Эм, ты не должен никому говорить. Пожалуйста. Я только что нарушил соглашение о неразглашении, рассказав тебе.

— Я не скажу. Обещаю.

— Спасибо.

— Но…

— Знаю, знаю. Звучит безумно, но Хью прошёл пробы на роль, и мы вместе снялись в фильме. Брайан в восторге от него, и через несколько месяцев все об этом узнают. Ура, — саркастично протянул я.

— Вау. Я бы никогда… Просто вау.

— Ты. Не. Должен. Говорить! Даже Бёрку. Я серьёзно.

— Я никому не скажу. Даже Бёрку. Но ты и Хью? Вы типа… вместе?

Я замялся, пытаясь подобрать слова, и этого было достаточно, чтобы Эмерсон сделал выводы.

— Я так и знал! Это потрясающе! Он же был влюблён в тебя всё это время, ты в курсе? Я так рад за тебя, Кирби.

В своей классической манере Эмерсон не осознавал, что у всего есть тёмная сторона.

— Мы не вместе.

— Что?

— Мы не вместе, — повторил я.

— Это чушь собачья. Вы созданы друг для друга. Это очевидно любому, кто хоть раз видел вас вдвоём. Даже Ричард спрашивал о вас на днях. Он решил, что вы встречаетесь уже несколько месяцев.

— Мы просто снялись в фильме. И всё.

— Но он остаётся с тобой на восстановление.

— Да.

— И ты этого хотел.

В первые несколько дней мне казалось, что я не могу дышать без него, но я бы никогда не признал этого вслух.

— Кирби, какого чёрта? Почему ты такой упрямый? Разве ты не хочешь Хью?

— Дело не в этом.

— А в чём тогда?

— Я… — Я простонал. — Я не знаю, ясно? Я не знаю, что делать. Он будто ввинтился мне в мозг, будто я никогда не смогу нормально функционировать без него, и это, блядь, пугает до смерти. Я понятия не имею, как это делается!

Я кричал. Я никогда не кричал на Эмерсона. Никогда.

— Прости, Эм.

— Всё нормально, — мягко сказал Эмерсон. — Я понимаю.

— Понимаешь? Потому что я — точно нет.

— Любить кого-то — это страшно до чёртиков.

— Любить?

— Ты любишь Хью, и это тебя пугает. Это нормально. Все боятся в начале. Я был в ужасе, когда понял, как сильно люблю Бёрка. Но потом становится лучше, обещаю.

— Я даже не знаю, как быть с кем-то, Эм. Не знаю, как быть… парой. Я всегда всё делал сам.

— Даже когда ты с Хью?

Я нахмурился, задумавшись. — Он готовит для меня. Говорит, что ему нравится. Мы вместе готовили гуляш по рецепту Ильи, и теперь я мастерски режу лук, потому что мне пришлось нашинковать штук двадцать.

— Видишь? Это именно то, что делают пары. Готовят вместе. Тебе понравилось?

— Наверное. Мы ещё кино смотрели.

— Вы спорили из-за того, что смотреть?

Я фыркнул от нелепости этой идеи. — Нет.

— Ну вот, значит, основы ты уже освоил. Это, по сути, и есть жизнь пар. Решать, что съесть, готовить, есть, решать, что посмотреть. Потом, может, секс. В этом всё и заключается, серьёзно.

На Эмерсона всегда можно было положиться — он заставит рассмеяться даже в разгар паники. — Секс хороший.

— Ещё бы.

— Спасибо, Эм.

— Так вы вместе?

— Может быть.

— Можно я скажу кое-что, даже если это тебя разозлит?

— Теперь мне любопытно. Когда ты стал таким дерзким, малыш?

— Учился у лучших.

— Валяй. Я слушаю.

— Ты мог бы вернуться? Ну, типа, попрощаться с Хью и… продолжать сниматься?

Я смахнул жжение в глазах. — Мне пришлось бы, разве нет?

— Нет. Ты мог бы заняться чем-то другим. Ты теперь ещё и модель. Тебе не обязательно сниматься в порно, если ты не хочешь.

— Но мне это нормально, Эм. Знаю, ты не понимаешь, но мне нравится сниматься, особенно у такого режиссёра, как Брайан.

— Может, Хью будет не против.

— Не думаю.

Я не мог представить, как касаюсь кого-то другого, а потом возвращаюсь домой к Хью. Просто не мог. Это казалось неправильным. Эмерсон молчал — то ли не знал, что сказать, то ли ждал продолжения от меня. Но мне больше нечего было добавить.

— Я не злюсь за вопрос, но мне пора, Эм. Тут мороз, надо возвращаться в дом. Позвоню, когда буду в городе. Передавай привет Бёрку.

— Передам. И ни слова о Хью, обещаю.

— Спасибо. Люблю тебя, Эм.

— И я тебя.

Я убрал телефон в карман и развернулся. Я ушел довольно далеко и уже не видел дома. Небо темнело, так что я поспешил обратно.

Хью ждал меня внизу. Он выглядел нервным и как-то неловко топтался рядом, пока я снимал ботинки и пальто.

— Ты в порядке? Не замёрз?

— Всё хорошо. Прости, что меня так долго не было. Поболтал с Эмерсоном, шёл и шёл, и вдруг понял, что я уже на полпути к Канаде.

— Ты, должно быть, устал.

— Нормально. Было приятно проветриться.

— Голоден? Могу разогреть гуляш.

— С удовольствием.

— Хочешь снова поесть наверху?

— Думаю, я могу попробовать сесть на подушку и поесть за обеденным столом, как человек.

Хью усмехнулся. — Ладно. Ужин как у людей. Потом кино?

— Конечно.

Решать, что съесть и что посмотреть. Похоже, база у нас действительно прикрыта.

Разговор с Эмерсоном что-то во мне изменил. Словно он посадил зерно, и теперь ростки лезли у меня из головы. Влюблён ли я? Я определённо никогда не чувствовал ничего подобного ни к кому, кроме Хью. Могу ли я состоять в отношениях? Что будет с моей карьерой? Хочет ли Хью того же?

Весь вечер я был рассеянным, почти дёрганым. Фильм закончился, пошли титры, а я пялился в экран, анализируя слова и поступки Хью за последние дни и пытаясь понять, что они значат. Я толком даже не осознал, что мы смотрели.

— Кирби?

— А?

— Я спросил, хочешь ли ты ещё выпить.

— О. Конечно. Да. — Это был бы мой второй стакан за вечер. Пить слишком много во время восстановления было глупо, но Хью знал меру. Он бы не дал мне напиться.

— Апероль?

— Да, пожалуйста.

Он подошёл к барной стойке, а я поёрзал на диване, пересаживаясь на другой бок. Сидеть с моей болящей задницей всё ещё было испытанием, но я чувствовал себя значительно лучше.

Мог ли я спросить Хью, о чём он думает? Может, он вовсе не заинтересован, а я просто накручиваю себя впустую. Стоит ли заводить такой разговор, пока я в стадии восстановления? Но я чувствовал себя вполне вменяемым. Ну, если не считать того, что я размышлял о любви, я был вменяем.

— Что происходит, котёнок? Ты витаешь где-то далеко.

— Прости. Гм. Кое-что крутится в голове.

— Что именно?

Хью бросил на меня любопытный взгляд, прежде чем снова сосредоточиться на апельсине, который он резал.

К черту всё. Я никогда не был терпеливым человеком.

— Ты, — сказал я.

— Чёрт! — Прошипел он, напугав меня. Нож со стуком упал на барную стойку, а затем на пол. Хью поспешил к раковине и подставил руку под струю воды.

— О нет! Прости меня. — Я вскочил с дивана и обежал стойку, чтобы встать рядом с ним.

Хью держал указательный палец под водой.

— Насколько глубоко? Дай посмотреть.

Тонкий порез проходил по первой фаланге. Я с облегчением увидел, что ничего серьёзного. — Швы не понадобятся, но, бьюсь об заклад, жжёт немилосердно.

— Всё нормально. Просто неожиданно.

— Прости.

— За что ты извиняешься? Это я порезался.

— Да, но я сказал…

Держа руку Хью в обеих своих, я поднял взгляд. Он смотрел на меня с терпеливой улыбкой на своём красивом лице, его глаза были тёплыми. Любящими.

— Ты весь день думал обо мне?

Я почувствовал, как краска приливает к щекам. — Да.

— И? Пришёл к какому-то выводу?

— Думаю, я, кажется, люблю тебя.

Хью прикусил губу, выглядя так, будто сдерживает широченную ухмылку.

— Нечего так самодовольно лыбиться, мужик.

Он рассмеялся. — Я люблю тебя, Кирби.

Он просто сказал это, как нечто само собой разумеющееся. Даже улыбаясь.

Я уставился на него, разинув рот. — Правда?

— Ты мой омега. Моя пара. И я люблю тебя.

— Пара?

— Да. Мы — пара.

— Но...

Я не мог отвести взгляда от его сияющего лица. Он выглядел таким счастливым. Таким уверенным.

— Мы со всем разберемся, котёнок, не волнуйся. А теперь помоги мне закончить с этим, пока я не залил тебя кровью, ладно?

— Ой.

И правда, на моих руках уже были мазки крови.

Мы пошли в ванную, и я заклеил палец Хью пластырем. Затем он закончил готовить напитки и жестом позвал меня за собой. В конце коридора была большая застеклённая веранда с джакузи, которую теперь подсвечивали тусклые софиты.

— Ты включил ванну?

— Ещё утром. Вода как раз должна была нагреться. Брайан прислал сообщение, чтобы мы ни в чём себе не отказывали, и я подумал, что ты уже достаточно окреп для этого. — Хью щёлкнул каким-то выключателем, и вода забурлила. Мне не терпелось окунуться.

— Выглядит потрясающе.

Мы разделись и погрузились в воду. Я отхлебнул напиток, понимая, что он совсем слабый. Должно быть, он использовал то безалкогольное шампанское, которое я видел в холодильнике. Хью всегда был таким ответственным. Это заставило меня улыбнуться.

— Ты чего лыбишься?

— С этими татуировками и бритой головой ты выглядишь как плохой парень, но на самом деле ты такой добряк.

— Тебя это задевает?

— Нет. Мне это нравится.

— Тогда всё в порядке.

— Да. — Я сглотнул. — Думаю, да. Ведь так?

— Ага.

Хью протянул свою здоровую руку, и я сжал его пальцы. Обычно я ненавидел любые прикосновения во время восстановления, но Хью, кажется, стал моим исключением. Пока я контролировал ситуацию и касался его только пальцами, я был совсем не против. Потому что он моя пара.

— Мы разберёмся? — Спросил я.

— Отныне всё будет легко, обещаю.

Он был невыносимо жизнерадостным, чёрт бы его побрал, но я не мог вечно ходить вокруг да около главной темы. Мне нужно было выговориться. — А что с моей работой?

— А чего хочешь ты? Ну, какой сценарий был бы для тебя идеальным?

— Идеальным? То есть мне можно забить на реальность?

— Именно.

— Я продолжаю сниматься в порно, потому что это то, что я умею делать хорошо. И я продолжаю трахаться с тобой, потому что ты лучший, кто у меня когда-либо был.

Хью отхлебнул из своего бокала и подмигнул мне поверх края.

— Тогда давай делать и то, и другое, — сказал он. — Давай сниматься в порно вместе.

Я хмыкнул, качая головой, но Хью просто молча наблюдал за мной с серьёзным выражением лица. Он что, с ума сошел?

— Ты серьёзно?

Он пожал плечами. — Кирби, я люблю тебя. Я хочу быть с тобой. — И опять он это сделал — сказал это так буднично. Словно мы обсуждали, что съесть или какой фильм посмотреть. Любовь ведь должна быть сложной, болезненной и неистовой, разве нет? Но Хью продолжал улыбаться. — Если честно, мне не так уж важны сами съёмки, разве что это тешит моего внутреннего эксгибициониста и хорошо оплачивается. Я готов сниматься с Брайаном и дальше. Может, не во время течки — мне не понравилось, каким беззащитным ты был перед камерами, во мне проснулся собственник. Но просто секс... почему нет? То, что мы делали во вторник перед течкой, та «проба» — это было круто. Я бы повторил это в любой момент.

У меня кружилась голова — возможно, от горячей воды или Апероля, но скорее всего, виной всему был Хью, который снова и снова меня удивлял.

— Но самое важное, — продолжил он, — мы теперь вместе. Ты и я. У меня всё по-настоящему, Кирби.

Я моргнул, заставляя себя задать самый мерзкий вопрос. Потому что он должен был быть озвучен. — А если мне придётся трахаться с кем-то другим по работе?

Хью даже не вздрогнул. — Потому что ты считаешь, что обязан? Нет. Мне бы это не понравилось, и я бы попытался убедить тебя бросить это. Но у меня было много времени подумать об этом, понимаешь? Ты занимаешься этим всё то время, что я тебя знаю, и я всё равно всегда тебя хотел. Мне не нужно, чтобы ты менялся ради меня, Кирби. Я только хочу, чтобы ты был счастлив и любил меня в ответ.

Я сделал большой глоток и погрузился поглубже в тёплую воду. Пузырьки кружились вокруг, а за окном гудел тёмный холодный океан. Я закрыл глаза, собираясь с духом, чтобы сказать ему правду.

— Я не хочу, чтобы кто-то другой когда-либо касался меня. Только ты.

Пока я это говорил, какая-то энергия потекла через наши сцеплённые пальцы — словно мы вышли на новый уровень общения. И я знал, так же как и он, что мы со всем разберёмся.

Всё будет хорошо.

Спустя несколько мгновений тишины глубокий голос Хью окутал мое сердце. — Котёнок, это делает меня таким счастливым. Значит, ты мой. Ты ведь любишь меня, да?

Я сжал его пальцы, потому что — да, я любил его. Я просто не мог ответить из-за кома в горле.

***

Прошло шесть дней и семь ночей с моей последней волны. Я проснулся рано утром, в спальне было ещё темно, и пошел в туалет. Хью даже не шелохнулся, он развалился на кровати и громко храпел. К счастью, он делал так только когда спал на спине. Почувствовав холод после похода в ванную, я прижался к нему под одеялом и ткнулся носом в его плечо. Он так приятно пах. Без тумана и похоти течки его запах успокаивал меня и дарил чувство безопасности.

И тут я осознал, что происходит. Восстановление закончилось. Я мог обнимать своего альфу без содрогания или тошноты. Улыбаясь, я закинул ногу на него и обхватил его широкую грудь.

Хью что-то промычал, закидывая руку мне за спину и притягивая ещё ближе. М-м-м, он был таким тёплым, его кожа к моей — как самое лучшее уютное одеяло.

— Я люблю тебя, — сказал я, пробуя слова на вкус. Это не казалось странным или приторным, как я думал. Напротив, это ощущалось абсолютно правильно.

Матрас просел, Хью закряхтел, и внезапно я оказался прижат им к кровати; его руки обрамляли мою голову, а его нос касался моего. .

— Ты мой, — прохрипел он со сна.

Я нетерпеливо кивнул. Его твёрдый член упёрся мне во внутреннюю сторону бёдра. О, да.

— Тогда трахни меня, — сказал я

С рычанием Хью впился в мои губы.

Забудьте о ленивом, сонном утреннем сексе. Он обошёлся со мной жестко: перевернул на живот, заломив одну руку за спину, и раздвинул мои ноги коленом. Он быстро проверил, достаточно ли я влажный, проведя пальцем по дырочке, и вдавил свою толстую головку в меня.

— Блядь, ты такой узкий, котёнок. Тебе не больно?

Полностью исцелившись после течки, мое нутро сопротивлялось вторжению, сжимаясь вокруг Хью. Но где-то глубоко в животе я чувствовал пустоту. — Мне это нужно. Продолжай.

— Полагаю, это значит, что ты восстановился, хм?

— Угу.

Он толкнулся, прокладывая себе путь, и я вскрикнул от растяжения и давления. — Ты этого хочешь?

— Да!

Я хотел, чтобы он заявил на меня права, и он, должно быть, почувствовал это, потому что брал меня грубо и быстро, вбиваясь в меня до тех пор, пока наша кожа не начала хлопать друг о друга. Климакс прошил меня насквозь, заставляя кричать и дёргаться, и мне показалось, я слышал, как Хью смеется между диким рычанием и стонами. Он вошёл так глубоко, что я вскрикнул от внезапного давления во внутренних органах, и он укусил меня за плечо. Сильно. О, эта боль была восхитительной. Меня накрыло снова, на мгновение, будто мощным остаточным толчком. Он лежал на мне, тяжело дыша, придавливая своим весом к матрасу, а я улыбался как идиот.

Похоже, я обзавёлся мужчиной. Шикарным, сексуальным альфой с волшебным членом и хриплым голосом цвета виски. И он весь мой. Пока его сперма просачивалась внутрь, я закрыл глаза и подумал о том, как он заботился обо мне всю прошлую неделю. Каким терпеливым и внимательным он был, как заставлял меня чувствовать себя желанным и важным, даже когда не мог подойти близко. Восстановление было лёгким, самым простым в моей жизни, хотя течка была самой мощной. Неужели так всегда бывает, когда ты с правильным человеком?

— Можно я останусь внутри ещё немного? — Хью шевельнулся, его член всё ещё был наполовину твёрдым.

— Да. Ощущения супер.

— Я скучал по тебе, — пробормотал он, осыпая поцелуями мои плечи и шею. — Скучал по твоим поцелуям, по тому, как я тебя трахаю. Скучал по твоему вкусу.

— А я скучал по твоему члену.

Он усмехнулся и намеренно толкнулся, посылая новую волну возбуждения по моим нервам.

Он не обмяк до конца. Он начал нежно покачиваться, и через короткое время снова стал полностью твёрдым.

— Кто-то сегодня настроен решительно, — поддразнил я.

— Я неделю пялился на твою аппетитную задницу. Я ещё далеко не закончил с тобой.

— Хочешь влить в меня ещё порцию до завтрака?

Внезапно он вышел, и я вскрикнул от внезапной пустоты.

— Эй!

Но он схватил меня за лодыжки и протащил по кровати так, что я оказался на спине, а моя задница свесилась с матраса. Он прижал мои ноги к груди и оценил вид. Я почувствовал, как вытекает сперма, и Хью застонал. Он собрал её пальцами и протолкнул обратно в меня. Затем прижал головку к моему мокрому входу.

— Ты уже весь грязный.

— Мне это нравится. Доведи меня до того, чтобы я весь болел и был покрыт спермой и смазкой.

— Непослушный котёнок. — Порочная ухмылка растянула его губы, когда он начал медленно входить в меня. Он обводил моё тело горящим взглядом.

— Сейчас буду брать тебя медленно. Хочу видеть, как ты теряешь голову.

— Это не займёт много времени. — Я резко вдохнул, когда головка его члена скользнула по моей чувствительной точке. Затем он коснулся входа в матку, напоминая о тех эпических оргазмах во время осеменения, и мои глаза закатились.

Если это тот секс, который ждет меня до конца жизни, я умру счастливым.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/88511/594927

Переводчики: Aida_Winter