Готовый перевод Jim Butcher - Twelwe Months - Dresden Files #18 / Джим Батчер - Двенадцать Месяцев (Досье Дрездена - 18): Глава 9

- Лара Рейт из старой школы, - сказала Беар. - Мне нравится.

- Говорит Избирающая Погибших, - сухо заметил я. - Ты тоже не особо следишь за последней модой.
Я поймал баскетбольный мяч, который дети, живущие сейчас в замке, бросили через вытянутые руки игроков. Я раздобыл переносное кольцо и установил его в главном зале. Фитц исполнял обязанности судьи.

- Спасибо, Гарри, - сказал Фитц, подняв руки.

Я отправил ему мяч уверенной передачей. Фитц тут же снова переключился на игру «три на три».
- Так, народ, пас отличный, но, Оливия, хватит уже работать локтями!..

Беар с одобрением наблюдала за моим общением Фитцем.
- Пожалуй, ты прав, - сказала она.

- Сколько тебе вообще лет? - спросил я.

- Ха, - ответила Беар. - Это вопрос куда сложнее, чем тебе кажется. Ты ведь привык мыслить только линейным временем.

- А ты попробуй.

- Субъективно, то я намного старше, чем можно подумать, даже если я просто скажу, что родилась до Мессии.

- Иисус, - заморгал я.

- Да, этого самого, - кивнула она. - Я была при Распятии. Народу, между прочим, собралось немало.

Я несколько секунд молча смотрел на неё.
- Погоди... При том самом Распятии? С большой буквы?

Она спокойно скрестила огромные руки на груди, не отрывая взгляда от игры, и кивнула.

Я понятия не имел, что на это ответить. Так что спросил:
- И как оно было?

- Воняло, - тихо сказала она. - Грустно. - Она покосилась на меня. - Не для меня. Я не знала этого человека. Но люди, которым он был дорог, страдали ужасно. Это было видно. - Ее взгляд проследил за летящим мячом. - Тогда мир был куда опаснее. А в то время и в том месте самыми опасными людьми были римляне. Сейчас очень любят говорить, какой ужасный у нас мир, но я живу в нем уже давно. И могу сказать: сегодня в гораздо большем числе мест жить лучше, чем когда-либо прежде на моей памяти.

Я кивнул в сторону детей.
- Уверен, кое-кто в городе с этим поспорил бы.

Она пожала плечами.
- Но ведь они играют в мяч, разве нет? Да, Чикаго пришлось несладко. Но он все еще стоит. Я видела города, где кровь убитых в буквальном смысле текла по сточным канавам. Где не оставалось камня на камне. И не один раз. По историческим меркам ваша битва была довольно незначительной.

В голосе моем вдруг зазвенел жар, которого я сам не ожидал.
- В тот момент она, мать твою, совсем не казалась незначительной.

Беар это ничуть не задело. Огромная валькирия смотрела на меня с выражением, в котором смешались грусть и легкое веселье.
- Тебе не стоит разговаривать со мной таким тоном.

- Да ну?

- Да.

Я мрачно зыркнул на нее и снова перевел взгляд на игру.

- Лично ты получил удар исторического масштаба, сейдрмадр. Этого я отрицать не стану. Время сглаживает острые углы смерти, если смотреть на нее в масштабе целых цивилизаций. Но оно никогда не сделает легче потерю друзей, любимых или семьи.

Я затих и скрестил руки на груди.

Беар прищурилась.
- Ты каждый вечер ложишься очень рано.

- Ну, и что?

- Но спишь ты мало.

Я неопределенно буркнул.

Она чуть склонила голову, внимательно изучая меня.
- Иногда я слышу, как ты разговариваешь. Даже смеешься.

Я ничего не сказал.

Она медленно кивнула.
- Хорошо, что ты разговариваешь. Пусть даже только сам с собой.

- Что я делаю в свое личное время, касается только меня, - ответил я.

- Разумеется, - спокойно сказала она. Несколько минут мы молча смотрели, как играют дети. Потом она спросила: - Какой она была?

- Встретимся у входа в три, - сказал я и ушел прочь от баскетбольной площадки.

—

Я встретился с королем Этри у МакЭнелли.

Мак освободил паб для нашей встречи и поставил стол прямо посреди зала, оставив вокруг него достаточно свободного места. Беар неспешно подошла к стойке и кивнула единственному телохранителю Этри - невысокому человеку в безупречном костюме, который буквально вибрировал от переполнявшей его энергии и уж точно не был человеком. Он заказал ей первую кружку. Мак без лишнего шума хлопотал по залу. Нам он даже принес по бутылке прямо к столу, так что, очевидно, считал эту встречу важной.

Этри был в своем человеческом облике: магия свартальвов делала его мужчиной ниже среднего роста, лет сорока с небольшим, с зачесанными назад темными волосами, тронутой сединой бородой и пронзительными черными глазами.

- Сэр Рыцарь, - тихо поприветствовал он.

- Ваше Величество, ответил я, слегка склонив голову.
С точки зрения феодального этикета Этри был главой государства, а я - кем-то вроде рыцаря из владений по соседству. Он оказал мне честь, согласившись на встречу. Я поднял бутылку, он сделал то же самое. Мы чокнулись и отпили.

Этри на мгновение закрыл глаза, затем поднял бутылку в сторону Мака. Свартальвы превыше всего ценили безупречное мастерство, а пиву Мака в этом отношении не было равных.

- Вы желаете вести переговоры от имени Томаса Рейта, - сказал Этри.

- Так точно, - ответил я.

Он кивнул. Лица свартальвов были, пожалуй, лучшими покерфейсами на свете. По выражению его лица я не смог прочитать абсолютно ничего.
- Почему вы это делаете?

- Политика, - наполовину солгал я. - Моя будущая невеста хочет защитить своего брата.

- М-м-м, - протянул Этри. - Понимаю. Но суть дела ясна. Томас Рейт был почетным гостем в моем доме. Он напал на моих подданных и ранил их. Он пытался убить меня. Он лишил жизни моего доверенного подчиненного и друга. - Этри покачал головой. - Это нарушение древнейших законов этого мира: предательство, убийство и оскорбление, нанесенное и лично мне, и королевству свартальвов. Я не могу оставить подобное без ответа.

- Давайте говорить прямо, - сказал я.

Этри одобрительно кивнул.
- Томас Рейт ответит за отнятую жизнь собственной жизнью.

- Жизнь за жизнь, - сказал я.

- Именно. Таков древний обычай.

Я медленно кивнул.
- Но существуют смягчающие обстоятельства.

- Поясните.

- Есть один дух, которого я не стану называть, - сказал я. - Существо, которое сеет хаос и раздор. Оно способно вселиться почти в любого и заставить его действовать против собственной воли.

- Нет, - спокойно ответил Этри. - Я знаю, о ком вы говорите. Наши защитные чары обнаружили бы подобную сущность в тот самый миг, когда она переступила порог моего дома. Даже эту. Так что этим вы не оправдаете его поступки.

- Не Рейта, - сказал я. - Оно завладело его женщиной и потребовало, чтобы он выполнил его волю, иначе она и ее еще не родившийся ребенок погибнут.

Этри откинулся на спинку стула. На его лице, едва заметно, мелькнула тревога.
- Не подумайте, что это неуважение, но такую историю несложно подстроить.

- Несложно, - согласился я. - Но это не тот случай.

- У меня нет возможности это проверить.

Я кивнул и сделал глоток пива.
- Возможно, здесь помогла бы вера. Осознанное доверие могло бы разрешить многие сложности.

- Я уже оказал доверие, - произнес Этри голосом, холодным, как кованое железо, - и заплатил за это жизнью своего друга. Мы уже прошли этот этап.

Я медленно кивнул.
- А если я предоставлю доказательства?

Этри неторопливо отпил эля, внимательно глядя на меня.
- В таком случае, - сказал он, - моя ярость будет обращена на другое существо.

- И Томас избежит возмездия?

- Нет. - Ответ прозвучал медленно и тяжело, словно высеченный из гранита. - Даже если его принудили, это не отменяет последствий его поступков. И я не позволю, чтобы мое государство сочли слабым, - он раскрыл ладонь. - Однако... возможно, появится больше свободы в выборе самого возмездия.

Я медленно выдохнул.
- Если до этого дойдет, я буду сражаться за него. На моей стороне будет Зима. И Лара Рейт.

Этри оскалился.
- Я прекрасно понимаю ставки, чародей. Вы будете далеко не первым нашим врагом. И уж точно не последним.

- Не поймите меня превратно, - сказал я. - Я говорю это лишь потому, что всем нам выгоднее найти иной выход, чем доводить дело до подобного конфликта.

- Согласен, - ответил король Этри. - Но не я положил начало этим событиям. Если вы не предъявите тех доказательств, о которых говорите, жизнь Томаса Рейта будет утрачена. Если вы хотите мира - это единственный путь.

Мне пришлось приложить усилие, чтобы не стиснуть кулаки и зубы от бессильного раздражения.

Этри некоторое время изучал мое лицо, затем расслабился.
- Поймите, чародей, я знаю, что именно вы вырвали Рейта из-под нашей стражи. У меня, разумеется, нет доказательств, которые можно было бы представить судье Наций Договора. Но не считайте меня ни слепцом, ни глупцом. Теперь я прекрасно вижу, как Лара Рейт использовала меня, чтобы дать вам возможность освободить своего брата. Все стало очевидно в тот момент, когда был объявлен союз между Зимой и Белой Коллегией.

Я молча смотрел на него.

- Разумеется, мы искали Томаса Рейта, - продолжил Этри. - Существует сравнительно немного мест и существ, способных укрыть его от наших агентов и наших чар. Поначалу я не считал, что ваших способностей для этого достаточно. Теперь я изменил свое мне

Кристалл, в котором покоилось физическое тело Томаса, был, пожалуй, самой надежной вещью из всех, что мне доводилось видеть - и в магическом, и в физическом смысле. Если Предел Демона что-то запечатывал, оно оставалось запечатанным.

Я лишь слегка склонил голову набок.

- Из уважения к Мэб я до сих пор воздерживался от окончательного суждения о вас, - сказал Этри. - К тому же чародеи всегда вмешиваются. Такова их природа.

- Что вы имеете в виду? - спросил я.

- Очень многое оказывается не тем, чем кажется. То, как вы поведете себя теперь, покажет мне, кто вы на самом деле. Если окажется, что вы лжете, вы станете моим врагом и врагом моего народа. И поверьте: мы сделаем вашу жизнь бедствием на потеху всему миру.

Мне отчаянно захотелось сглотнуть.

- Решите это дело с честью, - продолжил Этри, - и, возможно, вы все еще сохраните наше уважение. Вы меня поняли?

- Да. Либо я приношу вам доказательства того, что событиями манипулировала почти неуловимая и практически необнаружимая сущность, либо выдаю вам Рейта на казнь...

- На пытки и казнь, - поправил Этри. - К предательству мы относимся крайне серьезно.

- На пытки и казнь, - повторил я. - Либо вы объявляете войну лично мне. А Мэб, скорее всего, предоставит мне разбираться с этим самостоятельно.

- У вас есть срок до дня, когда исполнится год с того момента, как вы забрали у нас Томаса Рейта. Вы понимаете?

- Понимаю, - ответил я.

Голос Этри смягчился.
- Поверьте, я не испытываю от этого никакого удовольствия. Мой народ - мастера. Мы предпочитаем создавать, жить и давать жить другим. Но у нас отняли жизнь. И за это придется ответить. Других вариантов нет.
Он поднялся из-за стола.

Я тоже встал и слегка склонил голову.

На мгновение Этри выглядел уставшим.
- Мы все любим. Это естественно. Но смерть остается смертью. Вы мне нравитесь, чародей. Я предпочел бы не считать вас своим врагом.

- Я тоже предпочел бы этого избежать.

Этри твердо кивнул.
- Не все в нашей власти. Чему суждено случиться, то случится.
Он уважительно кивнул МакЭнелли, подозвал телохранителя и вышел. Оба забрали свои бутылки с собой.

Мак проводил их взглядом, затем одобрительно кивнул мне. После этого он наклонился за стойку и достал деревянный ящик, доверху набитый бутылками. Хмыкнув, поставил его перед Беар.

Беар расплылась в улыбке, одним долгим глотком допила свое пиво, подхватила ящик, и мы направились к выходу.

- Ты ведь не собираешься облегчать мне работу? - спросила она.

- Именно за это тебе и платят большие деньги, - вздохнул я.

- Король Этри... и его народ

- И?

- Когда Асгард был силен, асы не воевали со свартальвами, - Беар посерьезнела. - Их всегда больше, чем кажется. У них всегда найдется что-то, чего ты не ожидаешь. И они никогда не отступают. Помни: война - тоже ремесло. Одноглазый многому научился у них.

По животу словно скользнул кусок льда. Если свартальвы и правда настолько опасны, Мэб без колебаний выбросит меня из саней, лишь бы не тратить силы своего королевства на необязательную войну.

- Совершить почти невозможное... или умереть, - пробормотал я. Я допил пиво и махнул Маку. - Ну что ж. По крайней мере, вот это уже кажется привычным. Пошли.

Похоже, год мне предстоял еще тот.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/88592/597943

Переводчики: alice_all_right