Готовый перевод 2.5 - Charlie Novak - Cranberry Kisses (Kiss Me 2.5) / 2.5 - Чарли Новак - Клюквенные Поцелуи (Поцелуй Меня 2.5): CRANBERRY KISSES

КЛЮКВЕННЫЕ ПОЦЕЛУИ

Аарон

— Правила? — Спросил Джош, сложив руки на груди и глядя на меня с ухмылкой с другой стороны кухонного островка.

Было семь утра субботы, конец октября. В «Грушевом дереве» не было ни души, кроме нас двоих. Пришло время разрешить это разногласие раз и, сука, навсегда.

— Домашние правила: чужие ингредиенты не брать. Никакого саботажа. Ножами не кидаться. За лодыжки не кусаться, — перечислил я.

— Звучит честно. Приз?

— Хочешь сказать, тебе мало просто победы ради престижа?

— А тебе? — Джош вскинул бровь.

— Хера с два, — я рассмеялся. — Если выиграю я, то хочу… минет каждый день в течение месяца. А если я буду тебя трахать, то и то, и другое сразу. — Я подмигнул, а Джош закатил глаза. Впрочем, он всё равно улыбался, потому что я, может, и был засранцем, но я был его засранцем.

— Если тебе очень повезёт, получишь и то, и другое, — сказал он. — Не то чтобы ты победил.

— Смелое заявление. — Я одарил его своей самой обаятельной, но в то же время самой высокомерной улыбкой. — Из всех наших пари я веду в два очка.

— Слишком много гонора для того, кто вот-вот проиграет. Те прошлые победы были просто случайностью.

— Ага, конечно. — Я закатил глаза, но не мог перестать улыбаться. Боже, как же я, сука, люблю этого мужчину. Он был для меня всем. Но это не значило, что мы не могли время от времени выпускать друг другу кишки. К тому же пари, где призом был секс, — это всегда весело. — И чего же хочешь ты, если каким-то чудом нажульничаешь себе победу?

Джош подался вперёд, понизив голос: — Я хочу, чтобы ты вылизал мне задницу, а потом трахал тем дилдо, что мы купили на мой день рождения, пока я не буду так выебан, что не смогу ходить. И если ты хорошо постараешься, я разрешу тебе кончить в меня.

Твою мать. Да, я этого хотел. Я, сука, очень этого хотел.

— О, — добавил Джош. — А потом я хочу, чтобы ты сел на мой хрен. Ты выглядишь так горячо, когда скачешь на моём члене.

Блядь. Блядь. Блядь.

Проигрывать мне не хотелось. Но мне чертовски хотелось изменить свой ответ, чтобы получить именно это. Чёрт бы тебя побрал, у Джоша всегда были самые лучшие идеи. Он был королём по выбиванию меня из колеи: предлагал такие соблазнительные вещи, что у меня просто не оставалось выбора, кроме как поддаться и дать ему победить.

Впрочем, это срабатывало не всегда. Потому что, как бы сильно я ни любил охренительно горячие идеи Джоша, побеждать я любил больше.

К тому же он бы возненавидел меня, если бы заподозрил, что я не стараюсь по-настоящему. В этом не было бы никакого удовольствия.

— По рукам, — сказал я, перегибаясь через стойку, чтобы скрепить сделку запретным кухонным поцелуем.

— А кто, кстати, будет судить? — Спросил Джош, отстраняясь и оценивающе глядя на стопку сотейников неподалёку.

— Тот бедолага, который придёт первым. — Я рассмеялся, гадая, согласятся ли сотрудники в это ввязываться. Они быстро учились говорить «нет», какую бы награду я ни предлагал. — Или Бен, — добавил я.

Скорее всего, это будет Бен. Именно его, как последнего лоха, втягивали в судейство большинства наших кулинарных поединков за последний год. Каждый раз он клялся, что больше этого не сделает, и каждый раз соглашался. В основном потому, что больше было некому.

— Бедный Бен, — вздохнул Джош. — Он тебя убьёт.

— Ни за что. Он меня обожает.

— Ну-у… — Джош неопределённо помахал ладонью из стороны в сторону, сморщив нос.

— Отвали. Я, сука, само очарование. — Я оскалился. — В конце концов, ты же меня любишь.

— Ну-у… — Он ухмыльнулся. — Не уверен, любовь это или просто смирение.

— Засранец.

— Придурок.

Я рассмеялся. Я, сука, так сильно его любил. Мы были абсолютно невыносимы в своей нежности, и я никогда не был так чертовски счастлив. Я взглянул на часы, отмечая время. — Ты готов?

— А ты? — Джош приподнял бровь, в его глазах вспыхнул азартный огонёк.

— Ещё как, дорогуша. — Я подмигнул. — Погнали.

Джош потянулся за сотейником, а я не спеша направился к одному из холодильников за апельсинами. Я не особо волновался, но твёрдо намеревался раз и навсегда доказать Джошу, что мой способ — единственный верный способ приготовления клюквенного соуса.

Этот спор бушевал уже почти три года, с тех пор как Бен впервые предложил открыться на Рождество в 2019-м. До того момента я избегал любого намёка на рождественский обед в меню, утверждая, что людей и так, сука, тошнит от индейки, и что я не хочу готовить эту пернатую тварь. К сожалению, работа в Рождество означала, что избежать этого не удастся.

В то время мы с Джошем всё ещё были готовы вцепиться друг другу в глотки, и у нас случилась яростная перепалка из-за меню, переросшая в настолько легендарную битву, что она стала известна как «Великий Спор о Клюквенном Соусе». Я настаивал на одном способе, Джош — на другом. Оба отказывались уступать.

В итоге Бен пригрозил, что просто закупит готовые банки этой бурды, если мы не договоримся. Я заявил, что это равносильно, сука, ереси, и Джош в конце концов уступил при условии, что мы вернёмся к этому спору в будущем. Я согласился только потому, что не собирался позволять ему поднимать эту тему снова. Но в прошлом году он обманом заставил меня разрешить ему сделать всё по-своему, спросив об этом сразу после того, как закончил скакать на моём члене. Я спорил, что сказал «да» только потому, что не соображал, на что соглашаюсь, но он отрезал, что это неважно — согласие было дано, и точка.

А потом, поскольку вселенная, сука, меня ненавидела, Бен открыл свой поганый рот и спросил, не сменил ли я рецепт соуса, потому что в этот раз вышло вкуснее, чем в прошлом году.

Я пригрозил Бену увольнением и вечным проклятием, но он не отступил. Сволочь.

Так что в этом году мы с Джошем собирались разрешить этот грёбаный спор раз и, сука, навсегда. Мы оба приготовим соусы, а затем персонал — или Бен — решит, какой из них лучше, в ходе слепого тестирования.

И я собирался победить, и тогда всей этой херне придёт конец, а я навеки стану чемпионом. Я не буду попрекать этим Джоша, потому что это неспортивно.

Ну, по крайней мере, не буду делать это слишком часто. Так, разок-другой.

Я достал нужные ингредиенты и начал подготовку, поставив клюкву томиться на медленном огне с сахаром, апельсиновым соком, цедрой и щепоткой корицы. Я не хотел перебивать основной вкус.

— Думаешь, нам нужно что-то, с чем мы будем это пробовать? — Спросил Джош с другого конца кухни, где он срезал лимонную цедру маленьким ножом.

— У нас есть что-нибудь подходящее?

— Не уверен. В холодильнике могла остаться курица.

— Курица — это не индейка, — заметил я, помешивая соус перед тем, как отправиться в дальний конец кухни. Я распахнул дверцы огромных холодильников, сканируя полки. Обычно в это время мы делали тестовое рождественское меню для персонала, но, похоже, продукты ещё не привезли. — Здесь пусто.

— Засада.

Я на мгновение задумался. — Может, кто-то из нас сгоняет в «Co-op» и что-нибудь купит? Мы могли бы сделать сэндвичи с индейкой.

Джош промычал что-то утвердительное, бросая цедру в сотейник вместе с тёмно-коричневым сахаром. — Неплохой план. Если пойдёшь ты, я присмотрю за твоим соусом. — Он улыбнулся мне, перекрестив пальцы на сердце. — Клянусь.

— Ладно, — вздохнул я. — Я схожу. Но только потому, что ты там всё ещё копаешься. — Я направился к его части кухни, чтобы забрать телефон и бумажник с полки рядом с его головой. Запах терпкой клюквы и специй ударил в нос, и на мгновение мне пришлось признать, что пахнет действительно вкусно.

— Просто помешай мой пару раз, — добавил я, украдкой целуя его в щеку, пока никого не было рядом. — Я скоро вернусь.

***

К счастью, местный «Co-op» по субботам всё ещё открывался в шесть утра, так что покупка припасов не заняла много времени. Грудки индейки у них не нашлось, зато были симпатичные ломтики готовой холодной индейки для сэндвичей — я взял их и пачку сухой смеси для начинки.

Поддавшись порыву, я прихватил ещё толсто нарезанный бекон и сыр бри, потому что бекон, бри и клюква — это, сука, божественное сочетание. И раз уж я готовлю этот долбаный клюквенный соус, то я, чёрт возьми, съем его в нормальном сэндвиче. Я бросил в корзину буханку белого хлеба в толстой нарезке и направился к кассе.

Когда я вернулся на кухню, Джош стоял, прислонившись к стойке, и листал что-то в телефоне. Он меня не заметил, поэтому я на секунду замер в дверях, просто наблюдая за ним. Как, сука, я умудрился оказаться с кем-то вроде него — тайна, которую я никогда не разгадаю, но за которую я был благодарен каждую секунду каждого дня. Даже когда мы бесили друг друга до белого каления.

— Трудимся, значит? — Спросил я, ставя пакет из магазина на островок. Джош усмехнулся.

— В поте лица. — Он подошёл ко мне, когда я начал выгружать продукты. — Бекон?

— Для бекона с бри, — пояснил я. — Я, сука, голоден как волк. Технически мы завтракали, но это было в половине седьмого и состояло из двух слегка подгоревших тостов, а сейчас мой желудок уже выражает протест.

— У тебя лучшие идеи.

— Знаю. — Я ухмыльнулся. — Сырую индейку не нашёл, но взял нарезку и смесь для начинки, так что наделаю сэндвичей. Бену всё равно не нужно ничего изысканного.

— Он бы только разворчался, если бы ты расстарался, — сказал Джош, возвращаясь к своему сотейнику. Он помешал его и взял чистую ложку со стола, чтобы снять пробу. Он хмыкнул и кивнул самому себе — знак того, что результатом он доволен.

— Не сегодня. Я, сука, сам за это заплатил, так что он может перестать ныть о том, что я разбазариваю бюджет. — Я оставил гору покупок на островке и пошёл проверить свой соус.

— Я его пару раз мешал, — сказал Джош. — И немного убавил огонь, потому что по бокам начало прихватываться.

— Спасибо. — Я выудил ложку из ближайшей подставки и окунул её в булькающую красную массу. Вкус был что надо — не слишком сладко, не слишком пряно и не настолько кисло, чтобы вызвать непроизвольную гримасу, — но не хватало баланса. Я добавил ещё чайную ложку сахара и чуточку корицы, перемешал и оставил на огне.

— Хочешь сэндвич? — Спросил я, глядя на часы. Было почти четверть девятого. — Можем сейчас перекусить, а потом начнём заготовки к ланчу. — Обычно мы приходим только к девяти, так что к тому времени, как поедим и всё приберём, будет в самый раз.

— Ты просто пытаешься заставить меня делать заготовки вместо тебя? — Джош состроил рожицу. — Я вообще-то не должен здесь быть до четырёх.

— Если сделаем сейчас, тебе меньше останется на потом. — Я пожал плечами и потянулся за сковородкой, чтобы начать жарить бекон.

— Звучит как дешёвый развод.

— То есть ты мог бы просто свалить домой и оставить меня вкалывать в одиночестве.

Джош закатил глаза и покачал головой. — Во-первых, скоро придут Пип и Оли, они тебе помогут.

— Если смогут отодрать себя от кровати, — проворчал я. Эти двое наконец-то сошлись на прошлое Рождество, и спустя почти десять месяцев всё ещё пребывали в этой тошнотворной фазе медового месяца.

— Будто мы чем-то лучше.

— Мы не настолько безнадёжны! — Я вскрыл упаковку толсто нарезанного копчёного бекона и начал выкладывать его на горячую сковороду.

Джош рассмеялся. — Ещё как безнадёжны. Помнишь прошлую неделю?

Я нахмурился. В прошлое воскресенье я припёрся под конец смены, чтобы помочь Джошу с уборкой, потому что дома мне было скучно и одиноко. Бен пригрозил мне пульверизатором, потому что, видите ли, просить у своего парня поцелуй и минет в обмен на чистку его кухни — это чересчур. Мы же не собирались делать это прямо на кухне. Я не настолько, сука, тупой.

Но, пожалуй, стоило признать, что иногда мы бываем слегка назойливыми.

Бену просто нужно было с кем-нибудь перепихнуться, тогда бы он перестал срать на мои отношения. Хотя каждый раз, когда я это предлагал, он просто посылал меня на хер.

— Как думаешь, у Бена есть парень? — Спросил я, хватая бри, разделочную доску и нож. Я понимал, что это резкая смена темы, но эта мысль впилась в меня как блоха. — Он в последнее время, сука, жутко бесится, когда я говорю, что ему пора бы потрахаться.

На этот раз нахмурился Джош. Он ещё раз помешал свой соус, затем подошёл к холодильнику за маслом, которое мы использовали для сэндвичей персоналу. — Не знаю. Может, его просто достали твои расспросы.

— Да, но он никогда раньше не был таким дёрганым.

Джош хмыкнул, взял другую доску, открыл хлеб и начал намазывать маслом несколько толстых ломтиков. — Это правда. Может, и есть кто, но он просто не хочет тебе говорить, потому что знает, что ты его затроллишь.

— Да чтобы я? — Сказал я, стараясь сохранить серьёзное лицо. Джош посмотрел на меня. Возникла пауза, а потом мы оба расхохотались. — Ладно, окей. Признаю, я бы его застебал.

— Вот тебе и ответ. Если Бен с кем-то встречается, он не скажет тебе об этом, пока думает, что ты будешь вести себя как придурок.

Я перевернул бекон щипцами. — Справедливо.

Приготовление сэндвичей не заняло много времени, и мы ушли в комнату отдыха, чтобы присесть и поесть минут десять. Оба клюквенных соуса остывали, готовые к судейству, как только кто-нибудь придёт.

Пока мы ели, мы болтали о разных позициях в меню, которые хотели попробовать, о том, что нужно заказать на неделю, и о прочей рабочей херне. Но я воспользовался тем, что мы не на кухне: притянул Джоша к себе и глубоко поцеловал, проведя рукой по его бедру. Хотелось, чтобы уже наступила ночь, мы оказались в постели, и я смог бы не спеша заняться его телом.

Но работа прежде всего.

— Сегодня ночью, — сказал Джош. — Тогда и трахнешь меня.

— Ловлю тебя на слове.

— Отлично. — Он ухмыльнулся. — Потому что я тебя тоже.

Мы вернулись на кухню, приготовили начинку для сэндвичей и поставили её в духовку запекаться, после чего всё убрали, а грязную посуду сложили в поднос на мойку. К тому времени, как мы закончили, пришли Пип и Оли, а следом и Дарси, и «Грушевое дерево» начало своё привычное оживлённое гудение.

— Так, — сказал я, проверяя, остыл ли соус. — Кто хочет быть судьёй?

— Чур не я! — Выкрикнула Пип, вскидывая руки вверх.

— Что? Почему нет?

— Потому что я ни за что не буду выбирать между вами двумя, — отрезала она, переводя взгляд с Джоша на меня. — Только не после «рыбного инцидента».

— Это было один раз, — вставил я.

— Всё равно нет. Извини, шеф.

— Оли? — Спросил я. Мойщик ухмыльнулся и покачал головой.

— Прости, шеф. У меня аллергия.

— На что?

— На всё, что там внутри.

Джош за моей спиной рассмеялся. — Думаю, Оли заслужил балл за креативность.

— А я думаю, Оли больше не получит бесплатных сэндвичей, — сказал я с кривой усмешкой.

— Эй!

— Ладно. Но я припомню тебе это, когда в следующий раз пойдём в боулинг. Будешь играть без бортиков.

Оли пробормотал что-то себе под нос на чешском, и Пип фыркнула. Я их проигнорировал. Вместо этого я высунулся в нижнюю дверь кухни, чтобы воззвать к моему кондитеру.

— Дарси? Хочешь оценить клюквенный соус?

Она даже не подняла глаз от огромного ежедневника, который изучала. — Не-а.

— Это ещё почему?

— Пэдс сказал, что если ты когда-нибудь попросишь меня что-то судить, я должна передать тебе следующее: тебе запрещено приставать к кондитерам за их мнением по поводу ваших с Джошем соревнований. Иначе он заставит тебя очищать от зёрен все ящики гранатов в холодильнике. — Дарси повернула голову и сладко мне улыбнулась.

— Пэдс очень злой, и можешь ему передать, что он мне больше не нравится, — сказал я.

— Он так и сказал, что ты это скажешь. И велел добавить: если он тебе больше не нравится, то ты не обидишься, если он больше не будет печь для тебя рождественские пирожки.

— Знаете что, — проворчал я, — мне не нравится эта черта в Патрике. Чёртовы кондитеры с их стальным хребтом и нежеланием вестись на мои провокации.

Я сердито зашагал обратно в кухню, где Джош изучал остывающую начинку.

— Никакой удачи? — Спросил он.

— Нет.

— Значит, Бен.

Я кивнул. Я не знал точно, во сколько появится Бен, но это должно было случиться скоро. Я знал, что по субботам утром он начал играть в регби в местной ЛГБТ-команде, так что он придёт сразу после тренировки. И он наверняка будет голоден.

Скорее всего, он оценит пару хороших сэндвичей.

Робин пришёл через пару минут, и ради справедливости мы с Джошем попросили его собрать сэндвичи, взамен Джош взял на себя его заготовки. Робин вздохнул, но согласился, закатывая глаза и бормоча что-то под нос о ненормальных шефах и о том, почему столько шума из-за грёбаного клюквенного соуса.

Когда двадцать минут спустя пришёл Бен, его уже ждало аппетитное блюдо с сэндвичами из индейки, начинки и клюквы.

— Это ещё что? — Спросил он, глядя на них с бóльшим подозрением, чем заслуживает тарелка сэндвичей.

— Сэндвичи, — сказал я, стараясь изо всех сил изобразить невинность. — Хочешь один?

— Что в них?

— Индейка, начинка и клюквенный соус. — Я сделал вид, что глубоко занят подготовкой стейков из сирлойна. Если я буду слишком стараться, Бен обязательно что-то заподозрит, а так я мог заставить его судить незаметно для него самого.

— Не делай этого! — Крикнула Пип через плечо. — Это ловушка!

— Нет! Это, сука, никакая не ловушка, — огрызнулся я, глядя на Пип, которая мне ухмылялась. Девчонка начала дерзить, но я был слишком, сука, доволен ей, чтобы злиться. За последний год она действительно расцвела, и я чувствовал себя кем-то вроде гордого родителя.

Или, скорее, гордого, матершинного дяди, которого все немного побаиваются, но который приносит самые, сука, крутые подарки.

Если мой брат когда-нибудь заведёт детей, это будет моя роль в их жизни.

— Опять эта херня, — пробормотал Бен. — О чём спорите на этот раз?

— Клюквенный соус, — сказал Джош. — Последний решающий голос. Чей рецепт мы используем на это Рождество: мой или Аарона?

Бен вздохнул, глядя в потолок, будто снова переосмысливая свои жизненные решения. На самом деле он нас любил.

— Ну же, — сказал я. — Всё, что от тебя требуется, — это съесть два сэндвича и принять решение. Я даже не знаю, чей соус в каком, их Робин делал.

— Тебя тоже в это втянули? — Спросил Бен, глядя на Робина, который пожал плечами.

— Они предложили сделать за меня заготовки. — Он ухмыльнулся. — И это значило, что мне не придётся судить.

— Ладно, я их съем. Но судить не буду.

— Это как это, блядь, понимать? — Спросил я, откладывая нож и уставившись на Бена.

Он ухмыльнулся. — Не волнуйся, я знаю того, кто это сделает. Вернусь через минуту.

Бен исчез из кухни в сторону офиса. Я нахмурился и пошёл мыть руки в ближайшую раковину. Затевалось что-то подозрительное. Я повернулся, чтобы спросить об этом Джоша, но тут снова появился Бен с темноволосым мужчиной в чёрном худи, на котором радужными буквами было написано название их регбийного клуба. Рукава были закатаны, обнажая густо татуированные предплечья и кисти. Он выглядел слегка ошарашенным тем, что его вытащили оттуда, где его прятал Бен, но на его лице играла добродушная улыбка. Я заметил несколько точек над губой и бровями и предположил, что обычно там красуется пирсинг.

— Это Янто, — представил его Бен. — Он играет со мной в регби.

— Привет, — отозвался Янто с мягким валлийским акцентом. — Мне тут сказали, что я должен выступить судьёй в «сэндвичных боях». — Он бросил на Бена красноречивый взгляд и криво усмехнулся. — Вроде как это моё наказание за то, что я сегодня утром запорол пас.

Бен улыбнулся ему — таким мягким взглядом, какого я у него раньше не видел. Я прищурился. Тут явно что-то наклёвывалось. Я открыл рот, чтобы что-то вставить, но почувствовал острый локоть Джоша в своих рёбрах.

— Веди себя прилично, — прошептал Джош мне на ухо. — Или я целый месяц не буду делать тебе минет.

— Ты не можешь так поступить, — прошипел я.

— Могу и поступлю. — Он ухмыльнулся, понимая, что крепко держит меня за яйца. — Будь. Паинькой.

— Да я и так само приличие, — огрызнулся я. Джош вскинул бровь. Я видел, как за его спиной Робин давится от смеха. Придурок.

Бен смотрел на нас, ожидая моей реакции. Я нацепил свою самую лучезарную улыбку, представился, представил команду и протянул Янто руку для пожатия. — Я бы не назвал это наказанием. Скорее, ты поможешь разрешить давний спор и при этом получишь бесплатную еду.

Янто рассмеялся, пожимая мне руку. — От такого трудно отказаться. — Он повернулся к Бену. — Ты уверен, что сам не хочешь?

— Я их съем, — ответил тот. — Но решать не буду. Мне здесь ещё работать.

— Значит, просто бросишь меня под танк? — Спросил Янто. — Очаровательно.

О да, тут определённо что-то происходило.

— Он тот ещё говнюк, — вставил я, одарив Бена самой обаятельной улыбкой. — Но к нему привыкаешь.

— Я так обычно своего брата описываю, — сказал Янто. Я фыркнул. Я знал Бена так долго, что многие принимали нас за родственников. Ну, или за супругов, но я подумал, что упоминание второго варианта в этой беседе зайдёт как свинцовый дирижабль. — Итак, с чего мне начать?

Мы подвели его к тарелке, и Робин объяснил, что нужно взять один сэндвич слева и один справа.

— Нам нужно твоё мнение о клюквенном соусе, — сказал Джош. — Нужно понять, какой лучше.

— Звучит не слишком сложно, — ответил Янто.

— Особенно когда вы все на него пялитесь, — вставил Бен, подхватывая тарелку и унося её из кухни. — Оставайтесь здесь. Никакого давления на судью.

— Но… — Я хотел было возразить, мол, как он, блядь, поймёт, где чей, но тут вспомнил, что даже я сам этого не знаю.

— Никаких «но», — отрезал Бен. — Робин, ты мне тоже нужен на минуту, пойдём. — Затем он зыркнул на меня: — Сделай что-нибудь полезное вместо того, чтобы просто околачиваться.

Я что-то возмущённо пробурчал и указал на ряд сирлоинов, но Бен уже исчез. — Никакого уважения, — пробормотал я себе под нос, укладывая мясо в лоток. — Меня здесь вообще ни во что не ставят.

— О-о-о, тебя уже никто не боится? — Подколол Джош.

— Осторожнее. Не вздумай начинать то, чего не сможешь закончить. — Я подхватил лоток и потащил его к холодильнику, придерживая дверцу бедром. — И займись уже чем-нибудь, чёрт возьми.

— Ну уж нет, — фыркнул Джош. — Меня здесь вообще быть не должно.

— Тогда проваливай.

— И не подумаю. — Он приподнял бровь. — И не смей срываться на мне из-за того, что злишься на Бена.

Я хотел было поспорить, что ни на ком я не срываюсь, но мы оба знали, что это будет наглым враньём. На самом деле в последнее время мы ругались гораздо меньше, по крайней мере на работе. Вместо этого мы предпочитали вытрахивать всё раздражение сразу по возвращении домой. Ничто так не примиряет, как хороший секс по злобе.

— Ладно. — Я достал из холодильника бараньи корейки, чтобы начать их зачищать. Тонкая работа ножом поможет отвлечься от того, что Бен и Янто решают мою судьбу в другой комнате.

Им не потребовалось много времени. Спустя пять минут они появились снова с полупустой тарелкой. Первым вошёл Робин со своим обычным невозмутимым видом, за ним следовал Бен с выражением лица, говорящим: «Слава богу, этот цирк скоро закончится». Янто шёл позади, дожёвывая последний кусок.

— Решение принято, — объявил Бен.

— Погоди, нужно объявить это официально, — сказал я, откладывая нож. Джош подошёл и встал рядом, а Пип и Оли наблюдали за нами с другого конца кухни.

— Нет. — Бен перевёл взгляд с одного на другого. — Джош победил. Берём его рецепт.

Наступила тишина.

— Чего, блядь? — Я уставился на Бена, потом на остальных. — Серьёзно?

— Ха-ха! — Джош рассмеялся, хлопнул в ладоши и победно вскинул кулак. — Чемпион! — Он ухмыльнулся мне и подмигнул. — Неудачник.

— Вы — отсосы. Вы все отсосы. — Я скрестил руки на груди, но чувствовал, что сам начинаю улыбаться. Я уже не был так взбешён, как когда-то раньше; сейчас мне просто нравилось смотреть, как радуется мой парень.

Джош наклонился к моему уху: — Нет. Отсос — это то, чем ты будешь заниматься чуть позже.

— Господи, какой же ты, сука, засранец.

— Для тебя — «чемпион-засранец».

— Ну, вот это подходящий титул. — Я рассмеялся и покачал головой. — Теперь доволен? — Спросил я Бена.

— В полном восторге. — Лицо Бена оставалось абсолютно бесстрастным. — Теперь вы двое можете перестать так чертовски бесить всех своим спором.

— Не переживай. Мы найдём из-за чего ещё поцапаться.

Бен вздохнул и направился к выходу вместе с Янто. — Только не здесь! Никаких больше кулинарных поединков.

— Ты же понимаешь, что теперь мне хочется устраивать их ещё чаще! — Крикнул я ему вслед. Бен показал мне средний палец и скрылся за дверью. Я рассмеялся, оглядывая кухню. Драма закончилась, и остальные трое вернулись к работе, хотя я заметил, что каждый прихватил себе по сэндвичу. Джош всё ещё стоял рядом. — Ты домой?

— Ага. — Он хитро улыбнулся. — Завалюсь поспать, а потом приготовлю что-нибудь на ужин. Может, заодно запишу рецепт того соуса, раз уж он нам понадобится на Рождество. Не хватало ещё, чтобы ты его испортил.

— Увидимся позже, — сказал я, пропуская мимо ушей его последнюю шпильку. — Люблю тебя, чемпион-засранец.

— И я тебя люблю. — Он дошёл до двери и подмигнул мне перед тем, как отправиться в раздевалку скидывать поварской китель. Я усмехнулся и покачал головой, тихо посмеиваясь. Этот мужчина был невыносим, но я был таким же, и за это я его, сука, обожал.

Я снова взял нож, чтобы закончить с ягнёнком. Тут мой взгляд упал на тарелку. Я ведь так и не попробовал соус Джоша.

— Которые из них его? — Спросил я, подходя ближе. Осталось всего пара штук.

— Слева, — отозвался Робин. — Я приберёг для тебя один.

— Спасибо. — Я взял сэндвич и откусил огромный кусок. Вкус взорвался на языке — соус был тёрпким и сладким, с идеально сбалансированными нотками специй. Словно клюквенный поцелуй.

Это было, сука, идеально. Я ухмыльнулся про себя и откусил ещё.

В этот раз я был совсем не против признать поражение. Ни капельки.

Конец

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/88628/596440

Переводчики: Aida_Winter