Готовый перевод Daphne Greengrass and the Cursed Panties / Дафни Гринграсс и Проклятые Трусики: Stuck-up Bitch

Высокомерная стерва

* * *

Помня слова Гринграсс, Гермиона дождалась возможности остаться в одиночестве прежде че доставать из кармана коробочку. Затив повязаный на ней бан она рассердилась. Наверняка внутри какая-то гадость. Или это ловушка. А вдруг сама коробочка проклята? Она попробовала использовать парочку известных ей диагностических заклинаний, но ничего не нашла. Дафна говорила что там нет ничего противозаконного, так что врядли там будет что-то ужасное, верно?

Собравшись, она медлено развязала банти и открыла коробку. Достала трусики и тут же рефлекторно отбросила их на кровать и пристально уставилась на проклятый предмет. Белье. Да ещё и с символикой Гриффиндора. И у Гринграсс они «случайно оказались под рукой»? Ну конечно, а сама она — принц Уэльский. Гринграсс всё это подстроила, подставила её — наверняка еще и Сьюзан втянула, чтобы та приняла удар на себя (в духе слизеринцев), — и практически вынудила согласиться на пари, иначе пришлось бы ударить в грязь лицом.

На мгновение ей захотелось просто сжечь эту проклятую вещь и заплатить — если на ней действительно есть чары, то Гринграсс наверняка потратила больше двадцати галлеонов, так что оно того стоило бы. Но нет, она не позволит Гринграсс одержать над собой верх. У нее в запасе пять дней, к тому же она лучшая на курсе по чарам, так что любой план Гринграсс обречен на провал. Она даже может не заниматься домашним заданием — всё, что нужно сдать на этой неделе, она и так уже сделала.

Остаток вечера Гермиона потратила на то, чтобы выудить хоть какие-то сведения из проклятого предмета, пуская в ход все известные ей заклинания, методы магического зондирования и прочие уловки. Вещь сделана из шелка, не подвергалась трансфигурации, но при этом, безусловно, обладала магической природой и защищалась мощными чарами сокрытия, сводящими на нет любые попытки проникнуть сквозь них. Единственным итогом этих усилий стали четыре часа, которые уже не вернуть. Впрочем, она и не надеялась, что всё пройдет гладко. Теперь ей оставалось лишь отправиться завтра в библиотеку и поискать более сильные заклинания для магических исследований.

В среду, во время «окна» в расписании, она, как обычно, отправилась в библиотеку, но вместо того чтобы заниматься учебой, занялась поиском самые мощные заклинаний обнаружения. После ужина она уединилась в своей комнате в общежитии со стопкой книг и начала практиковаться. Заклинания сложны, но именно это и повышает вероятность того, что они сработают.

В четверг повторилось всё то же самое. Убедившись, что ей удаётся накладывать чары, по очереди применила их к трусикам. Чары определённо работали — трусики несомненно волшебные, — но... она всё равно никак не могла разобраться в сути заклинания. Магия слабая, а значит, и действовать всё должно просто, однако попытки разглядеть детали напоминали старания получше рассмотреть что-то под водой. Всё вокруг словно... расплывалось.

В пятницу она первым делом — даже не позавтракав — отправилась в библиотеку и принялась изучать всё, что только можно, о чарах скрытия. Чем больше она читала, тем больше убеждается: Дафна нашла какое-то крайне редкое заклинание — или, что вероятнее, прибегла к темной магии, — и именно это мешало ей одержать победу. Несмотря на все старания, она ничего не нашла, поэтому к вечеру Гермиона вернулась в спальню и снова попыталась использовать известные ей заклинания, но результат остался прежним.

Проснувшись утром в субботу Гермиона уже была ужасно раздражена даже до того как открыла глаза. Она все еще уверена что сможет разобраться с чарами скрывающими истинную суть предмета, но времени почти на оставалось. А если никак не удается понять, как именно они работают, всегда можно попробовать надеть эту вещь на себя. В этом-то и ловушка. Весь факультет Слизерин наверняка знал, что это ловушка. Гермиона тоже знала. И Гринграсс знает, что она знала. И все же Гермиона вот-вот сунет туда ногу — в надежде, что ей не оторвет всю конечность.

//Мне нужно просто надеть их ненадолго. Если я пойму, что именно они делают, будет проще разобраться, как они это делают, — сказала себе Гермиона. Порой она ненавидела в себе эту гриффиндорскую черту. Сняв трусики, она медленно натянула новые. Они сидят на удивление хорошо. Откуда Гринграсс знает мой размер? Ничего не происходило — словно они над ней насмехались. Да и с чего бы всё было так просто? Они просто гладкие, мягкие и слегка теплые. Она пытается их снять, но пальцы отказывались слушаться. При касании ткань казалась холодной и твердой, а пальцы словно не могли за нее ухватиться. И всё же, несмотря на то, что в замке перед зимой обычно холодно, эти трусики — реально теплые. Да и всё тело начало ощущать приятное тепло... О нет!

Быстро одевшись, Гермиона направилась в Большой зал. Гринграсс там небуло — вероятно, она занята подготовкой к празднованию победы. После завтрака Гермиона вернулась в спальню и предприняла последнюю, отчаянную попытку избавиться от проклятия; теперь это казалось куда более неотложным делом — и не только из-за поджимающих сроков. Она пробовала использовать охлаждающие чары, но толку от них мало. В конце концов она сняла с себя всё, кроме нижнего белья, скрытого под мантией.

К обеду ей стало трудно сосредоточиться, и действие проклятия начало проявляться всё сильнее. Это заметил даже Гарри, хотя, увидев, как она отшила Рона, он благоразумно решила оставить её в покое. Гринграсс, сидящая на другом конце зала, открыто ухмылялась, глядя на неё.

Покончив с едой Григрасс покинула Большой Зал в одиночку. Гермиона поспешила за ней, чтобы умпеть поговорить прежде чем та дойдет до общежития Слизерина. Стерва развернулась к ней как только они оказались хоть немного в уединении.

- Это всё твоя вина, Гринграсс! — в ярости воскликнула Гермиона, она старалсь держаться уверенно, стараясь не обращать внимания на действие проклятия.

- Никто не заставлял тебя надевать их. И ты ещё видела по настоящему интересного, Гермиона. - Гринграсс ответила с самодовольным видом — без тени раскаяния или даже элементарной человеческой порядочности на лице, — делая шаг вперед и подаваясь к Гермионе.

\\Самого интересного? Здесь есть ИНТЕРЕСНОЕ!? Я...

- Кончай, — прошептала Дафна, и мысли Гермионы не просто сбились с пути — ее разум превратился в дымящийся кратер.

Салют в голове затих и оказалось что Гермиона держалась на дрожащих ногах только благодаря поддержке Дафни. Она тяжело дышала чувствуя что краснеет с головы до ног. Дафна просто улыбалась.

- Увидимся после ужина. Астрономическая Башня, пятый этаж. - С этими словами Дафна поспешно удалилась. Если бы ноги Гермионы не дрожали, грозя вот-вот подкоситься, она бы бросилась следом, но в нынешнем состоянии ей оставалось лишь, прихрамывая, плестись обратно в башню Гриффиндора и пытаться найти хоть немного уединения в своей спальне.

Остаток дня прошел ненамного лучше. Единственная дополнительная деталь, которую ей удалось выяснить, — это то, что трусики не поддаются никаким попыткам... помочь. Как бы сильно она ни возбуждалась, ее руки казались ледяными.

После затянувшегося донельзя ужина Гермиона, пошатываясь, добралась до Астрономической башни. На пятом этаже её встретила ухмыляющуюся Дафни, которая завела её в довольно уютную на вид комнату с кроватью и пылающим камином, излучающим столько тепла, что каменное помещение сразу стало приветливым.

- Мантия, — сказала Дафни тоном, не терпящим возражений, и одновременно сбрасила свою мантию.

Гермиона сглотнула и быстро сбросила мантию; та падает на пол, и девушка осталась лишь в нижнем белье.
- А теперь снимай их! — потребовала она.

Дафни рассмеялась, Гермиона никогда прежде не слышала такого смеха. Он прекрасен, как и сама девушка перед ней: ее бледная кожа словно светится в отблесках трепещущего пламени, а волосы кажутся золотыми, подобно солнцу.

\\Прекрасен? Откуда у неё такиемысли? Должно быть из-за проклятых трусиков.

- Не припомню, чтобы я говорила, что сделаю это, — спокойно произнесла она. — Кончай.

В этот раз её никто не поддержал и Гермиона опустилась на колени на мягкий ковёр устилающий пол. Дрожа, несмотря на жару, она подняла взгляд на Дафни, которая присела на край кровати и мило ей улыбнулась.
- Раз уж ты и так уже на коленях, как насчет того, чтобы вернуть мне услугу?

Сама эта мысль вызывала отвращение. Она идиотская. Нелепая. И при этом — возбуждающая. \\Мне просто необходимо это с себя снять. Может, если я еще немного подыграю...\\ Медленно приближаясь, она неохотно подалась вперед, испытывая одновременно отвращение и влечение к тому, что видела перед собой.

Когда её губы касаются лобка Дафни, она снова услышала этот проклятый приказ. Одно слово.Одновременно ужасное и чудесное.
- Кончай.

Кажется, с каждым разом её сознанию требовалось всё больше времени, чтобы окончательно проясниться. Гермиона отбрасила гордость. После пережитого унижения самое меньшее, что она может сделать — это заставить Дафни выкрикивать её имя. Впрочем, это и всё, на что она сейчас способна. Сначала медленно, она целует Дафну в промежность; её язык, то и дело касаясь кожи, пробует её на вкус и вызывает у той тихий стон. Гермиона честно призналась себе, что не слишком искушена в подобных делах, но, исследуя тело Дафни губами и языком, она постепенно увлеклась процессом. Она изучала каждую реакцию с таким же усердием, с каким когда-то относилась к учёбе, пытаясь понять, что нравится Дафни, а что нет. Стоны Дафны становились всё громче, пока та не вздрогнула и не вскрикнула.

Быстро придя в себя Дафни с улыбкой подняла Гермиону, поцеловала её и увлекла за собой на кровать.

- Обернись, — прошептала она, и Гермиона оказалась лицом к зеркалу. Отражение выглядело растерянным и — более чем заметно — пристыженным.

- Руки за спину. Ноги шире. - Команды звучали одна за другой, властным тоном, от которого по телу пробегает дрожь; она покорно выполняет их, пока Дафни обнимала её, прижимая к себе, и исследовала её тело, свободно скользя руками от шеи до бёдер, — а она сама выставляла себя напоказ, словно дешёвая шлюха.

- Кончай. - Снова прозвучал приказ; Гермиона смотрела прямо в собственные глаза, пока ее тело сотрясалось от наслаждения, а с губ срывался непристойный стон. Она едва успела прийти в себя, как Дафна снова произносит: - Кончай.

Сознание затуманилось, но она не в силах отвести взгляд — теперь ее тело стало лишь игрушкой в ​​руках этой стервы со Слизерина.

- Кончай. - Очередная команда звучит еще до того, как она успела отдышаться; Шермиона судорожно хватала ртом воздух, пытаясь сосредоточиться, пытаясь... - Кончай. - Ладно, это застало ее врасплох, но... - Кончай. - Гермиона ничего не могла с собой поделать: она не способна ни на что — ни действовать, ни мыслить, ни... - Кончай.

Приказы следовали всё быстрее и быстрее .

- Кончай, — и от каждого из них сознание шло кругом, а тело, — Кончай, — билось в спазмах.
- Кончай. Кончай. Кончай, кончай, кончай, кончай, кончай-кончай-кончай-кончай. - Дафна повторяла это слово снова и снова, так быстро, как только могла, заставляя нервы Гермионы пылать, пока та не потеряла сознание.

На следующее утро она проснулась в той же кровати, укрытая одеялом. И всё ещё в тех же трусиках, которые чудесным образом оказались чистыми. Долгое время она просто лежала, прислушиваясь, не осталось ли в комнате Дафны, и лишь затем наконец решилась открыть глаза. Огонь в камине погас, но в окно светло солнце — судя по всему, она проспала довольно долго. На прикроватной тумбочке она обнаружила свою фотографию: она запечатлена в порыве экстаза, пока Дафни — чья голова удачно осталась за кадром — ласкала её. Даже на снимке видно, как она извивается и стонет. На обороте фотографии она нашла короткую записку.

++Пароль - Грифиндорская Давалка, но ты можешь не снимать трусики пока не разрушишь проклятье. До встречи. Подписи нет, но она и не нужна.

Тихо простонав, Гермиона перевернулась на спину и закрыла лицо руками. Она смутно припоминала, что где-то там была парящая камера, но в тот момент это не казалось важным. Вдоволь пожалев себя, она медленно поднялась и снова попыталась разобраться с трусиками — теперь, когда она знала, что они делают, кто их создал и зачем. Результат остается прежним. \\«Если знание об их действии не помогает, значит, мне нужно... настроиться на них. Да. Если я продолжу их носить, снять чары будет проще. Да». Разумеется, никаких других причин продолжать их носить у нее нет.

\\И не думай, что я с тобой закончила, Гринграсс. Я тебе устрою Слизеринские... наручники или что-то в этом роде. А потом свяжу тебя и... У той части её мозга, что отвечала за осознание собственных мыслей, ушло несколько минут на то, чтобы понять, о чём она вообще думает, — и она покраснела. Но... пусть Даф... Гринграсс и выиграла спор, это вовсе не значило, что она просто так сдастся. Она ей ещё покажет. Тоже мне — «Гриффиндорская Давалка»!

Гермиона привела себя в порядо и отправилась в Большой Зал позавтракать, стараясь не обращать внимания не взгляды однокурсников. Наверняка о ней теперь поползут всевозможные слухи: проводить ночь вне спальни факультета — это, мягко говоря, не принято. Даже когда у Парвати было весьма... бурное свидание с одним из когтевранцев, закончившееся грандиозной ссорой с сестрой, она всё равно возвращалась в спальню до того, как остальные просыпались. По крайней мере, жар от трусиков уже не такой сильный, как вчера.

К сожалению, из-за почти недельного забивания на учёбу Гермиона больше не могла посвящать всё свое время снятию проклятия, поэтому после завтрака она отправилась в гостиную Гриффиндора и принялась за эссе по зельеварению. Впрочем, мысли её постоянно уносились в сторону. И вовсе не из-за того, что на ней были те самые трусики. Теперь, когда они перестали сводить её с ума, оказалось, что они на удивление удобны. В замке обычно прохладно, так что дополнительное тепло было даже кстати — несмотря на... побочные эффекты. Нет, мысли её всё время возвращались к Гринграсс. Впрочем, теперь, пожалуй, стоило называть её Дафни. Если уж события прошлой ночи не давали права перейти на ты, то что тогда? Пусть даже она и была грязной слизеринкой. Наложенное заклятие, безусловно, являлось шедевром Арифмантики и чар. Чтобы по-настоящему отомстить, ей нужно было превзойти этот результат.

Несмотря на то, что мысли её то и дело уносились в сторону, Гермиона не сдавалась: к моменту, когда пришло время ужина, она уже заметно продвинулась в выполнении накопившихся домашних заданий. Вернувшись в спальню, она первым делом задернула полог вокруг своей кровати, а затем распахнула мантию и принялась разглядывать трусики. На самом деле они смотрелись на ней... хорошо. Вот только они служили символом её унижения. Тяжело вздохнув, она снова принялась накладывать на них диагностические заклинания. И хотя теперь она чувствовала их гораздо лучше, чем раньше, результаты магии оставались досадно неопределенными. Возможно, стоило сменить подход. Зная, как именно трусики работают, она наверняка могла бы разобраться в их устройстве, опираясь на фундаментальные принципы магии. Разумеется, это потребовало бы уйму времени — больше, чем она могла себе позволить, если хотела спланировать месть и при этом не запустить учебу. Гермиона задумалась о том, чтобы их снять. Их... иные эффекты становились всё более ощутимыми, хотя утром она справлялась с ними гораздо легче. Снова вздохнув, она запахнула мантию и отправилась на ужин.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/88818/599425

Переводчики: Camrad_RIP