Что скрывалось в их глазах / Что скрывалось в их глазах: 1-7

Ньевес Эрреро

gojungle 30.09.26 в 11:28

Что скрывают ее глаза

gojungle 30.09.26 в 11:28

Тем, кто в самые трудные времена сохранил способность любить.

passiflora 30.09.26 в 13:13

Моим родителям.

passiflora 30.09.26 в 13:12

"Я не знаю иной причины любить - чем просто любить".

passiflora 30.09.26 в 13:14

Фернандо Пессоа

passiflora 30.09.26 в 13:14

1999 год

passiflora 30.09.26 в 13:14

Я уже сказала; что-то разорвалось у меня внутри. Я вдруг почувствовала сильную боль в животе... Мне что-то говорили, а у меня было чувство, будто мой мир разлетелся на куски.
Как объяснить, что всего за пять минут моя жизнь совершенно изменилась? Все потеряло смысл.
Рядом кто-то что-то говорил, но мой разум блуждал где-то далеко.
Мне только что сообщили худшее из известий. Я смотрела - и ничего не видела, слышала - и не слушала. Через несколько секунд я испустила что-то похожее на крик, тут же перешедший в безутешные рыдания. Они рвались из моей души; думаю, они были слышны во всем здании. Я не сказала ни слова. Простотне могла. Мне не хватало воздуха. Я не могла произнксти ни слова, лишь смотрела широко открытыми, закатившимися под лоб глазами. Мне казалось, что голова моя взорвалась, как одна из тех петард, взрывы которых повсюду слышались в тот вечер 28 декабря 1959 года.

passiflora 03.10.26 в 04:37

Но это не было шуткой в День Смеха. Это было худшим кошмаром моей жизни. Мне только что сообщили, что вся моя жизнь была фарсом с самого моего рождения. Мне рассказала об этом моя тетя Кармен, для которой моя жизнь стала сюжетом одного из ее душераздирающих романов, только с трагическим концом. С ней был некий монах-доминиканец, друг моих родителей, который крепко сжимал мою руку, неустанно повторяя: "Ты должна забыть его! Ты должна забыть его!". Но я не реагировала на его слова и ласку. Я просто оцепенела, и в голове у меня билась лишь одна мысль: что я - больше не я.

passiflora 01.10.26 в 15:52

Как я уже сказала, что-то взорвалось у меня внутри, и вся моя жизнь потеряла смысл. Я почувствовала, что умираю, клянусь тебе. Мне хотелось бежать куда глаза глядят, лишь бы подальше оттуда. Я хотела остаться одна. Хотя нет, я хотела быть рядом с ним. Как случилось, что мы оказались так далеко друг от друга? Как никто не заметил этого раньше? Но было поздно - слишком поздно, потму что я влюбилась...

passiflora 03.10.26 в 04:47

Ана Ромеро, молодая журналистка, слушала рассказ Кармен Диес де Риверя, глядя в ее тускло-голубые угсающие глаза, выражение которых никак не вязалось с ее душераздирающим повествованием. Диктофон работал уже целый час. Так хотела Кармен, что так спешила жить, сражаясь со временем. Вся ее жизнь была сосредоточена в этом маленьком аппарате, в который теперь изливала все то, о чем молчала всю жизнь.

passiflora 01.10.26 в 15:17

- Я прошу тебя только об одном, - произнесла она, глядя на журналистку умоляющими глазами.

passiflora 30.09.26 в 17:27

- И о чем же? - спросила Ана.

passiflora 30.09.26 в 13:15

- Не публикуй, что я... что я ухожу.

passiflora 30.09.26 в 13:16

- Хорошо, не буду. Если хочешь, прервемся на сегодня.
Кармен выглядела очень усталой после воспоминаний о том далеком дне, которого так и не смогла забыть на протяжении тридцати трех лет.

passiflora 30.09.26 в 17:51

- Нет-нет, продолжим... Видишь ли, человек при рождении не выбирает своих родителей, окружение, страну и даже собственную жизнь. Родиться - не преступление; преступление - родить. Я уже не помню, откуда эта фраза; возможно, даже от меня.

passiflora 01.10.26 в 15:23

Обе рассмеялись, но Ана - миниатюрная смуглая брюнетка на двадцать четыре года моложе Кармен - никак не могла поверить, что эта белокурая голубоглазая женщина, сидящая перед ней, ключевая фигура во времена Перехода в Испании, стоит на пороге смерти. Казслось, у нее еще хватало сил, чтобы оттянуть этот момент, о котором столько раз предупреждали ее врачи.
Теперь, однако, отсчет уже пошел на часы, и она эта знала. Это лето 1999 года станет для нее последним.

passiflora 01.10.26 в 11:11

- Прошло много лет, и я простила моих родителей, - продолжила она свой рассказ. - Меня утешает, что я - дочь любви, и любви навсегда потерянной, Кармен нужно было хоть с кем-то поделиться своей тайной.

passiflora 30.09.26 в 17:02

- Расскажи мне, как все началось...

passiflora 30.09.26 в 16:58

- Началось все осенью 1940 года, сразу после войны. У моей матери уже было двое детей: Сонсолес и Франсиско. В ноябре она ждала третьего. Семья росла как на дрожжах. За четыре года брака - двое детей и еще один на подходе.

passiflora 30.09.26 в 13:19

- Значит, твои родители поженились в самый разгар Гражданской войны?

passiflora 30.09.26 в 13:21

- Незадолго до ее начала, в феврале 1936 года. Моя мать, самая красивая и элегантная женщина своей эпохи, вышла замуж в двадцать один год за маркиза де Льянсоля , который был вдвое старше ее. Франсиско де Пауле де Ривере было сорок пять лет, он сделал блестящую военную карьеру и имел надежный и внушительный доход. Возможно, для нее это замужество было единственным способом упрочить свое положение в обществе, которое было весьма шатким. Ее отец умер, когда ей было одиннадцать лет, и деньги в семье стали таять. Она была дочерью мексиканского дипломата, поэта и патриота Франсиско де Икасы и аристократки Беатрис де Леон. Все ее детство прошло под между двух сред: литературы и дипломатии. Из всей семьи у нее было меньше всего возможностей для путешествий, поскольку она была еще маленькой. Ее родители, брат и сестры надолго переехали жить в Берлин, когда моего деда назначили испанским послом. С его смертью ее прежняя жизнь, как и жизнь всей ее семьи, внезапно оборвалась.у моей матери оставался лишь один выход: выгодное замужество.

passiflora 30.09.26 в 16:42

- Но ведь не все было так уж скверно, - возразила Ана. - Все же ее отец был послом в разных странах...

passiflora 30.09.26 в 16:44

- Да, но ты вспомни: в семье было пятеро детей: Кармен, Анита, Лус, Франсиско и моя мать, Сонсолес. Третья, Лус, умерла совсем юной, в восемнадцать лет. Сбережений хватило ненадолго. Хорошо еще, моя бабушка была достаточно бережливой. Кармен, старшая дочь, устроилась на работу в газету "Эль-Соль", благодаря другу семьи, Ортеге-и-Гассету, главному редактору этой газеты. Однако, работа не делала ей чести, тем более, что была женщиной.

passiflora 30.09.26 в 16:55

- Работа не делала ей чести? - удивилась Ана. - Разве труд не почетен?

passiflora 30.09.26 в 16:57

- Не для аристократии двадцатых годов. Однако, к работе на литературном поприще высшее общество той эпохи относилось снисходительно. К тому же, ее заработок помлгал хоть немного выпрачить семейную ситуацию, сделатт ее не столь шаткой. Но это не остановило злоязычных дамочек, называвших Сонсолес за глаза "ходячей охотой и рыбалкой", высмеивая ее фамилию Икаса-и-Леон - после того, как она завоевала лучшего из мужчин, какого я только знала: доброго и ласкового, заменившего мне отца.

passiflora 03.10.26 в 13:17

- Почему ее осуждали? - спросила Ана, в то время, как Кармен пыталась отдышаться после столь долгой речи.

passiflora 30.09.26 в 17:57

- Общество - так любили называть тех, кто принадлежал к аристократии - ток вот, общество тех, сороковых годов, когда только что закончилась Гражданская война, так и не простило ей ее красоты, элегантности и пренебрежения светскими условностями. Немного было женщин, которые водили бы зеленый "Крайслер" по центральной улице Алькала, как водила она. Столица возобновила свою активность, еще не забыв страшных военных лет, после которой чуть ли не каждое здание несло на себе следы от бомб и снарядов. В этой атмосфере эйфории, которой дышала вся аристократия, не затронутая голодом и нуждой, царившими вокруг, моя мать прожила самые счастливые годы своей жизни.

passiflora 01.10.26 в 18:10

Кармен снова замолчала, чтобы глотнуть воды. После курса химиотерапии ее постоянно мучила сухость во рту. Пользуясь этой передышкой, она нашарила в нижнем ящике комода металлическую коробочку и положила ее на стол перед журналисткой. Вид у нее при этом был настолько загадочный, словно в коробочке таилось бесценное сокровище. Затем она открыла ее и принялась что-то искать внутри. Наконец, она извлекла из нее фото своей матери, одетой в платье из черной тафты с облегающим лифом и длинной широкой юбкой, украшенное кружевными рюшами и усыпанное пайетками.

passiflora 01.10.26 в 18:42

- Вот моя мать. Видишь, какая красавица? Право, я не преувеличила, - она замолчала на пару секунд.
Порой казалось, что она с ненавистью смотрит на свою мать.

passiflora 30.09.26 в 18:16

- Ты начала рассказывать, как все началось... - перебила Ана ее мысли, когда она застыла в некой неопределенности, которую могут разрушить лишь слова.

passiflora 03.10.26 в 11:57

- Видимо, мои родители познакомились на приеме в шведском посольстве, - продолжала она, глядя на фото. Моя мать привлекала внимания своей манерой одеваться, манерой держаться, своей элегантностью. Вот посмотри! - уна снова указала нс фото.

passiflora 01.10.26 в 11:36

- Да, я помню, она была музой Кристобаля Баленсиаги, властителя моды тех лет, - заметила журналистка.

passiflora 30.09.26 в 18:21

- После войны они стали хорошими друзьями. Баленсиага сшил для нее более четырехсот платьев! Он был любимым модельером миллионов во всем мире. Моя мать, рост которой был метр семьдесят два сантиметра, считалась слишком высокой для той эпохи. Она была одной из самых элегантных и причлекательных женщин страны: светло-каштановые волосы, зеленые глаза... Не было человека, который бы не оглянулся ей вслед. Склад ее характера наводил на мысль, что на первом месте для нее - она сама, и на втором - тоже она. А все остальные - где-то далеко, на периферии...

passiflora 01.10.26 в 12:17

1

passiflora 30.09.26 в 18:21

Осень 1940 года

passiflora 30.09.26 в 18:21

Шведское посольство давало прием для аристократии в мадридском отеле "Ритц" в честь всего дипломатического корпуса. Прием совпал по времени с назначением нового министра Иностранных дел, Рамона Серрано Суньера, свояка Франко. Не прошло и двадцати четырех часов с минуты смены правительства, как могущественный Серрано впервые появился на публике в роли главного лица, отвечающего за внешнюю политику Испании. В свои тридцать девять лет он исполнял важнейшие поручения нации, которую старался поставить на ноги после трех лет кровавой Гражданской войны.

passiflora 02.10.26 в 04:19

Его назначение никого не удивило, за исключением самого Серрано Суньера. Все его поздравляли, ибо всем казалось, что "милашка", как его ласково называли, займется укреплением власти, но он почувствовал, что эта загадочная манера отдалит его от национальной политики. Военные из ближайшено окружения Франко с их неустанной борьбой за власть вышли победителями в этом противостоянии, когда в течение нескольких месяцев удерживали позиции против него. Его старались держать как можно дальше от дворца Эль-Пардо. Одним движением его вышвырнули из национальной политики, старались держать подальше от дела восстановления страны, лежавшей в руинах после войны, от внутренней политики и от абсолютного контроля, о котором все только и говорили. Возложенная на него задача была первым его деянием как министра Иностранных дел, а позднее - главы Правительства.

passiflora 02.10.26 в 05:56

Теперь он входил в другой мир, так же полный интриг. Оставив в прошлом политику, где требовалось умение быстро принимать решения из-за неопределенности дипломатических отношений в чрезвычайно деликатные моменты на международном уровне. В этом же министерстве возможность принимать решения была ограничена, поскольку последнее слово оставалось за Франко. Теперь ему предстояло ежедневно встречаться с иностранными послами, выявлять и устранять шпионов, которыми были прямо-таки напичканы стены посольств.

passiflora 02.10.26 в 08:41

"Хорошую новость" сообщил сам Франко после успешной первой встречи с Гитлером в Берлине и с Муссолини в Бреннеро. Во время этих встреч Серранно, несмотря на свое восхищение обоими диктаторами, он проявил непреклонность под давлением Оси. Германия и Италия настаивали, чтобы Испания присоединилась к ним в их рвении завоевать Европу. Франко поручил своему зятю добиться, чтобы Испания осталась нейтральной во Второй Мировой войне, и направил его эмиссаром.

passiflora 02.10.26 в 11:46

Серрано Суньер стяжал в Германии славу человека, непреклонного в делах, и ему удалось вернуться, не допустив, чтьбы Испанию втянули в конфликт. Этот успех, в сочетании с давлением, оказанным, чтобы выдавить его из национальной политики, и известиями, доставленными разведслужбой, скомпрометировавшими бывшего министра Иностранных дел, полковника Бейгбедера, ускорили его назначение. Это решение генерал Франко обдумывал несколько дней.
Таким образом, Серрано Суньер вступил в новую должность, согласно однозначному решению своего свояка.

passiflora 02.10.26 в 12:31

После этих масштабных работ ему предстояло посетить свое первое дипломатическое мероприятие, состоявшееся на следующий день после его назначения.

passiflora 02.10.26 в 13:02

2

passiflora 01.10.26 в 06:28

Когда Серрано Суньер, затянутый в смокинг, вошел в зал отеля "Ритц", во время втйны бывшего раневым госпиталем, а теперь возвращенного европейской аристократии, в зале тут же смолкли все голоса собравшихся там важных особ. Казалось, слова застыли у них в горле в присутствии нового министра. Однако, через несколько секунд молчание сменилось бурными аплодисментами. Маркизы, графы, герцоги, послы разных стран выстроились в очередь, чтобы пожать ему руку. Послы Великобритании и Соединенных Штатов неохотно зааплодировали и отступили подальше. Несколько часов назад они явились в его новый кабинет во дворце Санта-Крус после его поездки в Германию и Италию и его нового назначения. Все, что они хотели сказать, они уже высказали ему в лицо. Германофильства министра Внутренних дел было очевидно, но он их заверил, что Испания останется нейтральной и не вступит в Ось.

passiflora 03.10.26 в 19:17

- Мы их предупредили, что, если нейтралитет будет нарушее, Испания умрет от голода. Мы перекроем доставку пшеницы, и начнется тотальный голод, - сказал английский посол, Сэмюэл Хоар, американскому послу, Александру В. Уэдделлу. Тот мооча кивнул в ответ, в то время, как все поднимали бокалы с шампанским.

passiflora 02.10.26 в 20:57

Серрано Суньер знал, что эта угроза, последовавшая сразу после его переезда во дворец Санта-Крус, вполне может оказаться реальной, если будет нарушен нейтралитет, который стремились сохранить они с Франко. Политика, описываемая как "полуконтент", давала каждой из сторон хотя бы немногое из того, что они хотели.

passiflora 03.10.26 в 11:20

Несомненно, он стал звездой вечера. Дамы перешептывались и пересмеивались, но все отметили его невероятную притягательность.

passiflora 02.10.26 в 13:31

- Вы знаете, какие песенки распевают сейчас в Севилье? - спросила графиня де Эльда, одна из самых элегантных и могущественных женщин, собравшихся в "Ритце". - "Вдоль по улице гуляет кавалер: прежде - Назарянин, а теперь - Суньер".

passiflora 02.10.26 в 13:26

Все вокруг рассмеялись. Было очевидно, что этот человек пользуется всеобщим вниманием.
Никто, за исключением юных фалангистов и нескольких генералов, боготворивших Гитлера, не хотел ввязываться в новую войну, и теперь, когда он вернулся в Испанию, не втянув ее в новый конфликт, популярность его росла с каждой минутой.

Он предстал перед этой избранной пвбликой как человек, который осмеливался говорить на равных с самим Франко и мог сдерживать оголтелое стремление Гитлера распустить свои щупальца по всей Европе.

passiflora 03.10.26 в 14:14

Этому впечатлению способствовал и его внешний облик: худощавый, с сине-стальными глазами, белокурый с легкой сединой, с широким лбом, и тонееькой ниточкой усов, обрамляющих верхнюю губу. Это был серьезный, неулыбчивый человек, прекрасно знающий силу своего авторитета. К нему подходили кабальеро из дипломатического корпуса, с которыми он что-то горячо обсуждал. А еще в его взгляде читался вызов. Он тщательно взвешивал свои слова, что придавало его облику особую выразительность и твердость. У тех, кто осмеливался с ним заговорить, он вызывал одновременно восхищение и страх.

passiflora 04.10.26 в 09:24