Готовый перевод Rachel Vincent --- Stray / Райчел Винсент --- Заблудшие: 3

Три

Мне все-таки удалось заснуть к тому времени, когда мы подъехали к дому, но последние четверть мили по гравию и характерное покачивание автомобиля разбудили меня.

Я села, взглянув на сияющую россыпь звезд, когда мы въезжали через открытые кованые ворота.

Марк тыкнул в отдаленный щиток, и я, повернувшись в сидении, смотрела на закрывающиеся ворота.

На их вершине лежала заглавная английская буква "S", тапк как будто отдыхала.

У нас не единственное в стране или даже в Техасе Ленивое Ранче, но это точно единственное знакомое мне здание, где кошки преобладают над крупным рогатым скотом.

Я сказала Андрю, что мы не держим петухов, но правда в том, что мы не может их держать или любых других травоядных, потому что когда животные учуят наш запах, то они учуят запах настоящих хищьников, и запаникуют.

Годы назад, мой отец в нехарактерный для него всплекс опимизма купил лошадь для моего брата Оувена, но конь обезумел как только уловил струю запаха от него, сломал ворота из стали и убежал за ограду.

Они застрелили бедное животное, потому что никак по-другому не могли его успокоить.

Так что вот, наш дом являлся ранчем только по названию.

Я вздохнула, смотря через ветровое окно на землю и служебные постройки, которые уже не раз видела.

Ничего не изменилось, по крайней мере, ничего из того, что можно было разглядеть в темноте.

Предназначенная для сена высокая трава росла к востоку и у западу от главного здания.

Я улыбнула, когда мы проехали восточный сарай, пусто но живописный в лунном свете со своей красной куполообразной крышей.

В детстве, я провела много времени, играясь в нем, скрываясь от жизни и матери.

И непосредственно впереди нас располагался главный дом, растянувшийся, как спящий лев, через весь двор.

Марк припарковался позади Вольво, за которого почти никогда не садилась моя мать.

Я вышла и огляделась, посмотрела на домик для гостей, где жил Марк с тремя другими инфорсерами моего отца.

*инфорсер (член гангстерской банды, функцией которого является принуждение к выполнению её требований или приведение в исполнение её приговоров)

Свет не горел.

В доме никого не было.

Гравий шуршал под ногами, когда я обходила машины, пытаясь определить кому чья принадлежит.

Меня не было дома долгое время; два последних года я провела в школе, и уже наверняка не могла сказать, кто из моих братьев какую машину водил.

Но могла предположить.

Солидный черный Порше, мерцающий в ярком свете широких полос света, должен был пинадлежать Майклу.

Никто больше так не работал на публику, кроме, возможно, Райяна, который никогда по собственной воле не приедет домой.

Он уехал, когда мне было только тринадцать лет и не вернулся бы вообще, если бы у него была такая возможность.

Бес сомнений, что у Этана был кабриолет.

Но если бы мне были нужны доказательства, то достаточно было посмотреть через ветровое стекло и увидеть замусоренные упаковками фаст фуда и пустыми пластмассовыми бутылками содовой передние сидения.

Я усмехнулась, смотря через ветровое стекло на коллекцию компакт-дисков охватывающую гранжи девяностых и современный музон.

*гранж - направление в хард-роке 90-х, синтезировавшее элементы металлического рока и эстетику панк-рока; наиболее яркий представитель - группа Nirvana

Грузовик, весом в три четверти тонны Додж Рам, чистый внутри, но пыльный снаружи — точно принадлежал Оуену.

Я не видела данной модели грузовика, но он был рядом с Порше, что и вызвало у меня улыбку.

Овен в глубине души был отчаявшимся ковбоем, и только он мог сесть за руль грузовика.

Марк провел меня через парадную дверь в холл, а потом я сама по привычке свернула налево к кухне, и удивилась, что в ней темно и пусто.

Ох.

Обычно все парни болтались вокруг плиты, ели закуски и с полными ртами разговаривали друг с другом.

- Идем, нас ждут в кабинете, - Марк указал на дверь так, как будто могла о ней забыть. - Я сообщу твоему отцу, что мы здесь.

Конечно, в этом не было необходимости, потому что я слышала, как они шептались в одной из дальних спален, и я знала, что они слышали нас.

Они, скорее всего, за милю услышали шум мотора автомобиля.

Мне хотелось поспорить с Марком, но я не придумала подходящего повода, так что подчинилась.
Видите?

Я могу быть покладистой, когда захочу.

Но я не часто этого хочу.

Моя обувь поскрипывала, когда я шла по кухонной плитке в столовой, и назад в холл.

Слева от меня, напротив парадной двери, был длинный прямой коридор, разделяющий дом пополам и заканчивающийся у черного хода.

Передо мной был кабинет моего отца.

Я пересекла холл и вошла в обитель моего отца, впитывая в себя темноту комнаты без окон.

В воздухе витал запах моего отца, кожаной мебели, отполированной древесины, и дорогого кофе.

Справа от меня было место для отдыха, все предметы мебели расположены вокруг прямоугольного ковра: диванчик для двоих напротив кушетки, и кресло отца с одной стороны, повернутое к ним.

В одном углу стоял массивный дубовый стол, покрытый — но не загроможденный — опрятной кучей бумаг, блокнотов и тетрадей, сложенных под совершенными прямыми углами.

На одном конце стола, плоский экран современного монитора, повернутого к рабочему креслу, от компьютера, оснащенного последним программным обеспечением.

На другом конце стаяла старинная лампа с оловянной стойкой.

Я нажала на кнопку на базе лампы, ина смену темноте пришел мягкий свет, от которого тени в углах не исчезли.

Позади стола мое внимание привлек стеклянный шкафчик, и я придвинулась вперед, чтобы рассмотреть его.

Моя мать заказала его для отца для его наград.

Я открыла правую дверцу и щелкнула скрытым крошечным включателем последней полки.

Люминесцентная лампа замерцала, и я закрыла дверцу, мягко нажимая на нее, пока не услышала щелчок замка.

Все верхние полки осветились, мемориальные трофеи и доски засияли, ярко засветились слова, слишком ярко, чтобы их можно было прочитать.

Большинство из них было памятью о его благотворительной работе, но на верхней полке стояли лучшие, дарованные ему благодаря его постройкам.

Дома моего отца украшали горизонты пяти различных американских городов, и по моему мнению общественное признание предвзято.

Позади меня скрипнул пол.

Я замерла, пытаясь распознать нечеткое отражение на стекле.

Еще один скрип. Он подошел ближе, и я улыбнулась, узнав, кто это, затаив дыхание в ожидании.

- У тебя до сих пор самая сладкая задница в Рио Гранде.

Горячее дыхание ласкало шею, губы прошлись по мочке уха.

Я повернулась и оказалась прижатой к стеклянному шкафу кем-то высоким, крепким и дразняще мужским.

Джейс.

Я вдохнула его запах.

Запах мыла, ополаскивателя, и чего-то мясного, может быть, вяленой говядины.

Но внутри, в глубине, было что-то большее, что-то дикое, и сильное, что пробудило мои инстинкты и горло перехватило от остроты чувств.

Заставляющее желать то, для чего человеческое тело не приспособлено, то, что не может понять голова, но признается сердцем и носом.

Я слегка наклонила голову.

- А как насчет с другой стороны?

Он усмехнулся, показав два ряда совершенно белых зубов под соблазнительными губами, которые напрасно расходуются на обыкновенную речь.

- Я никогда не был к югу от реки, но, держу пари, что мы могли бы спуститься туда вместе.

Джейс прижался лицом к моему уху.

Я закрыла глаза, когда он провел кончиком носа и языка по моей шее вверх и вниз.

Я дрожала и задыхалась, он в ответ простонал, прижал свои бедра к моим и подкусил кожу на моей шее.

- Отпусти мою сестру.

Джейс прошипел мне в ухо, и холодный воздух обдал мой живот там, где секундой ранее было его тело.

Я открыла глаза.

Передо мной стоял мой брат Майкл и держал за шею Джейса на расстоянии вытянутой руки.

- Я лишь хотел сказать "привет", - промурлыкал Джейс, еще все лениво мне улыбаясь.

- Сделай это без своего языка.

Майкл произнес каждое слово тщательно и медленно, чтобы убедиться, что его поняли.

Он оттолкнул Джейса в сторону, слишком сильно, чтобы принять это за игривость.

Джейс споткнулся, но устоял на ногах, ухватившись за край отцовского стола.

- Если бы я был Марком, то ты бы разрешил поприветствовать ее должным образом, - сказал он, и в голосе его проскользнула нотка обиды.

- И ничего хорошего из этого не вышло бы. - нахмурился Майкл, но я заметила оттенок озорства на его "я деловой человек" лице. - И если бы ты был Марком, она бы сама тебя бросила. Но ты не Марк.

- Если бы я им был, она в первую очередь не ушла бы от нас.

Он повернулся спиной к нам обоим и покрался к двери с таким изяществом, которое иногда бы не смог скопировать ни один человек.

Я покраснела, подумав о чувственном обещании в его словах.

Никому другому не сошел бы с рук такой комментарий и тем более "приветствие", но у нас с ним особые отношения.

Или даже хуже.

Джейс всегда выходил сухим из воды, потому что я тайно подозревала, что его тело и в правду могло сделать все то, что обещали поцелуи и ласки.

Поэтому никуда дальше у нас никогда не заходило.

Наши отношения оставались чисто платоническими, лишь игривый флирт, который или не мог, или не хотел принимать Майкл.

По прихожей процокали высокие каблуки, и я развернулась к двери, полная решимости встретиться со своею матерью.

Она вошла в кабинет, сделала эффектную паузу и только потом развела руки для объятия.

- Файт, мы так рады, что наконец-то вернулась домой.

Как будто я сама пришла к ним на ужин, а не они силой меня сюда приволокли.

Моя мама выглядела точно так же, как я ее и запомнила, вплоть до серых сексуальных брюк.

У нее шкаф, забитый ими, рядом с коллекцией новейших кухонных фартуков,
на которых написаны не очень уж смешные высказывания, такие как "Я дала бы тебе рецепт, но потом мне придется убить тебя."

Она пошла ко мне, остановившись почти незаметно, когда она осознала, что я не спешу к ней.

Майкл и Джейс сделали шаг назад, освобождая путь для моей матери, крошечный спасательный плот эстрогена, подпрыгивающий среди волн тестостерона.

Она обняла меня. Ее объятия принесли с собой запах домашнего печенья, с корицей и мускатным орехом.

Кто готовит блюда с мускатным орехом в середине лета?

Только милая кошачья версия мамы, остаток дней июньского раскалывания нетронутых семей и усмиренных эмоций.

Через плечо, я увидела, как вошел Марк, следом за ним вошел мой отец, который вытащил из кармана платок, чтобы протереть линзы очков, пока он терпеливо ждал, когда мама отпустит меня.

Папа всегда заходил последним в любое помещение, чтобы он мог контролировать все и вся сразу.

Высокий, и все еще крепкий, в свои пятьдесят шесть лет, мой отец внушал уважении где бы он ни был, и это было врожденным.

Он никогда не смог бы объяснить, почему люди исполняют то, что он хотел, но его авторитет был неоспорим, не подвергался сомнению, но в мое отсутствие.

Я хмуро посмотрела на него, готовая оспорить свою ситуацию.

- Папа, что-?

Он улыбнулся, превав меня на полуслове подняв руку.

- Дай мне обнять тебя прежде, чем дела вмешаются в семейную идиллию.

Я обняла его, но его слова меня встревожили, потому что это дело все же было семейным делом.

Всегда.

Независимо от того, как он любил создавать красивые здания, и сколько дней в году он проводил вдали от дома, его истинной страстью, его призванием в жизни, был Прайд.

Мы были его семьей, некоторые по крови, а другие, такие как Джейс и Марк, по ассоциации и по занятости.

Папа отпустил меня, оставив одну тяжелую руку у меня на плече, когда он повернулся к Джейсу.

"Пойди займись багажом из автомобиля Марка, пожалуйста, и пусть все знают, что блудная дочь вернулась."

Опять же, в этом не было необходимости, так как все уже знали, что я приехала домой.

Это был просто вежливый способ отца отослать Джейс.

Я восприняла это как хороший знак.

Если бы мой отец был сердит или расстроен, он не стал бы проявлять тактичность.

Он бы просто начал выкрикивать приказы.

Джейс кивнул и вышел без жалоб.

Марк закрыл тяжелую дубовую дверь, войдя последним, и гул разговора мужчин, доносящегося из задней части дома, не стал слышен.

Неожиданно занервничав, я вытерла потные ладони об свои штаны.

Мне никогда не было комфортно в офисе папы, когда дверь была закрыта.

В отличие от остальной части дома, стены офиса были сделаны из монолитного бетона, что делает их практически звуконепроницаемыми, даже для нас.

По крайней мере, в человеческом образе.

Большинство семей использовали комнаты, подобно этой, как укрытие от торнадо, или в качестве комнаты безопасности в случае вторжения в дом.

Мой отец использовал ее для уединения, обязательная вещь в доме полном людей, одаренных слухом кошки.

Марк прислонился к дверной раме, засунув руки в карманы, показывая, что он расслабился.

Но меня не проведешь.

Папа не забывал ставить охранника у двери с того лета, когда мне исполнилось восемнадцать; и учитывая, сколько времени им потребовалось на то, чтобы найти меня в тот раз, он, вероятно, никогда не будет делать этого снова.,

Моя мать села в кожаное кресло, вмещающее двоих, похлопывая по подушке рядом с ней- приглашая не меня, а Майкла.

Он взглянул на меня на мгновение перед тем, как сесть, и я не могла удержаться от крошечной улыбки.

Майкл был тем, что вы получите, если вы смешаете танцора Чиппендейла с редактором Law Review: красивое лицо, а тело спортсмена, одетый в хорошо пошитый костюм в ателье, и добавленные для эффекта, очки с серебрянными дужками.

Серьезно.

Его зрение было даже лучше, чем просто идеально хорошим, но он считал, что в очках он больше походил на адвоката .

И, может быть, более похожим на нашего отца, которому три года назад выдали предписание носить линзы.

Папа сел в свое кресло, откуда он мог видеть всех.

И все они смотрели на меня.

Пожав плечами, я плюхнулась на диван, в полном одиночестве.

Я оглянулась на Марка, но он никак не отреагировал на мой вопрошающий взгляд.

И вновь, я была одна против целого мира.

Или, по меньшей мере, против Прайда, который, к сожалению, был моим миром.

Я сделала глубокий вдох и задержала дыхание на минуту, но потом силой выдохнула.

Пора покончить с этим.

- Итак, расскажите мне о Саре.

"Мы еще многое не знаем," сказала мама, скрестив лодыжки. "Она пошла по магазинам в центре города Атланта, и не вернулась. Ваш отец послал Вика домой, чтобы помочь с поиском, и он обещал держать нас в курсе. "

Вик был братом Сары, и один из инфорсеров моего отца.

"И это все?" Я не смотрела на мою мать, а смотрела нахмурившись на своего отца.

Это не может быть все, что им известно.

- Так и есть.- Папа кивнул, и я отметила отвлеченно, что седые пряди на висках стали шире с тех пор, как я видела его в последний раз. - По счетам с кредитной карты, они знают, где она фактически совершали покупки, и ее братья были во всех магазинах, осторожно спрашивая продавцов. Большинство клерков вспомнили ее, но никто не заметил ничего необычного. Люди Берта ищут везде, но пока ничего не нашли.

Берт был Умберто Ди Карло, отец Сары, Альфа одной из соседних территорий.

И одним из самых близких друзей моего отца.

- Сколько времени прошло с тех пор как она пропала?" спросила я.

- Два дня назад, ночью.

- Я полагаю, они допросили Шона.

Папа отрицательно покачал головой.

- Его не могут найти,- добавил Марк, и я повернулась, чтобы посмотреть на него. - Он проживал недалеко от Чаттануга, вблизи границ юго-восточной территории, но теперь его квартира пуста. Хозяин сказал, что он выехал пару недель назад .

Я пожала плечами и повернулась к Михаилу и моим родителям.

- Итак, что же нам делать?

- Ничего. - На лице моего отца прорезались глубокие морщины, выражающие неодобрение; мне было хорошо знакомо это выражение. - Берт не просил нас о помощи. Мы знаем только некоторые подробности, потому что Вик звонил вчера вечером.

Я мрачно посмотрела на отца.

- Если мы ничего не будем предпринимать, то зачем надо было забирать меня из школы домой?

Молчание встретило мой вопрос, и я переводила взгляд от лица к лицу. Гнев стал переходить в медленный, яростный крещендо.

Моя мать отвернулась, но Майкл смотрел прямо на меня.

- Что бы ты предложила?- Спросил он, прищурившись, как бы предупреждая, чтобы я даже не осмеливалась отвечать. - Ты хочешь, чтобы мы пришли незваными?

Хотела ли я?

Берт и Донна Ди Карло контролировали юго-восточную территорию, охватывающую все, к востоку от реки Томбигби в Алабаме,и к югу от реки Теннесси и южной окраины Smokies.

Мой отец был Альфа южной и центральной частях территории, которая простиралась к югу от реки Миссури и к востоку от Скалистых гор, вплоть до до Миссисипи.

Невостребованная часть штата Миссисипи между двумя территориями считалась свободной зоной, где заблудшие и кошки любого клана, могли жить и работать без того, чтобы получить разрешение.

Мой отец и Умберто Ди Карло были друзьями-очень старинными друзьями.

Но в кошачьем сообществе, даже самае сильная дружба была определена строгим соблюдением границ, как географических, так и личных.

Нарушение территориальных границ, даже предложив помощь, нанесет больше вреда, чем пользы, потому что Ди-Карлоса и, скорее всего, остальное кошачье сообщество, будут рассматривать это как оскорбление.

Наше вмешательство подорвет авторитет Умберто и поставит степень компетентности его руководства под вопрос.

С такам же успехом мы можем объявить, что по нашему мнению, южно-восточный Прайд не способен справиться со своими собственными проблемами.

Ни один из Алфа руководителей не мог позволить, чтобы такое оскорбление осталось безнаказанным.

Хочу ли я, чтобы мой отец нарушил территориальные границы другого Прайда и подверг риску нарушение мира, чтобы просто меня заверить, что все возможное делается?

Просто, ради того, чтобы я могла вернуться в свою жизнь как можно скорее?

Хмм.

Сложный вопрос.

Хотя мой отец был явно разочарован отказом Умберто просить его помощи и совета, без приглашения помочь, он все же не будет предпринимать никаких действий.

Наши границы были старше Конституции США и, почти буквально, написаны на камне,в случае нескольких горных цепей.

Согласно традиции, община котов отправилась за несколько сотен лет раньше европейских колонистов в Новый мир.

Конечно, мы мигрировали пешком от джунглей Южной Америки, а не через Атлантику на корабле.

Следуя своим природным инстинктам, мы создали территории, и только по необходимости, эти территории пересекались с участками, занятые, уже ставшие местными, людьми.

Как это часто бывает и с границами, установленные людьми, наши границы следуют естественным разделительным рубежам горных хребтов, рек и крупных озер.

На протяжении веков наши линии границ немного изменились по мере эволюционирования ландшафта, но в целом, они сохранили свои первоначальные разделения.

Эти линии и являются основой для той хрупкой структуры, которая позволяет нам быть цивилизованными.

Для сохранения этой цивилизации, папа никогда не пойдет на нарушение территориальных границ без разрешения: даже ради своей пропавшей дочери.

Я повернулась к отцу, готовая аргументировать свою позицию.

- Если мы ничего не можем сделать, позволь мне вернуться в школу. Семестр только начался .

Его хмурый взгляд был непроницаем.

- Ты не вернешься обратно, пока мы уверены, что ты в безопасности.

-Я в безопасности, - сказала я сквозь зубы, в надежде на то, что Марк еще не рассказал ему о встречи с заблудшим на территории кампуса.

Да, и, если, в конце концов, мой отец узнает, тогда мне не на что рассчитывать.

Но, надеюсь, он не узнает до того, как я вернусь на территорию кампуса и окажусь вне прямой линии огня.

- Шон захватил ее,- продолжала я. -Он разозлился, потому что она приняла предложение Кайла, и он либо пытается повлиять на нее и изменить свое решение, или взять ее силой. - Как и большинство кошек, Сара должна была сделать выбор из нескольких женихов, когда ее родители решили, что пришло время ей выходить замуж . К сожалению, один из тех, кому она отказала, не принял ее решение должным образом. Шон пострадал от приступа общественности, а затем покинул территорию в знак протеста. - Это ужасно, и страшно, и низко. Но ничего общего это не имеет со мной.

Я начала паниковать при мысли о том, что придется сидеть дома все лето, никаких дел, чтобы занять свое время, кроме как в сопровождение ездить в город за продуктами.

Если мне повезет.

Я была свободна слишком долго, чтобы когда-нибудь вернуться к прежнему образу жизни

-Файт, да перестань, - Марк сказал. Все повернулись и посмотрели на него, и я в том числе. Я смотрела на него, взглядом умоляя его держать язык за зубами. Как обычно, он проигнорировал меня. -Ты же знаешь, это не Шон.

- И откуда ей знать?

Голос отца был резким от гнева.

Он ясно понял, что его держали в неведении.

Я смотрела на Марка, по-прежнему своим взглядом умоляя его держать язык за зубами.

Только в этот раз.

Папа никогда не позволит мне исчезнуть из поля его зрения, если он узнает.

Марк отрицательно покачал головой.

- Заблудший попытался схватить ее на территории кампуса.

- Да, но я надрала ему задницу!

Я обернулась к своему отцу.

- Файт!- Моя мать вскричала, прийдя в ужас больше от моих слов, нежели от того, что произошло на самом деле.

- Что? Это правда. Скажи им, Марк, - я потребовала, повернувшись к нему. - Я могу позаботиться о себе.

Марк пожал плечами.

И он благополучно забыл упомянуть, где он был, когда я надирала задницу Заблудшему.

Я на какое-то мгновение было подумала выдать его, как он поступил со мной, но решила не выдавать свою тайну, что в конечном счете, может стоить ему больше,

"Ты не едешь," Папа сказал, совершенно равнодушный к новости о моей первой победе в бою.

- Черт возьми, я все же поеду.- Я сцепила руки на колени, чтобы не сжать их в кулаки, которые он примет за знак агрессии. - Я все равно никогда не одна, так какая разница? Я знаю, ты послал парней присматривать за мной, хотя вы обещали мне неприкосновенность частной жизни. Я просто не уверена, что это, чтобы защитить меня или шпионить за мной.

- Файт, твой тон неприемлем.

Моя мать никогда не повышала голос, потому что в этом не было необходимости.

Пока я не появилась; по-видимому, никому и в голову не приходило ей не подчиняться.

Будучи детьми, братья мои, как правило, были громкими и шумными, которые умудрялись находить проблемы в самых, что ни на есть неопасных местах, но никто из них никогда и не помышлял открыто бросить вызов кому-нибудь из наших родителей.

Нет, мятеж был моей единственной неисследованной областью, и я решила нарушить границы дозволенного. "Это устаревшие новости, Мама." Клаустрофобия сжала мое горло, это все равно, что оказаться взаперти на ранчо на неизвестный промежуток времени."Я достаточно взрослая, чтобы голосовать, я достаточно взрослая, чтобы пить, я уж точно достаточно взрослая, чтобы сама принимать решения. И я решила вернуться в школу."

Мой отец кивнул Марку, который встал у двери и прислонился к ней, скрестив руки на груди.

Нужен бульдозер, чтобы сдвинуть его, а силой тяжелой техники я не обладала.

- Не надо угроз, Файт, - сказал отец. - Мы всего лишь пытаемся защитить тебя.

Один взгляд на его лицо сказал мне, что все очень плохо.

И очень быстро.

Если я не смогу держать себя в руках, я окажусь запертой в своей комнате до своего тридцатилетия.

- Я не угрожаю, папа. Я клянусь. Но мне действительно не нужна ваша защита. Я доказала это сегодня.

Отец вздохнул и посмотрел мне в глаза.

- Я знаю, ты думаешь, что можешь заботиться о себе, и я думаю, что еще немного больше подготовки, ты можешь быть права. Если ты хотела бы воспользоваться этой возможностью, чтобы побольше попрактиковаться с ребятами, я уверен, что они все были бы счастливы оказать услугу. Но в школу ты не вернешься. По крайней мере, не сейчас.

Разъяренные тем, что меня опекают, я встала, и мой отец последовал моему примеру.

Он посмотрел на Марка, стоящего за моей спиной, и снова кивнул.

Они думали, что я собираюсь бежать, и были готовы остановить меня.

Просто чудесно.

- Как долго?

Я спросила тоном, в котором бы не прозвучали нотки признания своего поражения.

Но лицо меня выдало.

- Пока не найдут Сару и того, кто захватил ее. Ты можешь ускорить этот процесс,- рассказав нам подробности."

- Пусть Марк расскажет, - cказала я, как отрезала; а хватит ли ему смелости признать, что он едва видел Заблудшего.

Я сделала шаг вперед, а Майкл стоял, готовый остановить меня.

Я закатила глаза.

- Расслабься, я просто хочу пройти в свою комнату. Иначе известную как моя тюремная камера.

Он посмотрел на моего отца.

Папа кивнул, и Майкл снова сел.

С напряженной спиной и высоко поднятым подбородком, я пошла по направлению к охраняемому выходу.

Марк отвел глаза, когда он придерживал дверь для меня, но я чувствовала его взгляд на спине, пока я шла по коридору.

В своей комнате, я захлопнула дверь и прислонилась к ней, блуждающим взглядом стала разглядывать стены, которых я не видела уже много лет.

Я в момент пересекла этаж, используя скорость я не беспокоилась, что отец увидит это.

Когда я нажала кнопку на моем стерео, музыка загремела на полную мощь из динамиков, которые Марк установил для меня на мое семнадцатилетие.

Моя рука зависла над регулятором громкости, так как я уже намеревалась сделать потише .

Но потом шаги стали удаляться по направлению к холлу, все дальше и дальше от моей двери.

Я еще больше прибавила звук музыки и плюхнулась животом на кровать.

Добро пожаловать домой, Файт, подумала я, глядя на совершенно новую решетку на моем окне, установленную в целях безопасности.

На данный момент.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/9232/42134

Переводчики: veste, Lili1321, coffeeluck, Secret777