Готовый перевод Annette Curtis Klause "Blood And Chocolate" / Аннетт Кертис Клаус "Кровь и Шоколад": May/June Next Year Midsummer Moon. Chapter 1

1

- Мам, ты опять дралась.

Вивьен впилась в мать взглядом.

Эсми Гандиллон развалилась в мягком кресле, перекинув одну из длинных худых ног через подлокотник. Она не переставала усмехаться. Глубокая рана на ее щеке все еще кровоточила.

- Ты выглядишь ужасно – сказала Вивьен.

- Да, но ты бы видела другую суку, - ответила Эсми. Она почесала макушку обеими руками, ероша густые светлые волосы.

Вивьен вздохнула и прикоснулась к щеке матери тканью, взятой из коробки на кофейном столике. Она испортит ее красивое лицо.
- Ты и Астрид не можете оставить других в покое? – это происходило как всегда на протяжении года с того момента, как они переехали из Западной Верджинии. Она с трудом узнавала свою мать. – Не можете? – повторила она.

- Рейф звал тебя, - сказала Эсми, игнорируя вопрос.

Вивьен опустила взгляд. Это было все, что ей нужно. Он не мог намекнуть?

Эсми села и посмотрела прямо на свою дочь.
- Я думала, ты была, с Рэйфом и остальными.

- Нет, я не была, – она мысленно ощетинилась. Пятеро молодых парней, ее ровесников, возможно, будут убиты для сохранения спокойствия стаи, если она не сохранит в секрете, куда они ходили.

- Так, где была ты?

Вивьен поспешила покинуть комнату. С каких пор ее мать волнует, где она была?
- Ниже по реке, у скал, - бросила она через плечо.

- Что ты там делала?

- Ничего.

Уходя, Вивьен слышала, как ее мать ворчит в кресле.

Почему Эсми постоянно пытается воспитывать Пятерку? Разве она не может не делать этого через Вивьен, когда она не хочет быть с ними?

В ее желудке завязался знакомый узел. Огонь в прошлом году был виной Пятерки – и Акселя. Она хлопнула дверью своей комнаты. На наружной стороне был длинный след от когтя. Она отрастила ногти и начала новый ряд.

Акселю пришлось пойти и задумав, он убил ту девушку.

Поведение Акселя становилось все более диким с весны прошлого года, и он говорил просто сумасшедшие вещи. Она слышала, как он и его пятерка хвастались полуночными визитами в город, где они преследовали людей в темноте и получали удовольствие от их страха. Их проделки казались смешным. Вивиан заставила их взять ее с собой. Но слухи начали ходить по школе. Люди начили нервничать. Когда Вивиан сказал, может быть, им стоит сбросить обороты и затаиться, Аксель и ребята только посмеялись над ней.

Тогда Аксель стал уходить один, и она стала кое-что подозревать. Он стал болтать меньше. И это просто сводило ее с ума.

"Я была немного влюблена в Акселя",-размышляла Вивиан, стягивая леггинсы. "Рейф думал, что я была его девушкой, но я бы бросила его не задумываясь ради Акселя." Она фыркнула с отвращением. "Беспокойство за Акселя сделало меня глупой."

Она видела, что их поведение выходит за грани разумного и ничего не делала, а ей следовало бы сказать отцу, что они вытворяли.Не смотря на то, что это навлекло бы на нее саму неприятности. Но вы ведь не станете доносить на друзей, неправда ли?

И теперь в ночь танцев в честь Дня Святого Валентина Аксель отправился в город один и убил девушку на заднем дворе школы.

Вивиан все еще чувствовала гнев, когда думала о его поступке. Не помогало и то, что она не могла отделаться от мысли, что причина для убийства была такой ничтожной, как отказ девушки Акселю. "Он мог бы поступить так и со мной",- с горечью подумала она.

Должно быть от превратился обратно в человека, когда склонился над телом и его заметил одноклассник. Прежде чем Аксель сообразил, что его заметили, парень вызвал полицию и назвал офицерам имя Акселя.

Пятерка (Компания) Акселя решили выручить его и убили еще одну девушку, пока он был под арестом, создавая ему алиби таким образом. Они не посвятили Вивиан в свои планы, должно быть рассматривая ее как потенциальную жертву. "Я могла бы ей стать,"- подумала она, но не была полностью уверена в этом.

"Как мог мальчик быть покрыт мехом? Как вообще человек мог нанести такие раны?"- высказывался в защиту Акселя адвокат семьи. Новое убийство, произошедшее пока Аксель был под арестом, доказало, что зверь на свободе, а Аксель просто обнаружил тело и, запаниковав, пытался скрыться с места преступления. Дело прекратили.

Но некоторые поверили в рассказ свидетеля о том, что волк превратился в парня, и однажды поздно ночью пожары запылали в шести разных местах, а черный дым затмил луну.

В 17ом веке ее предки бежали из Франции из-за истерии по поводу оборотней и обосновались в малонаселенных землях Нового света, а в конце века обосновались в неосвоенной еще Луизиане. В 19ом веке стая Вердана из Нового Орлеана нарушила запрет на убийство человека и им пришлось спешно перебраться в Западную Вирджинию, где к ним присоединились остатки стаи из Пенсильвании, имеющей немецкие корни. В прошлом году желание вкусить запретный плод снова победило и стае пришлось опять убегать, оставляя горы, которые были их домом в течение сотни лет и перебраться в пригород Мериленда. Пять семей и несколько разношерстных одиночек нашли приют в обшарпанном доме дяди Руди, дом бвл выстроен еще в Викторианскую эпоху в Ривервью. Если повезет, то никто не станет преследовать их здесь и они смогут найти для себя новые тропы.

Дом на Сион Роад был их гарантированным приютом, пока все не обзаведутся работой и жильем. В конце концов в нем остались только Вивиан, Эсми и дядя Руди. Вивиан думала, что пришло время стоить планы на будущее, но вся стая казалось начала сходить с ума. И ее мать тоже. Более половины из них погибло и никто из оставшихся не знал больше, где их место в этой жизни. В стае царили постоянные дрязги и ссоры. Их выживание зависело от того, будут ли они сплоченной командой и решат, что им делать и как это делать лучше для всех, а вместо этого стая походила на бомбу, которая могла разметать все вокруг на куски в любой момент. Им нужен был вожак, но к несчастью, никого не могли выбрать единогласно.

"Нужно вмешаться"- думала она. "Если бы я только могла, что-то изменить."

Прошлым летом она пряталась в своей комнате и почти всегда спала, ранним утром, когда оборотни возвращаются домой, сбросив свои шкуры, Вивиан слышала через открытое окно своей спальни, как мама оплакивала тех, кто уже никогда не вернется домой.

Тем временем начался ее учебный год, Вивиан начала питаться снова, почти регулярно, а Есми сама нашла работу официантки в местном дешевом ресторанчике "У Тули". Со временем становилось все легче пережить каждый следующий день. Вивиан не могла быть более измученной, когда вошла в кабинет 33, и принялась за школьные задания.

Она с тоской оглядела компании смеющихся школьников возле школьного флагштока.

Первой ее мысью было: "Зачем мне заводить друзей среди тех, кто непременно захочет меня прикончить, когда узнает кто я? Возможно, я выдам сама себя?" И она с тоской поняла, что понятия не имеет, как завести друзей.

Она всегда была членом стаи, стаи, которая теперь пряталась порознь. Ее всегда окружали ребята из стаи и она никогда не искала другой компании. Ведь ей всегда было с кем общаться. Пятерка все еще была поблизости, разумеется, но они никогда не станут ее друзьями снова, теперь уж точно. Они видели в ней самку - которая будет принадлежать одному, а остальные будут дуться и грызться с ней. Драка, драка, драка - только это имело для них значение, единственный и убогий смысл.

Мне нужны другие друзья. Но дружить было не с кем.

Она стояла в майке у себя в ванной комнате и крутилась и так и сяк перед зеркалом. "Что со мной не так?"- удивлялась она.

Она не могла заметить ничего такого, что вызывало бы у нее проблемы. Она была высокой и длинноногой, как ее мать. Полная грудь, тонкая талия, линия стройных бедер была достаточно женственной. Ее кожа была нежно золотистой, не зависимо от того бывала она на солнце или нет. волосы тоже отливали золотом и были очень густыми, длинными и слегка небрежными.

Так почему же она относилась к тем девушкам, при появлении которых остальные в школе замолкали и если она заводила разговор отвечали односложно и не было шансов завязать беседу? Была ли она слишком хорошенькой? Возможно ли такое вообще? Что такого ужасного они увидели в ней? Она было очень красива по волчьим понятиям, это она точно знала, все ребята из "Пятерки" просто выли от нее, но что чувствовали по отношению к ней люди?

Ребята начинала толкать друг друга, когда она проходила мимо, она видела это краем глаза. Онм безусловно обращали на нее внимание. И она понимала, почему один или двое из них краснели или начинали заикаться, стоило ей заговорить с ними. Это всегда были очень скромные ребята, которые умирали от страха, стоило какой-то девчонке заговорить с ними. Но как реагировали бы более смелые ребята?

Будь то парни или девушки, они отвергали ее. Могли ли они заметить лес в ее взгляде, тень того, чья шкура была на ней? Может ее зубы были слишком острыми? "Как же это трудно не быть волком", - думала она.

Она страшно скучала по горным склонам, где не было людей поблизости и только стая была рядом, и ей не приходилось притворяться человеком.

"Мне плевать,"-думала она,-"на всю эту суету вокруг. Мне не нужны люди. У меня есть стая и мы очень скоро двинемся дальше." Но ей было совсем не плевать. Ее стая развалилась и здесь, среди всех этих людей она была волчицей, а не девушкой и это превратило ее в никому ненужную отщепенку. "Но я бы понравилась им, если бы у них было время, узнать меня," - думала она. "Они просто не знают меня"

Она плюхнулась на кровать, вытянув ноги и разглядывая восхитительную линию подтянутых бедер. она потянулась так сильно, как только смогла, до самых кончиков пальцев напрягая мускулы почти так же, как если бы она превращалась в волка. "Я сильная,"- прошептала она. "Я могу бегать всю ночь, до самого рассвета, да я могу так пнуть мяч, что проделаю дырку в небесах". В доказательство своих слов она ударила ногой в воздухе, а потом свернулась в клубок.

Она скучала по своему отце, по его советам, по тому как уютно было с ним. Она обнажила зубы, ощущая знакомую боль.

С того места, где она лежала, она могла видеть голую стену, которую она освободила от мебели, и на которой была фреска, она утешала себя мыслью, что рисунок сделает комнату по настоящему ее.

Опьяненные, сильные темные фигуры делали в лесу дикие вещи, очень ясные на фоне леса, четко обрисованные лунным светом. Темноту словно разрывали глаза и кровь, только это можно было разглядеть.

Волчица (девушка-оборотень) бежала в наполненной лунным светом ночи, в далеком прошлом на заре человечества. Легенды говорят, что это был ритуал, жертвоприношение, причастие. Они открыли свои души Лесному богу, величайшему охотнику, который принимал образ волка. В доказательство своей преданности ему, его супруга, Луна, дала им право стать больше, чем просто людьми. Они могли сбросить шкуры добытых ими животных, отказаться от ножей из кремня и охотиться, надеясь только на свои зубы. Дети их детей много поколений спустя по-прежнему несли в себе зверей и по-прежнему подчинялись Луне.

В центре композиции фрески должна была быть нарисована она, становящаяся частью ночи, бегущая вмсесте со стаей своих предков. Но сейчас, она выбирала кисть и не могла продолжить работать над фреской. У нее не получалось представить себя там. Ее мечта заниматься живописью никогда не оставляла ее. Она не могла видеть морды животных, таящихся рядом во тьме.Она бежала и бежала все дальше, пытаясь раствориться в гостеприимной пустой ночной тьме, но она была окружена толпой, они терлись о ее кожу своим грубым мехом, сталкивались с глухим звуком и толкали ее. А она не могла превратиться. Она ждала, когда появиться мех на ее коже, и просыпалась с криком.

Несмотря на неосуществленную пока мечту о фреске, к ней приходило вдохновение и она создала много небольших картин и эскизов стаи, которую знала пока росла. Картины занимали все пространство в шкафу, стояли между комодом и стеной. Рисунки помогали ей сохранить прошлое и удерживали ее от сумасшествия.

Преподаватель рисования считал ее одной из тех дрянных, вычурных самоучек, которые бредят экспрессионизмом.

2Великая Луна, да он бы обделался, если бы знал, что все мои картины реальны,"- весело подумала Вивиан. Учитель предложил ей отправить пару картин в школьный литературный журнал, для публикации. Она посмеялась сначала, но решила: "Почему бы и нет". И теперь к ее большому удивлению, одна из картин была опубликована в "Горне". Вивиан улыбнулась. Без сомнения все читатели сочли ее работу слишком холодной, патологически злободневной и опасной.

Этот маленький успех отогнал дурные мысли Вивиан, она схватила рюкзак и взглянула на репродукцию еще раз. Она оставила журнал раскрытым на кухонном столе для мамы, что бы та увидела его завтра перед уходом на работу. Признает ли она дарование своей дочери? Станет ли гордиться ей?

Журнал пах глянцевой бумагой и приятно холодил ладони. Она нашла свою работу и наслаждалась ее блеском и совершенством. "Обратят ли те девушки внимание на нее теперь?"- раздумывала она.

Она не потрудилась разузнать, для чего используют ее иллюстрацию. "Неужели моя работа лучше, чем другие?"- удивлялась она теперь. Стихотворение, опубликованное рядом с репродукцией, она разглядывала с подозрением. Дрянные стихи преуменьшали ее работу, делая ее низкопробной.

Заголовок потряс ее: "Превратиться в волка". Она прочла стихи.

Бродяга в лесу

Скинул кожу свою

Твоя уязвимость бледна и противна

(уязвимость)

Бродяга в лесу

Сменил кожу свою

На шкуру из мрака

и пятнистую роскошь

Пентакль горит

в твоих глазах

И нежны и бледны объятия

волчанки

сжимающей твое сердце

Разрушающая боль

скорчит твои телеса

Хруст костей

объявит начало превращения.

Грабитель плоти

швырнет твою главу

и челюстей осколки

чтоб они пели песнь луне.

лесные тропы тёмны

а ночь длинна...

Она задрожала от восхитительного потрясения.

"Он знает!"- подумала она. Он знает, что на картине. Гнев был вытеснен волнением и она прищурилась. Кто такой Иден Тиагуа? Откуда ему знать лесные тропы?

Она была заинтригована. Возможно ей следует разыскать его и приглядеться к тому, кто знает про хруст костей. Посмотрим, может он приглянется ей.

А что, если нет? Натравить не него Пятерку? Она мягко засмеялась, обнажая острые белые зубы.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/9480/29081

Переводчики: fenrih88, Hadley_Cox, Angel_of_death