Готовый перевод Chloe Neill - SOME GIRLS BITE - A Chicagoland Vampires Series. / Хлоя Нейл - НЕКОТОРЫЕ ДЕВУШКИ КУСАЮТСЯ - Чикагские Вампиры.: Глава 1

ИЗМЕНЕНИЕ

Начало апреля Чикаго, Иллинойс

Поначалу, я решила, что это было своего рода наказание судьбы. Я насмехалась над фантастическими вампирами, и как своего рода наказание, я стала одной из них. Вампиром. Хищником. Инициатом в одном из двенадцати старейших вампирских Домов в Соединенных Штатах.

И я не просто была одной из них.

Я была одной из лучших.

Но я забегаю вперед. Прежде всего, хочу рассказать вам историю, как я стала вампиром. Историю, которая начилась вечером, за несколько недель до моего двадцать восьмого дня рождения, тогда я завершила обращение. Тем вечером я проснулась на заднем сиденье лимузина, через три дня, после того как, подверглась нападению, когда шла через кампус Чикагского университета.

Я не помнила всех деталей нападения. Но я помнила достаточно, я была удивлена, что я осталась живой.

Я сидела на заднем сиденье лимузина, и сильно зажмурилась, пытаясь, напрячь свою память, чтобы вспомнить детали нападения. Я услышала шаги приглушенные влажной травой, прежде чем он схватил меня. Я закричала и лягнула его ногой, пытаясь вырваться, но он повалил меня на землю. Он был невероятно силен — и с хищной свирепостью он укусил меня за шею, что практически не оставляло сомнений относительно того, кем он был.

Вампир.

Но пока онразрывал кожу и мышцы, он не выпил; не успел. Внезапно он остановился и отскочил, убегая между зданиями по краю главного двора.

Мой нападавший временно одержал победу, я дотянулась рукой к основанию шеи и почувствовала липкую теплоту. Мое зрение ослабло, но я увидела достаточно ясно, пятна, цвета красного вина, на своих пальцах.

Потом я почувствовала движение около себя. Это были двое мужчин.

Мужчины, которых испугался вампир, который напал на меня.

— Сеньор, он спешит, тебе следует поторопиться. — Сказал взволнованно один из них.

— Я справлюсь, — самоуверенно ответил второй.

Он опустился рядом со мной на колени и приподнял меня, поддерживая одной рукой за талию. Запах его одеколона — умиротворял и одурманивал.

Я начала дергаться, попыталась сопративляться, но я была слаба.

— Успокойся. — Сказал он мне.

— А она привлекательная.

— Да, — согласился он. Он прильнул к ране на моей шее. Я снова дернулась, и он гладил мои волосы. — Успокойся.

Я вспомнила очень немного из следующих трех дней, когда проходило генетическое преобразования, которое превратило меня в вампира. Даже теперь, я только несу горстку воспоминаний. Глубокая, тупая боль — потрясение, которое подчинило мое тело. Ошеломляющий холод. Темнота. Глубоко зеленого цвета глаза.

Сидя в лимузине, я представила шрамы, которые должно быть обезобразили мою шею и плечо. Вампир, который напал на меня, не просто укусил меня — он порвал кожу на моей шее, подобно изголодавшему животному. Я дотронулась до кожи, но она была гладкой, никаких шрамов, опухолей, ни каких бинтов. Я вытянула свою руку перед собой и пристально посмотрела на чистую бледную кожу и коротко стриженные ногти, которые были безупречно окрашены в вишневый цвет.

Уже не было крови — и у меня был маникюр.

Отбросив головокружение, я приподнялась. Я была одета в другую одежду. На мне уже не было моих джинсов и футболки, в которые я была одета в тот вечер, теперь я была одета в черное, коктельное платье-футляр, которое было чуть ниже колен, и в черные туфли на трех-дюймовых каблуках.

Двадцати семилетняя жертва нападения хорошо сложённая, без шрамов, одетая в платье для коктейля, которое не принадлежало мне. В тот самый момент, я поняла, что они сделали меня одной из них.

Чикагским Вампиром.

Это началось восемь месяцев назад с письма, своего рода манифеста вампиров, впервые опубликованное в «Сан Таймс» и «Триб», а затем, набрав обороты, облетело всю страну. Объявить миру о своем существовании, это был вывоз. Некоторые люди считали это мистификацией, по крайней мере, до пресс-конференции последовавшей после, на которой, трое из них продемонстрировали свои клыки. Человеческая паника повлекла за собой до четырех дней беспорядков в Городе Ветров и увеличение спроса на воду и консервированные товары, вызванная общенародным страхом перед вампирским апокалипсисом. В конечном итоге, вмешались федеральные власти, в конгрессе было назначено расследование, слушания дел постоянно снимались и транслировались по телевидению, для того, чтобы собрать каждую деталь об образе жизни вампиров. И даже притом, что они были теми, кто заявил о себе во всеуслышание, вампиры не спешили делиться деталями своего образа жизни — общественности были известны лишь немногие факты вроде, как наличие клыков, питание кровью, и предпочтение ночьного образа жизни.

Спустя восемь месяцев, некоторые все еще были напуганы. Другие, наоборот, одержимы их образом жизни, соблазнительным бессмертием, да и вампирами непосредственно. Особенно Селиной Десаулньерс, очаровательной вампиршей Города Ветров, которая очевидно организовала выход в свет, и дебютировала в течение первого дня слушаний конгресса.

Селина была высокой и стройной, черноволосой, и в тот день она была в довольно облегающем черном костюме, который сидел на ней как влитой. Очевидно, что она была, умна и опытна, и она знала, как обвести людей вокруг пальца. А именно: старший сенатор от штата Айдахо спросил ее, что она планирует делать теперь, когда вампиры вышли из тени.

— Я извлеку максимальную выгоду из этих тайн. — Лихо ответила она приятным голосом.

Двадцатилетний ветеран Конгресса, улыбнулся с полусонным похотливым взглядом, с которым его фотография попала на первую полосу "Нью-Йорк Таймс".

Я ни как не реагировала на это. Я негодующи закатила глаза, перевернулась и выключила телевизор.

Я высмеивала их, ее, их претензии.

И взамен, они сделали меня себе подобной.

Разве судьба не была сукой?

Теперь они отправляли меня домой, но совершенно в другом виде. Несмотря на претерпевшие изменения моего тела, они изменили мой внешний вид, отмыли от крови, лишили меня одежды, и нарядили меня в свой имидж.

Они убили меня, затем, исцелили, изменив меня.

Крошечное зернышко недоверия к тем, кто создал меня, пустило корни.

У меня все еще кружилась голова, когда лимузин остановился перед домом из бурого известняка на Уикер-парк, где я жила вместе с Мэллори. Мне не хотелось спать, но усталость и туман в голове, очерняющий мое сознание, достаточно одолел меня. Возможно наркотики, или последствия перехода от человека к вампиру.

Мэллори стояла на крыльце, ее синие волосы до плеч блестели под холодным светом фонаря. Она выглядела взволнованной, но, казалось, ожидала меня. Она была во фланелевой пижаме, и носках с рисунками обезьян. Я поняла что, уже поздно.

Дверь лимузина открылась, и я перевела взгляд с дома на возникшее передо мной лицо человека в черной униформе и фуражке.

— Сударыня? — Он протянул руку в ожидании.

Мои пальцы легли в его ладонь, я ступила на тротуар, пошатываясь на высоких каблуках. Я редко носила каблуки, джинсы, являющиеся моей привилегированной формой одежды. Университет не требуют многого от одежды.

Я услышала, как закрылась дверь. Спустя несколько секунд чья-то рука схватила меня за локоть. Мой взгляд пристально оглядел бледную, худую руку, взглянул в лицо в очках, кому принадлежала она. Женщина, держа меня за руку, улыбнулась мне. Наверное, она появилась с переднего сиденья лимузина.

— Здравствуй, дорогая. Вот мы и дома. Я помогу тебе войти, и мы немного поговорим.

Головокружение заставило меня уступить, а на самом деле, не имеющая действительно серьезного основания спорить, я кивнула женщине. У нее были седые коротко стриженые волосы, подтянутая фигура и не высокий рост, на вид ей было за пятьдесят. Одета она была в довольно хороший костюм, и вид у нее был уверенной в себе. По мере того как мы продвигались вперед по подъездной дорожке, Мэллори, настороженно шагнула на ступеньку, по направлению к нам, потом на вторую.

— Мерит?

Женщина погладила меня по спине.
— С ней все хорошо, дорогая. У нее просто немного кружится голова. Я Хелен, а ты должно быть Мэллори?

Мэллори кивнула, но все время смотрела на меня.

— Красивый дом. Можем ли мы войти?

Мэллори снова кивнула и направилась обратно вверх по лестнице. Я хотела последовать за ней, но хватка женщины на моей руке, остановила меня.
— Ты иди, Мерит, дорогая? Хотя это же твоя фамилия?

Я кивнула ей.

Она снисходительно улыбнулась.
— Недавно воскресшие используют только имя. Если Мерит, это то, которое ты используешь, оно будет твоим. Только Мастера Домов получают разрешение сохранить их фамилии. Это только одно из правил, которые ты должна будешь помнить. — Она наклонилась заговорчески. — И это считается деклассированием, нарушения правил.

Ее мягкое замечание зажгло кое-что в моем уме, как луч фонаря в темноте. Я уставилась на нее.
— Некоторые рассмотрели бы изменение человека без его согласия деклассированием, Хелен.

Улыбка Хелен, не сходившая с ее лица, довольно растянулась.
— Мерит, тебя создали вампиром, чтобы сохранить тебе жизнь. Согласие не имеет значения. — Она мельком взглянула на Мэллори. — Ей нужен стакан воды. Я дам вам пару минут.

Мэллори кивнула, и Хелен, прошла мимо нее в особняк, она несла, на вид, древний кожаный ранец. Я прошла по остающейся лестнице самостоятельно, но остановился, когда достигла Мэллори. Ее голубые глаза, как у лебедя, налились слезами, губы хмуро изогнулись как лук Купидона. Она была очень яркая в классическом понимании хороша собой, именно это явилось причиной, по которой она разрешила покрасить свои волосы синими прядями. Она утверждала, что это был путь к ее индивидуальности. Конечно, это было необычно, но он не плохо, для руководителя рекламного, с ее творческим потенциалом.

— Ты… — Она встряхнула головой. — Тебя не было три дня. Я не знала, где ты. Я позвонила твоим родителям, когда ты не приехала домой. Твой папа сказал, что разберется. Он сказал мне, чтобы я не обращалась в полицию. Кто-то сообщил ему, что ты подверглась нападению, но все в порядке. Что ты выздоравливаешь. Они сказали, что привезут тебя домой, когда ты поправишься. Мне позвонили несколько минут назад и сообщили, что ты уже на полпути от дома. — Она притянула меня в свои крепкие объятия. — Я выбью из тебя эту привычку, не звонить мне.

Мэл отступила, осматривая меня с головы до ног оценивающим взглядом.
— Они сказали, что в тебе произошли изменения.

Я кивнула, слезы, угрожающие пытались растечься по лицу.

— Так ты вампир? — Спросила она.

— Я так думаю. Я только что проснулась или… Я не знаю.

— Ты чувствуете в себе перемены?

— Я чувствую себя... тормознутой.

Мэллори с уверенностью кивнула.
— Последствия изменения, вероятно. Говорят, что это случается. Все придет в норму. — В отличие от меня, Мэллори знала, она следила за всеми новостями, связанными с вампирами. Она выдавила слабую улыбку. — Эй, ты все еще Мерит, правильно?

Странно, но я почувствовала, электрический разряд в воздухе, исходящий от моей лучшей подруги и соседки по комнате. Я почувствовала звон в ушах. Даже не смотря на сонное состояние и головокружение, я уловила это.

— Я все еще я. — сказала я ей.

И я надеялась, что это была правда.

Особняк принадлежал двоюродной бабушке Мэллори, которая умерла четыре года назад. Мэллори, которая потеряла своих родителей в автомобильной катастрофе, когда она была еще маленькая, унаследовала дом и все в нем, от дешевых ковриков, которые покрывали паркетные полы, антикварную мебель, картины цветочных ваз, написанные маслом. Это не было шикарно, но это был дом, и пахло по-домашнему — от мебели из польской древесины, пахло лимонной полиролью, запах домашнего печенья и пыли. От него пахло так же, как и три дня назад, но я поняла, что запах был более глубокий, более насыщенный.

Возможно это развитые чувства вампира?

Когда мы вошли в гостиную, Хелен сидела в краю нашего клетчатого дивана, ее ноги были скрещены в лодыжках. Стакан воды, стоял перед ней на журнальном столике.

— Проходите, леди. Садитесь. — Она улыбнулась и погладила диван рядом с собой. Мы с Мэллори обменялись взглядами и сели. Я села рядом с Хелен. Мэллори села в свое любимое кресло, которое стояло напротив дивана. Хелен протянула мне стакан воды.

Я поднесла стакан к своим губам, но остановилась, прежде чем отхлебнуть.
— Я могу, есть или пить что-нибудь кроме крови?

Хелен звонко засмеялась.
— Конечно, дорогая. Ты можешь съесть то, что ты хочешь. Но ты будешь нуждаться в крови за ее пищевую ценность. — Она наклонилась ко мне и коснулась моего голого колена кончиками пальцев. — И я полагаю, что ты будешь наслаждаться этим! — Она сказала это так, как будто это был деликатный секрет, разделяя скандальную сплетню о своем ближайшем соседе.

Сделав глоток я обнаружила, что вода все того же вкуса. Я поставила стакан на журнальный столик.

Хелен положила руки на свои колени, и посмотрела на нас с яркой одобрительной улыбкой.
— Хорошо, давайте доберемся до этого, вы не против? — Она полезла в свой кожаный ранец, который стоял у ее ног и вытащила книгу в кожаном переплете напоминающую карманный словарь. На насыщенно-бордовой крышке переплёта, было надписано рельефными буквами «Канон североамериканских Домов. Настольный справочник». — Это все, что ты должна знать о присоединении к Кадоган-Хаусу. Это конечно, не полный Канон, поскольку комплект многотомный, но этот том даст исчерпывающие сведения.

— Кадоган-Хаус? — переспросила Мэллори. — Серьезно?

Я посмотрела на Мэллори, потом на Хелен.
— Что такое Кадоган Хаус?

Хелен смотрела на меня поверх своих очков в роговой оправе.
— Это — Дом, в который ты будешь рекомендована. Один из трех Чикагских вампирских Домов — Наварра, Кадоган, Грей. Только у Владельца одного из Домов есть привилегия превращения новых вампиров. Ты была превращена Мастером Кадогана…

— Итаном Салливаном, — закончила Мэллори за нее.

Хелен одобрительно кивнула.
— Правильно.

Я удивленно уставилась на Мэллори.

— Интернет, — ответила она на мой безмолвный вопрос. — Ты бы диву далась, чего там только нет.

— Итан — второй Мастер Дома. Он последователь в темноту, Питера Кадогана, так сказать.

Если только Мастеры могли превращать новых вампиров, то этот Итан Салливан, должно быть, был вампом во дворе, тот, кто укусил меня в ходе второго раунда.

— Этот Дом, — начала я. — Я, что, в женском обществе вампиров или что-то вроде?

Хелен покачала головой.
— Все намного сложнее. Все законные вампиры в мире, связаны с тем или иным Домом. В настоящее время в Соединенных Штатах существует двенадцать Домов; Кадоган является четвертым старейшим среди них. — Хелен выпрямила спину еще сильнее, и меня посетили дикие догадки, о том что, что она была также членом Кадоган-Хауса.

Хелен передала мне книгу, которая, должно быть, весила десять фунтов. Я положила книгу насыщенную информацией, к себе на колени.

— Тебе, конечно, не нужно заучивать все эти правила, но прочитать вводные разделы и, по крайней мере, ознакомиться с содержанием, необходимо. Если у тебя возникнут конкретные вопросы то, их можно найти в книги. Не забудь прочитать о Коммендации.

— Что за Коммендация?

— На обряде посвящения, ты дашь клятву Итану и остальным вампирам, которые являются членами Кадогана. После этого, ты станешь официальным членом Дома, И если говорить о денежных платежах, то, как правило, они начинаются спустя две недели, после посвящения.

— Денежные выплаты? — спросила я, хлопая глазами.

Она одарила меня еще одним взглядом поверх своих очков.
— Твоя зарплата, дорогая.

Я издала нервный смешок.
— Я не нуждаюсь в зарплате. Я студент магистерской программы и получаю стипендию. — Через три года, я закончу высшее учебное заведение, и получу степень бакалавра, всего три главы в моей диссертации по романтичной средневековой литературе.

Хелен нахмурилась.
— Дорогая, ты не можешь вернуться к учебе. Университет не допускает вампиров как студентов, и, конечно же, не нанимает их. Раздел VII не защищает пока нас. Мы уже обо всем позаботились и удалили тебя, только для того, чтобы избегать ссоры из-за мелочи, таким образом, тебе не придется волновать о…

Пульс пульсировал у меня в ушах.
— Что вы имеете ввиду, когда говорите, что вы удалили меня?

Ее выражение лица смягчилось.
— Мерит, ты теперь вампир. Кадоган взял на себя инициативу. Ты не можешь вернуться к прошлой жизни.

Я была в дверях прежде, чем она закончила свою фразу, ее голос, отзывался эхом позади меня, поскольку я помчался в спальню на первом этаже, которая служила нам офисом. Я пошевелила мышкой, чтобы разбудить компьютер, загрузила Web-браузер, и вошла на университетский сервер. После ввода своих данных, система узнала меня, мой живот, разжался в облегчении.

Тогда я подняла свои учётные записи.

Два дня назад, мой статус был изменен. Теперь мой статус был: «Не зарегистрирована».

Мир изменился.

Я вернулась в гостиную и оказалась перед Хелен, мой голос задрожал, в то время когда я сражалась с быстро нарастающей паникой.
— Что вы сделали? Вы не имели никакого права забирать меня из университета!

Хелен повернулась к своему ранцу и в своей, вызывающей раздражение, невозмутимой манере, вытащила конверт.
— Поскольку Итан считает твои обстоятельства... специфическими, ты получишь свою зарплату от Дома в течение следующих десяти рабочих дней. Мы уже организовали прямой депозит. Посвящение намечено на седьмой день после превращения. Вам известят, когда явится. На церемонии Итан назначит ваше должностное положение в пределах Дома. — Она улыбнулась мне. — Возможно что-нибудь связанное со связями с общественностью, учитывая положение вашей семьи в городе.

— Ах, леди. Зря вы втягиваете родителей. — Пробормотала Мэллори.

Она была права. Это точно было то, что не нужно было говорить, мои родители, являясь одной из моих нелюбимых тем. Но это, по крайней мере, достаточный диссонанс, чтобы разбудить меня от оцепенения.
— Я думаю, мы закончим на этом, — сказала я ей. — Вам пора уходить.

Глаза Хелен расширились от удивления.
— Это не твой дом.

Выставить ее, это было наглость со стороны новоиспеченного вампира, но сейчас мы были на моей территории и у меня был союзник.

Я повернулся к Мэллори с ехидной усмешкой.
— Как насчет того, чтобы узнать, какие мифы о вампирах действительно мифы? У вампиров разве не должно быть приглашение, чтобы быть в чьем — то доме?

— Я люблю способы, которыми ты действуешь, — сказала Мэл и пошла, открывать дверь.
— Хелен, — сказала она, — я хочу, чтобы вы покинули мой дом.

Запахи перемешались, внезапный бриз, который подул через дверной проем, взъерошил волосы Мэллори — и по моим рукам побежали мурашки.

— Это невероятно грубо, — сказала Хелен, но схватила свой ранец. — Прочитайте книгу и подпишите формы. В холодильнике есть кровь. Пейте пинту раз в два дня. Избегите солнечного света и осиновых кольев, и приезжайте, когда он распорядиться. — Она подошла к двери, а затем, так внезапно, как будто кто-то щелкнул выключателем пылесоса, она была вытянута на крыльцо.

Я бросилась к двери. Хелен стояла на верхней ступеньке и смотрела на нас в шоке, взъерошенная, очки набекрень. Через минуту, отойдя от шока, она поправила юбку и очки, уверенно развернулась, и пошла вниз по лестнице в сторону лимузина.
— Это было, очень грубо, — повторила она. — Не думайте, что я не расскажу об этом Итану.

Я театрально протянула ей руку для пожатия и пожала не существующую руку.

— Обязательно сделайте это, Хелен, — решительно сказала Мэллори. — И скажите ему, что он отвалил.

Хелен повернулась, чтобы смотреть на меня, ее глаза вспыхнули серебром, каким то, сверхъестественным блеском.
— Ты не заслуживаешь этого, — сказала она язвительно.

— Я и не соглашалась, — уточнила я и хлопнула тяжелой дубовой дверью с такой силы, что она чуть не слетела с петель. После того, как лимузин с визгом шин рванул с места, я прислонилась спиной к двери и смотрела на Мэллори.

Она свирепо посмотрела на меня.
— Они сказали, что ты была в университетском городке посреди ночи! — Она ударила меня по руке, с явным отвращением на лице. — О чем, черт возьми, ты думала?

Это, наверное, был выход эмоций, ведь она беспокоилась и переживала за меня, когда я не вернулась домой. От понимания этого у меня подкатил ком к горлу.

— У меня были дела.

— Посреди ночи?!

— Я сказал, что у меня были дела! — Я вскинула вверх руки, чувствуя, как закипаю от раздражения. — Боже, Мэллори, это не моя вина. — Мои колени задрожали. Я сделала несколько шагов к дивану и села. Сдерживаемый страх и ужас от нападения, обрушились на меня. Я закрыла лицо руками и слезы хлынули из моих глаз. — Это была не моя вина, Мэллори. Все — моя жизнь, университет — исчезли, и это не моя вина.

Я чувствовала, как она присела рядом со мной и обняла меня за плечи.

— О, Господи, Мерит, я очень сожалею. Я была сбита с толку. Мэр, я так беспокоилась, Иисус. Я знаю, что это не твоя вина. — Она держала меня за плечи и гладила меня по спине, в то время когда я рыдала, рыдала на взрыв, до икоты, я оплакивала потерю своей жизни, моего человеческого существования.

Мы просидели так, достаточно долго, я и моя лучшая подруга. Она предложила бумажные носовые платки. По мере того как я перебирала в голове моменты, о которых смога вспомнить — нападение, вторую компанию вампиров, холод и боль, туманной поездки в лимузине.

Во мне не осталось слез, и мое тело содрогалось от всхлипываний. Мэллори убрала волосы от моего лица.
— Все будет хорошо. Я обещаю. Завтра в первой половине дня, я позвоню в университет. И если ты не сможешь вернуться назад... мы придумаем что-нибудь. Кстати, тебе нужно позвонить дедушке. Он захочет узнать, что ты в порядке.

Я покачала головой, я еще не готова для разговора с ним. Конечно же, дедушка всегда любил меня, но опять же, раньше я была человеком. Я не была готова проверить, как он относится ко мне новой.
— Я начну с родителей, — пообещала я ей. — Таким образом, я позволю известию просочиться к дедушке.

— Низко, — обвинила меня Мэллори, но переубеждать не стала. — Дом, я думаю, что мне звонили именно от него, но я не знаю, с кем еще они связывались. Звонок был довольно коротким. «Мерит, подверглась нападению в университетском городке две ночи назад. Чтобы спасти ей жизнь, мы сделали ее вампиром. Она вернется домой сегодня вечером. Она может испытать головокружение от изменения, так что, пожалуйста, будьте дома, чтобы помочь ей в течение первых решающих часов. Спасибо». Это звучало, как запись, чтобы быть реально настоящим.

— Так вот, этот Итан Салливан дешевка, пришла я к выводу. — Мы добавим, это к списку причин, почему мы не похожи на него.

— То, что он превратил тебя в неопытное существо ночи, вероятно, в этом списке причин стоит на первом месте?

Я с горечью кивнула.
— Это определенно на первом месте. — Я взглянула на нее. — Они превратили меня в себе подобных. Он сделал меня такой, этот Салливан.

Мэллори издала звук разочарования.
— Я знаю. Я очень ревнивая, блин. — Мэл изучала паранормальные явления. С момента нашего знакомства она всегда проявляла большой интерес ко всему причудливому и к обладателям клыков. Она положила ладонь к груди. Мэллори вздохнула, в ее вдохе присутствовали нотки разочарования. — Я оккультист в семье, и все же это тебя, фанатика английской литературы, они обращаются? Даже Баффи чувствовала бы уязвимость. Хотя… — сказала она, оценивая меня взглядом. — Ты будешь чертовски хорошим материалом для исследований.

Я фыркнула.
— Но материалом для исследований чего? Кто я теперь?

— Ты Мерит, — сказала она с уверенностью, что согревало мое сердце. — Но Мерит как бы 2.0. И я должна сказать, несмотря телефонный звонок, этот Салливан не во всем дешевка. Эти туфли Джимми Чу, и что платье достойны подиума. — Она кудахтала, в своей манере. — Он одел тебя как свою личную модель. И, честно говоря, Мэр, ты выглядишь хорошо.

Кажется, выглядела я относительно хорошо. Я посмотрела вниз на платье для коктейля, погладив по гладкой, черной ткани.
— Мне нравилось, кем я была, Мэл. Моя жизнь не была прекрасна, но я был счастлива.

— Я знаю, милая. Но возможно, тебе понравится это, тоже.

Я сомневалась относительно этого. Серьезно.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/9563/29395

Переводчики: Ugroza