Готовый перевод Chloe Neill - SOME GIRLS BITE - A Chicagoland Vampires Series. / Хлоя Нейл - НЕКОТОРЫЕ ДЕВУШКИ КУСАЮТСЯ - Чикагские Вампиры.: Глава 4

Те, кто выходит по ночам... возможно, всего лишь рядовые чикагские избиратели

В течение двух дней я избегала своего дочернего долга, но когда я проснулась на закате следующего дня в пустом доме, я приняла душ, и оделась в джинсы и облегающую футболку, на которой был изображен ниндзя (и это безусловно смутит Итана), направилась на Северную Сторону, к дому моего деда.

К сожалению, даже счастливая боец Мерит Вампир боялась отказа, так что я стояла на его узком крыльце, не в силах заставить себя постучать, когда дверь со скрипом открылась. Мой дедушка всматривался через алюминиевый дверной экран.
— Ты же не собирались пройти мимо и не поговорить о своей популярности?

Слезы — сомнений, облегчения, любви — сразу же переполнили мои глаза. Я смущенно пожала плечами.

— Ах, черт побери, девочка. Не начинайте это. — Он открыл дверь, придерживая ее ногой, и распахнул объятия. Я двинулась в них, сильно сжимая его в крепких объятиях. Он закашлял. — Полегче. У тебя теперь намного больше сил в мышцах, чем в прошлый раз когда мы обнимались.

Я отпустила его и вытерла слезы с лица.
— Извини, дедушка.

Он взял мое лицо в свои медвежьи ладони, и поцеловал в лоб.
— Не переживай. Проходи. — Я направилась в дом и услышала, как закрылись обе двери позади меня.

Дом моего деда — когда-то он был домом моих бабушки и дедушки — не изменился с тех самых пор, как я его помню. Обстановка была простой и уютной, стены украшали семейные фотографии моих теть и дяди — брата моего отца и двух его сестер и их семьи. Мои тети и дядя вынесли свое воспитание со значительно большей благодати, в отличии от моего отца, и я завидовала их легким отношениям со своими детьми и дедушкой. Я понимаю, ни одна семья не была идеальной, но я принимала несовершенство и фарс своих социально поднимающихся родителей изо дня в день.

— Присаживайся, дорогая. Хочешь печенье? У меня есть «Орео».

Я улыбнулась ему и села на диван в цветочек.
— Нет, спасибо, дедушка. Все нормально.

Он сидел в старом глубоком кресле расположенном напротив дивана и наклонившись вперед, поставил локти на свои колени.
— Твой отец позвонил мне, после того как ему позвонили из Дома. — Он сделал паузу. — На тебя напали? Укусили?

Я кивнула.

Он посмотрел на меня.
— Все нормально? Ты в порядке?

— Думаю да. Я хотела сказать, что хорошо себя чувствую. Все осталось также как и раньше, ну за исключением вампирской части во мне.

Он усмехнулся, но довольно быстро выражение его лица стало прежним.
— Ты слышала о нападении на Дженнифер Портер? Оно сходно с нападение на тебя?

Я опять кивнула.
— Мы с Мэллори, видели по телевизору пресс-конференцию.

— Конечно, конечно. — Мой дед начал говорить, но казалось, вовремя спохватился. Он на минуту замолчал и только тиканье настенных часов был единственным звуком в доме. В конце концов, он с беспокойством посмотрел на меня. — Твой отец попросил, чтобы полиция не касалась этого дела. Но твое имя в газете, так что город скоро узнает о том, что тебя изменили. Что ты стала вампиром.

— Я знаю, — сказала я ему. — Мне уже звонили журналисты.

Дед кивнул.
— Конечно. Чего и следовало ожидать, если учесть популярность твоего отца. Честно говоря, Мерит, учитывая масштабы этого преступления, я не стану мешать полицейскому расследованию. У меня не хватит совести сделать этого, не тогда когда убийца все еще разгуливает на свободе. Но у меня достаточно сил для того, чтобы сохранить природу твоего перехода в тайне, кроме немногих избранных детективов. Если мы сможем ограничить доступ к этой информации, сохранить ее только для ограниченного круга лиц, то ты не будешь вызвана в качестве потенциальной жертвы этого убийцы. Мы сможем сделать так, чтобы пресса не преследовала тебя больше, и ты можешь научиться жить как вампир, а не просто как жертва нападения. Хорошо?

Я кивнула в ответ и слезы вновь подступили к глазам. Можете говорить все что угодно о моем отце, но я любила этого человека.

— Теперь, когда все сказано, я не собираюсь выставлять тебя напоказ в офисе бюро, но нам все еще нужна официальная беседа для протокола. — Он положил свою грубую руку на мое колено. — Итак, почему ты не расскажешь мне, что с тобой произошло, своими словами?

Мой дедушка, полицейский.

Я поведала ему все, начиная с прогулки по кампусу и до разговора с Итаном, Люком и Маликом, в том числе и теорию о Роуг-вампире. Население может и не знать о существовании Роугов, но я не стала скрывать, это от своего деда. Когда я все пересказала, он начал задавать, четкие, обдуманные вопросы — в основном по поводу этих нескольких дней после нападения, и на этот раз обсуждать подробности по поводу Итана, Люка, и Малика мы не стали, как и тот факт, что злоумышленник покинул место преступления когда увидел Итана, видимо, ему было известно о том, кто он такой и он не желал испытывать свои силы один на один с ним. Когда мы прошлись по событиям еще раз, он откинулся на спинку кресла и почесал то немногое, что осталось от его волос на голове. Несмотря его на безупречно острый ум, он все еще выглядел как дедушка — подвернутая фланелевая рубаха, брюки из твила, удобная на толстой подошве обувь, поблёскивающая макушка.

Он опять поставил локти на себе на колени.
— Таким образом, народ Кадогана пришел к выводу, что смерть Портер связана с нападением на тебя?

— Я думаю, что они готовы рассмотреть и этот вариант.

Он задумчиво кивнул, встал и ушел на кухню. Когда он вернулся, в его руках была папка-скоросшиватель. Он снова сел и открыл ее, а затем перелистал какие-то документы.
— Двадцатисемилетняя, белая женщина. Студентка колледжа. Брюнетка. Глаза голубые. Стройная. Подверглась нападению сразу после заката, когда шла со своей собакой через Грант Парк. Ее тело было обескровлено, и она считалась мертвой. — Он пристально смотрел на меня своими голубыми глазами, такими же, как у меня. — Бесспорно, есть сходство.

Я кивнула, но не была в восторге от того, что дедушка согласился с выводом Итана. Но что еще хуже так это то, что первый вампир, надо полагать, собирался убить меня. И значит, я должна была стать его второй жертвой, и стала бы — смерть от обескровливания в центре двора — если бы Итан не успел.

Я действительно задолжала Итану за спасание своей жизни.

И я действительно не хотела ничего быть должна Итану.

Мой дед протянул свою большую мозолистую руку и похлопал меня по колену.
— Я бы очень хотел знать, о чем ты сейчас думаешь.

Я поморщилась и впилась ногтями в узелковую ткань дивана.
— Я жива. И у меня действительно есть Итан Салливан для того, чтобы поблагодарить его за его… беспокойство. — Я посмотрела на своего деда. — Кто-то охотиться за мной. Потому что я похожа на Дженнифер Портер? Если это так, то зачем бросать кирпич в мое окно? Этот парень хочет моей смерти, возможно, по собственному желанию, а, возможно, кто-то приказал ему это. И он все еще на свободе. — Я покачал головой. — Вампиры выдали весьма скверный секрет. Город не будет готов к этому.

Дедушка похлопал меня по руке, встал с кресла и схватил куртку, которая лежала на подлокотнике.
— Мерит, пойдем, прокатимся.

Мой дедушка, человек — который заботился обо мне большую часть моего детства, четыре года назад, после смерти моей бабушки, он объявил семье, что он частично ушел в отставку. Он сказал моему насмехающемуся отцу, что он покинул улицы и вместо этого пополнит, своей персоной, отдел в Детективном Подразделении Департамента Чикагской Полиции, помогая действующим детективам с нераскрытыми убийствами.

Но поскольку мы ехали на юг в его гигантской Олдсмобиле — с красным вельветовым салоном — он признался, что он не сказал нам всю правду о своей роли в ДЧП. Он все еще работал на Чикаго, но в совершенно ином качестве.

Как выяснилось, когда восемь месяцев назад, вампиры выдали свой секрет, мой дед ничуть не удивился им.

— Вампиры уже больше века в Чикаго, — сказал он, крепко держась за руль двумя руками, так как он ехал по темным улицам города. — Наварра был здесь еще до великого пожара. Конечно, правительство не в курсе настолько долго, им это стало известно всего несколько десятилетий назад. Но, тем не менее, Дейлисы знали о вампирах. Тэйт тоже знал. Не многие в высшем руководстве знали об этом. — Не отрывая глаз от дороги, он чуть склонился в мою сторону. — Кстати, госпожа О'Лери не имела никакого отношения к этому.

— И все это время никто и не подумал, чтобы рассказать, что в городе есть вампиры, которые живут среди них? Все это время, и ни какой утечки информации? В Чикаго? Это действительно впечатляет.

Дед усмехнулся.
— Если ты считаете, что это впечатляет, то ты полюбишь это. Вампиры даже не верхушка айсберга сверхъестественного. Оборотни. Демоны. Нимфы. Феи. Тролли. Город Ветров имеет довольно много всяких записей сверхов в телефонной книге. И это то, куда я тоже вхожу.

Я посмотрела на него, подняв брови от удивления.
— Что ты имеешь в виду, ты-то тут причем?

Дедушка начал говорить, но остановился.
— Позволь я начну сначала?

Я кивнула.

— Все эти сверхъестественные контингенты — у них также есть разногласия. Снайперская стрельба между Домами,волшебническое дезертирство,пограничныные споры среди Речных нимф.

— Как, река Чикаго?

Дедушка вывернул машину на тихую жилую улицу.
— Как ты думаешь, как они получают зеленый цвет реки в День святого Патрика?

— Я предполагаю, что красителями.

Он раздраженно вдохнул.
— Если бы это было так легко. Если короче, то нимфы управляют ветвями и каналами. У Вас есть Река и работа, которую нужно выполнять, но сначала нужно спросить у них. — Он поднял руку. — Таким образом, это не только внутренние споры и мелкие кражи. Это серьезные проблемы — проблемы, по которым большинство полицейских не имеют профессиональной подготовки и опыта, чтобы решать эти проблемы. Поэтому, Мэр Тейт искал такой способ, чтобы направлять все возникающие проблемы в основную базу, единый офис. Чтобы люди, могли обрабатывать поступающие споры и заботиться об этом прежде, чем они затронут остальную часть города. Поэтому четыре года назад, он создал офис Омбудсмена.

Я кивнула, вспомнив слова Итана.
— Итан что-то упоминал об этом, говорил, что нужно поговорить с Омбудсменом о Мэллори. Они думают, что она обладает магией. То, что она ведьма, что ли.

Дедушка прищелкнул языком.
— Ты не говорила об этом. Катчеру будет интересно это услышать, что.

— Катчер? — спросила я. — Это он Омбудсмен?

Дед усмехнулся.
— Нет, девочка. Это я.

Я на мгновение замерла, потом повернула голову, чтобы смотреть на него.
— Что?

— Мэру нравится называть меня «связью» между избирателями и сверхами. Лично я думаю, «связь» это дерьмовое бюрократическое слово. Но Мэр попросил меня работать на него, и я согласился. Я признаюсь… я никогда не встречал вампиров или оборотней, когда я шел на это, и мне было чертовски любопытно, встретиться с этими людьми. Я люблю этот город, Мерит, и я ничего не имею против того, чтобы всякий получил равную с другими возможность.

Я покачала головой.
— Я не сомневаюсь, но я не знаю, что сказать по поводу все этого. Ты в отставке, дедушка. Ты сказал нам… ты сказал мне… что ты ушел на пенсию.

— Я пытался выйти на пенсию, — сказал он. — Я даже попытался ограничится нераскрытыми делами, работать в конторе. Но я был полицейским в течение тридцати лет. Я не мог сделать этого. Не был готов бросить это. Мерит, у полицейских много навыков. Мы готовы выступить посредниками. Мы решаем проблемы. Занимаемся расследованиями. — Он пожал плечами. — Теперь я просто это делаю для некоторых немного более сложных людей. Я начал работать за столом в Мэрии, и теперь у меня есть свой собственный штат.

Он пояснил, что нанял четырех человек. Первой была Марджери, его секретарша, пятидесятилетняя женщина, которая прошла закалку, проработав, двадцать пять лет на телефоне в одном из наиболее страдающего от преступности полицейском отделе города. Вторым Джефф Кристофер, двадцатиоднолетний компьютерный вундеркинд, и, как оказалось, оборотень пока еще с неопознанной формой. Третьим Катчер Белл. Катчеру было двадцать девять лет и, дедушка сказал это сердито. Он предупредил:
— Он привлекательный, но он коварный. Держись от него подальше.

— Ты назвал только троих, — сказала я, когда мой дедушка сделал паузу.

Сначала он молчал, но потом продолжил:
— Есть вампир. Числиться в штате, но его коллеги не знают, что он работает на меня. Он не появляется в офисе без крайней необходимости. Они основа, — продолжал дедушка, — поэтому, все, что я должен был сделать, вмешаться и играть своего. — Я сомневалась, что он не был вовлечен как все, но — особенно по сравнению с моим отцом — покорность освежает. — Ты не поверишь, — сказал он, и сипло усмехнулся, — но я уже не такой быстрый, как когда-то.

— Нет! — Воскликнула я, симулируя шок, и он рассмеялся в ответ. — Я не могу поверить, что ты держал это от нас в тайне. Я не могу поверить, что ты уже игрался с магией, в течение четырех лет и не сказала об этом мне. Мне! Девушке, которая пишет о Короле Артуре всю жизнь.

Он похлопал меня по руке.
— Это не из-за тебя, я старался утаить информацию.

Я кивнула в понимании, о чем он говорит. Если бы мой отец узнал о тайне деда, то это бы привело к одному из двух результатов: или мой отец сделал так, чтоб его уволили, или стал бы манипулировать им, чтобы приблизиться к Мэру. Мой отец был коварным человеком.

— Тем не менее, — сказала я, наблюдая в окно за мелькающим городом, — ты, мог бы сказать мне об этом.

— Если это поможет тебе чувствовать себя немного лучше, я теперь твой Омбудсмен. И я принимаю тебя в наш секретный штаб.

Я просмотрела на него, в то время когда он пытается скрыть улыбку.
— Тайна, да?

Он кивнул, очень официально.

— Хорошо, тогда, — сказала я, — это меняет дело.

Офис Омбудсмена был не высоким, скромным, кирпичным зданием, которое стояло в конце тихого района среднего класса на Южной Стороне города. Дома были скромные, но ухоженные, дворы огорожены проволочной сеткой. Мой дед припарковал свой Олдс вдоль обочины, и я последовала за ним по узкому тротуару. Он постучал по кнопкам на панели сигнализации на стене рядом с дверью, а затем открыл входную дверь ключом. Внутри интерьер был не менее скромным, и казалось, что он не обновлялся, с конца 1960-х. Было много оранжевого. Очень много оранжевого цвета.

— Они работают в позднее время суток, — отметила я, интерьер был хорошо освещен, даже с учетом данного времени.

— Создания ночи служат созданиям ночи.

— Ты должен написать это на своей визитной карточке, — предложила я.

Мы прошли мимо приемной и спустились в центральный коридор, потом вошли в комнату справой стороны. В комнате стояло четыре металлических стола с промежутками между собой, попарно расположенные другу к другу от фасадной стены дома. Передняя и задняя стены были заставлены рядами картотечных блоков темно-серого цвета. На белых стенах вывешенные плакаты, большинство из которых прекрасные, полураздетые женщины с распущенными волосами. Снимки выглядели, как будто они были частью какой-то серии: каждая из женщин имела характерные особенности, одетые в крошечный клочок ткани, но их «платья» были со вставками разных цветов, как и вымпелы, которые они держали в руках. Одна женщина была белокурой в синем платье, и она держала вымпел с надписью «Гуз-Айленд». У второй были длинные, чёрные как воронье крыло волосы и одетая она была в красное. У нее был вымпел с надписью «Норт Бранч». Я предложила, что они были одними из нимф Реки Чикаго.

— Джефф. Катчер.

На голос дедушки, мужчины, которые сидели за двумя из столов отвлеклись от своей работы. Джефф выглядел совершенно как двадцатиоднолетний компьютерный вундеркинд. Он был румяный и симпатичный, высокий, долговязый парень с копной каштановых волос. На нем были брюки и белая костюмная рубашка, расстегнутая сверху, на тощих руках рукава были засучены до локтя, длинные пальцы парили над клавиатурой.

Катчер выглядел как бывший военных — мускулистое тело под облагающей оливкового цвета футболкой с надписью «Антиобщественный Элемент Номер Один» и джинсы. Его голова была выбрита, глаза бледно-зеленые, губы полные и чувственные. Если бы на его лице не было бы недовольного взгляда, я бы сказала, что он невероятно сексуальный. В действительности, он выглядел недовольным. Держаться подальше, это точно.

Джефф весело улыбнулся моему деду.
— Эй, Чак. Кто это?

Дедушка положил руку мне на спину и провел меня в комнату.
— Это моя внучка, Мерит.

Джефф сверкнул голубыми глазами.
— Мерит Мерит?

— Просто Мерит, — сказала я и протянула ему руку. — Приятно познакомиться с тобой Джефф.

Вместо того чтобы пожать мою протянутую руку, он уставился на нее, а потом посмотрел на меня.
— Ты хочешь обменяться рукопожатием? Со мной?

Смущенная я оглянулся на деда, но прежде чем он ответил, Катчер, бросил свой взгляд на толстую древнего вида книгу перед собой, предложил:
— Это потому, что ты вампир. Вампиры точно не дружат с оборотнями.

Это оказалось для меня новостью. Но с другой стороны, еще двадцати минут тому назад, я и не догадывалась о существовании оборотней, и остального сверхъестественного в Чикаго.
— Почему нет?

Катчер двумя пальцами перелистывал толстые пожелтевшие страницы.
— Разве ты не та, кто должен знать об этом?

— Я стала вампиром всего три дня назад. И я не сильна в политических нюансах. Я даже еще не нуждаюсь в крови.

Джефф выпучил глаза.
— Не нуждаешься в крови? Разве ты не должна испытывать сумасшедшую жажду после воскрешения? Разве ты не должна, ну ты понимаешь, высматривать согласных жертв, к удовлетворению жажды крови? — он пробежал глазами по моей футболке и остановил взгляд на моей груди; потом широко улыбнулся мне через прядь каштановых волос. — У меня первая отрицательная и я полностью здоровый, если это имеет значение.

Я старался не улыбаться, но его энтузиазм, в частности моей не пышной груди, был покоряющим.
— Нет необходимости, но спасибо за предложение. Я буду иметь тебя в виду, когда злая жажда крови вспыхнет, — я оглянулась на кресло, стоящее за одним из пустых столов, которое было чудовищного зеленого цвета авокадо, и упала в него. — Расскажи подробнее об этом вражде между вампами и оборотнями.

Джефф небрежно пожал плечами и вернулся к переделыванию непонятного чучела животного непонимающего форму осьминога, на своем столе. Заиграла мелодия, и дедушка достал сотовый телефон от модной кобуры, взглянул на номер вызывающего абонента, а затем посмотрел на меня.
— Я должен ответить. Катчер и Джефф помогут тебе начать работу. — Он смотрел на Катчера. — Она заслуживает доверия, и она своя. Она может знать все, что без маркировки Первого Уровня.

При моей улыбке и поклоне, он повернулся и исчез за дверью.

Я понятия не имела, что за Первый Уровень, но я была уверена, что было то, что мне бы очень хотелось знать. Или это были вещи, которые испугает из меня до чертиков, так что, вероятно, лучше не нажимать на этот пункт сегодня.

— Теперь ты можешь получить реальный куш, — сказал Джефф с усмешкой.

Катчер фыркнул и, закрыв книгу, откинулся на спинку кресла и сцепил руки за головой.
— Ты встречала каких-нибудь вампиров еще? Помимо Салливана, я хочу сказать?

Я посмотрела на него.
— Как ты…

— Твоя фамилия была в газете. Ты вамп Кадогана, что означает, что ты вамп Салливана.

Я ощутила покалывание на коже.
— Я не Салливана…

Но Катчер махнул рукой, оборвав меня.
— Малыш, не в этом дело. Но насколько я могу судить по твоему вызывающему тону можно догадаться, что ты встречалась с Салливаном и, по крайней мере, понимаешь хотя бы основные правила вампиров, которые мы называем довольно специфическими.

— Да, я получила эти знания. — Я хитро улыбнулась ему.

— Ну оборотни не такие. Оборотни радостные. Они, то люди, то животные, а затем снова люди. Чего тут не радоваться? Они живут среди друзей, пьют, ездят на своих «Харлеях», Они отдыхают на Аляске. Занимаются страстным сексом в своем стиле.

После этого откровения, брови Джеффа взлетели вверх, и он уставился на меня, а в его глазах отчетливо читалось приглашение. Я немного опустила уголки губ и строго покачала головой в ответ. Он совершенно спокойно пожал плечами и повернулся к своему компьютеру. К счастью.

— Зато вампиры, — продолжал Катчер, — со всем миром играют в шахматы. Должны ли мы сообщить людям о себе, или нет? Дружить ли нам с этим Домом или с каким-нибудь еще? Кусать ли нам людей или нет? Ик! — Он драматично прикусил край согнутого палеца.

— Подожди, — сказала я, подняв руку, когда вспомнила, как Итан говорил о вампирах Кадогана. — Стоп. Что это за история с кусанием?

Катчер рассеянно почесал голову.
— Ну, Мерит, давным-давно…

— Далеко-далеко на материке, — добавил Джефф.

Катчер чувственно и тихо хмыкнул.
— Ещё бог весть когда, Европа получила pissy о своих вампирах. Выяснив, что осиновый кол и солнечный свет являются лучшей терапией от избытка вампиров и уничтожить большую часть клыкастого населения Европы. Короче говоря, в конечном счете, вампиры сформировали предшествующий Гринвичский Президиум, который заставил оставшихся в живых вампиров, дать клятву, что они никогда не укусят ни одного человека не согласного на это. — Он усмехнулся. — Вместо этого, точный, манипулятивные формы вамп, они обнаружили, что люди, которые могут быть шантажировали, подкупали glamoured, независимо в давать его бесплатно.

- Зачем покупать корову? - спросила я.

Он кивнул соглашаясь.
— Именно так. Когда была разработана технология сохранения крови в пакетах, большинство вампов отвернулся от людей. Бессмертие способствует долгой памяти, а некоторые Дома думали, что они будут в большей безопасности, если они сократят контакт с людьми почти полностью, полагаясь только на пакеты с кровью, или разделяли кровь друг с другом. — На мои поднятые брови, он добавил. — Это случается. Вампирская природа нуждаться в новой крови, новом притоке, так что это не надежным источником питания. Но это случается — иногда ритуально, иногда чтобы пополнить силы.

Джефф откашлялся и, воспользовавшись краткой паузой в рассказе Катчера, добавил:
— И есть еще кое-что, — подсказал он, его скулы слегка покраснели.

Катчер закатил глаза.
- Некоторые вампы находят ... чувственные компоненты в обмене кровью.
Я почувствовала как краснеют мои щеки и тщательно кивнула, стараясь не думать о деталях этого действа, или о любых зеленоглазых вампирах которые могли бы это проделывать.

— Так или иначе,— продолжал Катчер, — времена изменились, несколько Домов, включая Кадоган, предоставили своим членам выбор.

— Пить или не пить, — вставил Джефф.

— Вот в чем вопрос, — согласился Катчер. — Кое-кто из вампиров считает, что люди слишком грязные и что пить кровь из вены негигиенично и неприлично. Дом Кадогана допускает любые отклонения и больше не делает из этого секрета.

— Культура, — со знанием дела сказал Джефф, и кивнул головой.

— Что ........? — спросила я, наклонившись вперед, стремясь собрать как можно больше информации, насколько они готовы были предоставить.

— Оставим эти неприятные подробности на следующий раз.

— Ладно, тогда расскажи об особенностях вампиров.

— Вампиры считают, что их политика, вся эта возня между Домами, есть самый важный в мире вопрос. Они думают, что их дрязги важнее отношений между людьми, важнее угрозы всеобщего голода, важнее всего. И многие представители сверхъестественного мира согласны с ними. Вампиры ведь хищники, причем доминантные хищники, и потому к ним прислушивается большая часть нежити.

— Нежити?

— Ну да, сверхъестественных существ, — с оттенком раздражения пояснил Катчер. — Так или иначе, ангелы, демоны, более или менее могущественные волшебники — все они следят за Домами. Кто с кем поссорился, кто с кем заключил союз, и прочая чепуха. А вот оборотни могут позволить себе на все наплевать. Они просто слишком расслаблены.

— А мы слишком нервные?

Катчер улыбнулся:
— Вот теперь ты начинаешь понимать ситуацию. Вампирам не нравится, что оборотни равнодушны к их проблемам. Вампиры жаждут новых союзников. Они собирают друзей, на которых могут положиться, особенно самые старые из них, кто помнит Европейские Чистилища. В следующий раз, когда будешь в доме Кадогана, обрати внимание на символы над входной дверью. Это значки их союзников, они показывают, с кем вампиры Кадогана подписали договор. И эти союзники должны будут их поддержать, если люди найдут слишком опасным обычай подданных Салливана пить кровь людей. А поскольку оборотни не участвуют в подобных играх и значок Киина никогда не появится над входом в Дом Кадогана, вампиры их игнорируют. — Катчер вздохнул. — Кроме того, ходят слухи, что оборотни могли вмешаться во времена Второго Чистилища, но предпочли остаться в стороне.

— Не пришли на помощь вампирам? — спросила я.Катчер напряженно кивнул, пристально глядя на Джеффа. Но тот, казалось, с головой ушел в работу и не обращал внимания на наш разговор.

“Я вижу. А кто такой Киин?”

— Лидер моей стаи, — откликнулся Джефф, подняв голову от клавиатуры компьютера и энергично блеснув глазами. — Габриель Киин, апекс Северной Америки. Он живет в Мемфисе.

— Хм... — Я встала, прошла на другой конец комнаты, потом вернулась обратно. На переваривание полученной информации требовалось время. — Хм...

— А ты не слишком разговорчива, — заметил Катчер. И быстро добавил: — Джефф, прекрати пялиться на ее задницу

Джефф за моей спиной снова кашлянул, потом возобновился стук клавишей.

Все оказалось гораздо сложнее, чем я себе представляла. Конечно, ведь до превращения я вообще не думала о вампирах. И те несколько мыслей, возникших у меня в голове, пока я наблюдала, как Селина Дезалньер обольщает членов конгресса, были не слишком лестными. А то, что творилось в моем мозгу после, затрагивало только Этана Салливана, и никого больше.

— Хотелось бы знать, о чем ты сейчас думаешь, малышка.

Оглянувшись, я заметила на лице Катчера многозначительную усмешку и вопросительно поднятые брови. Я почувствовала, как вспыхнула до корней волос, но небрежно махнула рукой:
— Ни о чем. Ни о чем конкретном, просто задумалась.

Его «угу» прозвучало не слишком убедительно, и я снова подошла к столам:
— И какова же ваша роль во всем этом деле?

Ответа не последовало, и Катчер, склонившись над столом, снова вернулся к чтению книги. Что ж, это, пожалуй, самый исчерпывающий ответ, решила я.

В кабинет вернулся дед и, поскольку Катчер молчал, взял инициативу в свои руки и рассказал сотрудникам о недавних событиях в моей жизни — укусе вампира, угрозах и поединке. Закончив отчет для Джеффа и Катчера, он познакомил меня с ходом расследования по делу Дженифер Портер. Поскольку я являлась пострадавшей и все трое пришли к выводу, что я должна была быть следующей жертвой, он считал необходимым поделиться исчерпывающей информацией.

К несчастью, ходу расследования мешало отсутствие прочных связей между различными службами. Вампиры Дома Наварры, хоть и обещали содействовать работе полицейского департамента, не слишком распространялись о своих находках, если те вообще имелись. Работавший на деда вампир помог заполнить некоторые пробелы, но, по словам Катчера, он был рядовым членом сообщества и имел ограниченный доступ к информации. К тому же этот вампир не хотел прослыть предателем в своем Доме и потому докладывал только омбудсмену, а не полицейским. А это означало, что его донесения должны были пройти по соответствующим каналам. А следователи из департамента, даже получив его сведения, относились к ним с подозрением. Это были полицейские старой школы, они не доверяли сверхъестественным источникам. Даже мой дед, несмотря на свой тридцатичетырехлетний стаж, не мог победить их предубеждения. Многие полицейские из тех, с кем он работал, по-прежнему были уверены, что дед возится с какими-то одержимыми чудаками.

Что более важно, никакая связь между отделами не могла помочь в деле, где единственной уликой, обнаруженной на месте гибели Портер, был медальон Дома Кадогана. Детективы не нашли больше никаких материальных следов, ни одного свидетеля, а с медальона были стерты все отпечатки. Не удивительно, что при отсутствии других улик, да еще учитывая глубоко укоренившиеся предрассудки, полицейский департамент Чикаго не мог снять подозрения с членов Дома Кадогана.

К тому времени, когда мы все это обсудили, я сидела за одним из пустых столов и рассеянно постукивала по крышке кончиком карандаша. Подняв голову, я встретила взгляд Катчера.— Все согласны, что он этого не делал? — спросила я, не считая нужным уточнять, кто именно имелся в виду.

— Он этого не делал, — немедленно согласился Катчер. — Но это не исключает возможного участия кого-то из Дома Кадогана.

Я облокотилась на стол, оперлась подбородком на руки и нахмурилась.
— Он говорил, что опросил всех, кто живет в Доме Кадогана. И он считает своих вампиров непричастными к этому преступлению.

— Катчер не сказал, что это вампир из Дома Кадогана, — уточнил мой дед. — Он сказал — кто-то из Дома. Нам известно, что медальон принадлежал этому Дому. Возможно, там имеется несколько запасных медальонов на тот случай, если появится перебежчик из другого сообщества или кто-то потеряет свой талисман. Кроме того, скоро должна состояться коммендация. Во время ритуала новым вампирам вручаются такие же медальоны. Их надо было, приготовить заранее.

— И можно было украсть, — вставил Джефф.

Катчер встал и потянулся. Задравшийся край футболки приоткрыл рельефные мышцы брюшного пресса и опоясывающую татуировку. Каким бы сердитым он ни был, смотреть на него — одно удовольствие.

— Вампиры встречаются не только с представителями своих Домов, — сказал Катчер, резко опуская руки. — А иногда приводят к себе посторонних. Если медальоны были спрятаны не слишком надежно, любой посетитель мог незаметно стянуть один такой брелок. И Салливан, если бы не был таким непроходимым упрямцем, мог бы это признать.

— Вы, кажется, не слишком ладите друг с другом? — спросила я.

Катчер усмехнулся и сел на свое место. Стул жалобно скрипнул под его весом.
— О, мы прекрасно ладим. И мы очень давно знаем друг друга.

— Как это?

Он покачал головой:
— Для этой истории сегодня уже не хватит времени. Достаточно сказать... — он задумчиво помолчал, — что Салливан восхищается моими уникальными талантами.

— И они заключаются в...?

Катчер мрачно ухмыльнулся:
— Эта тема не для первого свидания, солнышко. — Он провел рукой по растрепавшимся волосам и открыл лежавшую на столе книгу. — И даже если мы с Салливаном друзья, это не значит, что он не может быть упрямцем. И это не значит, что он не желает признавать своих ошибок.

Это было самое прямое заявление, которое я услышала за последние несколько дней, и я искренне рассмеялась.
— О да, — сказала я, приложив руку к груди. — Ты угодил в самую точку. Но Этан говорил о том, что преступником мог быть бродяга, — продолжила я. — Хотя вряд ли бродяги имеют доступ в Дом. Мне кажется, охранники их ни за что не пропустят.

— Участие бродяги рассматривается в качестве одной из версий, — ответил дедушка. — И мы передали эту информацию в отдел расследований.

— Так какова же ваша роль? — снова спросила я. — Вы только передаете информацию?

— Мы ведь не следователи, — пояснил дед. — Наш отдел больше похож на дипломатический корпус. Но поскольку наш вампир не желает разговаривать с копами, мы обладаем информацией, которой у них нет. Мэр приказам оказывать помощь в добыче сведений, и мы делимся всем, что знаем.

— Надо признать и тот факт, — добавил Катчер, — что теперь в дело вовлечены и вы с твоей маленькой колдуньей. Это заставляет нас отнестись к расследованию с особым вниманием и как можно скорее изолировать этого психопата.

Я удивленно подняла бровь, гадая, как мог он узнать о новой сущности Мэллори, но Катчер уже отвернулся. Наверное, Салливан успел рассказать ему обо всем по телефону.

Дедушка положил мне руку на плечо. Я только сейчас заметила мешки у него под глазами и почувствовала себя виноватой в том, что так долго откладывала наш разговор, что побеспокоила его без особой причины, хотя основным поводом для тревоги была не я, а неизвестный убийца.

— Вот и все, чем мы располагаем, — сказал дедушка. — Я понимаю, что это не слишком много, особенно если учесть, что ты стала жертвой нападения. И что твоя жизнь бесповоротно изменилась.

Я сжала его руку, благодаря за понимание.
— Вы мне очень помогли. — Я поочередно остановила взгляд на каждом из троих мужчин. — Очень помогли.

Дедушка попрощался с Джеффом и Катчером, вышел вместе со мной на улицу, чтобы дождаться вызванного мною такси. Он запер за собой дверь, а потом проводил меня к деревянной скамье, приютившейся на краю небольшого аккуратного газона на углу дома.

— Никак не могу поверить, что ты участвуешь в этом деле, — сказала я ему. — В городе происходит так много событий, а люди считают, что здесь обитают только вампиры. — Я с беспокойством заглянула в лицо деда. — А ты опять на передней линии фронта.

Дедушка невесело усмехнулся:
— Будем надеяться, что до фронтов не дойдет. Прошло уже восемь месяцев. Не спорю, начало было довольно бурным, но уже несколько месяцев сохраняется стабильное положение. Нельзя сказать, чтобы люди приняли вампиров, но, кажется, возникло что-то вроде... любопытства. — Он вздохнул. — Или это просто затишье перед бурей. Временное спокойствие перед волнениями и хаосом. И никто не в состоянии определить соотношение сил. Катчер прав — большинство сверхъестественных существ принимают главенство вампиров как должное. Они видят в них... в вас... — поправился он, глядя на меня поверх очков. Так похоже на отца, что у меня ёкнуло сердце. — Видят в вас доминирующих хищников и потому готовы слепо идти за вами. Но эта преданность, если можно так выразиться, была обусловлена скрытностью вампиров. Выйдя из тьмы, они привлекли внимание людей к миру сверхъестественных явлений. Вампиры никогда не заботились об установлении связей с общественностью. Ты видела эти плакаты с нимфами?

Я кивнула.

— Кто может с уверенностью сказать, что нимфы не смогут захватить контроль над городом? — Дед рассмеялся. — Они очень быстро перетянут на свою сторону все мужское население. Да и оборотни по своей численности и могуществу могли бы возглавить всеобщее выступление против вампиров. Я не думаю, что им это интересно, но и тогда нам бы пришлось решать уравнение с неизвестными величинами. — Он пожал плечами.

— Дело в том, что в современной истории это первое столкновение людей со сверхъестественными существами. И это случилось после Гарри Поттера. После «Властелина колец». Сейчас люди немного спокойнее относятся к сверхъестественным существам, чем, например, сотню лет назад. Надеюсь, теперь все будет по-другому.Он ненадолго замолчал, давая нам обоим возможность обдумать такую вероятность — вероятность того, что мы все могли бы мирно уживаться друг с другом. Это, конечно, было бы наилучшим сценарием. Про худшие не хотелось и думать.Аутодафе. Суд Линча. Инквизиция. И массовые волнения, когда элита, страшась утратить свое господство, препятствует любому изменению ситуации.

Когда дедушка снова заговорил, голос его был более тихий. Более официальный. Возможно угнетающий.

Дедушка снова заговорил, на этот раз тише, более серьезно и взвешенно:
— У нас нет ни одного прецедента. За тридцать четыре года службы в полиции я привык не доверять гипотезам, так что не могу сказать, как будут развиваться события и, если случится худшее, кто станет победителем. Так что нам остается держать глаза и уши открытыми, надеяться, что сверхъестественные существа и дальше будут нам доверять и что в случае необходимости вмешается мэр.

— Став вампиром, я заимела уйму свободного времени, — вздохнула я.

Он весело рассмеялся — этот звук развеял внезапно охватившую меня грусть — и похлопал меня по колену:
— Все хорошо, малышка. Все хорошо.

Позади нас открылась дверь, появился Катчер и звонко щелкнул каблуками по асфальту.
— Чак, дай мне минутку поговорить с Мерит, — попросил он.
Дед посмотрел на меня, спрашивая разрешения, и я кивнула. Он наклонился, поцеловал меня в лоб и, опершись руками о колени, поднялся со скамьи.

— Я привез тебя сюда, чтобы ты знала, что здесь у тебя есть безопасное убежище, Мерит. Если тебе потребуется совет, помощь или возникнут вопросы — добро пожаловать. Приходи в любое время. Мы знаем, с чем тебе пришлось столкнуться, и обязательно постараемся помочь. Договорились?

Я тоже встала и крепко обняла деда:
— Спасибо, дедушка. И прости, что так долго не приезжала.

Он погладил меня по спине.
— Ничего страшного, малышка. Я знал, что ты позвонишь, как только сумеешь примириться с новым положением.

Я не считала, что примирение уже произошло, но не стала спорить.

— Дай ей несколько наших карточек, — сказал дед Катчеру и, махнув на прощание рукой, устало зашагал обратно в офис.Катчер достал из кармана пачку визиток и протянул мне. На картонных прямоугольниках значился только один телефонный номер с пометкой «омбудсмен».

— Вызов бесплатный, — пояснил Катчер, потом уселся на другой конец дощатой скамьи. Он вытянулся почти во весь рост и скрестил ноги. — Так, значит, ты открыто восстала против Салливана? — наконец произнес он.

— Я и не думала этого делать. Я приехала в Дом Кадогана, чтобы показать записку с угрозами. Да, я злилась, поскольку меня превратили в вампира без моего на то согласия, но не собиралась спорить с ним по этому поводу.

— И что произошло?

Я нагнулась, сорвала с влажного газона пушистый одуванчик, повертела его в руках и послала в полет облачко созревших семян.— Этан позволил себе какое-то собственническое высказывание и окончательно вывел меня из себя. Я бросила ему вызов. Вероятно, к этому подтолкнула меня новая природа, а не разум. Но Этан предложил мне сделку — обещал освободить от обязательств по отношению к Дому, если я проведу хоть один удар.

Катчер искоса взглянул в мою сторону:
— Как я догадываюсь, тебе это не удалось.

Я покачала головой:
— Я закончила схватку, лежа на спине. Но несколько выпадов мне все же удались. Я успешно сопротивлялась. И он тоже ни разу меня не ударил. Похоже, Салливан был удивлен моей силой. И ловкостью.

Катчер кивнул и протяжно выдохнул:
— Если ты могла сопротивляться Салливану, значит, твои рефлексы лучше, чем у других новорожденных вампиров. А это, новичок, означает, что ты будешь обладать значительными силами. Как насчет обоняния? Слуха? Есть какие-то улучшения?

Я покачала головой:
— Не намного лучше, чем прежде, пока я не разозлюсь.

Катчер ненадолго задумался, одновременно внимательно меня осматривая.
— Это... интересно. Возможно, силы еще не пробудились.

На улице появился мотоциклист, и мы оба помолчали, пока он не скрылся за углом.

— Если хочешь научиться управлять своими силами, — продолжал Катчер, — какими бы они ни были, тренируйся. У вампиров развито искусство боя на мечах — обманные движения, тактика защиты и тому подобное. Тебе надо бы выучить эти приемы.

Семена одуванчика давно разлетелись, и я уронила пустой стебель на землю.
— Если я буду сильной, зачем тренировки?

— Ты будешь обладать силой, Мерит, но всегда найдется кто-то сильнее тебя. Ну, если ты только не вторая Амит Патель, но дело не в этом. Поверь мне, найдется немало вампиров, желающих испытать твои силы. Ты будешь получать вызовы и от хороших парней, и от плохих. Чтобы остаться здоровой, мало будет одной силы и ловкости. Тебе надо изучить технику. — Он немного помолчал, потом кивнул. — А пока полиция не изловит этого убийцу, не помешает себя защитить. И Чаку будет спокойнее, а когда Чак доволен — я тоже доволен.

Я дружески улыбнулась, радуясь, что у деда есть такая поддержка.
— А Джефф может себя защитить?

Катчер иронически хмыкнул:
— Джефф — оборотень! Ему не надо никаких боевых навыков, чтобы оказаться на другой стороне земного шара.

— А тебе? Тебе нужны боевые навыки?

Вместо ответа он резко выбросил вперед руку. С растопыренных пальцев сорвалась голубая вспышка, нацеленная точно в мою голову. Я мгновенно упала со скамьи, а потом метнулась в сторону от второй вспышки. В следующую секунду оба заряда, зашипев, рассыпались фейерверками электрических искр.

Я взглянула на развалившегося на скамье человека и разразилась такими ругательствами, от которых покраснел бы портовый грузчик.
— Да кто ты такой, черт тебя подери?

Катчер поднялся и протянул мне руку. Я ухватилась за его ладонь и встала на ноги.
— Не человек.

— Колдун?

Его глаза опасно блеснули.
- Как ты меня назвала?

Вероятно, я его оскорбила и потому решила дать задний ход:
— Ну... извини. Я не слишком хорошо разбираюсь в ваших званиях.

Несколько мгновений он молча смотрел на меня, потом кивнул:
— Извинения приняты. Для такого, как я, это довольно сильное оскорбление.

Я не стала ему говорить, что вампиры мало заботятся о выборе слов.
— Но кто же ты?

— Я был волшебником четвертой ступени, знатоком первостепенных и второстепенных, больших и малых Ключей.

— Ключей?

— Разделы могущества. Магии, — добавил он, видя мое недоумение. — Но попал в список неблагонадежных для Ордена персон, — он показал на надпись на своей футболке, — и был исключен.

— Орден? Это какая-то церковь?

— Скорее, союз. И я был его членом.

Значение слов мне было понятно, но в осмысленную фразу они никак не складывались, поскольку мне явно требовался терминологический справочник по сверхъестественным существам Чикаго. Толстый, подробный, с иллюстрациями и таблицами. Интересно, выпускаются ли где-нибудь такие пособия? Понятна была только та часть объяснений, которая касалась исключения.— Значит, ты волшебник-бродяга?

Он пожал плечами:
— Вроде того. И к твоим услугам. Я могу тебя тренировать.

— Почему? — Я оглянулась на здание офиса, потом с подозрением взглянула на Катчера. — Ты умеешь стрелять голубыми молниями, но работаешь в обветшавшем здании под руководством моего деда. Тренировки отнимут у тебя время, необходимое для работы, — я ткнула пальцем в его футболку, — и для других магических занятий, которые наверняка присутствуют в твоей жизни. Кроме того, разве это не прерогатива самих вампиров?

— Салливан все устроит.

— Но почему?

— Потому что он сам так захотел, мисс Надоеда. Оружие, боевая магия — это все относится ко второму Ключу. Это моя специальность, мой конек. И Салливану об этом прекрасно известно.

— Зачем именно тебе меня тренировать?

Катчер долго молчал, и окружающие цикады решили, что мешавшая им болтовня закончена и можно теперь стрекотать вдоволь.
— Меня попросил об этом Чак. Отчасти потому, что в тебе есть что-то от меня. Придет время, и тебе придется защищать это, а я должен быть уверен в твоей готовности, — наконец ответил он.

Я тоже надолго замолчала.
— Ты говоришь серьезно?

— Совершенно серьезно.

Я засунула руки в карманы и повернулась к нему:
— А что именно я должна защищать?

Катчер покачал головой:
— Сейчас еще рано об этом говорить.

Похоже, под грифом «еще рано» проходила вся интересная мне информация. Не успела я об этом подумать, как подъехало заказанное такси и остановилось перед нами у тротуара.

— Завтра в восемь тридцать, — сказал Катчер и дал мне адрес дома, который, по-моему, находился на северном берегу реки.Я подошла к такси и открыла заднюю дверцу.

— Мерит.

Я оглянулась.

— Ей надо учиться, и очень упорно. Не хватает мне еще одного неграмотного неофита, путающегося в малых Ключах.

Определенно Салливан рассказал ему и о Мэллори.
— Как ты об этом узнал? — спросила я.

Катчер фыркнул:
— Это мое основное занятие — узнавать обо всем.

— Ну, тогда тебе должно быть известно, что она не обрадовалась этому известию. Может, тебе самому стоит ей позвонить. А вампиров и серийных убийц с меня на сегодня уже хватит.

Катчер усмехнулся, блеснув белоснежными зубами:
— Малышка, ты сама теперь вампир. Привыкай.

Когда я добралась до дому, Мэллори спокойно спала в своей постели. Можно позволить себе и такую роскошь при наличии вооруженных охранников. Я прямиком направилась к холодильнику. Пакеты с кровью по-прежнему выглядели неаппетитно, так что я выбрала яблоко и принялась его грызть, присев к кухонному столу и перелистывая сегодняшнюю газету. На первой странице под заголовком «Мэр рассказывает о новых методах борьбы с криминалом» был размещен портрет высокого и брутально-красивого мэра Тейта.

Я фыркнула, представив себе, что бы подумали читатели, узнай они, что эти методы разработаны в приземистом кирпичном здании на южной окраине города.

Просмотрев газету, я взглянула на часы. Было два ночи, до сна оставалось еще несколько часов. Пока я размышляла, не принять ли горячую ванну, в дверь постучали. Я выбросила яблочный огрызок и прошла в гостиную, чтобы глянуть в глазок. Выгнутое стекло искажало изображение, но не узнать этого проклятого светловолосого вампира в черном костюме от Армани было невозможно. Я отперла замок и распахнула дверь:

— Добрый вечер, Этан.

Его взгляд мгновенно метнулся к изображению ниндзя на моей груди. Выгнутую бровь я отнесла на счет презрения к моей манере одеваться. По крайней мере до тех пор, пока на меня не уставился его горящий зеленью взгляд.

— Ты собралась разрушить мой Дом своим предательством?

Предвидя поединок номер два, я вздохнула, но пригласила его войти.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/9563/29399

Переводчики: Despaired, Ugroza, SamG2, YoungFox