Готовый перевод Chloe Neill. "A Chicagoland Vampires Series, Book 2. FRIDAY NIGHT BITES" / Чикагские вампиры 2. УКУС ПЯТНИЧНОЙ НОЧЬЮ: Глава 24

И...И...И...И...ИЗМЕНЕНИЯ.

Бледно золотое сияние света.

Запах лимона и комфорта.

Потом боль, холод и тошнота.

Волны этого.

Боль, которая сжимала мой живот в лихорадке, так что мои щеки пылали, моя кожа настолько теплая, что слезы, которые скользили вниз по моему лицу, оставили холодные солевые следы.

Это было то, что я вряд ли помнила когда это происходило в первый раз.

Изменение.

Я проходила остальную часть этого.

Я рыдала от боли, которая мучила меня, захватывая мышцы, грызя мои кости.

И в какой-то момент посреди этого изменения, я открыл серебряные глаза, и искала питание, я знала в тот момент, что могла, убью за это.

И в этот момент, как будто он наблюдал, ожидая, запястье было помещено передо мной.

Моё тело дрожало от холода, и я услышала рычание, мое рычание, прежде, чем я попыталась уйти прочь.

Существовал шепот.

Мое имя.

Заклинание.

Мерит.

Будь-то утешая.

Запястье было помещено передо мной снова.

Запястье Этана.

Я посмотрела в его собственные серебряные глаза.

Он пристально глядел вниз на меня, блондинистый локон пересекал его лоб, голод в его глазах.

Он предлагает.

Охотно.

Я смотрела, уставившись на ярко-красные бусинки, что медленно, так медленно, оставляли двойные следы вниз по его предплечью, на его коже.

- Мерит.

Я захватила его левую руку, в свою правую руку.

Его пальцы свернувшись вокруг моего большого пальца.

Сжались.

Его ресницы опустились.

Я подняла его запястье, поместила свои губы на его кожу, и почувствовала его отзывающеюся эхом дрожь удовольствия.

Услышала грубоватый стон, который сопровождал это.

Я закрыла глаза.

Мерит.

Я пила.

Цепь замкнулась.

Когда я пришла в себя, я свернулась в клубок, лежала на боку в прохладной, мягкой темноте.

Я признал этот аромат — я был в доме Мэлори, в моей старой спальне.

Удаление из Кадоган был мой выбор.

Я моргнула, осторожно прикоснулась своей рукой к груди, боли в моих ребрах, теперь тупая боль.

Лишь темнота — и миллионы звуков и ароматов, которые наполнили ее — вдруг, удерживающее удушье.

Я запаниковала.

Я подавлял рыдание, и в беспросветной темноте вокруг меня услышал свой крик, что бы включили свет.

Золотое сияние осветило комнату.

Я моргнула, приспосабливаясь к свету, и увидела Этана в кресле напротив кровати, костюм аккуратно наглажен, положив ногу на ногу, его рука опускалась от лампы, которая стояла на столе около кресла.

—Лучше?
Моя голова поплыла, закружилась.

Я закрыла рот.

Голосом приглушенным, я предупредил его:
—Я думаю, что собираюсь чувствовать тошноту.

Он мгновенно поднялся, поместил серебряную мусорную корзину из одного угла комнаты в моих руках.

Мышцы живота сокращались, в рвотном позыве, но ничто не происходило.

После минутной рвоты, мой живот болел, я приподнялась, положив локоть на край серебряного сосуда, который был расположен, между моим скрещенных ног.

Я рискнула взглянуть на Этана.

Он стоял тихо в конце кровати, скрещенные руки, опираясь ногой, лицо совершенно пустое.

После, вытирая влажного края ударов от моего лица, я отважилась на разговор.

—Как долго меня не было?
—Сейчас почти рассвет.

Я кивнула.

Этан полез во внутренний карман пиджака, вытащил носовой платок, и предложил его мне.

Не встречая его глаз, я взял его, приложила к моим глазам, моей брови, затем сжала его в моей руке.

Когда комната прекратила вращаться, я поставила ведро на полу, подняла мои колени, я обхватила их руками, и опустила свой лоб.

Закрыв глаза, я услышала перемещение мусорного ведра, скрип кресла, и сверкающие звуки города вокруг меня.

Я предположила, что хищный слух наконец прибыл онлайн.

Я сконцентрировалась, чтобы приглушить фоновый шум, пыталась снизить его до уровня, который позволил бы мне функционировать.

Несколько минут спустя, когда крик смягчился к унылому шуму, я открыла глаза снова.

Когда ты успокоилась, мы принесли тебя сюда — на всякий случай.

Конечно, думала я.

Что еще они могли сделать? Мне повезло, что они не сообщил обо мне в Президиум, попросил их воткнуть в меня осину—как опасность для него, для Дома и город—утилизировать.

—Что случилось?
Слезы выступили из моих глазах в память о боли, и я покачал головой против этого.

—Селина.

Она была возле Дома.

Она хотела, проверить меня.

Я покачал головой.

—Один удар, Этан.

Один удар, и я упала.

Я запаниковала, не могла бороться с ней.

Слезы текли по моим щекам, которые были теплы от смущения.

Предупреждение, которое он дал мне в своем кабинете, не сработало.

Я потерпела неудачу.

—Я запаниковала.

—Она причинила тебе боль.

Его голоса были нежным.

—Снова.

—И снова нарочно.

Я думаю, что она хотела, чтобы я освободил ее.

Тишина, тогда:
—Освободила ее?
Я осмотрелась вокруг.

Он сидел в кресле, наклонившись вперед, локти на коленях, язык тела приглашал к откровению.

— Я не...

Я не нормальная - наконец призналась я, и почувствовала, что часть этого груза упала с моих плеч.

— Что-то пошло не так, когда ты меня превратил.

Он смотрел на меня, с минуту не моргая, потом сказал, со странной тяжестью:
— Объясните.

Я вздохнула, вытерла слезу упавшую на мою щеку, и сказал ему.

Я рассказала ему, что вампир так или иначе существовал отдельным от меня, имела, будь-то собственный ум, и пытался неоднократно высвободиться из меня.

То, как раз за разом я сопротивлялась ей, заталкивая ее обратно, пыталась удержать ее, подавлять.

И то, как, наконец, боль единственного удара Селины, ее тщательно продуманные слова, она посеяла сомнение в моем уме, и подтолкнула вампира к поверхности.

После минуты молчания, когда он ничего не ответил, я добавил:
—Я не знаю, что еще сказать.

Я услышала, сдавленный звук, подняла голову и увидела его с локтями на коленях, голова на руках, светлых волосах, рассыпались потоком вокруг них, его плечи дрожали.

— Ты смеешься?
— Нет.

Не смеюсь - уверил он меня, затем смеялся шумно.

Озадаченная, я уставился на него.

— Я не понимаю этого

Он сделал вдох, которое надул его щеки, затем провёл своими пальцами по его волосам.

— Ты напала на меня.

Ты напала на своего Мастера, того кто создал тебя, по крайней мере частично, потому что хищник в тебе был достаточно силен, чтобы существовать самостоятельно — потому что хищник был не в состоянии так или иначе слиться полностью с твоей человечностью.

Я даже не уверен, как это возможно — биологически, генетически, метафизически, магически.

Он посмотрел на меня, изумрудные глаза сияли, и его голос стал немного ниже.

—Мы знали, что ты будешь сильной, Мерит.

Это было полным и абсолютным удивлением.

Он смотрел рассеянно на стену рядом со мной, как будто смотря, воспроизводил там воспоминания.

—Ты говоришь, это случалось раньше? Когда вампир...

отделялся?
Я кивнула застенчиво, жалея что я не говорила с ним, ни с кем, об этом до сегодняшнего дня.

Когда борьбу, боль и унижение которое я испытывала с самого начала, вероятно можно было бы избежать.

—С самого начала - сказала я ему.

—Когда ты и я сражались в первый раз, когда поднялся Первый Голод, когда я встретила Селину, когда я противостояла Селине, когда я тренировалась с Кетчером, когда я боролась с Петером.

Но я никогда ...

Реально не выпускала ее.

Сморщив брови, Этан кивнул.

—Это может сказать нам что-то — возможно она, вампир, устала от подавления, как это было.

Возможно, она хотела противостоять.

—У меня было такое чувство.

Он молчал, потом робко спросил
—Как это было?"
Я посмотрела на него снизу вверх, нашла выражение голого любопытства на лице.

—Это было похоже на ...

Я поморщилась, выдернула нить из одеяла, пытаясь выразить это словами, потом снова подняла глаза.

—Это было как дыхание в первый раз.

Как ...

вдыхание мира.

Этан смотрел на меня долгое время, долго был тих, потом тихо произнёс:
—Я вижу.

Он, казалось, рассматривал это в течение долгого времени.

—Ты сказала, что Селина затравила тебя, возможно что она пыталась, вытянуть эту реакцию из тебя.

Как бы она узнала?
Я предложила свою теорию.

—Когда я пошла в Красный, клуб Моргана, в первый раз, когда она предстала передо мной, я могла чувствовать, что она проверяет меня.

Те же самое, что ты сделал в своем офисе после того, как я рассказала тебе о противостоянии.

Возможно, она уловила некоторый смысл этого там? Некоторый смысл, того что моя химия была выключена?
—Хм.

Я обертывала свои руки вокруг себя.

—Я предполагаю, что уступила ее очарованию, на сей раз?
Она так легко поколебала меня, заставила меня искать Этана, заставил меня обвинить его в моей боли и растерянности.

Настолько, на сколько я бы хотела, чтобы моя вина за отчуждение от Моргана и Мэлори легла на Этана, я даже могу признать, что всё это не имело никакого отношения к нему.

Это было во мне.

—Более сильный ум - сказал Этан - менее восприимчивый человек к очарованию.

Ты противостояла этому прежде, от нее, от меня.

Но на сей раз, ты страдала от боли, и у тебя были некоторые неудачи в ваших отношениях с Мэлори.

Я также предполагаю, что ваши отношения с Морганом не...

самые крепкие.

Я кивнула.

—Очарование может поймать нас в слабый момент.

Чтобы не менять тему, Мерит, но в то время пока ты отсутствовала, выглядело так, как будто ты испытывала часть изменения снова - добавил он.

— Холод, лихарадка.

Боль.

Этан, конечно, знал то, как ощущаются подобные изменения.

Он также понял теперь ту вещь, которую я, наконец, выяснила.

Что, несмотря на эти три дня, что я потратила на совершение перехода от человека к вампиру, это не полностью работало.

И у меня было предположение, почему это было так.

—Я не проходил это снова - сказал я ему.

—Это было первым, полным завершением его, так или иначе.

Его пристальный взгляд, сфокусировался на мне, вопрос в его глазах.

И я ответила ему, предоставляя заключение, который я сделала.

—Я была на наркотиках в первый раз, когда я проходила изменение.

После того, как ты укусил меня, выпил меня, накормил меня, ты вводили мне наркотики.

На его лице читалось поражение, безмолвие, глаза как зелёный лес.

Я продолжила, мой пристальный взгляд на нем.

—Я знаю, что изменения других вампиров отличалось от моего.

Я не помню вещи, которые помнят они.

Я была слабой, когда ты отослал меня назад в дом Мэлори.

Это было, потому что я не полностью избавилась от того, что ты давал мне.

И что бы ни случилось сегодня, я помню больше, чем я помнила в первый раз.

Включая факт, что я взяла его кровь.

Что я, впервые, взял кровь прямо от другого.

Я взял кровь от Этана, захватывая его руку которая была балластом, который поставил бы меня на якорь к земле.

Я искала его посеребренные глаза, когда я пила, когда я кричала, когда я дрожала от неизбежного удовольствия этого теплого виски, сущности, которая все еще текла через меня, которая излечила нанесённые раны, и стерла затяжную боль от нападения Селины.

Стер боль, но не воспоминания.

—Ты вводил мне наркотики - повторилась я, не вопрос.

Он уважал нас обоих достаточно, чтобы кивнуть — только кивок, снова закрыл глаза в ответ — но это было достаточно.

И затем он уставился на меня в течении долгой, тихой минуты.

На сей раз это не был Мастер Дома, который оглядывался назад, но человек, вампир.

Не "Салливан", не Льежа, только Этан и Мерит.

—Я не хотел, чтобы ты чувствовала это, Мерит.

Его голосов были нежным.

—Ты подверглись нападению; ты не согласилась.

Я не хотел, чтобы ты должна была проходить это.

Я не хотел, чтобы ты должна была помнить это.

Я искала его глазами и обнаружили, то что эта была достаточная правда, если не веся она.

—Как бы то ни было - сказала я тихо - Ты взял что-то от меня.

Люк сказал мне однажды, что изменение, все его три дня, походило на издевательство.

Ужасно, но важно.

Своего рода соединение.

Что-то, что я могла разделить с остальной частью Послушничества.

У меня не было этого.

И это проложило расстояние между нами.

Его брови поднялись, но он не отрицал это.

— Я не похожа на них - продолжила я.

— И они знают это.

Я уже достаточно отделилась от них, Этан, вместе с силой, моими родителями, нашими странными отношениями.

Они не видят меня так же.

Я посмотрела вниз, потерла мои потные ладони об мои бедра.

—Они не делали этого прежде, и конечно они , не будут после сегодняшнего вечера.

Я больше не являюсь человеком, но я не похожа на них, также.

Не совсем.

И я предполагаю, что ты знаешь то, на что это похоже достаточно хорошо.

Он отвернулся.

Мы тихо сидели вместе, смотрит всюду, но не, друг на друга.

Прошло время, может быть минута, прежде чем я посмотрела на него, и он отвернулся снова, вина в его глазах.

Вина, я предположила, за его принуждение меня вновь переживать опыт, но для устранения, однако полный благих намерений, полное изменение в первый раз.

Тем не менее, независимо от причин, не было ничего, чтобы покончить с этим сейчас.

Независимо от его мотивации, это было сделано, и мы имели более насущные проблемы.

—Так, что мы делаем теперь?
Он посмотрел вверх, зеленые глаза, мгновенно расширились.

Удивление, возможно, потому что я не выдвинула претензии, что я просто позволила этому быть.

И что я могла сделать? Обвинить его в том, что он попытался ослабить переход? Ругать его за недостаток бездействия?
И наиболее важный вопрос, почему он сделал это?
— О, я понятия не имею - сказал он, наконец, его голос ровный, тон вампира Мастера, независимо от того что было между нами, ломалось снова.

—Если это действительно было связано с твоим неполным изменением, и процесс теперь полон, мы будем иметь дело с твоей силой, оценивать ее.

Что касается Селины, это было бы дополнительным бонусом в её игре Брекенриджа.

Начало войны между оборотнями и вампирами, поможет извлечь выгоду из того, что страж Дома Кадоган биологически.

.

.

непостоянен.

Он покачал головой.

—Вы не можете дать ей слишком много кредита на то, чтобы быть организованной, на организацию планов.

Женщина - основной манипулятор, композитор вампирской драмы.

Она знает, как готовить почву, организовать ее машину Голдберга, затем запустить спусковой механизм и позволить остальным из нас, управляли игрой от ее имени.

Он взглянул на меня.

— Она будет продолжать делать это.

Пока она не поставит нас на грань войны, с людьми или оборотнями.

Она будет продолжать делать это.

—Пока она здесь, пока мы не сможем убрать ее снова, она будет продолжать делать это - согласилась я.

— И мы не можем убрать ее, пока ГП не поймёт, кто она такая.

— Мерит, ты должна смириться с тем что, как и Гарольд, остальная часть их полностью понимает, кто и что она.

И что они принимают этот факт.

Я кивнул и потерла руки.

Этан вздохнул и вернулся в кресло.

Он снова сел, закинув ногу на ногу.

—И почему в этом особом сценарии она отправила тебя обратно ко мне?
—Чтобы покончить с тобой? Таким образом, ты или Люк прикончили бы со меной?
—Если бы ты убила меня, я был бы вне картины — Мастер вне ее пути.

Для нее было бы удобно, если бы меня не было.

Если бы ты не была достаточно сильна и лучше меня, она, возможно, предположила, что любое наказание, которое я предпринял бы, убрало бы тебя с ее пути.

Снова тишина, в то время как я избегала спрашивать о том, что он имел в виду относительно: наказания.

Этан нарушил молчание.

—Так, Страж, каков следующий вопрос?
—Выявление ее союзников - сказал я наконец.

—Она должна была где-то остановиться, возможно, имела финансовые или другие связи, которые вернули ее обратно в Чикаго.

Мы должны выяснить, через кого она работает, и почему они позволяют ей делать это.

Я посмотрела на него.

—Кровь? Слава? Какое положение в новом мировом порядке она имеет в виду? Или же это люди, которые всегда были ее союзниками?
—Ты думаешь Наварра.

Его тон был мягок, необычно нежен, и он был прав.

У меня были очень неутешительный мысли о действующем Мастере Наварры, но без дополнительных доказательств я не собираюсь предлагать его Этану в жертву.

—Я не знаю.

—Возможно, мы должны пересмотреть твое положение.

Я посмотрел на него снизу вверх.

—Как так?
—До настоящего времени ты охраняла Дом от Домов.

Патрулировала помещение, работала с охраной Дома, изучала Канон.

Мы дали тебе роли и обязанности, которые имел исторический Страж.

Они были привязаны к замку, это физическая охрана, но также и консультирование Мастера, Второго и Капитана Охраны, по проблемам, связанным с безопасностью, политикой и маневрами.

Он покачал головой.

—Мир - весьма различное место теперь.

Нами управляет группа, расположенная на другом континенте, и мы взаимодействуем с вампирами на расстоянии тысяч миль.

Мы просто больше не защищаем нашу собственную землю, но пытаемся утвердиться себя в целом мире.

Он посмотрел на меня.

—В этом проекте, мы расширим твою роль, по крайней мере, в социальном отношении, чтобы включать более широкий ряд города.

Неясно, что мы извлечём из этой стратегии.

Хотя мы, кажется, предотвратили непосредственный кризис Брекенриджа, Николас по прежнему вызывает беспокойством.

Его враждебность очевидна, и я не думаю, что мы можем считать, что предотвратили эту проблему, чтобы спать спокойно .

—Так, что ты предлагаешь?
—Я полагаю, что мы нуждаемся в тебе на улицах, а не в охране территории.

Наша главная надежда на противостояние мятежным планам Селины, может быть основой нашей собственной массовой тактики.

Он встал и пошел к двери

—Я должен поговорить с Люком, и мы определим некоторые стратегии.

О которых, я предположила, они сообщат мне немного позже.

—Этана, что мы будем делать с тем...

что я сделала?
—Ты будешь наказана.

Нет никакого ухода от этого.

Он ответил немного быстрее, и этим нарушил мой уют.

Мой живот сжался, но не в удивлении.

Заголовок ВАМПИР ПОСЛУШНИЧЕСТВА НАПАДАЕТ НА СВОЕГО МАСТЕРА не собирается читаться хорошо, если за ним последовало ПОЗЖЕ СТРОГО НАКАЗАН.

—Я знаю - сказала я ему.

—Я это заслуживаю и, я извиняюсь за это.

—Частично извиняю - сказал он.

—И частично доволен, что мы объяснились.

Возможно, это поможет...

очистить воздух.

Если он подразумевал, что это могло бы очистить воздух между нами, я сомневалась, но кивнула, так или иначе.

—Я выезжаю из Дома Кэдоган?
Этот вопрос занял больше времени у него, чтобы ответить.

Больше рассмотрения, возможно, или более политическая оценка.

Больше стратегии.

Он потирал рассеянно свою шею, когда он обдумывал это, но потом покачал головой.

Я не был уверена, был ли я освобожден или нет.

— Ты останешься в Кэдогане.

Оставайся день здесь, возвратитесь завтра ночью.

Загляни ко мне первым делом.

Но мы будем корректировать твои обязанности, и ты будешь обучаться — и не с Кетчером на сей раз.

Ты должна обучаться вампиром, кем-то, кто понимает тягу хищника, который может помочь тебе управлять твоим — давай назовем это твоим хищным инстинктом.

—Кто?
Он мигнул.

—Я, я полагаю - был его ответ, а затем дверь открылась и закрылась, и он ушел.

Я смотрела на закрытую дверь с минуту.

— Поимел - все, что я могла придумать, чтобы сказать.

Я знала, кто это был, прежде чем дверь открылась, прежде чем она даже постучала, из-за яркости сахарной ваты ее духов в прихожей.

Она заглянула в комнату, голубые волосы скользнули через щель между дверью и косяком.

—Твоя голова все еще кружиться?
—Ты все еще пытаешься бросить синее пылающее дерьмо в меня?
Она вздрогнула и открыла дверь, затем вошла в спальню, обнимая себя руками.

Она была в пижаме, коротковатая футболка и негабаритные хлопчатобумажные штаны, белые наманикюренные пальцы ног, выглядывали из-под них.

—Мне очень жаль.

Я только что возвратилась из Шаумбурга.

Я была фактически на полпути к Кэдогану, когда Люк позвонил меня, и сказал что ты в плохом состоянии.

—Почему ты ехала в Кэдоган?
Мэлори прислонялась к дверному косяку.

Было время—несколько дней назад—когда она бы шлепнулась на кровать рядом со мной.

Нас не было там больше, так просто потеряли ощущение комфорта.

— Кетчер должен был встретить меня, и мы собирались говорить с Этаном.

У Кетчера было некоторые...

беспокойство.

Было не трудно понять волнение в ее голосе.

—Обо мне.

У него было беспокойство по поводу меня.

Она подняла руку.

—Мы волновались по поводу тебя.

Кетчер думал, что ты сдерживалась, когда вы обучались, думал, что что-то произошло.

Она перевела дыхание, провела рукой по своим волосам.

—Мы понятия не имели, что ты была каким-то причудливым супер вампиром.

—Сказала девушка, которая может выпускать шаровые молнии из ее ладоней.

Она подняла глаза, смотрел на меня.

Я заметила что-то в них — боль или беспокойство — но это было умерено, ее собственным нежеланием быть искренней со мной.

От этой неловкости мой живот скрутило узлом.

—Это нелегко для меня также - сказала она.

Я кивнула, опустила свой взгляд, опустив мой подбородок на подушку, лежавшую на моих коленях.

—Я знаю.

И я знаю, что взял на поруки.

Мне очень жаль.

—Ты взята на поруки - согласилась она, и отошла от двери.

Кровать прогнулась, когда она садилась около меня, усаживаясь в позу со скрещенными ногами.

—И я оттолкнула тебя этой ситуацией с Морганом.

Именно это...
—Мэлори.

—Нет, Мерит - сказала она.

—Проклятье, только позволь мне заканчивать это, на этот раз.

Я желаю тебя только хорошего.

Я думала, что Морган был одной из таких.

Если он не такой, тогда пусть будет так.

Я только...

—Ты думаешь, что я люблю Этана.

—А ты?
Справедливый вопрос.

- Я...

Нет.

Не так как ты думаешь.

Не так как ты и Кетчера.

Это глупо, я знаю.

У меня есть что-то подобное, эдакая фантазия.

Это фигня "Мистера

Дарси" фантазия, о том, который передумает.

Который, вернётся ко мне.

И я буду искать однажды ночью, и он будет там передо мной.

И он уставится на меня и скажет: "Это были ты.

Это всегда были ты".

Она молчала, затем предположила, очень спокойно, очень мягко:
—Может быть, такой парень стоит твоего времени, такой парень, который с тобой с самого начала.

Кто, хочет тебя с самого начала.

- Я знаю.

Я имею в виду, интеллектуально, я понимаю это.

Это только...

Признай это, думала я про себя.

Признай это и получи его в этом отношении и, по крайней мере, так он не будет больше крутиться в моей голове.

—Я часто не соглашаюсь с ним, большую часть времени, и он сводит меня с ума, но я хочу его.

Я знаю, что свожу его с ума, и я чувствую тоже, но.

.

.

Он так же хочет меня, так или иначе.

Ценит что-то во мне.

Я отличаюсь, Мэлори.

Я не похожа на остальную часть их.

И я больше не похожа на вас.

Я посмотрела не неё и увидела печаль и понимание в ее глазах.

Я подумала о том, что сказала Линдси, и бессмысленно повторил ее слова.

—Этана не походит на остальную часть их, также.

При всей стратегии, разговорах о союзах, он держится в стороне от них.

—Он сдерживает себя от тебя.

Не каждый раз, думала я, и это был выигрыш, который помогал мне возвращаться снова и снова.

—И ты удерживаешь себя от меня и от Моргана.

—Я знаю - повторила я.

—Смотри, о Моргане, есть и другие соображения.

То, что ты знаешь, не является всей историей.

То что я знаю, также была вся не история, но я не была уверена, что была готова сказать остальную часть ей, сказать Мэлори о вялых отношениях между нынешним и бывшими Мастером Наварры.

—Это не имеет значения.

Это сделано так или иначе.

—Сделано?
—Ранее.

Прежде, чем она нашла меня.

Мы покончили с этим.

Не то чтобы это действительно имело значение.

Он не доверял мне, никогда не доверял мне.

Возможно его собственная ненадежность, возможно слухи, которые, казалось, преследовали меня, возможно осознание того, что я никогда не был действительно его.

Мэлори прервала мои размышления и была, как обычно, прямолинейна.

—Нет ничего, что мы хотим точно так же, как вещь, которую мы знаем, что не может иметь.

Я кивнула, хотя я не была уверена, кого она имела в виду, меня или Моргана.

- Я знаю.

В комнате было тихо в течение минуты.

—Ты выглядишь мертвой - сказала она.

Я взглянула на нее и увидела, что слезы подступают до краев ее ресниц.

И все же я не могла переступить этот барьер, который все еще был между нами.

—Я думала, что убила тебя.

Она шмыгнула носом и смахнула рассеянно слезы.

—Кетчеру пришлось выставить меня.

Вампиры взбесились; я думала, что они хотели схватить нас.

Этана проверил твой пульс, сказал, что ты жива, и он был все окровавлен.

Крови всюду.

Ты была также с порезами и царапинами на твоих руках, на твоих щеках.

Вы двое избили в дерьмо друг из друга.

Кетчер поднял тебя, и кто-то принес Этану рубашку, и все сели в машину.

Я принесла твой меч.

Она указала на угол, где он балансировал на его рукоятке возле стены спальни.

Он был уже в ножнах, очищенный, вероятно Кетчером, который проявил изящную заботу о лезвии, закалённом кровью.

—Он принёс тебя сюда.

—Кетчер?
Мэлори покачала головой, затем потёрла глаза и провела руками по ее волосам, казалось, избавляясь от эмоций.

- Этан.

Он ехал с нами.

Они — вампиры, твои вампиры — следовали за нами в другой машине.

Мои вампиры.

Я стала кем-то еще для неё.

Иной, своего рода, существо.

—Кетчер сказал, что ты должна была выспаться, чтобы ты смогла исцелиться и избавиться от всего этого.

Я посмотрел на мои руки еще раз, они были бледны и нетронуты.

Я исцелилась, так как он и предсказал.

—Поэтому, Этан принёс тебя сюда, а Кетчер заботился обо мне, я думаю, и Линдси и Люк — все мы ждали внизу.

Она посмотрела на меня.

—Ты была без сознания все время?
Я посмотрел на нее, мою лучший другу, и я не сказала ей, что я сделала.

То, что я прошла некоторую часть изменения снова, и в тумане этого, жаждала её крови , взяла кровь от кого-то еще.

Его кровь.

Этана.

И это походило на возвращение домой.

Я не мог даже начать бороться с этим, обдумать это.

—Я была в отключке - сказал я ей.

Мэлори посмотрела на меня, кивнула, возможно, не купилась на это полностью, но не оспаривала это.

Она вздохнула и наклонилась вперед, заключив меня в объятья.

—Есть резон в том, что они называют это безнадежно романтическим.

—И не рационально романтическим?
—Хорошо-развито-попечительски-романтические.

Я наполовину усмехнулась и смахнула свои собственных слезы.

—Это не имеет никакого смысла.

—Не дразни меня.

Она сжала, затем отпустила меня.

—Ты меня огненным шаром.

Вырубила меня им.

Он заставил меня, пить его, думала я, но не высказывала это громко, будучи плохо подготовленной для Фрейдистского анализа, который последует за признание.

—Я имею право на маленькое издевательство.

—Это не огонь.

Это способ передать магию.

Вид канала.

Мэллори вздохнула и поднялась.

Я и не заметила, как устало она выглядит.

Темные круги пролегли под глазами, уже распухшими от слез.

Как бы я хотел продолжать этот разговор, который честно говоря, не для всех, рассвет почти здесь.

Мы обе должны спать.

Она встала, подошла к двери и, положила руку на дверную ручку, остановилась там на минуту.

—Мы собираемся меняться.

Это изменит нас обоих.

Нет никакой гарантии, что мы в итоге выйдем из этого все еще с симпатией друг к другу.

Мой живот сжался, но я кивнула.

—Я знаю.

—Мы делаем все, что можем.

—Да.

—Спокойной ночи Мерит - сказала она, и выключила свет, а затем закрывала за собой дверь, когда она уходила.

Я легла на спину, одну руку под голову, одну на живот, глаза в потолок.

Это не была особенно хорошая ночь.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/9751/30088

Переводчики: leyka, Airinka, N18