Готовый перевод Colleen Gleason - The Gardella Vampire Chronicles 1 - The Rest Falls Away / Колин Глисон - Вампирские хроники Гарделлы 1 - Остальное Отпадает: Chapter 1

Глава 1

Два Дебюта мисс Виктории Грэнтуорт

Вампиры.

Гарделла были охотниками на вампиров. Виктория тоже собиралась охотиться на вампиров.

"Виктория, дорогая..." В нежном голосе леди Мелизэнд послышались легкие нотки упрека. "Можешь разливать".

Виктория моргнула и осознала, что её мать сидит, аккуратно сложив на коленях руки, в то время как их две гостьи ждут с пустыми чайными чашками. "Конечно, мама. Прошу прощения за мою рассеянность", добавила она, поднимая заварочный чайник слоновой кости. Любимый чайник её матери, привезенный из Италии её матерью, когда она вышла замуж на Герберта, лорда Превитт Шор, был расписан изображениями римских соборов.

К счатью, эти гостьи были самыми старыми и дорогими подругами леди Мелли, и недостаток внимания со стороны её дочери не должен их обидеть.

Три недели назад Викторию больше всего заботило, какое платье надеть на вечер. Или - боже упаси! - что её танцевальная карточка может не заполниться до конца.

Или даже сможет ли она найти подходящего мужа во время своего дебюта.

Но сейчас... как она собирается спрятать на себе деревянный кол? Его нельзя просто засунуть в перчатку! Или сложить в лиф платья!

"Не волнуйся, дорогая Мелли. Я уверена, что крошка просто немного растеряна в связи со своим выходом в свет, который будет менее, чем через две недели". Леди Петронилла Фенворт мягко улыбнулась Виктории, забирая из её рук дымящуюся чашку. Из всех трех матрон, у неё был самый приятный характер, сочетающийся с её утонченным ангельским лицом и миниатюрным телосложением. Она напоминала Виктории китайскую куклу. "После двух лет траура, она несомненно в восторге, что наконец-то дебютирует!".

"Безусловно", - ответила мать Виктории, славящаяся среди них троих своей красотой. "У меня по поводу неё большие надежды, ибо, хотя она и старше на два года большинства других девушек, она несомненно достаточно красива, чтобы привлечь взгляд маркиза... или, возможно, даже герцога!" Она с любовью посмотрела на свою старшую дочь, которая поставила чайник на место и теперь старалась проявить интерес к разговору.

Леди Уинифред, ещё одна подруга Мелизэнд на протяжении всей жизни, наклонилась, выбирая толстыми пальцами печенье. Она посмотрела на всех, глаза блестели от волнения. "Моя сводная сестра говорит, что Рокли наконец-то будет искать жену в этом году!".

"Рокли!" Две другие пожилые дамы в один голос повторили это имя, и их тон граничил с визгом, будто это они, а не Виктория, были подходящими ему в жены барышнями. Но так как обе дамы были замужем на протяжении почти четверти века (по крайней мере, до тех пор, как Мелизэнд стала вдовой годом ранее), это прозвучало совершенно не к месту и даже... оглушительно. "Виктория, ты слышала, что сказала Уинифред?", - повторила мать, схватив её за руку. "Маркиз Рокли ищет невесту! Мы должны позаботиться о том, чтобы он был приглашен на твой выход в свет. Уинни, твоя сводная сестра придет?"

"Я прослежу за этим и за тем, чтобы она уговорила своего мужа привести Рокли. Ничто не доставит мне большего удовольствия, чем видеть, как Виктория крадет сердце - и кошелек неуловимого маркиза Рокли". Уинифред, овдовевшая десять лет назад и не имевшая детей, считала Викторию почти что своей дочерью. В лице Петрониллы, Уинифред и, конечно же, Мелизэнд Виктория имела три полноценных матери, заботящихся о перспективах её замужества.

Её саму больше волновало, сможет ли её маленькое распятие, которое она иногда носила на шее, остановить распутного вампира.

По словам тети Юстасии, сможет; но так как Виктории только предстояло встретиться лицом к лицу с одной из этих тварей, она не была полностью уверена. Более того, это стало основной причиной её рассеянности в последние дни - когда же она увидит её первого вампира?

Может быть, однажды вечером он просто выскочит из-за деревянной двери?
Или же она почувствует какую-нибудь тревогу?

Громкий стук в дверь гостиной отвлек внимание хихикающих дам от обсуждения физических данных Рокли и его доходов. "Да, Джиммонс?", - спросила Мелизэнд, когда в комнату заглянул дворецкий.

"У меня приглашение для мисс Виктории в дом леди Юстасии. Карета её светлости ожидает юную мисс, если она согласна посетить свою тётю".

Виктория со звоном поставила свою чашку. Дополнительная подготовка. И возможность задать больше вопросов тёте.

"Мама", - сказала она, поднимаясь более резко, чем полагается. Чепуха! Последнее, что она хотела бы услышать, это лекция, касательно плавных грациозных движений, которые должна усвоить леди.

Особенно учитывая то, что помощник тёти Юстасии, мужчина по имени Критану, последние две недели обучал её быстрым и чётким движениям. И как идеальным ударом сбить человека с ног. Как застать нападающего врасплох, уклонившись от удара и отпрыгнув в совершенно неженственной манере. Её мама умерла бы на месте, если бы увидела, как Виктория научилась наносить удары руками, ногами и даже головой. "Я хотела бы посетить тётю Юстасию, если Вы позволите".

Мелли взглянула на неё, её круглое лицо - версия более элегантного, узкого лица Виктории. "Ты очень привязалась к моей тёте в последнее время, моя дорогая. Я уверена, что твоя компания доставляет огромное удовольствие пожилой леди. Я надеюсь, она не будет чувствовать себя ущемленной, когда начнется Сезон, и ты каждый вечер будешь танцевать на балах, или посещать театр".

Танцевать на балах, посещать театр, преследовать вампиров.

Без сомнения, Виктория будет чрезвычайно занятой дебютанткой.

Вечером своего дебюта - который, в связи со смертью её дедушки, а потом со смертью её отца, был отложен на два года после достижения ею 17-летнего возраста - Виктория сидела у туалетного столика, до последнего дюйма выглядевшая как подобает молодой особе.

Её чернильно-черные волосы, копна непослушных кудрей, были подняты высоко на затылке и туго затянуты. Они не смогут растрепаться, независимо от того, с какой живостью их хозяйка будет танцевать, делать реверансы или скакать.

В её локоны были вплетены чёрные бусины и бледно-розовый жемчуг, и чёрные бусинки сверкали, когда она поворачивала голову, в то время как жемчужины блестели бледным оттенком в тон её платья. В её ушах были подходящие ко всему этому драгоценности, а шею обрамляло розовое ожерелье из жемчуга и кварца. На груди, вместо миниатюрной броши, висело маленькое серебряное распятие.

Платье Виктории имело малейший оттенок розового, его прозрачные складки ниспадали из-под её груди до кончиков туфель. Юбка струилась и была почти прозрачной; под юбкой было ещё два слоя просвечивающей ткани цвета слоновой кости. Низкое квадратное декольте платья оставляло открытым довольно большой участок сливочно-белой кожи, от короткого ожерелья до верхней части её груди. А её перчатки, длинные и девственно-белые, шли выше её локтей, почти касаясь маленьких пышных рукавов.

Виктория безусловно казалась совершенно скромной, наивной дебютанткой... если не считать прочного деревянного кола в её руке.

Он был в два пальца толщиной, и длиной почти от запястья до локтя. Один его конец был гладко отшлифован, а другой заточен остро, как игла. Он был слишком толстый, чтобы вплести его в прическу, и слишком длинный, чтобы поместиться в маленькую сумочку, которая висела на её запястье.

"Под юбку, дорогая моя. Просунь его в подвязку под юбку", - спокойно сказала ей Тётя Юстасия. Её лицо избороздили возрастные морщины, но оно сияло красотой и умом, как если бы всё счастье её 80 с лишним лет жизни одновременно озаряло его. Волосы, всё ещё иссиня черные, она закалывала на затылке в замысловатый пучок завитков, с вплетенным в него мелким жемчугом, белыми кружевами и черными бусинами. Эта прическа больше подходила девушке возраста Виктории, нежели престарелой женщине. Но Тётя Юстасия всё равно прекрасно носила её; так же, как и платье с высоким воротом их кроваво-красной тафты.

"Как думаешь, для чего я дала тебе подвязку? Поторопить, твоя мать может вернуться в любой момент!" "Под юбку?"

"У тебя должна быть возможность быстро и легко достать его, Виктория. Он будет хорошо спрятан, и со временем ты научишься легко вытаскивать его из-под юбки, когда понадобится. А теперь торопись!" Тетя Юстасия не стала ждать, пока Виктория зашевелится; она дернула юбку Виктории, обнажая кружевную подвязку цвета слоновой кости чуть ниже её колена, и проследила, как её племянница просунула кол между кружевом и телом.

Не успели они закончить, как дверь отворилась, и в комнату ворвалась леди Мелизэнд в сопровождении двух своих подруг. "Пора, Виктория! Пойдем, пойдем!"

"Ты прекрасно выглядишь! Просто умопомрачительно!" - воскликнула Петронила, разглядывая себя в зеркало из-за спины Виктории и возясь со своим неподвижным локоном.

"Рокли внизу", - с гордостью проговорила Уинифред и наткнулась на локоть Виктории, пробираясь мимо ней, чтобы дотянуться до бумажно-белого зубчика чеснока, лежащего среди украшений, флаконов и витиеватых гребней. "А это ещё что?" - спросила она, поднося его прямо к своему пенсне, словно хотела удостовериться, что это и в самом деле чеснок.

Взглянув в зеркале на Юстасию, Виктория выдавила улыбку и заговорщически наклонилась к Уинифред и Петрониле. "Это мне принесла Тётя Юстасия", - тихо сказала она. - "Она утверждает, что это защитит меня от вампиров". Она демонстративно медленно подмигнула, и, многозначительно посмотрев через плечо, будто хотела убедиться, что её двоюродная бабушка не слушает, забрала у Уинифред чеснок. "Я оставлю его здесь". Петронила и Уинифред кивнули, широко раскрыв глаза от сдерживаемого смеха, и весело взглянули на Тётю Юстасию. Только Виктория видела, как пожилая дама подмигнула ей в ответ.

"Жду не дождусь, когда представлю тебя Рокли!" - лепетала Леди Уинни, когда они выходили из комнаты. - "В течение прошлой недели он несколько раз танцевал с Леди Гвендолин Старкассет, но он ведь ещё не видел нашу прекрасную дебютантку! Какая будет удача, если ты уведешь его прямо у неё из-под носа, не так ли?"

Виктория остановилась на вершине длинной, извилистой лестницы, держась вне поля зрения гостей, находившихся внизу. Собрать такую большую компанию было целью любой матроны; дамы Мелизэнд, Петронила и Уинифред, должно быть, в восторге от количества людей, столпившихся в дома Грэнтуортов. Несмотря на то, что Мелли была матерью Виктории, две другие настаивали на том, чтобы также её поддержать; а так как Уинифред была герцогиней Фарнхам, её репутация окончательно повлияла на соглашение.

Виктория стояла одна, ждала, когда её объявят, нервничала в предвкушении. Сегодняшний вечер был больше, чем её выход в свет... это также был её дебют в качестве нового охотника на вампиров из древней семьи Гарделла. Она должна не только очаровать и стать предметом восхищения богатых, красивых холостяков и заинтересовать высший свет, но и каким-то образом обнаружить своего первого вампира и всадить ему кол в сердце. Здесь. В самый разгар её дебюта. "Приглашается... Мисс Виктория Анастасия Гарделла Белиссима Грэнтуорт".

Виктория начала спускаться по ступенькам, медленно и царственно, её рука в перчатке скользила по гладким деревянным перилам. Она не торопилась, разглядывая толпу поднятых на неё лиц, выискивая среди них знакомых... и того, кому здесь не место. Тётя Юстасия заверила её, что, как член Наследия, как Венатор (или Охотник), Виктория обладала врожденным чувством и смогла бы обнаружить присутствие вампира в обычном человеческом обличье.

Когда она приблизилась к нижней части лестницы, она почувствовала это: что-то прохладное, слабое на затылке, ветерок, дрожь... хотя ниоткуда не дуло. Потеряв самообладание, она быстро оглянулась через левое плечо, за лестницу... в тень, где стояла, глядя на неё, толпа гостей. А потом она оказалась у подножия лестницы, её мать взяла её под руку и заставила повернуться, чтобы познакомить её с компанией знатных мужчин и женщин. Грозная Леди Джерси, герцог и герцогиня Сливертон, граф и графиня Вентрен, и ряд других людей, чьи имена были ей знакомы. Виктория показала себя с лучшей стороны: она приседала в реверансах, улыбалась и позволяла целовать свою руку, но в то же время от её внимания ускользали все вопросы, её взгляд скользил по всему залу.

Это было обширное пространство - фойе дома Грэнтуортов. Трехстворчатые двери до потолка на площадке с пятью ступенями были настежь распахнуты в бальный зал. Лампы и свечи блестели в каждом углу, на всех поверхностях, в каждом канделябре. Вокруг колонн стояли безлистные молодые деревца в горшках, окрашенные в белый цвет и обвешанные сверкающими гирляндами. В одном углу залы располагался оркестр из шести человек, почти скрытый за белыми деревьями; а на длинном столе, украшенном вазами белых роз, стоял пунш и другие прохладительные напитки для гостей. За широким пространством блестящего соснового танцпола, три пары французских дверей открывались на террасу. Внутрь проникал приятный майский ветерок, и он мог бы принести пьянящий аромат сирени и форзиции, если бы воздух не был наполнен ароматами французских духов и туалетной воды.

"Ты чувствуешь это?", - Тётя Юстасия подошла к Виктории сзади и зашептала ей на ухо, отводя её в сторону от Мелли.
"Да. Но как я смогу..."

"Сможешь. Ты найдешь способ загнать тварь в угол. Ты Избранная. Ты Избранная, потому что у тебя есть способности. Всё, что тебе надо сделать, просто к ним прислушаться". Глаза Юстасии сверкнули, как чёрные бусины, вплетенные в волосы Виктории. Её взгляд был проницательный и уверенный, и Виктория вдруг почувствовала всю тяжесть её ноши. Сегодня первая проверка Виктории. Если она её пройдет, тётя откроет ей всё. А если нет...

Об этом не стоило и думать. Она добьется успеха. Она четыре недели училась, как нападать на вампиров. Она была настолько подготовлена, насколько это возможно.

"Добрый вечер, мисс Грэнтуорт", - сказала элегантная женщина приблизительно её возраста. - "Я Леди Гвендолин Старкассет, и я надеялась с Вами познакомиться. Я бы хотела поздравить Вас с чудесным дебютом. Белые деревья, обвешанные серебряными гирляндами, очень красивый штрих".

Гвендолин была изысканнее и миниатюрнее Виктории, с медовыми волосами и золотистыми глазами. По её плечам и спине были рассыпаны веснушки, но её грудь была слегка напудрена, чтобы скрыть их. Справа от её губ появлялась очаровательная ямочка, когда она улыбалась, как сейчас.

"Добрый вечер, Леди Гвендолин. Спасибо за хорошие слова; но в украшениях моя заслуга мала. Это дело рук моей матери. Ей такого рода вещи гораздо ближе, чем мне".

Из-за того, что Виктория два года была в трауре после смерти её дедушки, а потом и отца, и из-за того, что семья Грэнтуорт провела излишне много времени за городом в своем поместье Превитт Шор, она знала очень немного девушек своего возраста. Конечно, нехватку дружбы можно было бы связать с тем, что Виктория предпочитала бродить по сельской местности - или в Реджентс Парке - на своих двоих, или читать книги вместо того, чтобы наносить кому-нибудь визиты и элегантно потягивать чаёк. Несмотря на это, она чувствовала небольшую радость, получив возможность пообщаться с девушкой её возраста.

Снова почувствовав дрожь в затылке, Виктория оглядела переполненный зал.

Где же он был?

"Теперь ты можешь присоединиться ко всем нам, завидным невестам, и разгуливать по балам и тому подобное, в поисках мужа".

Виктория перестала оглядывать комнату, её удивила туповатость новой знакомой. "Я скорее чувствую себя первоклассным куском конины, которым хвастаются налево и направо. Я и не думала, что кто-то из дебютанток разделит это мнение. Найти мужа - это же такая важная задача, по крайней мере, так говорит мне моя мама".

"И моя тоже. Я бы не сказала, что не хочу выйти замуж и родить наследника; всё дело в том, каким образом нас просматривают. Хотя есть несколько джентльменов, от просмотра которых я бы совсем не отказалась." На щеке Гвендолин появилась ямочка. "Например, Рокли. Или Гадлок, или Тутпенни, несмотря на его неудачное имя."

"Тутпенни?"

"Поверь мне, он выглядит гораздо лучше, чем звучит его имя." Гвендолин вздохнула и добавила, - "И я очень хотела потанцевать с виконтом Квентуортом до трагедии".

"Трагедия?"

"Ты разве не слышала?", - Гвендолин схватила её руку, Виктория посмотрела на неё, с удивлением увидев, как глаза девушки расширились от испуга. - "Его нашли мертвым на улице рядом в его домом. Выглядело так, будто на него напал какой-то зверь и чуть не отгрыз ему голову. Но на его груди были странные отметины, которые не мог оставить зверь".

Теперь внимание Виктории полностью было обращено к Гвендолин. "Какие отметины? И как ты об этом узнала? твоя мать или отец наверняка не сказали бы тебе об этом".

"Нет, конечно, ты права. Но мои браться не очень-то осторожны в выборе тем для разговора после пары бокалов бренди, а я не слишком стесняюсь их подслушивать. Только так я могу узнать что-нибудь интересное". Она взглянула на Викторию из-под своих рыжеватых ресниц, словно пытаясь прочесть её реакцию.

"Если бы у меня были старшие браться - или вообще хоть какие-нибудь братья - я, скорее всего, делала бы то же самое", - ответила Виктория с наслаждением. - "А без того я должна полагаться на свою тётю Юстасию, которую почти все считают сумасшедшей, но на самом деле она довольно... осведомленная. Так какие отметины?"

"Ах, да... отметины были в виде трёх букв Х на груди. И мне не верится, что он был первой жертвой с подобными отметинами - " Гвендолин хотела продолжить, но её прервали.

"Виктория", - произнёс писклявый голосок с плохо скрываемым волнением, - "могу я тебя представить?"

"Прошу прощения, мисс Грэнтуорт"

Сказала ей Гвендолин. "Сюда идет герцогиня Фарнэм, чтобы завладеть твоим вниманием, а вон там Лорд Тутпенни, выглядящий одиноко, как никогда. Наслаждайся своим выходом в свет."

Виктория обернулась к Леди Уинифред, на круглом, с ямочками, лице которой сияла лучезарная улыбка предвкушения. "Позволь представить, моя сводная сестра, Леди Мардемер, её муж Лорд Мардемер... и его кузен, Лорд Филипп де Лейси, маркиз Рокли".

И вдруг настойчивый холодок на её затылке отступил. Виктория почувствовала, как тепло неожиданно разлилось по её коже, от щёк, по шее к груди. Она справилась с побуждением взглянуть вниз и посмотреть, не стала ли её кожа розовее платья.

"Очень приятно, мисс Грэнтуорт", - сказала Леди Мардемер. - "Какая чудная публика для дебюта! Ваша мать должна быть очень довольна".

"Безусловно", - ответила Виктория, прежде чем присесть в реверансе виктонту Мардемеру. - "Вряд ли у меня есть шанс познакомиться со всеми лично". И потом она посмотрела глубоко посаженные, чуть прикрытые глаза маркиза Рокли.

Леди Гвендолин не преувеличивала. Мало сказать о мужчине перед ней, подающей ему руку в перчатке для поцелуя, что он был статный. Он не был выше любого другого мужчины в зале, в его густых каштановых волосах блеснули золотые пряди, когда он наклонился поцеловать тыльную сторону её ладони. "Если Вы ещё не со всеми поздоровались, возможно, я смею надеяться, что в Вашей карточке ещё остался танец?" Его голос сочетался с его внешним видом - опрятным, невозмутимым, спокойным, - но его глаза несли другую гармонию. Что-то, от чего ей стало так тепло. И... он показался ей смутно знакомым.

"В самом деле остался, но один из поздних. После ужина, если Вы намерены оставаться так долго". Она взглянула на него из-под ресниц. Виктория не понимала, откуда взялась эта смелость, но это, казалось, не привело маркиза в смятение.

"Я теряюсь в догадках, чем занять себя до того времени", - ответил он с многозначительным взглядом, - "но я буду ждать".

И вдруг по её затылку снова пробежал озноб, и она почувствовала тяжесть чьего-то взгляда...

Выдернув свою ладонь из рук Рокли, она резко повернулась, пробегая взглядом по толпе и остановившись на небольшой группе людей в другом конце зала.

"Виктория?" - она смутно услышала удивление в голосе Леди Уинифред, эхом отразившееся в низком голосе Рокли: "Мисс Грэнтуорт? Всё хорошо?"

Там. Он был там... Около десятка пэров стояли под нисходящим изгибом лестницы, по которой спустилась Виктория, наполовину в тени от света свечей, обратив лица друг к другу, они разговаривали, смеялись, жестикулировали.

И тогда она увидела его. Он смотрел на неё, даже склонившись для беседы со стройной белокурой женщиной рядом с ним. Высокий и темноволосый, он излучал силу одним лишь наклоном головы, когда он улыбнулся своей спутнице. Она широко улыбалась ему, открыто получая удовольствие от его внимания, и поглаживала рукой его предплечье - беспомощная, не знающая опасности, с которой она столкнулась.

Такая же несведущая, какой была бы Виктория всего несколько недель назад.

"Да, да", - сказала она весело, пересилив себя, снова обращая свое внимание к Рокли и леди Уинифред. - "На мгновение мне показалось, что меня зовет моя мама". Слабое оправдание, но как только она попросит прощения, оно будет принято. "Прошу извинить мою рассеянность, лорд Рокли", - сказала она, улыбаясь ему, неожиданно обнаружив, что он снова держит её руку. "Было очень приятно с Вами познакомиться. С нетерпением буду ждать наш танец сегодня вечером".

Он нежно ей улыбнулся и слегка поклонился. "Буду ждать этого удовольствия с большим нетерпением".

В этот момент Виктория скорее почувствовала, нежели увидела, как темноволосый мужчина и его спутница уходят с того места под лестницей. Её обнаженный затылок похолодел, пальцы начали дрожать. Они направлялись к дверям, ведущим на террасу, стройная блондинка смотрела на неё с мягкой сияющей улыбкой.

Если они выйдут на улицу...

Виктория направилась в другой конец зала, быстро пробираясь через толпу, проскальзывая мимо людей, которые хотели остановить её и поговорить. "Простите меня", - сказала она, когда особо грозного вида матрона попыталась преградить ей путь. - "Мне нужно догнать... мою тётю, прежде чем она удалится ко сну".

Благодаря тому, что он возвышался над остальными гостями, Виктория могла проследить за его перемещениями, пока пара направлялась к французским дверям. Наверняка они планировали выйти подышать свежим воздухом.

Виктория выскользнула на террасу, надеясь, что ее мать не обратила внимание на прямую линию, которую она сделала через зал.

Было бы трудновато объяснить свой уход с ее собственного дебюта, чтобы странствовать на террасе.

И ещё хуже было бы той миниатюрной блондинке, если Виктория не вмешается.

Беззвучно ступая, она бежала по кирпичной террасе, впиваясь взглядом в тени, отбрасываемые шумным, хорошо освещенным домой.

Вслушиваясь в гул голосов, она остановилась возле статуи Афродиты, осматриваясь из-за её холодного каменного постамента, в надежде заметить мужчину и его предполагаемую жертву. Ей нужно было спешить, он не станет тратить ни минуты, опасаясь быть обнаруженным.

Потом она вспомнила, и её рука скользнула под шелковую струящуюся юбку, высвобождая деревянный кол, который она спрятала в подвязке. Схватив его так, как учила её Юстасия, она покинула укрытие тени статуи и поспешила вдоль главной дорожки, прислушиваясь.

И тут она услышала хриплый шёпот, а затем сухой смех. Повернув направо, она бесшумно направилась к ним и дошла до конца тропинки. Пара стояла под сенью ветви, усыпанной цветами сирени. Белокурая женщина смотрела на мужчину, полная чистоты и наслаждения, а он улыбался ей. Виктория ощущала всю силу его манящей улыбки, даже несмотря на то, что она была адресована не ей. Она крепче сжала кол и подошла ближе.

Теперь она была достаточно близко, чтобы видеть, как вздымается и опускается грудь женщины, и резкий изгиб широких скул её мишени. Он был похож на высокомерного аристократа, гордого и угрюмого, с его прекрасным лицом и квадратным подбородком.

Что она почувствует, воткнув кол в его грудь? Придется ли ей проталкивать кол сквозь его одежду и кости? Как сильно ей придется давить? Или из-за того, что сердце - его слабое место, оно не защищено и его легко пронзить?

Она дотронулась до распятия, молясь, чтобы у неё хватило силы. У неё будет только один шанс.

Больше ждать было нельзя. Он поглаживал обнаженные руки женщины, а она улыбалась ему, выгибаясь к его телу. казалось, что они вот-вот поцелуются; но Виктория знала лучше.

В любое мгновение его лицо может измениться... его глаза загорятся красным, и появятся его собачьи клыки, готовые вонзиться в безупречную белоснежную плоть женщины.

Сейчас. Она должна двигаться.

Сжимая кол, Виктория выскочила из тени, высоко подняв руку, сосредоточив взгляд на широкой груди вампира. И в самый момент её движения, когда она была готова вонзить кол в цель, рот женщины открылся, сверкнув белыми зубами.

Ошеломленная, Виктория всё же смогла повернуться в последний момент, в направлении маленькой блондинки, чьи глаза налились красным и показались смертоносные клыки. Это произошло так быстро, что у вампирши не было возможности оправиться от удивления. Воспользовавшись действием внезапной смены своего направления, Виктория вонзила кол в грудь женщины.

Он прошел сквозь её кожу с противной легкостью. Виктория почувствовала слабое сопротивление, небольшой хлопок, и оружие заскользило внутрь.

Также в миску с песком входит деревянный шип.

Вампирша застыла, её рот раскрылся от шока и боли... глаза широко открылись и пылали красным. И потом вдруг, с тихим "пуф!", тело женщины рассыпалось. Она превратилась в пыль и исчезла.

Просто так.

Виктория стояла, тяжело дыша, уставившись в то место, где было мерзкое создание.

Она сделала это.

Она убила вампира.

У неё задрожали колени. Ей было трудно дышать. Она взглянула на кол, проверить, есть ли на нём кровь.

Ето было чисто

"Вы собирались вонзить кол в меня, не так ли?" - послышался бесчувственный голос.

Виктория подняла глаза и увидела, что мужчина пристально смотрел на неё с явной неприязнью. "Я..." Что можно сказать жертве, которую ты только что спасла от укуса вампира?

"Вы думали, что я вампир."

Виктория воздержалась и не стала отмечать, что это была невинная ошибка; с его блестящими черными волосами и резкими чертами лица, он казался очень опасным и не заслуживающим доверия. "Казалось бы, Вы должны быть немного любезнее, раз уж я только что спасла Вам жизнь", - сухо ответила она.

Он злобно засмеялся. "Чудесный будет денёк... когда я буду нуждаться в том, чтобы девчонка спасала мне жизнь. От вампира". Он засмеялся ещё сильнее.

В этот момент Виктория заметила, что в его руке что-то есть. Это что... кол? "Кто ты?", - спросила она.

"Я Максимилиан Песаро, главный убийца вампиров".

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/9810/30381

Переводчики: Trinity, Morovdiva, Kami1111, Gusay